II

      Происходящее вокруг ужасно нервировало. Нахождение в башне мстителей приносило столько дискомфорта, что легче было выпрыгнуть в окно, чем привыкнуть к этому. Баки знал — всех кроме Стива его присутствие напрягало до жути.       Старк взглянул на него лишь единожды и с тех пор старательно игнорировал, раздраженно прохаживаясь из стороны в сторону. Стив попытавшийся было его успокоить в ответ получил град упреков, приправленных несколькими крепкими ругательствами. С того момента эти двоя не затыкались, продолжая спорить.       Джеймс не вслушивался в их сбивчивый диалог, предпочитая максимально абстрагироваться от всего что его окружало. Громкие голоса били по барабанным перепонкам, а яркий свет из окон слепил глаза, вызывая приступы головной боли.       Барнс нахмурился. Причина, по которой ему приходилось находиться здесь, а не в своей тихой квартире в спальном районе Бруклина была одна. По решению, которое было принято на последнем судебном слушании, ему назначали условное освобождение. С этого момента Баки находился на испытательном сроке и по истечению трех месяцев должен был заново пройти судебную процедуру, которая как он надеялся станет последней и наконец официально определит его статус.       На это время на Джеймса накладывался ряд ограничений и требований, обязательных к исполнению. Одними из таких условий были еженедельное посещение психотерапевта и постоянное сопровождение смотрителя. С первым мужчина относительно свыкся. Позволять кому-либо копаться в своей голове — последнее чего бы ему хотелось, но в данной ситуации права голоса у него и нет. Либо сотрудничество, либо пожизненное заключение за решеткой.       Но со вторым требованием смириться не выходило. Постоянное присутствие кого-либо рядом он едва ли был способен вытерпеть. Если бы на эту роль взяли Стива или даже любого другого из мстителей Барнс был бы безгранично благодарен. Они знали его биографию и относились к ней с относительным спокойствием. Все за исключением Тони. Несмотря на это от каждого из них чувствовалось недоверие, которое хоть и не переходило в открытую враждебность, все равно было неприятно. Осознание что их отношение к нему абсолютно оправдано делало только хуже.       Появление нового человека, который будет выбран лично правительством, не сулило ничего хорошего. Баки понимал — от него будет зависеть получит ли он амнистию или нет. Смотритель, а если выражаться точнее надзиратель, будет обязан сопровождать его большую часть времени, следить за соблюдением всех требований суда и по истечению срока сдать подробный отчет с его личностными характеристиками и совершенными поступками. Все это делалось с единственной целью — проследить за адаптацией Джеймса Барнса в современном социуме и установить несет ли Зимний солдат опасность для общественности.       Если же его будущий наблюдатель будет предвзят, то ни о какой свободе не могло идти и речи. Малейшей личной неприязни (которую как был уверен Баки, тот точно испытывает) было бы достаточно чтобы до конца жизни упечь его за решетку.       Полная зависимость от чужих решений, собственная беспомощность и бесправность все это выводило мужчину из себя. Хотелось вскочить с места и сбежать как можно дальше от всего этого, но Баки одергивал себя, беспрестанно напоминая, как много сил было потрачено чтобы дать ему шанс на восстановление и как много надежд возлагал на него Стив. Ради этого он был готов запихнуть все свои чувства глубоко в глотку и терпеть сколько потребуется.       Створки лифта отворились, пропуская в гостиную гостя. Сквозь непрекращающуюся ругань чуткий слух уловил стук каблуков по каменному полу и обрывки из чужого разговора. Наташа Романофф радостно приветствовала вошедшую, на что та отвечала с не меньшим радушием.       Спустя несколько мгновений Барнс наконец сумел увидеть, кто именно это был. Это оказалась женщина, одетая полностью в черное. Полы ее длинного пальто колыхались от каждого шага. Светлые волосы были убраны назад, открывая вид на острый подбородок.       Она по-дружески, словно щеночка, потрепала Клинта по волосам, на что в ответ получила лишь легкие объятия. Любые намеки на недовольство столь фривольным поведением были стерты с лица лучника, как только в его руках оказался стаканчик с кофе. Алекс, как ее назвал Тони, оказалась лично знакома с каждым присутствующим в комнате, о чем говорило то, как легко все отнеслись к ее появлению.       Женщина явно поняла кто он, но никак не выказала ни испуга, ни страха, которые обычно отражались в глазах тех, кто узнавал в нем Зимнего солдата. Алекс осталась совершенно спокойна, ни один мускул не дрогнул на молодом лице. Женщина кивнула ему в знак приветствия. Он остался неподвижен и зрительный контакт не разорвал. Она ответила взаимностью, ничуть не смутившись.        Мир вокруг замер. Остались только серые глаза, взирающие на него со спокойной уверенностью. Они смотрели друг на друга ровно до тех пор, пока Стив не привлек к себе их внимание. Баки отвернулся первым, заметив, как бордовые губы изогнулись в усмешке.       Обсуждение причины, по которой Алекс вызвали в башню, затянулось. Стив явно старался как можно мягче преподнеси новости, а Тони, не теряя возможности каждый раз вставлял свое слово. К удивлению Джеймса, ко всем остротам Старка женщина отнеслась спокойно, одергивая его от дальнейших препирательств. Объяснение такому поведению было лишь одно — она до сих пор не получила доступ к личному делу Зимнего солдата и просто не была осведомлена о причинах, по которым Старк ненавидел его всей душой.       Что удивило его еще больше так это реакция Тони. Мужчина, который всегда оставлял за собой последнее слово и в любой ситуации активно высказывал свое мнение, после замечаний женщины умолк и никаких попыток снова вступать в дискуссию не предпринимал, избирая тактику тотального игнорирования.       На известия о том, что Фьюри милостиво избрал ее на роль смотрителя, Алекс отреагировала весьма предсказуемо. Выругавшись себе под нос на русском, она перекинулась парой фраз с Наташей и вернувшись к английскому обругала еще и Стива.       На фоне раздражения от всего происходящего и смирения со своим положением вспыхнуло почти забытое чувство — интерес. Ее спокойная, даже равнодушная реакция на нахождение в одной комнате с Зимним солдатом, колкость и очевидный авторитет в глазах Старка и Стива все эти качества в одном человеке он за все время еще ни разу не встречал.       — Думаю, раз новости мы огласили, и никто никого не убил, то можно расходиться? — Уилсон поднялся со своего места. — Нам всем нужно заняться делами.       Тони молча встал с кресла и одарив Алекс недовольным, даже обиженным взглядом, удалился из комнаты. Женщина на его действия недоуменно нахмурилась.       — Какого черта с ним происходит? Ему щелчком последние мозги отшибло?       — Вот сама у него и узнаешь, — Клинт похлопал ее по плечу, поднимаясь с места. — Рад был тебя видеть, но нам действительно нужно приниматься за работу.       Наташа, отставив пустой бумажный стаканчик, подошла к женщине. Обнявшись, они тоже попрощались. Сэм, дожидавшийся их у лифта, махнул Алекс рукой.       Вскоре в башне воцарилась тишина. Женщина устало вздохнула, встала со своего места и скинув пальто на диван по-хозяйски прошла за барную стойку. Достав для себя стакан, обернулась.       — Пить будете?       — Нет спасибо.       Стив присел на один из стульев, положив подборок на руку, проследил за действиями женщины. Она пожала плечами и плеснув в стакан виски, перевела взгляд с Роджерса на Джеймса, который стоял рядом.       — Что думаешь об этом?       — Думаю, что это очень невежливо. Нас даже не представили толком, — оставив виски в сторону, она протянула правую руку Джеймсу. — Александра Воронова, работаю на Щ.И.Т.       Баки несколько секунд таращился на протянутую ему ладонь. Чуть позже, осознав, что от него ждут ответных действий, протянул свою руку, сняв с нее кожаную перчатку. Рукопожатие вышло крепким.       — Джеймс Барнс.       Стив рядом довольно хмыкнул.       — Что конкретно от меня требуется Фьюри объяснил?       — Мы с ним это почти не обсуждали. В общих чертах твоя обязанность следить, чтобы судебные предписания не нарушались и по окончанию испытательного срока предоставить правительству личностную характеристику Баки.       Воронова кивнула, сделав глоток виски. Стив недовольно нахмурился.       — Сядешь за руль после алкоголя?       — От одного стакана мне ничего не будет.       Закатив глаза, женщина показательно одним движением допила остатки виски и убрала пустой стакан в сторону. Внешне она выглядела явно раздраженной нравоучениями Стива, но в уголках глаз Баки заметил едва скрываемое озорство. Ее явно забавляла ситуация.       — Значит верхушка хочет знать представляет ли Зимний солдат опасность?       Джеймс на слова женщины поморщился. Они были правдивы, он прекрасно знал это, но слышать это от других людей все еще было неприятно.       Воронова явно не была в восторге от открывающейся перед ней перспективой. Это беспокоило. Лучшая стратегия для него — сделать все что от него зависит чтобы расположить ее к себе, показать, что он способен жить в обществе и не собирается при первой возможности устраивать массовую резню или закладывать бомбы в конгрессе, но была одна большая проблема. Сержант Баки мог бы сделать это очарованием, милой улыбкой, хорошими манерами и возможно легким флиртом. Все это обеспечило бы ему положительную характеристику в личном деле.       Джеймс Барнс, мужчина, пробывший большую часть своей жизни под воздействием Гидры едва ли, был способен на такое. От старого себя у него остались лишь осколки, которые получалось собирать медленно и криво только в присутствии Стива. Ему он безоговорочно доверял, а тот в свою очередь относился к другу с поистине ангельским терпением.       Ожидать подобного от Александры Вороновой, которую приставили к нему силком, он не собирался. Откровенно говоря, перспектива на силу выдавливать из себя дружелюбие и притворяться что он в восторге от происходящего вызвала едва ли не тошноту. В любом случае с этой задачей он уже не справился.       — В целом да, — Стив замолчал на мгновение, будто не мог решиться продолжить фразу, — но я уверяю тебя, что Баки не причинит вреда никому и никогда. Я знаю его с детства, мы выросли вместе.       Внутри Джеймса поднялась волна благодарности, всепоглощающей и искренней. Вместе с ней появилось еще одно чувство — жгучая вина перед Стивом.       Воронова наклонила голову на бок и легко улыбнулась.       — Я знаю, Стив. Расслабься, мы со всем разберемся.       Вернувшись к дивану, она захватила свое пальто и накинула его на плечи.       — Вы в башне останетесь или у вас дела?       Роджерс глянул на Баки. Тот в свою очередь равнодушно пожал плечами.       — Мы домой, в Бруклин.       — Если адрес тот же могу подкинуть, — Воронова вернулась к барной стойке.       — Только если тебя не затруднит.       Женщина тихонько хихикнула.       — Не затруднит. Собирайтесь я буду ждать вас на подземной парковке, — уже зайдя в лифт, она бросила вдогонку. — Черный BMW. Будете долго копаться, уеду без вас.       Оставшись наедине со Стивом, Барнс впервые за весь день смог вдохнуть полной грудью. Роджерс положил ладонь на правое плечо друга, несильно сжав его.       — На Алекс можно положиться. Я тебя уверяю. Мы много лет знакомы, и она ни раз прикрывала наши спины. Из всех вариантов она лучшая.       Барнс неуверенно кивнул на его слова.       — Иди к машине, я тоже скоро спущусь.       Стив убрал руку и обеспокоенно осмотрел Барнса. Так и не решившись ничего сказать мужчина развернулся и прошел к лифту.       Наконец оставшись в одиночестве, Баки замер на месте. Несколько секунд он неподвижно стоял, прожигая взглядом стакан изпод виски, который Александра так и не убрала. Резко отвернувшись, мужчина двинулся к выходу.       Спустившись на парковку и осмотревшись, Джеймс заметил черное BMW рядом с которым стояли Стив и Саша. Стоило лишь немного напрячь слух и получилось четко разобрать каждое слово.       Женщина стояла, оперевшись спиной на капот машины. Ее плечи были опущены, а серые глаза смотрели прямо на Стива.       — Нет, дело совершено не в этом, — она резко выдохнула, убирая с лица светлые пряди, выбившиеся из прически. — Я не имею ничего против Джеймса, Стив. С моей стороны это было бы чистое лицемерие.       Женщина замолчала, прожигая взглядом свои туфли. Острые зубы прикусили нижнюю губу, смазывая помаду. Она выглядела потерянной.       — Мне не нравится сам факт ответственности за кого-то. Я вообще едва ли подхожу на эту роль, — Воронова нервно одернула рукава пальто, но взгляд, обращенный на Стива, вновь обрел прежнюю уверенность. — Мы оба понимаем по какой причине Ник одобрил меня.       — Я знаю, прекрасно знаю!       Барнс не мог видеть лица Стива, тот стоял к нему спиной, но даже с такого расстояния было заметно, как его плечи мелко вздрогнули.       — Баки единственное что у меня осталось. Он единственный знал меня еще до сыворотки, до всей этой истории с мстителями, — голос Роджерса зазвенел от напряжения. — Я не могу так просто отпустить его. Я не собираюсь снова терять друга.       Александра положила аккуратную ладонь на плечо мужчины, крепко сжала ее и не переставая смотреть тому в глаза чеканя каждое слово, проговорила:       — Ты не потеряешь его. Даю слово.       От ее обещания внутри Джеймса что-то оборвалось. То ли дело было в том насколько жестко и бескомпромиссно прозвучали ее слова или в том, как искренне Стив доверял этой женщине, но ему захотелось поверить. Захотелось хотя бы попытаться что-то исправить.       Странное чувство в груди рассеялось, стоило только услышать громкий оклик.       — Джеймс, мы уже уезжаем. Садитесь в машину.       Стив резко обернулся, удивленно уставившись на Баки. Тот выглядел застигнутым врасплох. Мужчина стоял достаточно далеко, в тени одной из колон, и увидеть его с такого расстояния было едва возможно, только если не всматриваться намеренно. Он старался вести себя как можно тише, но видимо и это не помогло.       Задушив в себе внезапно возникшее смущение, Баки прошел к машине. Александра уже сидела за рулем, вводя в навигатор нужный адрес. Стив шутливо пригрозил Джеймсу пальцем.       — Подслушивать не красиво, Бак.       — Иди к черту, Стиви.       Баки отпихнул от своего лица руку друга и сел позади водительского сидения. Воронова на его появление никак не отреагировала. После того как Роджерс занял переднее место она наконец тронулась, выезжая с парковки и ловко вклиниваясь в поток автомобилей.       — Ты давно вернулась в город? Уже нашла жилье?       — Неа, вернулась пару дней назад.       Женщина аккуратно свернула в сторону, избегая скопления машин. На свободном участке дороги она выжала педаль газа. Двигатель взревел, а машина начала стремительно набирать скорость.       — У меня прекрасная квартирка с видом на Бруклинский мост, но я еще даже вещи толком не разобрала, так что сейчас она больше похожа на пустую казарму.       Стив тихо рассмеялся.       — Мы могли бы помочь тебе разобрать вещи, да?       Роджерс обернулся на Баки. Тот в ответ лишь кивнул, запоздало осознавая, что Воронова его движения явно не увидит. Подняв голову, он неожиданно столкнулся с ней глазами через зеркало заднего вида. Женщина прищурилась и снова вернула все внимание на дорогу.       — Спасибо, я справлюсь. Если я все-таки возьму себя в руки и приведу дом в порядок устрою новоселье.       — Не изменяешь традициям?       — Само собой, — голос Александры звучал весело. — Приходите если время будет.       Роджерс снова обернулся на Баки, ища его одобрения. Он пожал плечами, не изменившись в лице. Смысла ходить в гости к совершенно незнакомому ему человеку Джеймс не видел, как и не понимал для чего Вороновой нужно было звать и его тоже, но быстро рассудил, что им предстоит провести бок о бок ближайшие три месяца и возможно, его участие в будущем сыграет на руку.       — Мы прийдем.       Стив и Александра переглянулись с улыбками.       Дальнейшая дорога прошла по большей части в тишине, изредка прерываемой тихой беседой. Роджерс чувствовал себя в компании женщины свободно, шутя и расспрашивая ее о каких-то мелочах. Она отвечала тем же, тихо посмеиваясь и охотно задавая ему встречные вопросы.       Джеймс был благодарен, что никто из них не пытался втянуть его в разговоры, давая сидеть в тишине, наедине с самим собой. Вместе с этим он четко ощущал, что был лишним. Когда до конца поездки оставалось лишь пару минут это чувство переросло в раздражение, тихо плескавшееся в груди.       Александра аккуратно припарковалась у типичного по меркам Бруклина дома. Красный кирпич под воздействием времени потемнел, став коричневым. Деревья растущие вдоль дороги уже начали покрываться листвой, отбрасывая тень. По тротуару сновали редкие прохожие. Район был тихим. В основном здесь проживали пожилые люди или семейные пары, что делало его прекрасным вариантом для спокойной жизни в дали от вечной суеты.       Роджерс вышел из машины и подошел к окну со стороны водительского кресла. Александра опустила стекло. Бордовые губы изогнулись в легкой улыбке.       — Спасибо что подбросила.       — Не за что, — женщина повернулась к Баки, снова устанавливая зрительный контакт. — Я узнаю у Ника все детали договора и позже мы обсудим, как будем работать.       Джеймс на ее слова кивнул, глядя на Воронову исподлобья. Александра махнула им рукой и спустя мгновение скрылась вдали.       Стив недовольно цокнул, направившись к двери, ведущей в подъезд.       — Что не так, Стив?       — Все нормально, — Роджерс отпер дверь в свою квартиру, переступая через порог обернулся. — Я знаю, как сильно ты ненавидишь все происходящее, но хотя бы попытайся быть чуть менее агрессивным к ней. Пожалуйста?       Глядя в бездонные синие глаза, Джеймс не нашел внутри сил чтобы пересилить себя. Он мягко улыбнулся уголком губ.       — Я постараюсь. Правда.       Большего Стиву было и не нужно. Кивнув на прощание, он закрыл дверь.       Баки, простояв пару мгновений на месте поднялся на этаж выше, наконец заходя в свою квартиру. Она была небольшой и ее с трудом можно было бы назвать уютной. Кухня-гостиная занимала большую часть площади. В конце коридора расположились две двери. Из мебели не было ничего кроме кухонного гарнитура, видавшего вида дивана, небольшого журнального столика рядом с ним, шкафа на входе и кровати в спальне.       Скинув кожаную куртку и обувь, Барнс стянул с рук порядком надоевшие перчатки. Левая ладонь сверкнула на солнце. Мужчина прошел вглубь квартиры и увалился на диван. Тот жалобно скрипнул под его весом.       Джеймс прикрыл глаза. Обилие эмоций и ощущений, которые он испытал за это утро, изрядно измотали совершено неготовую к подобному нервную систему. Мысли, как сумасшедшие метались по черепной коробке, на оставляя ни единого шанса, чтобы сосредоточиться на чем-то одном.       Он чертовски сильно устал.