VI

      Спортивный зал, к удивлению Барнса, не пустовал хотя едва минуло восемь утра. Наташа и Клинт стояли бок о бок, внимательно смотря на ринг. Чуть поодаль расположился Сэм, сидя на лавке он загнанно дышал, но, как и товарищи не спускал глаз с бойцовской площадки.       Они заметили Баки только когда тот поравнялся с ними. Наташа кивнула ему, Клинт махнул рукой и оба мгновенно забыли о его существовании, фокусируя все свое внимание на происходящем перед ними.       За канатами стояли двоя. Джеймс сразу узнал в них Стива и Сашу.       На фоне крупной фигуры капитана, Воронова хоть и была ростом выше среднего выглядела очень миниатюрно. Несмотря на внешнюю хрупкость Баки не мог не отметить, то, как хорошо она была сложена. Руки и спина оставались женственными, но были крепкими. Под тонкой кожей перекатывались натянутые канаты мышц.       От напряжения на бледных предплечьях и ладонях проступили синие полосы вен. Это было тело бойца. Человека, который прошел через сотни часов изнурительных тренировок, чтобы сейчас уверенно стоять на ринге, ни на секунду не сомневаясь в своих силах.       Роджерс наносил удар за ударом, вкладывая в каждое движение всю силу. Светлые волосы растрепались, а на висках блестели капельки пота. Воронова ловко уклонялась от каждого выпада. Складывалось ощущение, что она танцует, а не спаррингует, настолько четкими и плавными были ее движения.       Тело реагировало быстрее разума. Она следовала рефлексам, отражая удары за мгновения до того, как те достигли бы своих целей. Александра ловко пользовалась разницей в комплекции, превращая ее в главное преимущество. Стив был сильным и крупным, женщина легкой и ловкой, что позволяло ей без труда менять траекторию движения, уходя от выпадов в свою сторону.       Джеймс непонимающе обвел взглядом ринг, где кружили Стив и Саша, повернул голову к мстителям, продолжавшим следить за боем. Сэм, рядом с которым Баки безмолвно простоял все это время заметил его замешательство.       — Стив и Алекс частенько борются. У нас это норма.       Клинт на слова Уилсона ухмыльнулся, отрываясь от наблюдения за рингом.       — Если под спррингом ты подразумеваешь что Саша раз за разом надирает кэпу зад, то да. Именно этим они и занимаются, — вероятно смятение на лице Барнса стало еще более явным и Бартон поспешил объясниться. — Роджерс безусловно неплох и держится вполне достойно, но Алекс в разы опытнее и видимо ее сыворотка помощнее его будет.              — Воронова суперсолдат?       Брови Барнса пораженно взлетели вверх. Он оглядел Клинта и Сэма, после взглянул на Наташу. Все как один кивнули.       — Она терпеть не может когда ее так называют, так что лучше не надо, — Наташа скосила на них взгляд. — Сыворотка была не только у штатов и Гидры. Многие государства стремились создать аналоги, хоть и не всегда удачные. Советский Союз не стал исключением, а Саша оказалась в числе счастливчиков.       Последнюю фразу Романофф проговорила с таким пренебрежением и отвращением, что Джеймсу стало не по себе. Желание задавать вопросы сразу отпало.       Пытаясь переварить новую информацию, Барнс перевел взгляд за спину Клинта на Александру. Женщина продолжала уклоняться от Стива, но теперь периодически начала наносить редкие удары, от которых мужчина с трудом уворачивался.       С каждой минутой блокировать новые выпады, которые становилось все яростнее, для Роджерса становилось все более сложной задачей. Постепенно он полностью ушел в защиту.       Наблюдая за ходом боя Джеймс, быстро разгадал основную тактику, которой следовала женщина. Кружа по рингу, она преследовала одну цель — измотать своего оппонента, довести до состояния, в котором тот даже при большом желании не смог бы нанести ей весомый урон или даже уклониться. Ее план оказался весьма удачным.       Спустя несколько минут спарринг был окончен. Поймав момент, женщина приблизилась вплотную и сделав подсечку ловко опрокинула Стива на маты. Мужчина, выбившийся из сил, едва сумел сгруппироваться при падении, когда оказался в захвате. Александра сомкнула предплечья на его шее, не давая возможности вырваться.       Роджерс хлопнул рукой по полу и Воронова мгновенно отпустила его, вскакивая на ноги.       Женщина подала капитану руку. Роджерс тяжело дыша, принял помощь и слегка пошатываясь подошел к краю ринга. Подняв канаты, он замер на месте, дождавшись пока Саша ловко спрыгнет на пол и только после этого, куда менее грациозно, сошел с поля боя.       Клинт и Сэм захлопали в ладоши, а Наташа быстро оказалась рядом, подавая полотенца и бутылки с водой. Саша благодарно улыбнулась, пытаясь нормализовать дыхание. Она выглядела куда бодрее Стива, который плюхнулся на пол рядом с лавкой и уложил мокрую от пота голову Джеймсу на коленку.       — Это было чертовски круто. Мотала бедного кэпа из стороны в сторону.       — Нужно быть мягче, Саша, — Наташа издевательски ухмыльнулась, — Стив все-так уже не молод, сама понимаешь.       Женщина, осушив бутылку на половину, довольно хмыкнула.       — Не надо из меня монстра делать. Я бы никогда не позволила себе издеваться над пенсионерами. — Саша пригрозила хихикающем Сэму и Наташе пальцем. — Привет, Джеймс.       Воронова быстро глянула на Стива и задержала взгляд на Барнсе. Он, не нарушая традиций, ответил тем же. Женщина с ухмылкой отвернулась первой.       — Ты молодец, продержался куда дольше чем раньше. Если бы перестал силы в пустую тратить и начал больше головой думать, тогда была бы вообще песня.       — Что и тебя бы одолеть смог, Воронова?       — Может и смог бы. Чем черт не шутит.       Стив довольно рассмеялся, совершенно не тронутый ни проигрышем, ни подшучиваниями.       Александра была единственным человеком, с которым он мог заниматься на ринге без единой задней мысли. Клинт и Сэм хоть и были великолепно подготовлены все еще оставались простыми людьми. Любое неаккуратное движение легко могло бы отправить их на больничную койку. С Тони он драться не собирался. Это могло бы закончиться еще одной гражданской войной, а никому этого не хотелось.       Про Баки Роджерс даже не думал. Все что произошло между ними оставило явный след на Барнсе. Его страх навредить Стиву был слишком очевиден и лишний раз задевать его не хотелось. Да и бить лучшего друга, того кто всегда защищал его не самая приятная перспектива. Вновь мучаться от груза вины за нанесенные увечья Стив не хотел.       На Наташу у Роджерса рука не поднималась. Он не умолял ее заслуг, прекрасно зная, что та, не напрягаясь дала бы фору любому из лучших бойцов современности, но она тоже была просто человеком и к тому же девушкой.       Александра Воронова тоже была женщиной и бить ее Стив не стал бы ни при каких обстоятельствах, но даже при желании у него это вряд ли получилось бы.       В крови Саши текла сыворотка, что делало ее кости прочнее, а мышцы крепче. Это значительно снижало шансы на то, что Роджерс мог серьезно навредить ей. К тому же она была прекрасным бойцом. За ее плечами стояли десятилетия опыта и на ее фоне Стив выглядел скорее новичком, чем опытным борцом.       В сумме все это делало их тренировки продуктивными и освобождающими от лишней ответственности. Роджерс учился новому и совершенствовал уже имеющиеся у него навыки, к тому же выплескивал лишние эмоции и напряжение, сублимируя их в столь необходимую энергию.       Стив с тяжелым вздохом поднялся с пола и хлопнув Баки по ноге, прошел к беговой дороже, намериваясь наконец закончить тренировку. Наташа и Клинт последовали его примеру, занимая ринг. Сэм, осушив вторую бутылку воды и вяло попрощавшись со всеми, еле волоча ноги пошел к выходу.       Александра села по правую сторону от Джеймса, вытягивая перед собой ноги.       Мужчина молчал первые десять минут, борясь с самим собой. Кристина была права — Барнс одинок, кроме Стива у него нет близких людей и даже просто приятелей. Никто кроме него самого не мешал ему хотя бы предпринять попытку налаживать социальные связи.       В конце концов психотерапевт не ошиблась и еще в одном своем заключении. Баки нужно было доказать, что он способен жить среди нормальных людей, а нормальные люди заводят друзей и общаются между собой.       Пересилив самого себя, мужчина повернулся в сторону Вороновой. Она почувствовала его движение и открыв глаза посмотрела на Баки.       — Как прошла поездка?       Женщина на его вопрос несколько раз озадачено хлопнула глазами.       — Все было хорошо. Навестила родных, — Воронова улыбается уголком губ и от выражения ее лица Барнсу от чего-то становится не по себе. Он нутром чувствует, что она лжет. — Ты свободен завтра?       — Да. Планов у меня нет. Как обычно.       Последнюю фразу он произнес раньше, чем успел обдумать и прозвучала она слишком уязвленно. Баки едва удержал себя от желания досадливо поморщиться, надеясь, что Александра ничего не заметила.       Эмпатичность, умение распознавать чужие эмоции и мысли раньше момента, когда они были озвучены это навыки, без которых Воронова с трудом смогла бы выжить. Даже закончив службу, привычка сканировать лица, жесты и манеру речи всех окружающих никуда не исчезла. Порой это доставляло неудобства, но чаще становилось очень полезным умением.       То, как резко изменилось настроение Барнса смог бы заметить любой человек, стоило лишь немного присмотреться. Догадаться о причине этой перемены тоже не составляло труда. Воронова чувствовала ее кожей, знала на своем опыте какого это — жить без единой цели, пытаться заново построить что-то значимое после того, как у тебя отобрали все что имело для тебя хотя бы малейшую ценность.       Александра прикусила губу, пытаясь заставить себя молчать и не лезть не в свое дело, но что-то внутри нее упрямо сопротивлялось здравому смыслу и банальной вежливости и это «что-то» в итоге одержало верх.       — Джеймс, можно дать тебе непрошеный совет?       Барнс неуверенно пожал плечами, отводя взгляд в сторону. Смотреть Вороновой в глаза стало слишком трудно. Мужчина боялся, что та сумеет прочесть в них то, чего он сам не мог до сих пор принять.       — Дай себе время, столько сколько понадобится и не слушай чужое мнение о том, что и как тебе нужно делать.       — Тебя то я сейчас слушаю.       Голос прозвучал приглушенно, но слишком остро. Джеймс недовольно закусил губу. Воронова на его слова лишь хмыкнула.       — Слушаешь, но я же не заставляю тебя следовать тому, что говорю, — Саша, тяжело сглотнула вязкий ком в горле. Все это вызвало у нее стойкое чувство дежавю. — Ты должен заново построить всю свою жизнь. Это огромная работа и она не делается за неделю или месяц. Здесь и года то мало будет.       — Звучишь так будто знаешь о чем говоришь.       Джеймс пытался сдержать себя, но раздражение продолжало рваться наружу. Он резко повернул голову к женщине. В ее глазах не было ничего кроме спокойствия, но на самой глубине таилась такая глубокая скорбь, что вся спесь вмиг исчезла. Сердце судорожно дрогнуло.       — Знаю, Джеймс, — Саша на мгновение замолчала, пытаясь убрать дрожь в голосе. — Не спеши и не пытайся за раз исправить все то, что происходит вокруг тебя.       — Если бы я знал, как черт подери это исправить, то я бы не сидел сейчас здесь.       Слова лились сами, Баки едва ли мог их контролировать. Пропитанные ядом, они звучали хлестко, будто он пытался отогнать от себя видимую лишь ему самому угрозу.       Саша кивнула самой себе, загоняя вглубь разума воспоминания о собственном прошлом.       — Начни с малого и постепенно увеличивай масштаб изменений, — голос женщины в противовес тону Джеймса был спокойным, мягким. Мужчина снова поднял на нее глаза. — В первую очередь наладь рутину, сформируй привычки. Даже если это будет что-то очень маленькое или нелепое не важно.       — И какой в этом смысл?       — Просыпаясь ты будешь знать, что тебя ждет. Среди хаоса, который творится вокруг нас у тебя, будет маленький кусочек спокойствия. Что-то незыблемое, привычное. Это здорово помогает не двинуться головой окончательно, поверь мне.       Джеймс поджал губы, не найдя ни единого аргумента против ее слов. Они звучали слишком складно и то с какой уверенностью Воронова произносила каждое из них не позволяло Барсу усомниться в том, что она знала о чем говорила.       Александра решила не давить на мужчину. Сейчас он очень походил на раненого зверя, который от любого неловкого движения мог отгрызть тебе руку, в попытке защитить себя.       — В любом случае завтра мы идем погружаться в искусство и культуру нашей планеты.       — Чего?       Замешательство отразившееся на лице Баки выглядело настолько искреннем, что женщина не удержалась и тихо хихикнула. Напряжение висевшее над ними начало медленно отступать.       — В Матрополитен-музей поедем. Будем проникаться чувством прекрасного, — Воронова продолжала посмеиваться и теперь Баки сумел окончательно избавиться от остатков раздражения. Он не удержался и дернул уголок губ в подобии улыбки. — Про современное искусство я пока не заикаюсь. К такому ты еще не готов.       — Почему это? Я же не настолько далек от искусства, — заметив ничем не прикрытый скепсис, который отразился на лице Саши, Баки снова ломано улыбнулся. — Ладно далек, но картины — это картины. Что настолько шокирующее там можно придумать?       Женщина приглушенно рассмеялась, прикрывая глаза ладонью.       — Поверь мне еще как можно. Давай оставим это на потом, окей? Сначала вернемся к истокам, а потом будем двигаться дальше.       — Ты командир, тебе и решать.       Воронова на обращение Барнса цокнула.       — Решил всю ответственность на меня свалить?       — Да, именно это я и делаю.       Александра поднялась со своего места, прихватив пустую бутылку из-под воды и влажное полотенце. Джеймс проследил за ее действиями и поднял голову выше, смотря Саше в лицо.       Женщина продолжала слегка улыбаться, от чего в уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. В радужке, которая при искусственном освещении выглядела серой, плясали смешинки.       — В таком случае сержант, будьте готовы завтра к полудню. Я заеду за вами.       — Так точно.       Поднявшись на ноги, Барнс приставил правую ладонь к виску, шуточно отдавая честь. Воронова ухмыльнулась и развернулась на пятках к выходу из зала. По пути она хлопнула Стива, который все еще был на беговой дорожке, по плечу и покинула тренировочную площадку.       Джеймс проводил женщину взглядом до момента пока двери за ее спиной не захлопнулись. От их разговора осталось приятное ощущение, название которому Баки так и не смог подобрать. Оно осело в грудной клетке, мягко согревая изнутри.       Роджерс поднял голову. В панорамных стеклах прекрасно отражалось все что находилось за его спиной, что давало ему возможность следить за всем происходящем в зале, чем он и занимался последние десять минут.       Наблюдая за диалогом Алекс и Баки Роджерс не мог заставить себя отвести взгляд или перестать улыбаться. То же чувство, что теплилось в душе Джеймса теперь зародилось и внутри капитана.

***

      Баки чувствовал, что задыхался. В кромешной темноте не было ни единого шанса понять, где он и что с ним. Течением его утягивало все глубже, неведомая сила давила на него со всех сторон. Мокрая одежда прилипла к телу, становясь балластом. Он судорожно попытался сделать вдох, но вместо желанного воздуха грудь наполнилась водой. Джеймс захлебнулся, продолжая погружаться все дальше.       Вместо дна, которое он ожидал почувствовать ногами, его внезапно мотнуло в сторону в следующее мгновение выбросило из воды. Первый вдох обжег глотку и легкие, словно раскаленный металл. Баки откашлялся, пытаясь отдышаться.       Когда легкие наконец подчинились его воле мужчина ощутил, что его руки и колени, на которых он стоял все это время, вязли в чем-то теплом, тягучем. Поднеся ладонь к лицу, силясь рассмотреть, что именно это было, Баки как ошпаренный дернулся в сторону.       Тьма расступилась, и он осознал, где находился. Его одежда, ноги и руки, даже лицо были покрыты кровью. Он чувствовал, как она медленно запекалась, стягивая кожу мерзкой коркой. В носу стоял тяжелый запах металла и разложившихся трупов. Горло сдавило тошнотой.       Единственной мыслью, мелькнувшей в этот момент, был приказ саму себе. Приказ бежать как можно дальше от этого проклятого места. Джеймс вскочил на ноги и попытался сорваться с места, но что-то удержало его. Дернувшись несколько раз в безуспешной попытке вырваться, он опустил голову вниз.       Его щиколотки оплетали десятки обугленных рук, в которых сейчас с трудом угадывались человеческие конечности. С костей мерзкими ошметками свисали куски плоти и кожи. При каждом движении Джеймса они отрывались с влажным звуком, налипая на одежду.       Из кровавого варева показались плечи, головы, а затем и целые человеческие тела. Изуродованные, они тянулись к мужчине, хватали его за ноги, разрывали на нем одежду, впивались в руки и шею, утягивая к ним. В ушах звенели их мольбы о помощи, проклятия, угрозы. Все это слилось в единый крик полный нечеловеческой боли и отчаяния.       Мужчина пытался отбиваться от мертвецов, отпихивал их от себя, остервенело отрывал руки и головы, но тварей становилось больше и больше. Костлявые пальцы впивались в человеческую плоть, челюсти сжимались на его ногах и руках. Джеймс чувствовал, как лопалась кожа, как от его костей отрывали куски мышц и сухожилий.       Силы вскоре иссякли. Мужчину продолжали утягивать все глубже, с влажным чавканьем отгрызая от него кусочек за кусочком, словно тот был и не человеком вовсе, а свежем мясом на пиру у оголодавшего зверья.       От боли он несколько раз терял сознание, пока не наступила спасительная темнота. Джеймс больше не чувствовал свое тело, не слышал криков и не ощущал смрад смерти.

***

      Баки вскочил, лихорадочно дыша. В квартире было тихо. Он слышал, как загнанно билось сердце в его груди и как за окном, тарабаня по крышам лил дождь. Правая рука потянулась к медальонам, висевшим на цепочке. Пальцы огладили гравировку, узнавая знакомые очертания.       Медленно приходя в себя, к мужчине возвращались смутные картины из сна. От них волосы на затылке вставали дыбом и хотелось бежать, бежать со всех ног, как можно дальше.       Не выдержав Джеймс поднялся на ноги, шатаясь. Натянул джинсы, футболку и лонгслив. Сверху надел теплую толстовку с капюшоном и кожаную куртку. Наскоро зашнуровав ботинки, он вышел из квартиры.       Улица встретила его прохладой. Желанная свежесть наполнила легкие. Дождь мелко моросил, падая на одежду.       Запихнув дрожащую руку в правый карман и спрятав в левом ладонь из вибраниума, Баки медленно двинулся вдоль тротуара. Голова была пуста, а в груди все еще зудело от тревоги и животного страха, что остались после очередного кошмара.       Джеймс шел вперед, неспешно переставляя ноги, не имея ни малейшего понятия куда конкретно он движется.       Сквозь шум дождя Баки внезапно уловил еще один звук. Кто-то жалобно пищал совсем неподалеку. Сделав несколько шагов вправо, мужчина завернул в подворотню. Стоило наклониться и всмотреться в темноту, как Джеймс увидел того, кто так надрывно плакал.       В углу, под грудой мусора, сжавшись в крохотный комок сидел котенок.       Повинуясь внезапному порыву Баки приблизился и осторожно протянул правую руку. Малыш запищал еще громче, в страхе забишись вглубь своего укртия. Игнорируя протетсы мужчина аккуартно прихватил его за загривок, поднимая с земли.       Котенок дернулся, пытаясь вырваться, но Джеймс был быстрее. Расстегнув кожанную куртку, он уложил малыша в образовавшись карман, придерживая его снизу. Найденыш еще несколько раз издал надрывный писк, но вскоре замолчал, согретый теплом человеческого тела.       Баки замер на месте, не понимая, что делать дальше. Оставить котенка здесь означало бы подписать ему смертный приговор. Такой малыш был не способен выжить на улице без мамы, тем более в такую погоду. Но и взять его с собой мужчина не мог. Он попросту понятия не имел как ухаживать за котами и уж тем более за котятами.       Малыш, шевельнулся, поворачиваясь на другой бок и цепляясь крохотной лапкой за толстовку Баки. Мужчина тяжело вздохнул, осознавая, что бросить этот комочек он просто не сможет. За такое его будет мучать совесть еще долгие годы.       Развернувшись, Джеймс быстро зашагал домой, бережно прижимая к себе притихшего котенка.              В квартире Баки аккуратно, вместе с курткой уложил малыша на диван и растерянно уставился на него. Первым порывом было спуститься к Стиву и разбудить его, но мужчина быстро отмел эту идею, понимая, что от друга вряд ли будет польза, да и тревожить его глубокой ночью не хотелось.       Взгляд против воли упал на телефон, валявшийся на полу. Баки схватил его словно последнюю надежду и быстро залез в интернет, пытаясь наконец выяснить что ему делать. Перечитав несколько статей с советами о том, что делать если вы нашли котенка, Джеймс успокоился и наметив план действий приступил к его выполнению.       В холодильнике, к счастью, нашлось сырое куриное филе, которое он закинул вариться. Бережно держа котенка в правой руке, мужчина осмотрел его на наличие ран и с облегчением ничего не смог обнаружить.       Баки обтер малыша теплым влажным полотенцем, стараясь максимально убрать грязь, а после завернул задремавшего котенка в плед.       Через полчаса найденыш проснулся и жадно уплетал мелко нарезанную курицу. Опустошив пиалу с водой и вылизав тарелку дочиста, котенок, несмело перебирая крохотными лапками добрался до пледа и свернувшись в нем клубочком, мирно засопел.       Убрав грязную посуду и поставив отварную курицу в холодильник, Джеймс аккуратно лег на диван неподалеку от котенка, завороженно смотря на маленькое существо.       Почувствовав рядом источник тепла, малыш дернулся на встречу Баки. Он протянул правую руку, трепетно поглаживая его по мягкой шерсти.