Часть 3

Это было прекрасное утро. Поистине волшебное. Марину казалось, что весь мир вокруг него наконец обрел яркие краски – а он и не замечал раньше, что все его окружение было черно-белым. Он все еще чувствовал сладкий запах волос Леди Нуар, когда юркой красно-черной вспышкой прыгнул в открытый люк на крыше своего дома. Весь костюм пах ею. Он сам весь пах ею. Этой безумной, умопомрачительной, веселой и заводной Кошкой, одна мысль о которой теперь растекалась сладким медом по сердцу и грела душу. Сбросив трансформацию, Марин еще несколько минут сидел на лестнице на крышу, закрыв лицо руками и пытаясь совладать со своими эмоциями. Щеки горели, сердце стучало так бешено, словно прямо сейчас угрожало выбить бедному парню ребра вместе с грудной клеткой! Он не мог даже пошевелиться – перед глазами так и стояла широкая улыбка Леди Нуар, нависающей над ним и что-то выкривающей о своей победе в этой щекоточной войне. Великая Вселенная… Он понятия не имел, что любовь может быть такой! До дрожи в коленях, до выворачивающего душу вопля хотелось снова трансформироваться, догнать Кошку, заключить ее в свои объятия и больше никогда в жизни не отпускать! Марину хотелось кричать. Кричать от восторга, от радости, от той бури, что сейчас рвала все его тело на части в самом лучшем смысле этого слова. Но он боялся даже двинуться, так и сидел на лестнице, тихо поскуливая в собственные ладони в абсолютно бесполезных попытках хоть немного себя отрезвить. — Я же говорила. Довольный и счастливый голос Тикки раздался где-то над ухом, и Марин с трудом отцепил руки от лица, переводя расфокусированный взгляд на свою квами. Леди Нуар рассказывала ему, что Плагг всегда горазд был над ней поиздеваться, и ничего тут не поделаешь, природа у него такая – самое бесноватое разрушение из всех возможных. Марин и сам смог в этом убедиться, когда однажды, по иронии Вселенной, им пришлось обменяться талисманами и хоть на один день вернуть личности героев в их изначальную версию Леди Баг и Кота Нуара. В тот день он понял, что все же Вселенная не дура и не просто так распределяет талисманы – с Плаггом бы он не выдержал и одного дня. Так и не понял до конца, как же Леди Нуар его терпит. А вот его квами была совсем иной. Тикки никогда не смеялась над своим хранителем, всегда старалась поддержать и утешить, даже если Марин совсем сбивал ее с толку своими внутренними терзаниями и абсолютно иррациональным страхом. И сейчас, когда он смотрел прямо в довольные глаза Тикки, не находил в себе не единого грамма потребности передразниться. Она ведь действительно говорила. И была абсолютно права. — Я ничего не понимаю, Тикки… — признался Марин, пытаясь кое-как сползти с лестницы. Получилось не очень удачно: он умудрился запутаться в собственных ногах и плюхнуться прямо на пол, оставив пару царапин на своих светлых обоях, странный цвет которых они с родителями окрестили «бризом летней Сены». — Откуда у меня вообще такие чувства к Кошке?... Откуда это ощущение правильности и эйфории? Я ведь еще вчера был свято убежден в том, что люблю Адриану! — Марин… — Тикки тяжело вздохнула и посмотрела на хранителя с искренним сочувствием в глазах. — Успокойся. У тебя сейчас каша в голове и это абсолютно нормально. У тебя было… очень насыщенное утро. Но если я скажу, что по моему опыту, люди безумно хороши в самообмане, тебя это наведет на какие-то мысли? — Что? О чем ты? — Знаешь, одна моя прошлая хранительница так сильно хотела ребенка, что просто… обманула сама себя и убедила себя в том, что она беременна, — Тикки развела лапками. — У нее даже начал расти живот. Но при этом ребенка там не было. — А так… Так что, бывает?.. — спросил Марин почти заговорщицким шепотом, как будто квами ему сейчас открыла какую-то очень страшную тайну мироздания. — И это далеко не самое критичное. Марин, люди – удивительные существа, поэтому мы, квами, так вами восхищаемся и постоянно к вам тянемся. Но порой ваша удивительность выходит вам боком. Поверь мне, для тебя не было ничего проще того, чтобы убедить себя в любви к Адриане, если ты по какой-то причине боялся себе признаться, что тебя тянет к Леди Нуар. Боялся признаться, да?.. Марин перевел взгляд на собственные ушибленные руки, неловко закусив губу. Тикки вроде была права, но понять бы еще, что именно в симпатии к Кошке его так пугало… Однако сейчас Марин точно не хотел об этом думать. Он был мастаком по загонению себя из состояния чистейшего восторга в состояние глубочайшей апатии буквально за несколько секунд. А сегодняшнее настроение абсолютно точно стоило того, чтобы сохранить его на остаток дня. В класс Марин зашел, светясь, как новая лампочка. Алан смотрел на него с легким испугом – крайне редко люди возвращаются в школу после сильного отравления столь счастливыми. Первые два урока ни он, ни Нина ничего не говорили, только с тревогой смотрели на то, как Марин старательно записывал лекцию по математике, потом весело притопывал на перемене под новую песню Джаггеда Стоуна, не зевал на уроке французского и не пытался уснуть под внимательным взглядом мадам Бюстье. Но когда на химии он начал поднимать руку чуть ли не на каждый вопрос мадам Менделеевой, бедные друзья забили тревогу. — Друг, скажи мне честно, — не выдержал Сезар на одной из перемен. — Ты подсел на наркоту? — Ебать шутка, обхохочешься, — Марин раздраженно закатил глаза. — Не, я серьёзно, чел. Я не осуждаю, мы все ошибаемся, но лучше скажи сейчас. Так будет лучше для тебя, я клянусь. — Джулиан, твой отец – рок-звезда! — Нина перегнулась через парту и посмотрела другу прямо за его длинную челку. — Помоги нам найти хороший рехаб! — Я даже спрашивать не хочу, каким образом у тебя в голове связуются эти два факта, — пробурчал Джулиан, отодвинувшись от Нины на несколько сантиметров. — И никакой рехаб вам не нужен. Я прекрасно знаю это состояние – у меня сестра такая же ходит уже месяц. Он влюбился. — Нет, его влюбленное состояние «не-могу-ни-слова-сказать-перед-Адрианой» мы знаем, и это очевидно не оно. — Никто ничего и не говорил про Адриану, — буркнул Марин. Он прямо чувствовал, как после этих слов две головы начинали медленно и мучительно поворачиваться к нему с внутренним скрипом. Нет, не поймите его неправильно – Марин совершенно не собирался делать свои… свое «что-то» с Кошкой достоянием общественности. Однако он знал Нину и Алана уже больше трех лет, и прекрасно понимал – они не отвяжутся вовек, пока не поймут, что с ним не так. — Ну, было у меня одно свидание! – всплеснул руками Марин, кинув злобный взгляд на парочку пялящихся истуканов. — И что с того? — А то, что ты тут сияешь, как Рождественская елка. А ну-ка, давай все выкладывай! — Боже, зачем тебе это знать?! — Марин повернулся к другу всем корпусом и шутливо замахнулся на него учебником. — А если там интимные подробности? — Ты и интимные подробности вещи несовместимые, — парировал Сезар, ловко увернувшись от удара книгой. — Либо ты сам всё выкладываешь, либо Нина хакнет твою мобилу, и мы сами всё узнаем. — Охуеть ты за меня всё решил, конечно, — Лахифф фыркнула, поправив очки. — В голову не приходило, что у меня нет особого желания заниматься чем-то незаконным? — Вот! Ничо ты мне не сделаешь. Да и нечего мне рассказывать еще. Мы, можно сказать, только познакомились… — Только познакомились и..? — Алан с силой схватил друга за плечи и развернул к себе, хорошенько его встряхнув. — Дай хоть какую-то информацию! Я тринадцать лет этого ждал! В Азкабане! — Боже успокойся! — Скажи хотя бы имя! Назови имя! — Я не могу! — взорвался Марин и уже совсем нешуточно съездил Алану по голове тем же самым учебником. Только теперь сработала хватка Мистера Бага – увернуться Сезар не успел, с тихим стоном отпустил футболку друга и прижал руки к затылку: — Ты сдурел, что ли?! — прошипел он, пытаясь проморгаться от резкой боли. — Так и до сотряса недолго! — А нехрен меня лапать. Ты же прекрасно знаешь, как я этого не люблю! — Ну скажи хоть, почему не можешь сказать имя! — Я… — Марин глубоко вздохнул и подавил желание снова долбануть Алана книгой еще сильнее. — Вопрос конфиденциальности. Не надо лезть туда, куда не просят. Но тему моих отношений прошу считать закрытой, я больше не хочу это обсуждать. — …Ты по проститукам пошел?! — Алан! Богом клянусь, еще одна такая шутка… Нина наблюдала за этой сценой с нескрываемым интересом. Казалось, что для полного образа мадемуазель Лахифф не хватало только ведра с попкорном. Хорошо, что Клод в классе отсутствовал, а то если бы пристал еще один надоедливый клещ, Марин стопроцентно кого-то в этом помещении убил. И вполне вероятно, что самого Клода. Было бы очень тяжко для города потерять главного героя в разгар войны с Редуктой, если он сядет в тюрьму… К счастью, Клода все же здесь не было. А у Алана мозги еще не совсем торчали боком, чтобы так нагло врываться в личное пространство лучшего друга. Хотя Сезар, конечно, был той еще в бочке затычкой – чего только стоил его БагБлог. Откуда он вообще брал эти крайне редкие и опасно близкие кадры боев с акумами, Марин даже думать не хотел. Оставалось надеяться, что просто собирал у подписчиков, а не лез сам в гущу драки. Но, чего греха таить, с него станется… Вечно куда-то влезет, все раскопает, выпотрошит все грязное белье, найдет способ докопаться даже до личной жизни своих родителей, прости Вселенная! Прирожденный журналист. Марин иногда начинал его немного побаиваться. Повезло еще, что после случая с Мистером ВайФай Сезар, кажется, вынес определенный урок – сбавил обороты и больше не устраивал целые теории заговора вокруг личности Мистера Бага. Даже больше – защищал анонимность своего кумира и постоянно записывал видео о том, как важно героям Парижа сохранять собственные личности в тайне. Это сыграло Марину на руку, потому что если бы Алан продолжил дальше копать, то в какой-то момент его лучший друг уже не смог бы от него ничего скрыть… Вообще глупо отрицать, что мысли открыться Алану посещали Марина не единожды. В этом плане он даже отчасти понимал Кошку, которая очень долго пыталась уговорить его если не снять маски, так хоть что-то друг о друге рассказать – это бремя нести в одиночку очень тяжело. Пару раз Марин порывался рассказать все родителям, хотя бы им! Но каждый раз останавливался на полпути к их комнате. Вспоминал, что у отца больное сердце, а у мамы хроническая тревожность, развившаяся на почве атак Редукты, которую она может купировать только лекарствами, распорядком дня и медитациями. Представлял, каково им будет узнать, что их единственный сын чуть ли не каждый день рискует жизнью, прыгая по крышам города и изгоняя акум… Он ведь делал это в том числе ради них. Ради того, чтобы мама с папой смогли жить мирно и спокойно, без всех этих безумных стрессов. И потому молчал, чтобы не делать им еще больше нервов. Но вот Алан… Он абсолютно другое дело. Порой казалось, что у Сезара вообще нет тормозов – он говорит и делает все, что в голову взбредет, и редко задумывается о последствиях. Но при этом Алан был действительно надежным другом, который уже не раз за эти годы Марина выручал, и всегда приходил на помощь, когда это требовалось. Он бы точно сохранил его тайну и даже приложил максимум усилий, чтобы помочь Марину справиться с Редуктой. И все равно Дюпен-Чен не хотел подвергать его лишней опасности. Во всяком случае, пока. А это значит, что придется молчать о своей связи с Кошкой, даже если безумно хотелось обратного. Ибо будет очень сложно объяснить другу, что вообще Леди Нуар в нем нашла… — Ладно, друг, храни свои грязные секреты, — хмыкнул Сезар, мирно и по-братски похлопав Марина по плечу. От этого всегда становилось легче – Алан был безумно отходчивым. — Мы не будем туда лезть, так уж и быть. — Я и не собиралась, если что, — вставила Нина, опрокинув в себя остатки энергетика в банке. Что ж… Поверить в обещание Алана Сезара, сказанное таким тоном, обычно было крайней степенью глупости. Но в этот раз Марин решил рискнуть – все же друг еще ни разу не кидал его на прогиб даже случайно. Ну… во всяком случае, эту его ипостась. Остаток дня прошёл без эксцессов. Ни Адриана, ни Клод на уроки так и не явились. Обычно Марин расстраивался, когда мадам Агрест оставляла подругу дома и не позволяла провести день в школе, но сегодня он был почти рад этому. Кошка занимала все его мысли, каждую тихую и одинокую минуту он прокручивал в голове их утреннюю встречу и пытался понять, что же будет дальше. Совсем не хотелось прерывать этот поток мыслей образом Адрианы, хоть он и понимал, что это граничит с каким-то нарциссизмом. А отсутствие Клода… Что ж, оно всегда прибавляло настроения. Марин шел домой все с той же широкой улыбкой на лице. Он поздоровался со всеми соседями, помог пожилой женщине поймать сорвавшуюся с поводка собаку, даже купил маме цветов – в том самом цветочном, который Кошка успела обворовать на круглую сумму. Предвкушал вечерний патруль, уже почти видел, как Леди Нуар запрыгнет на него с руками и ногами и сразу придавит к первой же горизонтальной поверхности. В первый раз за все их знакомство эти мысли вызывали не тяжелый уставший вздох, а искреннюю радость и каких-то, прости его Вселенная, маленьких акум в животе. Он что, успел до такого докатиться всего за один день?.. — Мам, пап, я дома! — О, Марин, ты вовремя! В пекарне родителей по обыкновению прекрасно пахло. Отец явно прямо сейчас стоял у печи и колдовал над новой порцией круассанов – если судить по запаху. А мама, отпустив последнего в очереди клиента, с улыбкой вытерла руки о полотенце и подошла к сыну, тут же получив от него поцелуй в щеку. — Это для тебя, — улыбнулся он, протягивая Сабин большой букет. — Мне? Это по какому же поводу? — По поводу того, что ты моя мама, — пожал плечами Дюпен-Чен. — И я тебя люблю. Сабин расплылась в теплой улыбке и крепко обняла сына, которому уже едва макушкой доставала до ключицы. Она взяла из его рук цветы и тут же, с ловкостью истинной хозяйки этого дома, пристроила их на прилавке в красивую вазу. — Спасибо, милый. Мне очень приятно, цветы безумно красивые. К тебе тут гость пришел, минут двадцать назад. Я сказала, что он может подождать в гостиной. — Кто именно? «Если это Клод приперся портить мне настроение, клянусь, я трансформируюсь и выброшу его в окно…» — Твой друг из Японии… — Сабин задумалась, подняв глаза к потолку. — Кагами, кажется? Я предложила ему чай и попросила подождать тебя наверху. Кагами? А вот это было неожиданно. Они с ним не виделись… Сколько? Уже месяц, наверное. В последнее время Цуруги был очень занят – точнее, занят был его отец, а несчастному парню выпала печальная доля сопровождать его в деловой поездке. Кагами не писал Марину все это время, но тот вовсе не обижался и даже не удивлялся этому – прекрасно знал, насколько его молчаливый друг не любит переписки и пустые разговоры ни о чем. Марин даже не знал, что Кагами вернулся в город. Что ж, он действительно умел эффектно появляться из ниоткуда, в этом Дюпен-Чен уже очень давно не сомневался. Марин быстро поднялся по лестнице на второй этаж пекарни, где у них начинались жилые помещения. Там находилась и небольшая гостиная, и домашняя кухонька, и комнаты родителей. И первым, что он увидел, когда переступил порог мягкого ковра, был молча сидевший на диване японец. Да… Кагами не меняется. Все ходит и сидит по струнке так, будто на него сейчас смотрит экзаменационная комиссия, даже если в комнате вообще никого нет. И одевается соответствующе. Иногда Марин задавался вопросом, снимает ли он свою школьную форму хотя бы на ночь… — Привет! Давно не виделись, как у тебя дела? — Дюпен-Чен натянул на лицо широкую улыбку. — Марин. — Тот сразу встал, чисто автоматически слегка поклонившись. — Чай очень вкусный. Я уже поблагодарил твою маму за заботу, но передай ей «спасибо» ещё раз от меня, пожалуйста. — Конечно, передам. Ты не стой, садись, — Марин прошёл в комнату и грузно плюхнулся на диван рядом с другом, наблюдая за тем, как тот тоже медленно опускается обратно. — Ты просто в гости пришел? Или что-то случилось? Не пойми неправильно, просто ты обычно не заходишь без звонка… — К сожалению, у меня не так много времени, отец будет меня искать, — Кагами тяжело вздохнул, опустив взгляд. Кажется, в слове «отец» Марин слышал примерно столько же злости и раздражения, сколько и в коронном «мама» Адрианы. — Я просто хотел кое-что с тобой обсудить… Точнее, кое-что спросить. Если у тебя найдется немного времени. — Конечно, найдется. Тебя что-то беспокоит? — Ты начал встречаться с Адрианой? О как. Марин удивленно воззрился на друга, молча выпучив на него глаза. Вот от кого-от кого, а от Кагами он не ожидал услышать этот вопрос… Да и вообще, если честно, не ждал его в принципе услышать. Вряд ли даже самому отпетому романтику, который знает Марина хотя бы несколько дней, могло прийти в голову его задать. Всем ведь прекрасно известно, что из себя представляют его отношения с Адрианой… Это было даже немного забавно. Когда он пытался ее добиться (нет, не пытался), все вокруг не верили, что ему когда-нибудь это удастся, а вот теперь, когда Марин наконец прекратил все попытки (их и не было особо), Цуруги вываливает такое предположение. Чудеса, да и только. — Я ходил на свидание с девушкой, но это не Адриана, — медленно проговорил Марин после паузы. — Ты уверен? Дюпен-Чен неловко поджал губы и поднял глаза к потолку, пытаясь найти в себе силы ответить на это без сарказма. Он всегда делал скидку на то, что у Кагами были реальные проблемы с будничным общением и светскими беседами – после нескольких попыток было выяснено, что шуток и подколов друг не понимает от слова вообще. — Да, я уверен. Поверь, я бы понял, если бы это была Адриана… И мне незачем врать тебе, если ты об этом. Цуруги тяжело вздохнул и снова отвел взгляд, уткнувшись глазами в пол. Он молчал так почти с минуту, явно о чем-то напряженно размышляя, пока Марин не начал уже всерьез переживать: может быть, что-то произошло с Адри, а он не в курсе? — А в чем дело-то? — Сегодня на занятии по фехтованию я пригласил Адриану на свидание. Но она вежливо отказалась, дала понять, что у нее уже есть молодой человек. — Ой, друг… Мне жаль, правда… Марин аккуратно положил руку другу на плечо, пытаясь каким-то уместным способом выразить искреннее сочувствие. Видимо, его утренняя мысль о том, что Кагами с Адри будет очень хорошо вместе, была ошибочной. В какой-то мере, пока они с Кошкой сидели на крыше в объятиях друг друга, Марин радовался не только за себя, но и за друга – резонно посчитал, что они теперь оба будут счастливы и смогут избавиться от некоторой неловкости в общении. Все-таки «делить» девушку – это не то, что может способствовать крепким отношениям. Но оказывается, у Адрианы вообще уже есть парень, о котором они оба не имели ни малейшего понятия. И вообще вставал интересный вопрос: а как давно он у нее есть? Вряд ли ведь появился только сегодня, таких совпадений просто не бывает. Кажется, у них у обоих изначально не было ни единого шанса… Как забавно. Еще пару дней назад это знание разбило бы Марину сердце, а сейчас он не чувствует ничего, кроме искренней грусти за приятеля. — Я почему-то был уверен, что это ты, — продолжал Кагами. — И если честно, после нескольких часов размышлений пришел к выводу, что я должен прекратить ее добиваться, раз она выбрала тебя. Ты мой лучший друг, и если Адриане лучше с тобой, то я бы это принял. Но сейчас я немного сбит с толку… Как думаешь, она могла соврать, чтобы не говорить напрямую, что не заинтересована во мне? — Я так не думаю, — честно ответил Марин, покачав головой. — Адриана честный человек, и ты знаешь это не хуже меня. Она бы, скорее, просто мягко тебе это объяснила. Но ведь существует вероятность, что у нее действительно есть парень уже довольно давно. Ты ведь знаешь, насколько ее мама строгая. Я совсем не удивлен, что она держит эти отношения в секрете даже от друзей. Чем меньше посвященных, тем сохраннее тайна. Мне правда очень жаль, но, кажется, у нас у обоих изначально не было шансов. — Наверное, ты прав… — разочарованно протянул Кагами, и Марин едва сдержал порыв по-братски его обнять – настолько расстроенным тот выглядел. — По сути, она ни разу не говорила, что я ее интересую в романтическом плане. Я сам себе все надумал и сам виноват. Адриана добра ко всем, это вводит в заблуждение… — Кагами, я знаю, как это неприятно и больно, когда твои чувства не разделяют, — вздохнул Марин, долив другу немного горячего чая из стоящего на столике чайника. — Но знаешь, что я тут недавно понял? Это не конец света. На Адриане клин клином не сошелся. Она прекрасная девушка, это бесспорно, но раз она выбрала кого-то другого, то надо просто идти дальше. Есть ведь и другие девушки, не глупее и не менее красивые, чем Адриана. Я уверен, что ты встретишь другую, а если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда к твоим услугам. Цуруги едва заметно улыбнулся, посмотрев на друга. Слова Марина были банальными, но, кажется, Кагами и таких в своей жизни не слышал, раз они все же произвели нужный эффект. — Спасибо, Марин, я тебе очень благодарен за поддержку. И позволь тебя поздравить. Желаю тебе счастья с твоей девушкой. — Спасибо. Слушай, если у тебя есть немного времени, я могу сделать нам кофе, и мы можем посидеть у меня наверху. Мне бы пригодилась твоя помощь с математикой. Если честно, я вообще не въезжаю в новую тему… — Прости, мне жаль, но нужно идти, — Кагами разочарованно покачал головой. — Давай… Может, попробуем на выходных? Я постараюсь отпроситься у отца на несколько часов. — Ловлю на слове, забились. Когда Марин проводил Кагами, почти насильно впихнув ему в руки пакетик с несколькими круассанами – подарки принимать друг так и не научился, — он медленно поднимался в свою комнату в глубоких раздумьях. У Адрианы есть парень. Это… На самом деле это многое объясняло. Очень часто Марин, возвращаясь после битвы с акумой в класс, вообще нигде не видел Адриану. А когда начинал ее искать, то она вдруг возникала словно из ниоткуда, вся взлохмаченная, запыхавшаяся, зачастую в испачканной мятой одежде, что было ей совсем не свойственно. Иногда он видел у школы ее машину, когда искал укромное место для трансформации, а сама Адриана бежала в абсолютно противоположную сторону от школьного убежища. Раньше он думал, что она просто пугается и пытается спрятаться куда-то подальше – за что, впрочем, абсолютно ее не винил, но сейчас вдруг задумался. А что, если мадемуазель Агрест пользуется нападением акум, чтобы встречаться со своим парнем? И далеко не для того, чтобы попить с ним чай, судя по всему. Весьма нетривиальное решение, но действительно – тотальный контроль и вездесущий взгляд Габриэлы Агрест попробуй еще обойти. Лучше времени, чем общая паника и суматоха, просто не придумаешь. Весьма изобретательно, хоть и может быть крайне опасно… — Но, в конце концов, это вообще не мое дело, — закончил Марин вслух, захлопывая напольный люк собственной комнаты. Смекалка и хитрость Адрианы действительно не раз его выручала: начиная от их общих школьных проектов и заканчивая походом на концерт Джаггеда Стоуна. Марин не сомневался – она прекрасно знает, что делает. Но все же… Все же пометил себе в дневнике задачу: «Попробовать помочь Адриане составить более безопасный план встреч с парнем». А потом, подумав, дописал в скобочках: «Желательно так, чтобы она этого не узнала». — А я думала, ты теперь будешь больше думать о Леди Нуар… — протянула Тикки, с интересом следя за тем, как Марин выводит своим красивым почерком маленькие буквы на бумаге. — Адриана все еще моя подруга, Тикки, — назидательным тоном доложил он. — Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Если все так, как я думаю, Адри занимается весьма опасным делом из-за отсутствия какого-либо выбора… — А ты думаешь, что сможешь ей помочь в этом? — Ну я уже три года как-то сбегаю со школы, чтобы акум изгонять, — фыркнул Дюпен-Чен. — Опыт есть. Надо просто представить, что вместо Редукты, у нас главной злодейкой выступает мадам Агрест, и плясать от этого… Хотя, если честно, сейчас этим заниматься точно не хотелось. Стоило остаться наедине с собой, и все мысли Марина снова вернулись к утреннему «патрулю». Он уже готов был часы перед собой поставить и начать считать время до выхода из дома, но как-то вовремя себя отрезвил – это было уже чересчур. Кошку безумно хотелось увидеть… Он столько всего ей не успел сказать… Во многом из-за того, что утром еще не знал, что вообще хочет сказать. В голове была такая каша, да и сейчас немногим лучше. Но к вечеру из всего этого водоворота восторга и первого в жизни поцелуя Марин смог вычленить самое важное: Леди Нуар нравится ему. Очень сильно. Такая, какая она есть. Он так и не понял, откуда взялось это чувство и как долго сидит в нем, но не чувствовал в себе никакой потребности сейчас это выяснять. Он был уверен только в одном: хитрая Кошка теперь будет чуть ли не каждую встречу тыкать его носом в то, что она все же своего добилась, а он – покорно сдался на ее милость. Что ж… Марин не сильно возражал. В конце концов, теперь у него есть возможность в любой момент очень эффективно ее заткнуть. Марин тяжело вздохнул и отставил от себя часы подальше. Нужно было чем-то себя занять, иначе он просто сойдет с ума. Кажется, где-то на балконе он оставлял свой альбом с набросками… Стоило только Дюпен-Чену откинуть второй люк на крышу с ощутимым грохотом, он наконец понял, что имел в виду Мастер Фу, когда говорил, что у Вселенной просто отменное чувство юмора… — Ой-ей! Как же это так? Кажется, у меня на балконе поселилась бездомная кошка… Леди Нуар собственной персоной. Развалилась, а точнее – растеклась по всему его балконному ограждению и мило дергала «задней лапкой», спущенной с перил. Лежала, закинув руки под голову, блаженно прикрыла глаза и, словно настоящая грациозная кошка, грела свой живот на редком теплом парижском солнце. Он совсем забыл об этом. О том, что Леди Нуар имела привычку надоедать не только его альтер-эго. Это началось после того, как она однажды спасла его из лап акумы. В какой-то момент он просто не успел добежать до нужного закоулка, чтобы трансформироваться, был схвачен – практически взят в заложники. В тот день Мистер Баг не смог прийти Леди Нуар на помощь – ей пришлось отбивать Марина самостоятельно. А потом обратить маленькую моль в пыль своим Котаклизмом. На следующий день он нашел Леди Нуар на своем балконе сразу после патруля – как вообще узнала, где он живет?! Едва не спалился перед ней за трансформацией… Она зашла узнать о его самочувствии. А потом пришла снова. И снова. И снова… Было время, когда Леди Нуар практически поселилась на его балконе – постоянно прибегала, разваливалась на его летних креслах, скидывала с перил балкона все горшки с мамиными цветами… Короче, вела себя, как настоящая Кошка. Марин понятия не имел, с чего вдруг она так к нему зачастила – уже начал бояться, что она умудрилась раскрыть его личность и теперь просто издевается! Но нет. Все же нет. Она явно именно приходила именно к нему, а не к Мистеру Багу. По какой-то причине находила разговоры с обычным, незнакомым ей гражданским крайне увлекательными. Даже прозвище ему умудрилась придумать. По истечению стольких месяцев Марин вдруг осознал, что смог легко подружиться со своей напарницей еще раз, уже без маски. И сейчас это давало надежду… Надежду на то, что она все же не разочаруется, когда узнает правду. — Мой принц! — Леди Нуар театрально задохнулась от возмущения, тут же повернувшись на бок и воззрившись на него ярким взглядом своих драгоценных нефритов. — Как ты можешь так говорить?! Я вовсе не бездомная! Я просто Кошка, которая ходит сама по себе. Марин искренне старался спрятать внутрь всю ту нежность и веселость, которая бурей начала прорываться из груди, стоило ему только услышать ее голос. Что ж, маску недовольства он за время бытия Мистером Багом отменно научился имитировать. — Какая-то ты больно веселая, даже для себя, — хмыкнул он, уперев руки в бока. — Неужели его высочество запрещает мне радоваться? — На этом балконе – точно. Во всяком случае, пока ты не научишься не опрокидывать горшки! Леди Нуар скосила взгляд прямо на упавшие на кафель балкона маленькие кругляшки с землей. Они не разбились – мама давно уже перестала покупать глиняные экземпляры, во многом потому что хранила эти драгоценные сокровища на балконе у своего неуклюжего сына. — Ну я же Кошка… — облизнулась она, легонько пнув мыском сапога коричневый горшочек. — Ронять все, что некрасиво лежит – это в моей природе. — Поднимай. — Принц! — Леди Нуар тут же села и в притворном возмущении прижала «лапку» к груди. — Неужели ты заставишь героиню Парижа, возлюбленную всего французского народа, великую повержительницу акум… — Поднимай, — с нажимом повторил Марин, не собираясь ее дослушивать. Эти смехотворные титулы она могла себе до бесконечности на ходу придумывать. Леди Нуар недовольно сузила глаза и почти угрожающе шикнула в его сторону, но Марин и на метр не сдвинулся. Даже не будь он Мистером Багом, ни за что в жизни не поверил бы, что она сейчас на него действительно злится. Ломает комедию, как и всегда. И черт возьми, как же сильно ей это идет… Она сдалась. Еще пару раз раздраженно фыркнула, но все же покорно слезла с перил и начала аккуратно возвращать на место все опрокинутые растения. Любопытно... Марин только сейчас заметил, что именно перед ним Кошка никогда не щеголяла своими формами. Постоянно накидывала на плечи плед, который он тут держал на случай холодных вечеров, и прикрывала им грудь, зад и даже немного ноги… Сомнительной казалось вероятность, что она постоянно мерзла – Марин по себе прекрасно знал, что в трансформации не ощущаются даже редкие колючие морозы. Может быть… Может быть, она просто не хотела его смущать? Почему-то это удивляло намного больше, чем должно. Дюпен-Чен прекрасно знал, что Кошка всегда была очень чуткой и заботливой, а еще весьма чувствительной к чужому настроению. В глубине души он искренне считал, что ее развязность рядом с Мистером Багом – это отчасти и его вина. Хотел он этого осознанно или нет, но сам позволял ей вести себя так, как она хочет. Мистер Баг никогда не отводил от нее взгляда, даже когда она пыталась пихнуть ему свою грудь в лицо. Он никак не реагировал на ее провокации, но и не пресекал их… чем-то менее агрессивным, чем единичным и ужасным поступком. А вот Марин в первые пару недель их общения не знал, куда глаза деть, лишь бы не пялиться туда, куда пялиться было совсем не надо… И казалось бы, какой простор для издевок над бедным парнем! Но нет. Леди Нуар все уловила, поняла и… отступила. С уважением отнеслась к его личному пространству. Видимо, действительно дорожила этой их странной дружбой. Вот и сейчас, она корячилась с этими горшочками, почти полностью завернувшись в плед, который ловким движением «лапки» схватила с крючка на каменной стене. Интересно, сколько еще вещей Марин не знал о своей напарнице, просто потому что до этого момента не обращал на них внимание? — Я прощена? — делано покорно промурчала Леди Нуар, мазнув коготком по его щеке. Все горшочки снова стояли на своем законном месте. Кажется, стало еще красивее, чем было. — Хм… Пожалуй, да. — Как вы любезны, мой принц! — Нет, серьезно, я тебя такой довольной еще не видел, — улыбнулся Марин, смахивая маленьким веничком остатки земли с балкона. — По моему опыту этому может быть две причины: либо Редукта наконец повержена… — Ах, мечты, мечты! — протянула Леди Нуар жалобным голосом, воздев руки к небу. —... либо Мистер Баг наконец поддался на твои манипуляции. — Ма-Рин! Как можно называть искренние чувства молодой девушки манипуляциями?! Но… если не брать в расчет твою возмутительную грубость, ты угадал. Кошка так крепко завернулась в его собственный плед и натянула такую блаженную улыбку, что Марин едва сдержал свою собственную. Сейчас она не играла. И даже почти не кривлялась. Ее радость и счастье были такими большими, что, кажется, просто раздирали Леди Нуар изнутри. Он ее понимал. Очень хорошо понимал. Поэтому не стал ничего говорить, просто устроился на одном из своих летних кресел и с улыбкой взирал на напарницу. Кошка в один прыжок снова оказалась на перилах, но теперь уже свернулась «клубочком» в его пледе, чтобы не задеть ногами прекрасную галерею цветов. — Он меня поцелова-а-ал… Поцеловал, представляешь?! Да кому я рассказываю?! Ты даже представить себе не можешь, как это было! Его глаза, его губы… Его руки! Я еле смогла себя сдержать, готова была умолять, чтобы он сорвал с меня костюм прямо там и… — Наверное, даже хорошо, что я не могу себе это представить, — кашлянул Марин, одним ловким движением руки накинув маленькую подушку себе на бедра. Появилась срочная надобность. — Я ведь не гей. — Теперь я точно знаю, что он ко мне неравнодушен. — Я, к слову, удивлен, что об этом еще не знает весь Париж, — усмехнулся Дюпен-Чен. — Но искренне тебя поздравляю. — Счастье любит тишину, — Леди Нуар весело подмигнула ему и ловко, в одно движение перевернулась на перилах, уперевшись во все свои четыре «лапки». Хитрый взгляд, который она вперила в него из своих узких зрачков заставил Марина непроизвольно сглотнуть. — К слову говоря, о любви… Я тут… абсолютно мяу-лучайно из открытого окошка внизу услышала, что у тебя появилась девушка. — А тебе в детстве не учили, что подслушивать чужие разговоры – это невежливо? — буркнул Марин. Он отвел взгляд, сделав вид, что пытается найти где-то за спиной еще один теплый плед. Лишь ради того, чтобы скрыть панику в собственных глазах, которая сейчас захватила все нутро подчистую. Да черти бы побрали эту Кошку! Она не должна была этого слышать! Он и друзьям едва ли мог что-то вменяемо объяснить, а ей что скажет?! — Ну ты же меня знаешь. Я плохая девочка. — Кошка в одно мгновение перепрыгнула с перил на карниз прямо над Марином и, свесившись с него всем корпусом, мило «буп-нула» парня по носу. — Ну так что? Может, скажешь Леди Нуар по секрету, кто же эта счастливица? — Счастье любит тишину, — перездразнился Марин. — Ой, ну ладно тебе! Я ведь могу пойти к ней и рассказать о том, какой ты смелый, мужественный… В красках распишу ей, как ты вытаскивал Клода из-под обломков Гэтэ-Монпарнас, одно это уже чего стоило! — Я тебя умоляю, не делай этого! — проскулил Марин. — Почему?! Это ведь такая реклама! — Нет, это антиреклама! Ты только ее напугаешь, подумает еще, что за меня ей придется сражаться с Леди Нуар и сразу меня бросит! — Какие нынче нежные девушки пошли… — Кошка недовольно щелкнула языком и хмыкнула себе под нос, но на удивление, спорить больше не стала. Неужели, купилась? — Ладно, мой принц. Так и быть, храни свои секреты. А я пойду еще немного побегаю по городу… Не могу усидеть на месте! Уже считаю минуты до нашей встречи с Милордом…

***

С тяжелым сердцем Марин вынужден был признать, что он тоже их считал. Когда Кошка упрыгнула с его балкона в только ей известном направлении, он и сам едва мог найти себе место. Искренне пытался придумать себе занятие: сначала сел за уроки и сам не успел заметить, как за пару часов переделал их все и полностью, впервые за полгода; потом все же сходил за своим альбомом, но единственное, что выходило из-под карандаша – это вариации костюма Леди Нуар; а затем вообще занял себя почти что мантрами, мысленно угрожая вырвать Редукте печень, если она посмеет именно сегодня наслать на город акуму. Тикки все это время наблюдала за хранителем с неуемным интересом и пожевывала печенье, а в нужный час сработала, как маленький и очень точный будильник. Не успела она даже договорить предложение: «Пора на патруль», как Марин чуть ли не прокричал слова трансформации и вылетел из люка на балконе, словно пробка из бутылки. Мистер Баг заставлял себя стоять прямо и не отводить взгляда от закатного солнца, пока не услышал шуршание кошачьих «лапок» сзади. Леди Нуар подкралась к нему без единого стука шпилек о каменную поверхность крыши. Обняла со спины, вцепившись коготками в красную ткань геройского костюма и крепко прижалась грудью к его лопаткам. Герой не смог сдержать улыбку, почувствовав, как все тело завибрировало от тихого и счастливого мурчания. — Милорд… — выдохнула Кошка ему куда-то в район шеи. — Я скучала по тебе. — Котенок, мы виделись с тобой сегодня утром, — лицемерно доложил ей Мистер Баг, аккуратно проведя пальцами по ее обманчиво тонким рукам. Ну не мог же он ей признаться в том, что сегодня чуть из штанов не выпрыгнул, когда она развалилась на перилах его балкона. Не к лицу. — По моим ощущениям целая вечность прошла! — законючила Кошка, потершись носом о его спину и аж почти всплакнула: — Ты подлец… Как мне теперь дожидаться патрулей?! Я минуты считаю до нашей встречи! — Ну сейчас ведь я уже здесь. Он развернулся одним движением и мягко обхватил Леди Нуар за талию, покрепче прижимая к себе. Легко, почти невесомо схватил за подбородок одними пальцами, вынуждая поднять взгляд. О…. Как она на него смотрела. Мистер Баг никогда не думал, что вообще кто-то может так смотреть ему в глаза, не говоря уж об этой бесноватой и абсолютно необузданной Кошке. Глаза ее были двумя огромными зелеными блюдцами. Прижатые к голове ушки, высунутый кончик языка, милое и почти покорное выражение лица. Оказывается, так просто было найти управу на Леди Нуар! Нужно было всего-то навсего ее полюбить… Мистер Баг наклонился к Кошке и снова поцеловал ее. На этот раз уже спокойно, размеренно, вязко. Он перекатывал ее губы во рту, словно они были самым сладким медом на свете. Чувствовал, как ее когти вцепились ему в плечи, как Леди Нуар льнула к нему всем телом, отвечая так пылко и страстно, как, наверное, не могла бы никакая другая девушка. Мистер Баг просто дурел. Дурел от ее запаха, от ее губ, от ее тихого стона, что она выпустила из легких на тяжелом выдохе. Так хотелось остаться здесь, в этом моменте, в этой неге и забыть абсолютно обо всем остальном, но звук проезжающей мимо машины очень быстро вернул в реальность. Они тут все-таки не на ужин под луной пришли. — А все, — Мистер Баг отстранил недовольную Кошку от себя и шутливо щелкнул ее по носу. — Демоверсия целовашек использована, чтобы открыть полную, закончите патруль. — Что я слышу, Милорд? — Леди Нуар растянулась в довольной улыбке, хищно облизнув собственные губы. — Неужели каламбуры от тебя? Я что, в раю? — Без комментариев, — усмехнулся герой. Леска его йо-йо тут же была закинута на соседний столб, а ноги оторвались от земли быстрее, чем Кошка успела зацепиться за него всем телом. — У меня теперь карт-бланш, Милорд, ты не отвертишься! — весело крикнула она ему вслед, и Мистер Баг почти почувствовал, как ее жезл уперся ему в спину. — Это мы ещё посмотрим! В городе в последнее время было подозрительно тихо. По части акум, разумеется. Редукта продолжала молчать, и ее бездействие уже начинало больше походить на тревожное затишье перед бурей, чем на долгожданную передышку. Однако домушники, воришки и насильники никуда не делись, хоть героев безмерно радовало то, что постепенно становилось меньше. Уже каждая незаконная псина в этом городе выучила, что Мистер Баг и Леди Нуар охраняют город не только от магических молей. Положа руку на сердце, им действительно больше нравилось спасать обычных людей от обычных людей, и не только потому что это, в целом, было намного проще. Это просто как-то… естественнее. Преступники были, есть и будут всегда, и что с ними делать – вполне очевидно. Остановить, закинуть в участок, убедить жертву написать заявление, если требуется, и идти дальше. А вот что делать с Редуктой, когда весь этот бред себя исчерпает, герои решительно не представляли. Все это танго с акумами обязано когда-нибудь закончиться, не могут же они до конца своей жизни прыгать по крышам и гоняться за молями… Марин даже мысли не допускал о том, что они могут проиграть, во многом из-за того, что такие мысли были губительными и опасными – он не мог позволить своим страхам взять вверх на поле боя, а Мистер Баг не обладал такой роскошью как сомнения в собственных силах. Но правда, что делать с Редуктой после победы? Просто сдать ее полиции? Это, как минимум, очень глупо: жадные до власти люди могут легко использовать ее и ее положение, чтобы узнать о талисманах много того, чего знать не стоит. Мистер Баг уже не раз получал предложения работать на правительство от людей «в форме», но он легко и непринужденно мог в любой момент сказать «нет». Все попытки отследить его даже с передовыми технологиями заранее обречены на провал. Ни одна система распознавания лиц не даст совпадения лица Мистера Бага с лицом Марина, «пасти» героя незаметно невозможно, а любые дроны и даже подкинутый жучок он заметит сразу, благодаря внимательности и интуиции талисмана. Однако более важным обстоятельством было то, что и Мистер Баг, и Леди Нуар были народными героями, которых знает весь мир, далеко не только Париж. Очень глупо было бы пытаться угрожать героям, на которых нет рычагов давления и на защиту которых встанет весь народ Франции да и еще и люди за ее пределами. Мистер Баг был уверен, что в разведках почти каждого государства с недавних пор есть специальный отдел, который занимается вычислением их с Леди Нуар личностей, но коли уж пока Марин известен только как обычный школьник, ни один из этих отделов явно не преуспел. Однако Редукта таким отменным иммунитетом за решеткой похвастаться точно не сможет, да и не факт, что захочет, учитывая ее злобу и ненависть к собственным противникам. Отпустить на свободу? Тоже не вариант. До конца жизни присматривать за незнакомой женщиной и вечно трястись, опасаясь, что она снова что-нибудь выкинет, — это такая себе перспектива. А как будто бы третьего варианта Мистер Баг и не находил… — О чем задумался, Милорд? Из собственных мыслей его совершенно неожиданно выдернул голос Кошки. Оказывается, они уже стояли на «их» крыше. Солнце полностью село за горизонт, а значит, время перевалило за девять вечера. Пока он витал в облаках, они успели патруль закончить. И что, Кошка ни разу за все это время даже не окликнула его, чтобы пошутить над очередным билбордом Адрианы? Действительно, чудеса. — Мы так хорошо начали, а потом ты весь патруль молчал. Я не могла тебя дозваться. — Леди Нуар подошла вплотную и аккуратно устроила «лапки» у него на щеках, едва ощутимо почесывая кожу когтями. — Что-то не так? — Ты думала о том, что мы будем делать с Редуктой, когда одолеем ее? – негромко спросил он. — Тоже считаешь, что сдавать властям не вариант? — Ага. Леди Нуар тяжело вздохнула и аккуратно устроила голову у напарника на плече. Было очевидно – она тоже не знает ответа на этот вопрос. — Знаешь что? Моя мама всегда говорит, что проблемы надо решать по мере их поступления, — ободряюще отозвалась она, улыбнувшись. — Давай последуем этой простой мудрости. Сначала нам нужно Редукту победить, а когда узнаем, кто именно скрывается за маской, то, может, получится и от ее личности сплясать. — Хм, это когда ты успела стать такой разумной? — усмехнулся Мистер Баг, с искренним удовольствием наблюдая, как щеки Кошки надулись, словно большой мячик. — Ну, не дуйся. Я просто шучу. — Шутки шутками, а за слова надо отвечать. Это уже мой папа говорил. — Принципиальный у тебя отец, — хихикнул Мистер Баг, оставив легкий поцелуй на ее щеке. — Скажи сразу, в потенциальном будущем мне стоит бояться встречи с ним? В следующую секунду герой пожалел о том, что вообще открыл рот. Он понятия не имел, что именно такого сказал, но еще никогда не видел, чтобы улыбка и абсолютная веселость так быстро исчезали с лица человека. Кошка моментально отстранилась, лишь легким движением смахнула с его плеча какую-то невидимую пылинку. Мистер Баг замер на месте, не решаясь даже дернуться лишний раз. Кажется, это был первый раз, когда он по-настоящему растерялся, будучи облаченным в этот костюм. — Нет… не стоит. Папа умер пару лет назад, — совсем тихо сказала она, подняв на него печальный взгляд. Но тут же улыбнулась сквозь силу, явно заметив, какой первородной паникой окрасилось лицо напарника: — Ничего страшного. Ты же не знал. Не бери в голову, ладно? И я совсем не хочу об этом говорить. Возможно, как-нибудь потом… Но точно не сейчас. Герой на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять собственный панический шум в голове. Конечно… Как он мог не догадаться? За фасадом самых веселых, улыбчивых и заводных озорников очень часто скрывается безумная боль. Он даже представить не мог, каково Кошке жить с этим. Знал только одного человека с похожей судьбой, и единственная попытка поставить себя на место Адрианы чуть не закончилась для него панической атакой. Марин понятия не имел, как бы он смог жить, если бы Тома не стало. Отец был его примером. Его учителем. Его опорой. Во многом образ Мистера Бага перекликался с образом отца в его голове. Том всегда казался всем окружающим лишь дружелюбным и открытым пекарем, но Марин прекрасно знал, какое бремя папа несет у себя на плечах. Том в свое время отказался от всего ради Сабин и маленького сына, даже от собственного отца, который не хотел одобрять этот брак и шантажировал его лишением наследства. А мать… Марин соврал, если бы сказал, что не любил бабушку. Она всегда была настоящим ураганом: врывалась в пекарню на своем мотоцикле, проносилась по жизни всей семьи целой бурей, приносила с собой радость, смех и веселье, но потом так же быстро исчезала. И не появлялась еще несколько лет к ряду. Том уже давно забыл, каково это – чувствовать поддержку собственных родителей, он все тянул на себе и искренне улыбался всем окружающим, пытаясь не показывать, как ему тяжело. Как-то раз, в один очень редкий вечер, когда после очередного отъезда бабушки Марин застал отца на кухне со стаканом коньяка, Том в сердцах сказал ему, чтобы тот ни о чем не волновался. Что они с Сабин никогда не оставят его, никогда от него не отвернутся и никогда не перестанут любить. Тогда Марин не понял, к чему вдруг папа об этом заговорил. Осознал уже годом позже. Когда имел неудовольствие познакомиться с дедом. И потому одна мысль о том, что однажды Тома может просто не стать, как отца Адрианы или отца Кошки, выворачивала ему все внутренности. Он даже не знал, что сказать. Понятия не имел, какими словами утешить Леди Нуар и нивелировать собственную неосторожную глупость. Может быть, они были и не нужны. Вполне вероятно, он вообще сейчас должен говорить совсем не об этом… Мистер Баг аккуратно опустился на поверхность крыши, мягко утягивая Леди Нуар за собой. Она по-хозяйски уселась к нему спиной и откинула голову на плечо, искренне улыбнувшись, когда герой заключил ее в крепкие объятия. — Прости меня, Котенок… — тихо прошептал он, утыкаясь лбом ей в макушку. — Даже не думай извиняться, — важно сказала она, на ощупь прижав указательный палец к его губам. — Ты ни в чем не виноват. Я сама завела эту тему. Откуда тебе было знать? — Да я не об этом… Мистер Баг слабо закусил губу, пытаясь набраться смелости высказать все, что крутилось у него в голове целый день. Он хотел быть откровенным с Кошкой, хотел объясниться, развеять все ее сомнения, если таковые вообще еще были, и полностью отрезать себе даже малейший трусливый путь к отступлению. Но даже не представлял, насколько это будет сложно… — Я так долго тебя игнорировал, так долго отвергал… Не потому что ты была какой-то не такой. Все дело было во мне. Я сам себя не слушал, сам себя не понимал. Я правда считал, что люблю одну девушку, и хотел добиваться ее, пока она не обратит на меня внимания, но на самом деле, я ничего толком и не делал. У меня едва ли получалось с ней нормально заговорить, и она никогда не питала ко мне никакого интереса. А я только и делал, что злился и на ее поклонников, и на самого себя. — Прости, Милорд, но я едва ли могу поверить, что какая-то глупая дура могла не упасть к твоим ногам, — фыркнула Кошка, как будто искренне возмущенно. — Скажи мне, кто она, и я лично плюну ей в лицо. — Вот уж не надо, — герой тихо рассмеялся. — Ты зря так. Помнишь, ты как-то говорила, что у тебя под маской скрывается фальшивка? Так вот… У меня похожая ситуация. Образ Мистера Бага делает меня неуязвимым и непобедимым, но это вовсе не значит, что парень под маской абсолютно такой же. У меня гораздо больше недостатков, чем ты можешь себе представить. Например, фанатичная упертость. Та девушка никогда бы не обратила на меня внимания, и я понял сегодня, что никогда по-настоящему ее и не любил. Но все равно пытался и пытался… Полностью игнорировал то, что мое сердце вовсе не с ней. А с одной прекрасной Кошкой, которая всегда была рядом со мной и так искренне меня любила. Мне понадобилось слишком много времени, чтобы это понять. И за все это время я слишком много раз делал тебе больно… — Милорд… Леди Нуар повернулась к нему всем корпусом и крепко обняла, оставив на холодной щеке героя мимолетный поцелуй. Она смотрела на него почти снисходительно, но искренняя любовь в ее глазах была слишком очевидна, чтобы природная тревожность позволила обмануться. — Тебе не за что просить прощения. Один раз ты действительно вышел из себя, но за эту твою великовозрастную истерику я давно на тебя не обижаюсь. А остальное было моим выбором. Где-то внутри я всегда знала, что у тебя есть ко мне чувства. Поэтому и не сдавалась. Да и вообще… Мы ведь с тобой живые люди. У нас у всех есть сильные и слабые стороны, и я вовсе не собираюсь меньше тебя любить, просто потому, что вне маски ты не можешь позволить себе всего, что можешь позволить в ней. Поверь, не тебе говорить о недостатках. Ты имеешь дело, наверное, с самой слабохарактерной девицей во всем Париже. — Да ну брось! — Я серьезно! — воскликнула Леди Нуар, смешно поежившись. — Представь себе, я до ужаса пугливая. Я не могу и слова матери поперек вставить, меня пробивает дрожь каждый раз, когда пытаюсь ей возразить. Так что… Не грызи себя этим хорошо? И никогда не извиняйся за то, какой ты есть. Ты всегда останешься моим любимым, моим напарником, моим другом. Понадобится что-то посерьезнее парочки комплексов за твоей спиной, чтобы я в тебе разочаровалась. Слова ее разливались по телу самым драгоценным теплом. Мистер Баг действительно в ней не ошибся. Был прав и по поводу самой Кошки, и касаемо ее отношения к нему. Хваленая интуиция талисмана вновь его не подвела – он не просто так был уверен в том, что Леди Нуар примет его, даже узнав, что за маской скрывается не совсем тот, кого она привыкла рядом с собой видеть. От сердца сразу отлегло, в нем поселилась легкость и даже небольшая поистине крышесносная эйфория… И идея, которая пришла ему в голову пару часов назад, больше не казалось такой глупой и безрассудной. — Что ж, раз так… — Мистер Баг легким движением открыл свое йо-йо и двумя пальцами вытащил оттуда сложенный листочек бумаги, протянув его Кошке: — Это мой номер. Настоящий. Но от второй симки, так что ты меня не вычислишь, даже не пытайся. В следующий момент герой едва сдержал внутрь раскатистый хохот. Кошка в мгновение сделалась похожей на маленького гномика, которому прямо под нос сунули целый горшок с золотом. Она с восторженным «Мяу!» схватила этот листочек и крепко прижала его руками к собственной груди. — Мемы можно слать? — с надеждой спросила она, подняв голову. — Можно, но смешные. И смешные в понимании нормальных людей, а не в твоем. — А фотки… пикантного характера? — Кошка произнесла это томно и медленно, катала каждое слово на языке, словно вкусную сладость. Она прильнула к нему всем телом и крепко ухватила героя за ткань костюма, обворожительно облизнувшись. В этот момент Мистер Баг, кажется, в полной мере осознал, что испытывают все бедняги-журналисты, на которых Леди Нуар чуть ли не лезет, в попытках отбиться от очередного интервью. — Нет. Да и у тебя духу не хватит, — усмехнулся Мистер Баг, искренне пытаясь не выдать дрожь в голосе. Ну, уж нет, на этот раз он не поведется! — Шути, шути, Милорд, но ты ведь меня знаешь… Я ведь мяусть как люблю прыгать выше головы. Но я тоже тогда буду использовать другую симку. На тот случай, если мы вдруг знакомы. — Учитывая, что Париж не самый большой город, такая вероятность есть. — Мистер Баг улыбнулся, с благодарностью чмокнув ее в губы. — Спасибо. Я… Я просто пока не готов. — Все хорошо, Милорд, я уже давно поняла, что для тебя эта тема более щепетильная, чем для меня. Я ждала полтора года, подожду еще немного. Зато у меня теперь есть твой номе-е-ер! — Она счастливо помахала бумажкой в воздухе. — И, возможно, это была самая большая ошибка в твоей жизни, потому что мур~чать как люблю переписываться. — Думаешь, напугала меня? Если ты не будешь отвечать мне в течение пяти минут после моего сообщения, я буду писать безостановочно, пока ты не зайдешь и не ответишь. У моего лучшего друга уже нервный тик на этой почве. — Как тебя вообще земля носит? — скривилась Леди Нуар. — Но у меня хуже. Я постоянно пишу одну мысль огромным количеством коротких сообщений. Моя лучшая подруга уже пыталась меня придушить за эту привычку. — Стоим друг друга. — Мистер Баг счастливо усмехнулся и оставил невесомый поцелуй на носу у Кошки, снова заслышав то самое довольное мурчание. Кажется, он готов был слушать его бесконечно… Это была такая идиллия: он сидел в обнимку с Леди Нуар под светом луны на их общем месте. Они болтали о каких-то глупостях. Попеременно оставляли поцелуи друг на друге. Улыбались и смеялись. Он бы хотел, чтобы это длилось вечно… Но увы, ничего не длиться вечно. Будильник йо-йо тихо завибрировал в руке, напоминая о том, что пора было расходиться. — Пора по домам, Котенок… — вздохнул он, аккуратно заправив прядь волос Леди Нуар за ухо. — Завтра нам с тобой рано вставать. И ведь гражданскую жизнь никто не отменял… — Нет-нет-нет! — Кошка тут же законючила, словно маленькая избалованная принцесса, и вцепилась в него всеми своими «лапками», яростно сопротивляясь при любой попытке напарника выбраться из этого захвата. — Еще пять минуточек!.. Я так не хочу тебя отпускать, Милорд… — Мы увидимся завтра утром, — назидательным тоном сообщил Мистер Баг, поднимая лицо Кошки к себе за подбородок. Судя по почти плаксивому выражению ее лица, аргументом она не прониклась: — Не капризничай. В конце концов, нам обоим уже давно пора спать.

***

Кошку пришлось от себя практически отдирать. Она совершенно не собиралась сдаваться в своем желании, видимо, утащить Мистера Бага с собой домой, поэтому пришлось все же, не фигурально выражаясь, съездить ей по ушам. А потом, чувствуя, как его совесть теперь протестует против привычных методов «воспитания», все же крепко поцеловал Леди Нуар на прощание. Так крепко и чутко, чтобы воспоминания об этом моменте помогли бедной Кошке дожить до завтрашнего утра. И ему самому тоже, если быть до конца откровенным... Стоило Марину дома сбросить с себя трансформацию, как он тут же услышал, как в кармане спортивок пискнул его мобильник. Сообщение с неизвестного номера.

«Привет, ты добрался? :з»

Он лишь улыбнулся – даже сомнений не возникло, от кого оно могло прийти. Марин быстро создал новый контакт и написал ответ сразу, опасаясь, что свою недавнюю «переписочную» угрозу Кошка решит привести в действие сразу:

«Да, я уже дома. А ты?»

Л.Н.: «Всё чики-пуки, я тоже дома»

«Спать иди, время недетское уже»

Л.Н.: «Сказал мне взрослый старикан, бу-бу-бу»

«Котёнок, у тебя есть все шансы огрести утром, если не пойдешь спать. Не делай папе нервы»

К его величайшему сожалению, Марин не сразу заметил свою роковую ошибку. Он спокойно отбросил мобильник прямо в кровать и, стянув с себя свободную толстовку, направился прямиком в душ – смыть с себя весь прошедший день и… излишние воспоминания о Кошке. Внимательность и сообразительность Мистера Бага не всегда перекрывали его собственную неуклюжесть во всех смыслах этого слова… Поэтому Марин был изрядно удивлен, когда, выйдя из ванной, обнаружил на экране телефона немного странное сообщение…

Л.Н.: «О-ла-ла, Милорд. Ты меня удивляешь!»

Марин нахмурился с подозрением. Чем это ее удивил? Хотя с этой Кошки станется… Когда ей вообще нужны были какие-то объективные факты? Она могла любую фразу извратить до неузваемости и сделать ее своим оружием подколов и каламбуров. Но на всякий случай он все же решил перечитать их пока еще короткую переписку…

«МНЕ!»

«ТАМ ДОЛЖНО БЫТЬ МНЕ!»

«ЭТО ГРЕБАНАЯ АВТОЗАМЕНА!»

Л.Н.: «Да, конечно, автозамена :)»

Л.Н: «Хочешь, чтобы я звала тебя папочкой?:3»

«Нет»

Л.Н: «Я тебе не верю ;)»

«Кошка, это была просто автозамена, я тебе клянусь. Я не настолько озабоченный»

Л.Н: «Ты же понимаешь, что твои оправдания ничего не изменят, да?»

«Это не оправдания! И это не дает тебе повода издеваться!»

Л.Н: «А я все равно буду :Р»

«Боже, с кем я связался? Я иду спать, и прекращай делать МНЕ нервы»

Л.Н: «Ладно, спокойной ночи»

Л.Н: «Папочка :з»

Хорошо, что Марин всегда любил плотные подушки, потому что иначе его бездонный вопль отчаяния этой ночью услышал бы весь дом. На удивление, на следующее утро Кошка про вечерний «конфуз» даже не вспомнила. Ни словом не обмолвилась, не стала над ним смеяться, даже не попыталась подсунуть ему прямо под нос порно с нужными тегами. Это было… странно. Нетипично. Подозрительно. И даже немного пугающе. Прямо как отсутствие акум уже которую неделю подряд. Однако Марин был не настолько наивным, чтобы поверить, что Леди Нуар упустит такую потрясающую возможность затащить его «в постель» или хотя бы пранкануть. Он следил за ней и за ее сообщениями очень пристально, но Кошка, на удивление, вдруг стала держать себя в рамках! Поймите правильно: она все еще раскладывалась по всему его телу при каждой возможности, использовала любой момент, чтобы поцеловать, тянула его за галстук, запускала «лапки» ему в волосы и шептала всякие непристойности на ухо так, что бедного парня пробивала крупная дрожь. Но ни разу с тех пор, как они «узаконили», так сказать, свои отношения, Леди Нуар не предложила напарнику ни единой позы из камасутры. Не тянула его в темные переулки. Не пыталась буквально оседлать его и сымитировать хоть один бурный оргазм. Мистер Баг был в замешательстве. В первые дни он перебирал в памяти все изощренные домогательства Кошки, которые она пробовала на нем до того момента, как он их весьма категорично и резко пресек. Готовился внутренне, все ждал и ждал, когда Леди Нуар сорвет крышу окончательно от вседозволенности и все пойдет по новой. Но ничего не происходило… Они ходили на патрули, болтали и обнимались после них. Леди Нуар даже организовала им целое настоящее свидание: украсила их крышу целым рядом свечей, расстелила плед, сделала закуски, принесла чай… Марин даже устыдился немного – это вообще-то он должен был устраивать ей романтические вечера и дарить цветы, а вовсе не наоборот. Но заботу Леди Нуар он принимал с благодарностью. И безумно радовался тому, что теперь может с ней общаться не только пару часов по утрам и вечерам. Поначалу все было довольно невинно. Их переписка с Леди Нуар состояла из кучи мемов, обычных будничных вопросов по типу «как дела?», «как твой день?», пожеланий хорошего дня и сладких снов, редких воспоминаниях о прошлых сражениях. Все самое важное и самое личное они говорили друг друга в лицо и при встрече, но все равно Марину, чей внутренний романтик сейчас пребывал на пике своего счастья, было до безумия приятно перечитывать все эти незатейливые сообщения почти каждый вечер. А когда они все-таки разобрались с одним анонимным мессенджером и смогли «перебраться» туда, в переписку добавились еще и смешные видосы, забавные стикеры и даже теги локаций. Это стало их такой почти безрезультатной игрой. Мол, вот тебе место, в котором я сегодня побывал. Попробуй меня вычислить. Во сколько я там был? Не скажу. Что я там делал? Тоже не скажу. Думай-думай, ломай голову, может, что-нибудь и получится. Они оба понимали, что ни одна локация, даже их совокупность за несколько дней ни о чем никогда не скажет. По улицам Парижа ходили каждый день десятки тысяч людей, в одном месте в одно и то же время могла находиться чуть ли не одна сотая всего города – особенно, если это было какое-то туристическое место. Но это добавляло какой-то перчинки, адреналина. Более того, Мистер Баг вдруг понял, что ему безумно нравится смотреть и слушать то, как Кошка о чем-то крайне увлеченно рассуждает. Она становилась такой эмоциональной, по-настоящему милой, когда при встрече начинала перебирать варианты его рода занятий, возраста и даже школьных оценок на основе присланных им гео-меток. Удивительно… Герой с каждым днем все больше и больше понимал, что он знает о Леди Нуар чертовски, непозволительно мало. И с каждым днем влюблялся в нее еще сильнее. В какой-то момент он даже перестал выпускать телефон из рук, но это было связано вовсе не с внезапно начавшейся зависимостью. А с тем, что его лучший друг повадился совать свой длинный нос туда, куда его не просили… — Так, друг, ну-ка расскажи мне, кто же такая эта загадочная «Л.Н.»? Марин чуть не поседел мгновенно, когда однажды, вернувшись в класс после перемены, обнаружил Алана, сидящего чуть ли не в обнимку с его мобильником. Дюпен-Чен по привычке оставлял телефон на парте – все же Алан никогда не славился неуемным желанием лезть в чужое личное пространство. Чего-то подобного Марин бы, скорее, ожидал от Клода. Но тот, кстати, как будто совершенно его не замечал с того самого дня, как они выбрались из-под завала Гэте-Монпарнас. А вот Сезару, видимо, так и не давала покоя эта загадочная девушка, первая в жизни его друга, о которой тот совершенно не горел желанием говорить…На счастье, Марин уже очень давно поставил себе на телефон пароль. И все, что Алан смог увидеть – это им контакта в «шторке» на заблокированном экране и начало сообщения: «Сижу дома сегодня. Скука~~...». Но все равно… Дюпен-Чен рывком выхватил у друга свой телефон и тут же припечатал Алану ребром ладони прямо по затылку. — Я сколько раз еще должен сказать, чтобы ты понял – я не хочу это обсуждать?! — Но это не по-братски! — взорвался Алан. — Так не делают, Марин! Ты ведь все знаешь о моих отношениях с Ниной! — В этом и проблема! Я знаю больше, чем хочу, — фыркнул Дюпен-Чен, сразу закинув мобильник в карман своей любимой толстовки и закрыв тот на молнию. — Какая тебе разница? Ты ее все равно не знаешь! — Ну скажи хоть где вы познакомились! — Господи боже… Познакомились давно. Сразу после первого нападения акумы. Она… Она меня тогда очень выручила. Мы общались пару лет просто как друзья и приятели. И теперь… — Марин неловко кашлянул. — Вот. И ведь даже не соврал ни в одном слове. Кажется, он умудрился поднабраться от Кошки этих приемов по полному изврату информации… — Эм… Марин… — Нина аккуратно подняла руку, словно на уроке, заполнив своим голосом неловко возникшую паузу. — Слушай, я не хочу в этом лезть и… вообще искренне считаю, что это твое личное дело, но… Если вы так давно знакомы, почему ты никогда ее никуда не звал? Она ведь наверняка классная девчонка, раз вы так долго дружите, а теперь еще и встречаетесь… — У нее… небольшие проблемы с общением, — выдавил из себя Дюпен-Чен, тяжело уперевшись руками в стол. И кстати, это тоже была почти не ложь. Мало кто мог разговаривать с Кошкой тет-а-тет больше пяти минут – не выдерживали. — Ей… тяжело заводить новые знакомства. И я ей обещал, что распространяться о наших отношениях не буду, во всяком случае, пока. Вот… держу слово. Я же не трепло какое-то. — Ебаный рот, мог сразу так и сказать, — фыркнул Алан, поднимая руки в знак капитуляции. — Мы же не идиоты тупые, в конце концов. Прост переживаем за тебя. Развел тут мистику такую, будто с Леди Нуар встречается. «По Фрейду оговорочка», — подумал Марин, непроизвольно сглотнув. — Но это точно не Адриана, да? — все же уточнил Сезар после паузы. — Я тебе умоляю, — Нина с усмешкой пнула ногой его стул. — Если бы это была Адриана, я бы первая об этом узнала. К счастью для Марина, на этом любопытство Алана Сезара было полностью исчерпано. К его же глубочайшему сожалению, это была далеко не самая большая его проблема.

***

Так прошел месяц. Счастливый, веселый месяц в обнимку в Леди Нуар и абсолютно без акум. Однажды утром после патруля, отправив Кошке очередной стикер с котенком и пожелания хорошего дня, Марин отправился в школу. Там его встретила излюбленная компания и печально-пустое место рядом с Ниной. Адриана не ходила на уроки уже больше недели. Габриэле Агрест нравились далеко не все преподаватели, которые работали в «Франсуа Дюпон», многих из них она считала «безумно некомпетентными» дилетантами. Потому, благодаря своим связям и нраву, мадам Агрест смогла добиться условия гибридной учебы для своей дочери: как минимум, неделю в месяц Адриана занималась дома с одобренными ее мамой преподавателями. А потом закрывала все школьные «долги» дополнительными тестами, чтобы не создавать пробелов в школьной ведомости. Такое условие вполне устроило директора, но, откровенно говоря, не то чтобы его кто-то спрашивал. Марин немного расстроился – он надеялся, что на этой неделе Адриана все же выйдет на учебу. Они буквально в прошлую пятницу начали обсуждать с ней стратегию кооператива в новой, просто разорвавшей весь интернет игре «Лейсон Спейс», и Дюпен-Чен очень хотел закончить эту тему. Ибо по переписке с Адрианой было общаться довольно сложно – она ведь постоянно была чем-то занята, когда не появлялась в школе. Да, очень интересна бывает жизнь. Всю его неуверенность, робость и неуклюжесть в общении с мадемуазель Агрест как ножом отрезало, стоило Марину просто начать с ней говорить, а не пытаться всеми силами жалко признаться в собственных чувствах. Это тоже было приятным открытием. Марин был по-своему рад возможности наконец поделиться с Адрианой всеми их общими гиперфиксами, которые раньше просто разрывали его изнутри. Он подумал немного и решил все же написать Адриане сообщение – выяснить, планирует ли она вообще хоть в школу вернуться…

«Хэй! Тебя в последние дни не слышно и не видно. Все в порядке?»

Адриана: «Привет, Марин!»

Адриана: «Да, всё нормально»

Адриана: «Ну как… Я опять заперта дома»

Адриана: «До следующей недели меня точно не ждите».

Адриана: «Мама до сих пор болеет (кажется, у нее все-таки ковид, а не орви…). Настроение у нее отвратительное да и паничка подключилась».

Адриана: «Трясется, что я тоже заболею, если буду ходить в школу»

«Соболезную… Слушай, а может, попробуем по видео созвониться как-нибудь вечером? Лейсон из предзаказа вышла два дня назад»

Адриана:«Да, знаю… Извини…»

Адриана: «Я тоже хочу уже сесть поиграть!»

Адриана: «Слушай»

Адриана: «Ну»

Адриана: «Давай попробуем»

Адриана: «Завтра или послезавтра»

Адриана: «У меня как раз пятого числа только фехтование»

Адриана: «А потом я свободна где-то до 7-7:15 вечера»

Адриана: «Пойдет?»

«Супер, забились! У меня как раз тоже примерно до этого момента время свободно».

Адриана: «Шик! Тогда до связи. Нине привет от меня!»

«Ок, держись там!»

Марин с улыбкой закрыл диалог и убрал телефон в карман, возвращаясь мыслями к темам насущным. Например, к тому, что сегодня точно надо будет ответить мадам Менделеевой на химии. Не зря ведь он вчера весь вечер просидел над домашкой с учебником и еще двумя пособиями. Пока Редукта бездействует, у него появилось чуть больше свободного времени и энергии. Это была отличная возможность подтянуть успеваемость и немного выправить свои семестровые оценки. Как он и говорил Кошке, гражданская жизнь никуда не девается…Когда прозвенел звонок и мадам Бюстье вошла в класс, Марин спокойно принялся конспектировать лекцию. Ровно до момент пока у него в кармане не завибрировал мобильник. Вибрация была короткая и едва заметная – новое сообщение. Никто не услышал звука, мадам Бюстье даже головой не повела. Можно было проигнорировать или дождаться перемены, чтобы проверить, но… Любопытство пересилило. Это ведь могло быть и сообщение от Кошки. Убедившись, что учитель смотрит в другую сторону, он аккуратно достал телефон под партой. На экране всплыло уведомление вместе с текстом сообщения:

Л.Н.: «И тебе хорошего дня, Милорд :3. <фото>»

Марин едва успел прикрыть рот рукой, чтобы улыбка не стала слишком уж явной – была большая вероятность привлечь нежелательное внимание. Лишиться телефона сейчас он совсем не хотел. Посмотреть или нет?.. Что она там могла прислать? Нашла очередной мем на пинтересте с котенком, который язык высовывает? Таких он уже собрал целую коллекцию… Нужно было просто убрать телефон в карман и продолжить писать – он ведь только недавно думал, что пора уже сосредоточиться на учебе, пока есть возможность… И все равно. Какой-то внутренний огонек заставил кинуть еще один взгляд на мадам Бюстье, которая увлеченно писала что-то на доске, и открыть чат с Кошкой. Зря. Зря. Очень зря. Стоило только осознать, что он видит перед собой, как Марин рывком прижал телефон к себе и согнулся чуть ли не пополам, вполне ощутимо приложившись лбом о поверхность парты. Где-то под ладонью, в которой он изо всех сил сжимал мобильник, бешено стучало сердце. Она что блядь издевается?! — Марин? С тобой всё хорошо? — Мадам Бюстье с тревогой перевела взгляд на ученика. Теперь внимания точно было не избежать. — У меня немного крутит живот, — промямлил Дюпен-Чен. — Мадам Бюстье, можно выйти, пожалуйста? — Да, иди, конечно. — Спасибо… Марин пулей выскочил из кабинета под удивленные взгляды одноклассников и чуть ли не захлопнул за собой дверь. Пришлось немедленно ретироваться в туалет.

«Я тебе уши надеру! Я же на учебе!»

За этот месяц он успел совсем забыть, с кем вообще имеет дело. Это же Кошка. Эта наглая, хитрая манипуляторша, которая постоянно выводила его из себя! С чего он вообще взял, что что-то поменяется?! Так сильно влился в этот конфетно-букетный период, что абсолютно потерял бдительность… И опять, в очередной двадцать пятый раз попался в глупую Кошкину ловушку! Нет, Марин вовсе не считал, что она пошутила, когда спрашивала про отправку пикантных фото. И именно поэтому сразу и резко ей запретил. Конечно, чихать она хотела на его запреты и все остальное, но он правда не думал, что у нее смелости хватит! Как она вообще умудрилась так быстро «вырасти» от безумного смущения от первого поцелуя до, вашу ж мать, нюдсов?! Хотя все же стоило отдать ей должное: над анонимностью и интригой она постаралсь на славу. В кадр фото не попало абсолютно ничего лишнего. На ней Леди Нуар лежала в пенной ванне. Большая часть ее тела была скрыта плотными пузырьками или просто не попала в кадр. Марин видел только верхнюю часть груди, ключицы, шею и нижнюю часть лица. Рот у Кошки был слегка приоткрыт, она победоносно улыбалась, наверняка прекрасно осознавая, какую реакцию вызовет этой выходкой. Даже показывала ему язык. На плечи ей спадали две густые косы светлых волос с заколками в виде черных котят на концах. Из-под воды была видна верхняя часть маленькой коллекционной фигурки Мистера Бага. Она буквально зажала его грудью… Марин ненавидел себя за то, что не мог перестать пялиться. Кошка начисто отрывала ему все предохранители…

Л.Н.: «О-ла-ла!»

Л.Н.: «я смотрю, тебе понравился мой маленький подарок, Милорд?;3»

«Ты нарываешься»

Л.Н.:«Ой, ну не бузи»

Л.Н.: «Признай, что тебе понравилось»

Л.Н.: «Во всяком случае, одной части тебя точно ;)»

«Вечером поговорим»

Марин убрал телефон и тяжело вздохнул, утыкаясь лбом в руки и чувствуя, как ремень джинс болезненно давит на вставший член. Дрочить в школьном туалете ему еще не приходилось. Но всё бывает в первый раз.

***

Леди Нуар бежала на вечерний патруль, пребывая в самом хорошем расположении духа, которое только могла себе представить. После утреннего «представления» и шикарной реакции Мистера Бага, настроение было ей обеспечено на весь день. Честно говоря, она и сама до конца не могла поверить, что все же решилась на такое… Она не была удивлена, когда Мистер Баг ответил вполне очевидным отказом на возможность соблазнять его таким способом. Она изначально и не собиралась. Это была просто шутка, маленькая шалость на волне той эйфории, которая затопила все тело Кошки подчистую, стоило напарнику протянуть ей листочек с номером. Она много раз предлагала Милорду «уединиться» и, несмотря на то, что действительно была бы рада это сделать, прекрасно осознавала – он никогда не согласится. Мистер Баг был настоящим джентльменом: он бы точно не стал начинать их отношения с секса или как-то форсировать физическую близость… Это подкупало, правда. Как бы парадоксально это ни было, но Леди Нуар любила своего напарника во многом из-за того, что он всегда смотрел ей в глаза, а не на вырез геройского костюма. Но вот когда он сказал, что у нее духу не хватит сделать такую фотографию… После этого была объявлена война. Кажется, ее дражайший Милорд успел забыть одну простую истину: даже Редукта уже давно не пыталась брать Леди Нуар на понт. Месть за его излишнюю самоуверенность она готовила целый месяц. Пришлось набраться смелости, все продумать – все же дело касалось тайны ее личности и покопаться в интернете так, чтобы ни мать, ни Натан не смогли ничего заподозрить по истории поиска… Главное в таком деле – анонимность. Никакого узнаваемого фона, только что-то максимально нейтральное, без принтов и всяких украшений. Полностью лицо нельзя вставлять в кадр ни в коем случае. Все свои родинки, даже те, которые никогда не попадали на билборды, Адриана тщательно замазала тональником. А вот с фоном были некоторые проблемы. Как бы сильно она из-за этого не сокрушалась, Адриана все же была личностью медийной. Единственной соцсетью, которую она вела сама, был инстаграм. И там часто мелькали селфи из ее собственной комнаты, из особняка матери. Пришлось их все прошестить. Обнаружилось, что единственным «безопасным» местом в доме была ее большая белая ванная. Просто белый мрамор. Классика. И абсолютно неузнаваемо. Идеально. Дальше важно нужно подобрать максимально естественную и расслабленную позу. Тут тоже пришлось немного поерзать. Все же это не привычная фотосессия и давно зазубренные модельные позы сюда совсем не подходили. И важно было помнить: она не могла показывать вторую руку с очень узнаваемым маникюром, который ей сделали на одну из последних показов. Ее место в воде очень удачно занял маленький «Мистер Баг», которого она устроила прямо в своем действительно выдающимся декольте. И самое важное: ни в коем случае нельзя бросаться в омут с головой. Откровенность фотографий нужно наращивать постепенно. Поэтому Адриана, недолго думая, просто заполнила всю ванну огромным количеством пены. Бинго! Идеальная гадость готова! Разумеется, ее конечной целью не было получение ответной фотографии. Она прекрасно понимала, что Мистер Баг скорее сдаст Редукте талисман добровольно, чем будет заниматься такой похабщиной. Адриана просто хотела немного его подразнить – напомнить о том, с кем он имеет дело. А то за последний месяц Милорд совсем расслабился… Видимо, совсем не воспринял всерьез слова о том, что у нее теперь полный карт-бланш. Ой, зря! Леди Нуар была максимально довольна собой и в таком предвкушении грядущего веселья, что аж на месте не сиделось. Она хохотала без остановки полчаса к ряду, когда получила гневный ответ от напарника, пока Плагг что-то там ворчал про то, что Мистер Баг вечером ее убьет. Квами всегда был мастаком подгадить настроение. Но она не собиралась сегодня его слушать. В конце концов, Мистер Баг знает ее не первый день. Он ведь должен был прекрасно понимать, что рано или поздно его прекрасная, чувственная и безумно хитрая Кошка нечто подобное выкинет. Но вот что странно: когда Леди Нуар явилась на их обычное место встречи, Мистера Бага там не было. Проверила время – минута в минуту, как и всегда. А напарник приходит раньше нее. Посмотрела календарь – нет, у него сегодня не выходной. Да быть того не может! Даже если бы Мистер Баг всерьез на нее разозлился за эту выходку, он бы никогда в жизни не пропустил патруль. Только если… Только если он не прячется, пытаясь поймать Кошку в ловушку. — Милорд! — весело окликнула она его. — Выходи, я знаю, что ты здесь! Ты правда хочешь спрятаться от Кошки в темноте? Я же тебя найду! — Ты со мной шутить вздумала? От этого голоса, что раздался со спины, у Леди Нуар все тело покрылось мурашками. Это был очевидно голос Мистера Бага, но… она никогда его не слышала. В нем не было злобы, с которой он постоянно кричал не Редукту. Не было и осуждения, которым он осыпал намедни Маюра. Не было ярости, которую он выливал на Клода в том темном переулке. Но была сталь. Незнакомая, непонятная… Не пугающая, но приковывающая к месту одним своим звуком. Черт. Кажется, Плагг был прав. Она действительно попала. Каждый шаг Мистера Бага по поверхности крыши резонировал с биением ее собственного сердца. Леди Нуар чувствовала, как он остановился прямо позади нее и всем телом чувствовала жар, что исходил от напарника. Но не могла пошевелиться. Не могла даже обернуться на него. — Я вопрос задал. Мистер Баг развернул ее к себе лицом одним движением руки. Схватил пальцами за подбородок стальной хваткой и заставил посмотреть на себя. О боги… В моменте показалось, что она может кончить только от одного этого взгляда. Эти синие глаза, что смотрели на нее из-под шляпы и маски… Нет, там не было реальной угрозы. Но была власть. Которой невозможно было сопротивляться и которая ясна давала понять – сейчас этой Кошке действительно надерут уши. — Н-нет… — тихо промямлила Леди Нуар, понимая, что за молчание ее сейчас по головке не погладят. Все шутки начисто вымело из головы, ровно как и все оправдания. Впервые в жизни она чувствовала себя по-настоящему голой перед ним. — Что я сказал по поводу таких фотографий? — Ч-что их н-нельзя отправлять... — А ты что сделала? — О-отправила… — Зачем? — Н-не знаю… Мистер Баг явно остался недоволен ответом. Он наклонился к ней почти вплотную, не давал отвести от себя взгляда. Смотрел на нее изучающе. Так, словно решал, какое наказание ей выбрать сегодня… — Котенок, ты что, правда считаешь, что карт-бланш теперь у тебя? — осведомился он почти светским тоном и наклонился к ее уху, опалив его горячим шепотом. — Ошибаешься. Он у меня. Тебе уже нечем удивлять, а вот я тебе зад надеру так, что еще три дня сесть не сможешь. — Не надо, Милорд! — взмолилась Леди Нуар, вцепившись пальцами в ворот его костюма. Она ему верила. О как она ему верила… — Прошу вас, сжальтесь… Мне очень жаль, я больше так не буду, обещаю! — Что-то я тебе не верю. — Я.. я ведь могу искупить свою вину — Интересно, и каким же образом? — Могу… — Кошка глубоко вздохнула и чуть не задохнулась, когда почувствовала, как ладонь Мистера Бага легла ей на бедра. — Могу избавить вас от неудобства, которое сама и причинила. Ее острые коготки аккуратно поползли вниз, обводя по контуру весь его элегантный костюм. Все вниз и вниз, пока не уперлись в пряжку ремня. Мистер Баг молчал. Не двигался, не пытался ее оттолкнуть или прижать к себе. Просто молчал. Может быть, размышлял, насколько соблазнительно ее предложение? — Мне даже любопытно, как ты собираешься это провернуть, — резюмировал он наконец. Кошка наконец отмерла. Он что, согласился? Прямо сейчас? Прямо здесь? Хочет, чтобы она ему..? О раздери ее акума, вот такого последствия от своей маленькой шалости Леди Нуар точно не ожидала. Но кто она такая, чтобы не воспользоваться так удачно подкинутым шансом? Тем более… Тем более, она столько раз представляла себе этот миг в фантазиях, что прекрасно знала, как это нужно провернуть. Леди Нуар мягко, почти робко взяла напарника за руку и потянула его вглубь крыши, туда, куда они почти никогда не ходили. Там была маленькая темная подсобочка, где была спрятана общедомовая вентиляционная труба. Она была маленькой, темной, тесной и абсолютно пустой. Идеально. — И что мы здесь делаем? — вопросил Мистер Баг, явно пытаясь не выдать собственного замешательства. Леди Нуар дрожащими пальцами сняла с пояса свой хвост-ремень и в несколько оборотов намотала его на глаза напарника. — Видишь меня, Милорд?.. — Нет… Не вижу. — Значит, и я тебя не увижу. В несколько движений импровизационная повязка оказалась на ее собственных глазах. Она действительно ничего не видела. Была только тьма. Тьма, которую она так любила и которая сейчас может исполнить одну из ее очень давних фантазий… — Снимай костюм, Милорд. Не переживай, сегодня я полностью слепа… А твой голос я не узнаю, мы это уже проверяли. Повисла короткая тишина. Кошка чувствовала, что Мистер Баг в этот момент стоял прямо перед ней. Он не двигался с места, ничего не говорил. Просто стоял, как будто наблюдал за тем, как напарницу буквально раздирает на части от нетерпения. — Ты… Ты что, серьезно? «Ах ты ж мой маленький… — расплылась в мысленной улыбке Леди Нуар. — Что, думал я спасую? Мы еще посмотрим, с кем в такие игры играть нельзя… Ты выиграл битву, но далеко не войну…» В этот момент Кошка была уверена – она слышала не Мистера Бага, а парня под маской. Того самого парня, о котором он недавно ей рассказывал. Готова была поспорить на что угодно – он не ожидал такого развития событий. Думал, что напугает ее властным взглядом героя и заставит несчастную и возбужденную бегать по крышам на патруле. Как бы не так. Не на ту нарвался, маленькая букашечка. Где-то внутри бился безмерный соблазн: помучить его, потянуть время, послушать его сбитое дыхание и заставить полностью капитулировать… Но она уже не могла сдерживаться. Внизу живота все пульсировало до боли. Ей нужен был он. Прямо здесь и сейчас. — Милорд, я винова-ата… — протянула Леди Нуар, поднимая «лапки» в притворной покорности. — Ты прав, я должна была тебя слушать… Я должна извиниться. Мне правда жаль, хоть ты мне и не веришь. Я хочу загладить свою вину. Было безумно сложно сдержать себя, когда она буквально услышала, как Мистер Баг нервно сглотнул. Но это стало еще сложнее, когда она услышала детрансформации. От одного осознания того, что напарник сейчас стоял перед ней без костюма, Кошке начисто срывало крышу. Руки дрожали. Она протянула ладонь и задушенно вздохнула, когда почувствовала под пальцами ткань плотной толстовки. На ощупь нашла его плечи и потянула вниз, побуждая его сесть на землю. Устроилась между его разведенных ног и прижалась вплотную к телу, запустив руки в мягкие короткие волосы. Она слышала, как он дышал. Дышал рвано, шумно. Чувствовала тепло на собственных губах и просто не смогла сдержать улыбку, когда он задушенно простонал – Кошка едва ощутимо коснулась коленом его паха, скрытым тканью джинс. — Леди Нуар… О-о-о… Крепко, видимо, прижало. Давно он ее так не называл. — Не бойся, Милорд, — Кошка произнесла это почти раболепно, оставив почти целомудренный поцелуй на его губах. — Я тебя не покусаю… Парень под ней вжался в стену, когда она размашисто провела языком по его шее, с каким-то странным извращенным удовольствием чувствуя вкус его кожи. Провела когтями ниже, задрала толстовку, огладила рельефный подтянутый живот. О вселенная, как ей хотелось сорвать с глаз этот ремень… Как хотелось посмотреть на это идеальное тело… Но все же нельзя. Должны ведь были быть какие-то границы. Пряжка ремня жалобно скрипнула под ее напором. Она чувствовала, как под пальцами бьется его собственное возбуждение, но Милорд все пытался слиться со стеной воедино, в какой-то жалкой и абсолютно бесполезной попытке от нее убежать. — Стой… Подожди, я ведь не злюсь на тебя, ты же понимаешь, да? — прошептал он, из последних сил пытаясь удержать ее голову. Лепетал всякий бред, лишая ее самого желанного угощения. — Ты не обязана это делать… — Чш-ш-ш… — Леди Нуар на ощупь приложила палец к его губам, призывая наконец замолчать. — Не пережива-ай… Я ведь Кошка вольная. Никогда не делаю то, чего не хочу… Все было, словно во сне. Она предусмотрительно устроила руки на ногах парня и сжала его крепкие, наверняка безумно красивые бедра. Острым когтям нечего делать в таком деликатном месте. Губы разомкнулись сами собой, и она мягко, на пробу обвела языком каждую венку на его члене, которую только могла нащупать. Мистер Баг над ней разве что не пискнул. С резким звуком захлопнул себе рот и вцепился пальцами в ее волосы так, что дерни – и выдрал бы целый клок. Потрясающе. Головка аккуратно скользнула в рот, и Леди Нуар чуть не сдурела от того стона, который ворвался ей в уши. Она никогда этого раньше не делала… Просмотренное порно вряд ли считается. Но сейчас было очевидно – что бы она исполнила, Мистер Баг определенно останется доволен. Она аккуратно втянула кожу в себя, протолкнула ствол еще дальше, почти достав до горла. Отпустила его из собственного плена, продолжая вылизывать, словно самый сладкий леденец. А потом повторила все заново. И снова. И снова. И снова… Она не следила за собой. Слушала. Слушала, как над ней почти что умирал напарник, каждый стон и вздох которого был еще слаще предыдущего. Он дергался в ее руках, его всего трясло, никак не мог сдержать себя и справиться с собственным удовольствием: то сжимал ее волосы, то вцеплялся в собственное тело, то едва ощутимо начинал толкаться бедрами в ее рот. Когда ноги под ее руками начала бить крупная дрожь, Леди Нуар поняла, что пора добивать. Она наклонилась резко, загнав в себя член почти наполовину длины, и чуть сама не кончила, услышав, как Мистер Баг буквально взвыл в собственную ладонь. В горло выплеснулся целый поток тепла, и отчасти Кошка даже пожалела, что не смогла толком ощутить его вкус… — Ты прекрасен, — выдохнула она ему прямо в губы, кое-как найдя в себе силы принять вертикальное положение. Ее и саму всю трясло. По ощущениям влага залила уже половину костюма. Этот клубок напряжения нужно было срочно снять. Нужно было уйти, добраться до дома и там… Мистер Баг все еще крепко держал ее за бок. Она почти видела эту негу тумана, которая сейчас заволокла его глаза. Нужно было бежать, пока он еще не пришел в себя… А то ведь и свою прошлую угрозу мог действительно претворить в действие. — Я боюсь, патруль сегодня только на тебе… — шепнула она, аккуратно и медленно отползая назад. — Мне срочно нужно домой… — Стоять. Не успела. Совсем чуть-чуть не успела! Крепкая рука ухватила ее предплечье и прежде чем Кошка успела вывернуться из захвата, она услышала, как напарник произнес слова трансформации. Точно. Он ведь всегда носит угощения для своей квами с собой на экстренный случай… Ремень полетел с ее глаз в одно мгновение, и Кошка даже мявкнуть не успела, как оказалась вжата в стену этой маленькой каморки крепким телом Мистера Бага. Он поднял ее над полом и припечатал собственный пах в ее промежность с такой силой, что у Кошки искры из глаз посыпались. — Милорд! — жалобно и надрывно мявкнула она, чувствуя себя пойманной маленькой акумой. Мистер Баг крепко держал ее руки над головой одной ладонью, словно самой крепкой в мире цепью. Она не могла вырваться. Даже дернуться. Даже пошевелиться. — Прошу, пощадите… — Ну уж нет, больше я на это не поведусь. Я отобью у тебя всякое желание меня провоцировать! — прошипел он, проведя языком по ее шее, и сразу же толкнулся в ее насквозь мокрый костюм еще раз. Твою мать. Это конец. Леди Нуар чувствовала, как все мышцы прошило и будто вывернуло наизнанку острой иглой удовольствия, пронзившей все тело. Определенно за весь этот разврат Плагг спасибо не скажет, но сейчас ее это волновало в последнюю очередь. Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы, он блядь сделал так еще раз! — Милорд, пожалуйста… — проскулила она и аж закатила глаза, почувствовав зубы напарника на своей шее. — Что, «пожалуйста»? Да, он, никак, решил отыграться! — Пожалуйста…еще… — Вот так? О да, именно так. Каждое его движение взрывало внутри ее тело тысячи маленьких бомб, которые уже так и норовили взрывной волной разорвать ее всю на клочки. — Да… прошу… Когда он вошел в ритм толчков, Леди Нуар уже не была о чем-то думать. Она не могла сдерживать своих стонов, и напарник заткнул ее поцелуем, далеко не таким невинным и нежным, как обычно. Герой схватил ее за шею одной рукой, проник языком в рот, вылизывая ровные ряды зубов и достав чуть ли не до горла. Кошка не могла ничего, она беспомощно трепыхалась в его руках, подобно акумам, которых он каждый раз заключал в своё йо-йо. Только вот ее держал руками, языком в глотке, который не давал даже дышать, и своим членом, вжимаясь в ее промежность быстрыми толчками, выбивавшими из головы последние мысли. В один момент всего стало слишком много. Леди Нуар почувствовала, как удовольствие внизу живота разорвалось мелкими осколками, которые вонзились во все нервы сразу, выворачивая все тело и заставляя ее зайтись в немом крике. Никогда у неё еще не было такого бурного оргазма. Она повисла на Мистере Баге маленькой беспомощной тряпочкой и смогла прийти в себя, только когда он вынес ее на воздух и усадил на холодную поверхность. — Будем считать, что урок ты усвоила, — Мистер Баг наклонился к ней и чмокнул в губу почти целомудренно, улыбаясь так, будто ничего особенного прямо сейчас не случилось. — О патруле не волнуйся, я его уже закончил. — Милорд… — Рот закрой и слушай. Никогда больше не присылай мне такие фотографии днем, иначе петтингом и минетом мы не ограничимся. Я затащу тебя куда-нибудь в тихое место, заставлю снять костюм и трахну по-настоящему. Так, что ты сидеть не сможешь следующую неделю точно. Поняла меня? Кое-как, едва совладав с собственной шеей, Леди Нуар смогла слабо кивнуть. Образ Мистера Бага перед глазами еще немного расплывался, но она отчетливо увидела его улыбку. — Спокойной ночи. В следующую секунду напарника уже рядом не было. Он скрылся в темноте ночного Парижа, оставив ее в одиночестве приходить в себя. Одно Леди Нуар сегодня усвоила: она точно снова пришлет ему такую фотку днем.