По следам прошлого

ФЭС, тремя часами ранее

      Ночь эксперты провели, изучая старые дела службы. Отфильтровать такой объем информации в одиночку практически невозможно, поэтому Холодов, как новый начальник компьютерного отдела, эксплуатировал Ломова и Жаровскую. Хоть Толя и работал в ФЭС уже не первый день, но опыта по поиску невозможного у него по-прежнему было маловато. К утру Рогозина попросила предоставить список подозреваемых или точнее тех, кого необходимо проверить на причастность к неудачному покушению. Этим эксперты и занимались всю ночь. Под утро список уже был частично готов, просмотреть все завершенные дела за одну ночь им естественно не удалось, но начинать тоже с чего-то надо.        — Все, я так больше не могу! — выпалил Ломов, поднимая голову вверх и закрывая глаза, уставшие от экрана компьютера. — Мне нужен кофе! Кто со мной?       — Сходи и принеси сюда три чашки, — монотонно произнес Андрей, стараясь не отвлекаться и от просматриваемого отчета.        — Так нельзя же! — резко ответил Толя. Холодову все-таки пришлось отвлечься и разъяснить юному эксперту такие простые истины:        — Нельзя, когда в лаборатории важные улики и экспертизы одна за другой! А когда мы сутки не спали, и не известно, когда вообще поспим, можно и нужно! Но так, чтобы Рогозина не узнала!       — Понял, бегу за кофе, — растерянно произнес Толя и удалился в сторону буфета, пока Холодов не сказал ему еще пару ласковых.        Ранним утром в ФЭС царила тишина, словно сама атмосфера ждала, когда начнется новый день. В здании не было ни души, кроме троих экспертов, дежурных сотрудников и самой Рогозиной, которая, казалось, уже успела взяться за дела. Офис должен был наполниться людьми лишь через пару часов, и у усталых экспертов оставалось не так много времени на то, чтобы насладиться горячим кофе.       Толя, обогнув пустую переговорную, быстро направился к кухне, где стоял привычный аромат свежезаваренного кофе, и Ломов с нетерпением принялся за дело. Он наполнил чайник водой, нажал на кнопку и стал ждать, пока он закипит. В голове уже рисовались образы предстоящего рабочего дня: бесконечные отчеты, обсуждения и, конечно, необходимость держать себя в тонусе.        Когда вода закипела, Толя добавил молотый кофе в заварник и с улыбкой подумал о том, как простое удовольствие может сделать утро чуть ярче. С каждой каплей аромата он чувствовал, как энергия возвращается к нему. Вскоре он налил горячий напиток в любимую кружку с логотипом ФЭС и, откинувшись на спинку стула, закрыл глаза на мгновение. И он бы просидел в этом умиротворение вечность, если бы не внезапный шум, доносившийся из коридора.       Сперва Толя подумал, что это возмущенные Андрей и Алиса идут за своим кофе, но, прислушавшись, он понял, что слышит совсем не их голоса. Это добавило ему некой уверенности и он вышел в коридор. Перед глазами развернулась следующая картина: молодая девушка, среднего роста, с темными волосами пыталась прорваться через дежурного на входе.        — Мне нужен капитан Данилов! Что непонятного? — почти кричала она на старшего лейтенанта в форме.        — Девушка, его нет, я вам еще раз повторяю. Приходите в часы приема! — твердо отвечал ей дежурный, придерживая ее руками.        — Вы что не слышите меня? Он ждет меня здесь! — не унималась она.        — Это вы не слышите! Нет его на месте!        Толя сделал шаг в сторону происходящей перепалки и с недоумением взглянул на коллегу:        — А что происходит?        — Да сумасшедшая какая-то! Данилова требует, — ответил ему дежурный, не оборачиваясь.        — Эй, может, вы мне поможете! Позовите Степана Андреевича! Он меня ждет, — обратилась незнакомка к Ломову, её голос звучал настойчиво и почти отчаянно.       Эксперт несколько растерялся от такого напора. Его утренние размышления о кофе и предстоящем дне были внезапно прерваны. Ломов посмотрел на девушку, стоящую перед ним. Она выглядела взволнованной, её глаза блестели от напряжения, а волосы, выбившиеся из прически, придавали ей некий беспорядочный вид.        — Простите, я... — начал он, но незнакомка перебила его:       — Пожалуйста, я не могу ждать! Это срочно! Я знаю, что он здесь!        Ломов вздохнул и попытался собраться с мыслями. При любых других обстоятельствах он бы просто позвонил Степе и сообщил о внезапной гостье, но после вчерашнего нападения эта идея уже не казалась такой хорошей.       — Я пойду, Рогозиной сообщу, — протянул Толя.        — Нет! — мгновенно отреагировала девушка. — Не надо Рогозину!        На секунду дежурному и Ломову показалось, что незнакомка чего-то испугалась. Опыт подсказывал, что это не к добру, значит ей наверняка есть что скрывать.        На крики девушки вышли Холодов и Алиса. Лицо начальника компьютерного отдела мгновенно изменилось, когда он увидел ее. Еще через несколько секунд в коридор из своего кабинета вышла Рогозина со словами: «Что здесь происходит?». Вопрос остался без ответа, поскольку ее взгляд из сурового резко стал удивленным. Толя, Алиса и дежурный уже успели сделать вывод, что оставшиеся трое были определенно знакомы между собой, а следующий вопрос начальницы только подтвердил их домыслы.       — Анна, что вы здесь делаете? — с недоумением спросила Галина Николаевна.       — Я.. я.. просто.. Мне нужен Степа.. Степан Андреевич… Капитан Данилов, — девушка запиналась через каждое слово, глядя на нее складывалось впечатление, что она и вовсе не в себе.        — Позвольте поинтересоваться зачем? — Рогозина, видя, что Анна пребывает в смятении решилась оказать на нее психологическое давление, пока девушка находится в растерянности. Мысль о ее причастности к покушению промелькнула сразу же.        — Я сделала, как он сказал… У меня почти получилось… Почему он не ждет меня. Он же обещал…       Эксперты ужаснулись от услышанного. Особенно Холодов, который в отличие от Толи и Алисы понимал всю суть происходящего. Теперь сомнений относительно ее причастности не было ни у кого.        — В камеру ее, — приказала Рогозина дежурному.        Когда девушку увели, все трое экспертов подбежали к полковнику с широко раскрытыми глазами.        — Галина Николаевна, неужели это она стреляла?! — выпалил Холодов.        — Боюсь, что да… — с тяжелым вздохом ответила она.        — А что делать будем? — спросил Андрей, хлопая глазами.        — Для начала принеси мне ее дело. Если мне не изменяет память, она должна сидеть в колонии еще пару лет.        — А кто это вообще? — вмешалась в их разговор Алиса.        — И что происходит? — добавил Толя.        Холодов и Рогозина молча переглянулись, как бы готовясь поведать новичкам не самую приятную историю.        — Жду вас у себя в кабинете с досье на Анну, там все и объясню, — с этими словами полковник удалилась в свой кабинет.        В голове Андрея начался беспорядочный поток мыслей. От «Как я сразу не догадался?» до «Неужели Степа правда причастен к этому?». Бесконечные вопросы Ломова он старательно реагировал, но не заметить, как юные эксперты перешептываются было невозможно. Он быстро ввел нужные данные на клавиатуре и, когда досье загрузилось, быстро пробежался по тексту глазами. Он изучил содержимое настолько быстро, что Толя и Алиса, стоящие у него за спиной, не успели даже опомниться, а прочли и вовсе только имя: Анна Алексеевна Панькова.        Через мгновение Холодов уже печатал досье на принтере и был готов бежать к Рогозиной на доклад.        — За мной, — бросил он коллегам через плечо и буквально побежал из лаборатории.        В голове Алисы пронеслась мысль, что когда ее предупреждали о бешеном ритме работы, она была готова ко всему, но точно не к такой скорости обработки информации; наверное, это приходит с опытом.       — Галина Николаевна, — начал Андрей, залетая в кабинет начальницы с распечатанными бумагами, — Галина Николаевна, она вышла по УДО три недели назад.        Полковник указал на стул, молча прося его присесть и немного успокоиться. Толя и Алиса пока тоже предпочитали молчать и старательно слушать их разговор, надеясь, что так они поймут хотя бы что-то.        — Если она вышла по УДО, то должна отмечаться у участкового. — рассуждала вслух полковник, — По какому адресу она сейчас проживает?        — Бирюков старший после суда оставил ей квартиру, на имя Анны, — сразу внес ясность Холодов, — до оглашения приговора он пытался добиться условного срока для Лизы, ну а когда суд вынес решение прекратил попытки помочь внучке и написал завещание.        «Кто такие этот Бирюков старший и Лиза?» — одинаковые вопросы всплывали в голове Ломова и Жаровской, и с каждой новой услышанной фразой вопросов становилось только больше, а вот ответов по-прежнему не было.        — Где сейчас Бирюков? Может быть он причастен к покушению? — спросила Рогозина, по обращая внимания на экспертов, чьи лбы сморщились в попытке уловить суть диалога.        — Он умер четыре года назад. Свое состояние отдал на благотворительность, Анне досталась только квартира, — он сразу отмел эту версию, как невозможную.        Теперь и лоб полковника слегка нахмурился. В ее голове начался серьёзный аналитический процесс, мысли сменяли одна другую, а вопросов и у нее было предостаточно, только вот где искать на них ответы?        — Кхм, — кашлянул Толя, напоминая, что они с Алисой все еще здесь. — Мы будем рады помочь вам, если объясните в чем дело.        Галина Николаевна тяжело вздохнула:        — Задержанная только что девушка — Анна Панькова, осужденная 5 лет назад по 105-ой. А еще она Елизавета Бирюкова, дочь Власовой, — полковник намеренно замолчала, давая юным экспертам вникнуть в суть сказанного.        — То есть как? — вымолвила Алиса, отходя от шока.        — Когда Рите было двадцать, ее дочь — Лизу похитили прямо из коляски.       — А я думал у нее сын, — произнес Толя, — он же должен был прилететь на свадьбу!        — Сын от второго брака, хотя официально он был первым, — пояснил Холодов.        Набрав побольше воздуха Галина Николаевна начала пересказывать события пятилетней давности: о том, как пропавшая дочь внезапно вернулась, как был убит ее отец, как ФЭС вышли на след маньяка «Дудочника», о других похищенных детях и депозитах.        Толя и Алиса внимательно слушали, не произнося при этом ни слова, они лишь молча переводили взгляд с Рогозиной на Холодова, пытаясь все осмыслить. Вопросов постепенно становилось все меньше, но вот осадок от этой истории остался жуткий.        Дочь убила своего отца. Была готова убить брата. И ради чего? Ради денег? Ради Панькова? В их головах не укладывалось, как Рита вообще справилась с этим ужасом, но с другой стороны теперь они стали лучше понимать ее. Стало ясно, почему она так сильно не любит говорить о личном, почему ведет себя холодно и отстраненно с новыми людьми — боится предательства.        — Какой кошмар… — промолвила Алиса, все еще обдумывая услышанное, — Рита что не знала, что Лиза… Анна… вышла по УДО? Она что не поддерживала связь с дочерью? — Жаровская запнулась на имени, поскольку не знала, как лучше называть ее.        — Вряд ли она знала, — ответил Холодов. — Как только все выяснилось, Рита практически отреклась от нее и настояла, чтобы судили ее именно под именем «Анна Панькова».        — Ей тогда было очень непросто. Осуждать ее мы права не имеем, — вмешалась Рогозина, как бы пресекая любые намеки на сплетни и попытка подчиненных вмешаться в решение Власовой.        — Погодите, а при чем здесь Данилов? — внезапно осенило Толю. — Я бы понял, если бы сейчас она искала Риту, но Данилов то ей зачем? Они что знакомы?        — Степа вел это дело пять лет назад, — спокойно произнесла Рогозина, её голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога. — А вот зачем он ей понадобился сейчас, вопрос хороший. Не нравятся мне эти её слова про «я сделала, как он сказал». Надо бы пробить контакты и передвижения Данилова за последние полгода, для начала.       — Галина Николаевна, вы же не думаете, что Степа имеет к этому отношение?! — выпалил Холодов, его голос дрожал от волнения.       — Андрей, это не вопрос, а удар ниже пояса! — резко ответила Рогозина, её тон стал более жестким. — В этой истории что-то не чисто, и нам надо выяснить, что именно.       — А Рите будем звонить или …? — поинтересовался Толя, его голос прозвучал тихо и неуверенно.       На него мгновенно взглянули три пары разочарованных глаз. Ломов сегодня задавал слишком правильные вопросы. Они совсем забыли про Риту. Как ей сказать о том, что её дочь на свободе и, скорее всего, хотела убить её? Такое даже представить сложно, а что будет с Ритой, когда она узнает обо всем?       Этот груз снова лег на плечи главы службы. Галина Николаевна сделала тяжелый вздох:       — Пробейте контакты Данилова, а потом я сама ей позвоню.       На ближайшие три часа эксперты были погружены в изучение передвижений Данилова вне рабочего времени. Когда они начали выполнять это поручение полковника, никто еще даже не подозревал, что им удастся найти. Сомнений на счет Степы ни у кого не было, особенно у Андрея. Он хорошо помнил, как у Риты и Степы все начиналось, как он добивался ее, как он был рядом после Лизы, поэтому вообразить, что он причастен к покушение было не то что сложно, а скорее невозможно.       — Так это что получается Степа навещал ее в колонии? — не то спросила, не то констатировала факт Алиса.        Холодов принялся еще раз проверять передвижения Данилова. Но результат это не изменило. Он действительно был в женской колонии за последние пять лет не меньше десяти раз.        — Как думаете, Рита знает о его поездках туда? — очередной правильный вопрос от Ломова, но в этот раз он вызывает у Холодова только раздражение.        — Проверь, где был мобильник Власовой в те дни, когда Степа был в колонии, — сурово сказал ему Андрей, — а я пока с начальником тюрьмы созвонюсь.        Пока Ломов вместе с Жаровской наблюдали за тем, как программа выявляет местонахождении Риты относительно заданных параметров, Холодов уже говорил по телефону.        Все трое несколько разочаровались когда обменялись новостями: программа наглядно продемонстрировала, что каждый раз, когда Степа бывал в колонии, Рита была на работе, при чем порой в местах отдаленных от самой Москвы. Начальник тюрьмы же подтвердил, что навещал он именно Анну Панькову, используя при этом служебное удостоверение.       Холодов тяжело вздохнул, забрал распечатку по передвижениям капитанов и молча направился к Рогозиной. Сомнений в том, что Степа все делал тайно у него уже не было. Вопрос только: зачем?        Выслушав очередной доклад от эксперта, Рогозина ощутила, что груз на ее плечах снова стал тяжелее. Ее не смущало, что Степа что-то скрывал от Риты, или что он использовал для этого служебное положение. Нет, личная жизнь сотрудников ее не касалась. Каждый имеет право жить так, как он хочет. Но вот осознание того, что ей придется вмешаться в эту чужую личную жизнь и наверняка привнести в нее раздор жутко не нравилось полковнику.        Она решила, что позвонить нужно именно Рите. Набрала ее номер и замерла в ожидании. В ответ послышались долгие гудки. Это немного настораживало.        — Не берет, — с легкой тревогой произнесла она и продолжила звонить.        Холодов молча обошел стол начальницы и начал стучать по клавиатуре, вычисляя, где сейчас находится ее телефон. Оба телефона были дома у капитанов. Что ж, это немного успокаивало.        Спустя минуту на звонок все-таки ответили сонным голосом:        — Да, Галина Николаевна, слушаю.