VII

      — И что нам делать с этим?       Баки и Стив стояли у дивана с растерянными лицами. Среди складок пледа копошилось маленькое нечто, звонко мяукая. Через мгновение показался кончик белого хвоста, а после лапы и довольная мордочка. Джеймс, не удержавшись улыбнулся уголком губ.       Котенок чувствовал себя прекрасно. Проснувшись даже раньше Баки, он громко известил его о своем пробуждении, вынудив новоявленного родителя встать с дивана и приготовить ему поесть.       Половина куриного филе улетела за считанные минуты и после плотного завтрака малыш принялся настороженно бродить по комнате, изучая ее закоулки.       К шести утра в квартире появился Стив. На его присутствие котенок отреагировал настороженно, даже с испугом. Метнувшись в сторону дивана, он жалобно замяукал, прося Баки поднять его наверх, где малыш закопался в полюбившийся плед и сидел там до сих пор.       — Понятия не имею. Я думал ты знаешь.       — Откуда? — Стив взмахнул рукой. — У меня питомцев никогда не было.       — А у меня что были?       Мужчины вновь замолчали, устремляя взгляд на возящегося на диване котенка. Роджерс тяжело вздохнул.       — Нужно отвести его в ветеринарную клинику и купить все необходимое, — мужчина задумался. — На байке ехать не лучшая идея, да и покупки не дотащить, а машины у нас нет.       — Проблема.       Джеймс сел на диван, на что получил мгновенную реакция от котенка. Неуклюже перебирая короткими лапками, белый комочек забрался на колено мужчины. Немного потоптавшись, он удобно улегся, кажется задремав. Баки невесомо провел кончиками пальцев по светлой макушке.       — Позвоним Алекс?       — Это еще зачем? — Джеймс недоуменно нахмурился.       — За тем, что у нее есть машина, — Стив начал загибать пальцы с видом ученого совершившего открытие столетия. — Она довезет нас до клиники и поможет с покупками. Ее в любом случае нужно будет уведомить о том, где и чем занят.       — А еще она пошлет тебя, как только ты ей позвонишь.       Логичность заявления друга Стив мужественно проигнорировал и довольно схватился за телефон, набирая нужный номер. Когда на звонок ответили, Роджерс не успел произнести ни единого слова, как получил щедрую порцию ругательств.       — Какого хуя, Стив? Ты решил новую традицию завести? На кой черт звонить в такую рань?       Баки самодовольно ухмыльнулся, вздернув бровь. Роджерс запульнул в него, лежащей на диване подушкой. Джеймс успел поймать ее и отправил в обратный полет. Снаряд угодил капитану прямо в лоб, чем вызвал недовольную гримасу на лице Стива и тихий смешок со стороны победителя в маленькой схватке.       — И тебе доброе утро, Алекс? Как спалось? — мужчина нагло прервал, начавшийся было новый поток ругательств. — У нас проблема и нужна твоя помощь. Ты свободна сегодня?       — В двенадцать иду с Барнсом социально адаптироваться. Потом полностью свободна, — судя по звукам женщина встала с кровати. Зашумел включенный чайник. — Что случилось то?       — Мы котенка нашли.       На минуту повисла гробовая тишина. Стив непонимающе свел брови к переносице и оторвав телефон от уха, посмотрел на дисплей. Звонок не прервался, но никакой реакции все еще не было.       — Какого котенка, Стив? — по голосу Вороновой было ясно, что она либо взорвется от смеха, либо взорвет квартиру Роджерса с запертым внутри владельцем.       — Белого маленького. Вчера под дождем обнаружили. Вчера же, да? — Стив вопрошающе глянул на Джеймса и получив утвердительное «угу», продолжил объяснение. — Нужно к ветеринару съездить и в магазин, а машины у нас нет.       — Джеймс, что сейчас с тобой?       — Да. Он и нашел котенка.       Александра снова затихла. Послышался надрывный смешок, похожий на истерический.       — И за что мне все это, мать твою?       — Что? — Стив сконфуженно глянул на Баки, который со всех сил сдерживал издевательскую улыбку, явно очень четко расслышав и поняв каждое слово.       — Какие вы прелестные люди говорю, — Джеймс прыснул от смеха, уже не пытаясь сдерживаться. Роджерс снова замахнулся на него подушкой, чем вызвал только большее веселье со стороны мужчины. — Буду у вас через сорок минут.       Роджерс просиял, забывая о всяком недовольстве.       — Спасибо тебе огромное. Ты наша спасительница.       — Я в курсе, — Саша звучала куда менее сердито, чем несколько минут назад, но в голосе все еще слышалась сонливость. — У вас неподалеку есть хорошая кафешка. Купите мне кофе. Без него в машину не пущу.       — Так точно.       На слова Роджерса Александра не отреагировала, сбросив звонок раньше, чем он смог закончить фразу.       Оставшееся время до приезда женщины мужчины провели за сборами всего необходимого и неторопливой болтовней. Они успели быстро сбегать за черным кофе для Вороновой и подготовиться к поездке.       За неимением лучших вариантов было принято решение вести котенка укутанным в плед и надеяться, что он не устроит неожиданных перфомансев. Взяв малыша, смирно сидящего в мягком коконе, они спустились в квартиру Роджерса, чтобы тот смог переодеться и захватить свои вещи.       Ровно через сорок минут Воронова стояла на пороге прихожей Стива. Он встретил ее радостной улыбкой, на что женщина ответила ему взглядом полным презрения, который, впрочем, довольно быстро исчез, стоило только стаканчику со свежем кофе появиться у ее лица.       Баки Саша встретила в куда лучшем расположении духа.       — Доброе утро, Джеймс.       — Доброе, Саша.       Стив оскорбленно уставился сначала на Баки, а затем на Сашу, скрестив руки на груди.       — То есть мне ты чуть глаза не выцарапала, а ему «доброе утро»?       — Барнс ни разу не будил меня в шесть утра, капитан, — Воронова обернулась на Джеймса, ища поддержки.       — Она права, Стиви. — Баки встал рядом с Сашей. — Это было очень грубо с твоей стороны.       Роджерс оскорбленно оглядел довольных собой Александру и Джеймса.       — Вы уже успели против меня спеться, да? — мужчина наигранно всплеснул руками. — Не могу поверить. Мой друг детства и дорогая сердцу подруга обернулись против меня.       Воронова со смехом закатила глаза, потрепав Роджерса по макушке. Тот не выдержал и закончив спектакль, тоже рассмеялся. Баки, наблюдая за ними не смог сдержать легкой улыбки.       Чуткий слух уловил тихое «мяу» из глубины комнаты. Женщина любопытно заглянула внутрь и заметила на диване небольшой сверток, который подозрительно шевелился. Пройдя к дивану, она увидела маленькую белую мордочку, взирающую на нового человека.       — Привет, малыш.       Воронова присела на корточки рядом с диваном, протягивая к котенку ладонь с согнутыми пальцами. Найденыш несмело ткнулся розовым носиком в указательный палец женщины, обнюхивая его. Постепенно малыш придвинулся еще ближе, вытягивая тонкую шею. Саша аккуратно развернула плед. Котенок окончательно вылез наружу, устраиваясь на раскрытой ладони женщины.       Робкая улыбка тронула губы. Александра невесомо со всей осторожностью, на которую была способна, погладила маленькое существо по спинке.       — Какой ты прелестный и совсем крохотный. Надо хорошенько тебя откормить, да?       Стив молча наблюдал за Сашей, которая кажется забыла о существовании всего что ее окружало, полностью сосредоточившись на котенке, что мурлыкал в ее руках.       Джеймс замер на месте, ни в силах шевельнуть ни единой мышцей. Он знал русский язык на уровне носителя, мог прекрасно изъясняться на нем и понимать речь говорящих. Барнс помнил приказы Гидры, ругань солдат, причитания Наташи и возмущения самой Александры. Русский язык всегда был знаком ему как нечто грубое, хлесткое и болезненное.       Джеймс не мог вспомнить слышал ли он когда-нибудь за всю свою жизнь такой русский. Голос Александры всегда сильный и спокойный сейчас звучал приглушенно и бархатисто. Каждое слово было наполненно такой щемящей нежностью и трепетом, что дыхание перехватывало.       Котенок, устроившись на руках Вороновой чувствовал себя на своем месте. Женщина аккуратно поднялась на ноги, прихватила плед, на который уложила драгоценную ношу и прижала ее к себе.       — Поехали? — Саша двинулась к выходу. — Клиники в такую рань все равно закрыты, так что сначала пройдемся по магазинам, а потом к врачу.       Роджерс прихватил с вешалки кожаную куртку и вышел за порог, дожидаясь Джеймса. Тот простоял на месте еще пару мгновений и лишь после оклика Стива наконец вернулся в реальность.       — Бак, ты в порядке?       — В полном, — мужчина начал спускаться по лестнице, оставляя капитана позади. — Пошли быстрее, дел куча.       Уже сидя в машине, Саша передала котенка на колени Джеймса, который в этот раз вытеснил Стива назад. Завернутый в плед малыш, оказавшись вне ласковых рук Вороновой начал протяжно мяукать и до того жалобно это звучало, что Баки сначала испугался, что мог случайно причинить малышу боль.       Александра выглядела не менее озадаченной, но стоило только протянуть руку и погладить котенка по мордочке, как он вмиг успокоился и потянулся к ней.       — Видимо у тебя на руках ему нравится больше, — Джеймс со всей осторожностью переложил сверток обратно на бедра к женщине, где он удобно улегся и двигаться очевидно не собирался.       — Ты сможешь так машину вести? — Стив просунул голову между передними сиденьями осматривая сложившуюся ситуацию.       — Смогу само собой.       Выбрав своей целью Таргет — единственный магазин, который был открыт в такую рань и в котором можно было найти все необходимое, они двинулись туда. Покупки заняли почти час, за то под чутким контролем котенка были выбраны несколько лежанок, переноска, лоток, миски для еды и воды, и когтеточка.       Наблюдая за тем с каким детским восторгом, Стив носился по магазину и как серьезно Баки осматривал каждую предложенную им вещь на наличие опасности для малыша или возможных неудобств, Александра не могла не улыбнуться. Ей было поручено катить тележку и следить за котенком, который сейчас устроился в новой лежанке и довольно махал хвостиком.       Дольше всего мужчины провозились у стенда с игрушками. Джеймс, кажется был готов скупить все на что падал его взгляд ровно, как и Роджерс. Саше пришлось едва ли не за шкирку оттаскивать их обоих, объясняя, что малышу столько игрушек не нужно и парочки будет вполне достаточно. Нехотя мужчины согласились и направились к кассе.       Закончив с закупкой всего необходимого, они наконец направились в ветеринарную клинику, которая была выбрана лично Вороновой, пока Роджерс и Джеймс скупали половину магазина.       Место оказалось прекрасным. Целый этаж занимали процедурные кабинеты, наполненные необходимым оборудованием для осмотров и лечения. В глубине клиники находился стационар, предусмотренный для животных только переживших операции или тех, кто нуждался в постоянном надзоре специалистов.       На ресепшене их встретила очаровательная администратор, которая помогла быстро сориентироваться и направила их ожидать своей очереди на прием.       Котенок теперь был пересажен в специальную переноску, чем был явно оскорблен до глубины души, извещая о своей обиде всех окружающих громким мяуканьем.       В коридорах мелькали люди с переносками, собаки на поводках и прочие животные. Среди них то и дело появлялись врачи и медсестры в белых халатах. Порой они перевозили капельницы или переставляли другое медицинское оборудование, кто-то общался с пациентами прямо в коридоре, кто-то спешил на прием.       От мельтешения десятков людей и медработников голова начинала кружиться. Острое обоняние улавливало запах лекарств, спирта и крови. Горло сковало тисками. Затошнило. Джеймс сжал ладони в кулаки. Тихо затрещала кожа перчаток. Сердце ускорило свой темп, колотясь как бешенное. Дышать не выходило, будто кто-то наглухо перекрыл кислород.       Александра, сидящая по правую сторону от Барнса, озадаченно осмотрела мужчину. Она слышала, как его сердцебиение сбилось с ритма, как рвано он задышал.       Женщина наклонилась вперед, заглядывая Стиву в лицо.       — Внизу есть магазин зоотоваров, — ее голос звучал обыденно, ни что в нем не выдавало того, что она заметила состояние Джеймса, который чувствовал себя все хуже. — Может сходите?       — Мы и так столько купили. Разве есть смысл? — Стив выглядел озадаченным.       — Прием еще не скоро, да и всех нас на осмотр не пустят, — женщина выразительно глянула в сторону Баки. — Вдруг мы что-то забыли? К тому же скорее всего котенку выпишут лекарства. Как раз там их и купите, да Стив?       Лицо капитана озарилось пониманием. Он кивнул Саше и бодро поднялся со своего места, утянув Джеймса за собой.       — Алекс права. Смысл нам тут сидеть, Бак?       Барнс усилием воли заставил себя согласно мотнуть головой. Сердце продолжало стучать набатом в ушах.       Под внимательным взглядом Вороновой мужчины направились к лифту, а после скрылись за металлическими створками. Женщина беспокойно прикусила губу.       Медсестра появилась перед ней через пару минут и с милой улыбкой проводила в кабинет. Осмотр прошел быстро и относительно спокойно. Малышка, а это оказалась именно кошечка, явно нервничала, но присутствие Саши и ласковые поглаживания ее успокаивали.       Девочка оказалась совершенно здоровой, но сильно истощенной, что было неудивительно. Врач предположил, что изначально она была домашней, но по какой-то причине оказалась на улице и пробыла там не так долго.       Получив рекомендации по уходу за малышкой, Александра покинула кабинет с легким сердцем. Этот маленький белый комочек уже пробрался к ней в душу и узнать, что с ним все в полном порядке оказалось приятной новостью.       Женщина встретилась с мужчинами на парковке возле ее машины. Поставив переноску с задремавшим котенком на заднее сидение, Воронова посмотрела на Джеймса, устроившегося рядом. Сейчас он выглядел куда лучше и о недавнем приступе паники, а это был именно он, в этом Саша не сомневалась, ничего не напоминало.       — Врач сказал, что это девочка и она полностью здорова, — Александра улыбнулась. — Если бы не ты Джеймс, на улице малышка бы погибла за несколько дней. Ты спас ей жизнь.       Барнс молча кивнул, не зная, что нужно отвечать на подобное. Несколько секунд он просто смотрел на Сашу, на ее довольную улыбку и глаза, в которых отражалось что-то похожее на уважение.       Женщина выпрямилась и захлопнув дверь, села за руль.       — Стив, тебе куда?       — Мне в башню, — мужчина замялся. — Сможешь меня закинуть или это уже наглость с моей стороны?       — Еще какая наглость, — Воронова хмыкнула, — но отказать я в силах. Закинем тебя, а потом в Бруклин. Нужно обставить квартиру для котенка. Джеймс, ты придумал для нее имя?       Барнс до этого молча наблюдавший за спящей малышкой, удивленно глянул на Сашу через зеркало заднего вида.       — Имя?       — Имя. Ты же не можешь звать ее просто «котенок».       Джеймс ничего не ответил. Нужное слово появилось в голове в то же мгновение. Он не задумывался, когда произнес его в слух.       — Альпина.       — Альпина? — Воронова протянула имя, проверяя его звучание. — Красиво и малышке подходит.       — Согласен, — Стив довольно улыбнулся. — Отличное имя.       Остаток дороги Роджерс и Александра болтали между собой. Изредка Джеймс тоже вставлял слово или едва заметно улыбался на их шутки. Высадив капитана у башни мстителей, Саша, огибая автомобили быстро довезла их до дома Джеймса.       Не сговариваясь, они вышли из машины и прошли к багажнику. Баки молча передал в руки Саши переноску с Альпиной, а сам забрал все пакеты с покупками. Их было так много, что гора вещей перегородила ему обзор. Воронова, тихонько посмеиваясь, помогла Джеймсу спокойно добраться до входа и придержала для него входные двери.       Наконец оказавшись в квартире и поставив десятки коробок и пакетов на пол Джеймс взял переноску у Саши и прошел в гостиную, совмещенную с кухней, ставя ее рядом с диваном. Александра осмотрела помещение и сваленные в кучу вещи, прикидывая сколько времени займет расстановка по площади всего того, что они накупили.       Переглянувшись с Барнсом, они принялись за работу.       Меньше чем за час была собрана когтеточка и установлена в углу комнаты. Туда же отправилась лежанка, под которую Воронова подстелила небольшой коврик и корзинка с игрушками для котенка. Джеймс разложил в холодильнике консервы, убрал в шкаф сухой корм. Рядом с кухонным гарнитуром, которым он толком и не пользовался, поставил миски для еды и воды. Лоток тоже был быстро устроен на своем месте.       Осмотрев результаты своей бурной деятельности оба, остались вполне довольны. По совету Александры Джеймс насыпал в миску корма и налил для Альпины свежей воды. К моменту, когда она проснется, его дома скорее всего не будет, а оставлять малышку голодной он не собирался.

***

      Оставив машину со стороны пятой авеню, Саша и Баки прошли к величественному зданию Метрополитен-музея. Миновав толпу возле касс, они быстро попали внутрь. Воронова позаботилась об этом, заранее купив билеты.       Стоило обойти скопление людей на входе, как они оказались в бесконечных залах музея. Колонны уходили к самому потолку, поддерживая массивный потолок. Каждый шаг отдавался эхом, что отлетало от мраморного пола и отражалось от светлых стен. Коридоры сплетались в причудливый лабиринт проводя их из одной эпохи в другую.       В греческих залах они проходили через фигуры богов и персонажей из мифов, на вечно застывших в белом мраморе. В просторном помещении дышалось легко, а рассматривать скульптуры было действительно интересно. Джеймс сперва, отнесшийся к идее Вороновой со скепсисом, сейчас постепенно начинал проникаться, тем что видел перед собой.       Галерею Возрождения они миновали быстрее всего. Полумрак, царивший в залах и атмосфера самих картин, с которых на них взирали угрюмые лица, заставляли чувствовать себя неуютно.       В залах импрессионистов Александра сбавила темп, медленно прохаживаясь вдоль стен. Джеймс шел рядом, ощущая, что в груди будто стало легче. Картины представленные здесь были яркими, воздушными, казалось, и само помещение здесь дышит свежестью и самой жизнью.       Внезапно Воронова замерла на месте, отчего Барнс, рассматривавший очередное полотно, едва не сбил ее с ног. Перед ними висела картина, на которой широкими мазками обрисовывалось безоблачное небо, пестрящий зеленью лес и несколько больших деревьев со стройными стволами. На фоне нежно-голубого небосвода колосилось золотое поле со зреющими злаками.       — Это Ван Гог, — Александра заговорила впервые с момента их прибытия в музей, — «Пшеничное поле с кипарисами». Он написал эту картину пока был в психиатрической лечебнице.       — Почему он оказался там? — Джеймс подошел вплотную, становясь плечом к плечу с женщиной.       — Он сам пришел туда. У него была эпилепсия, куча зависимостей и кажется биполярное расстройство, которое часто сопровождалось депрессивными эпизодами, — Воронова замолчала, сглатывая ком в горле. — Видимо он не знал, как справиться с этим и решил попросить помощи.       Джеймс посмотрел на Сашу. Женщина не сводила взгляда с полотна, думая о чем-то своем. Она скрестила руки на груди, впиваясь пальцами в предплечья до побеления костяшек.       — Ему помогли? — голос мужчины дрогнул, понизившись до шепота.       — Не знаю. Он несколько раз пытался покончить жизнь самоубийством и в целом был глубоко несчастным и одиноким человеком, но при этом находил в себе силы писать такие картины как эта. Яркие, полные любви к жизни, — Саша отвечала в тон Джеймсу.       — Возможно он не понимал, как выразить что чувствует и пытался сделать это через искусство?       — Возможно, -Саша оторвалась от картины, поворачивая голову к мужчине.       Здесь в светлых залах Метрополитен-музея Воронова впервые заметила какие глубокие, выразительные глаза были у Джеймса. Их оттенок отдаленно напоминал тот с помощью которого Ван Гог отразил небосвод на своем полотне. Женщина замерла, не в силах оторвать взгляд, а Барнс не спешил отворачиваться, смотря на нее в ответ.       В глазах человека напротив каждый из них нашел что-то свое, что-то до боли в груди знакомое.       Внезапно незнакомый художник и его картина, которую Барнс видел впервые в своей жизни, дернули за невидимые ниточки в глубине души, вырывая наружу его собственные страхи и переживания. А возможно дело было вовсе не в холсте с кипарисами, а в женщине, стоявшей рядом.       — Ты хорошо разбираешься в искусстве?       Тишина, повисшая между ними, внезапно стала ощущаться слишком интимной, а весь разговор в целом через чур личным.       — Немного, — Воронова заправила за ухо светлую прядь волос, упавшую на лицо. Странное чувство в груди утихло, затаившись на глубине. — Раньше я часто общалась с разными людьми, а умение поддерживать разговор подразумевает что ты будешь знать, о чем говоришь. Приходилось много читать обо всем подряд, иначе я бы вряд ли справилась с этим.       — Звучит так будто ты пыталась расположить их к себе, чтобы потом выбить необходимые данные, — Джеймс лукаво ухмыльнулся.       — Догадливый какой, — женщина отразила выражение его лица, разворачиваясь к выходу из зала.       — Значит в прошлом ты была шпионкой? Служила в разведке?       Воронова пристально осмотрела Барнса, никак не реагируя на его умозаключение. Джеймс напрягся, подозревая что затронул то, о чем говорить не следовало.       — Служила, но не в разведке, а в КГБ, — суровость вмиг исчезла. Саша задорно ухмыльнулась. — Я выдала тебе государственную тайну, между прочим. Даже среди мстителей мало кто в курсе.       — Теперь меня ждет страшная расплата, да?       Барнс, заразившись настроением Вороновой, дернул уголок губ в улыбке.       — В качестве расплаты я возьму с тебя обещание. Честность за честность.       — И что это по-твоему значит?       Воронова устало вздохнула.       — Если я спрашиваю тебя о чем-то ты отвечаешь мне прямо, без увиливаний. Все просто, не так ли? — мужчина, скорчив гримасу полную недоверия, уставился на Сашу. — Не смотри на меня так. Я не заставляю тебя вываливать мне всю свою подноготную, Джеймс. Если ты о чем-то не хочешь говорить, так и скажи. Главное не ври мне. Я ненавижу, когда люди лгут.       — И зачем тебе это?       — Ради собственного спокойствия, ради твоей безопасности, а может ты мне просто понравился, и я жуть как хочу узнать тебя поближе. Выбирай что больше нравится, — Джеймс придержал для Саши дверь на выходе из музея. Она благодарно кивнула. — Обещание обоюдное, так что у меня ты тоже можешь спросить все что угодно, и я отвечу правду.       Остановившись на ступеньках рядом с музеем, Воронова подняла правую руку и протянула к Барнсу оттопыренный мизинец.       — Согласен?       Поколебавшись всего мгновение, Джеймс обернул свой палец вокруг тонкого женского и несколько раз тряхнул скрепленными ладонями в воздухе.       — Согласен.       Получив желаемое, Саша удовлетворенно улыбнулась и сбежав вниз по ступенькам, махнула Барнсу рукой, призывая следовать за собой.

***

      После утреннего вояжа по магазинам и клинике, обустройства квартиры под нужды Альпины и насыщенной прогулки по крупнейшему музею Нью-Йорка оба были уставшими и жутко голодными. Единогласно было решено взять еду на вынос и устроиться в тени деревьев Центрального парка.       Солнце перевалило далеко за полдень и людей здесь было куда меньше, а потому удалось расположиться неподалеку от водохранилища Жаклин Кенеди. От большой воды веяло приятной прохладой, а весеннее солнце мягко нагревало кожу и свежую траву.       — Значит, ты родилась и выросла в Ленинграде? — Барнс прожевал кусок стейка, обращаясь к Саше.       Женщина в подтверждение его слов кивнула, отпивая кофе из своего стаканчика.       — Большую часть жизни я провела в разъездах и в Петербурге не живу с начала двухтысячных.       — Скучаешь по городу?       Воронова с печалью оглядела водную гладь, могучие деревья и небоскребы, виднеющиеся в дали. На душе заскребло давно знакомое чувство тоски по дому, по родным.       — Конечно скучаю, — Саша наколола на пластиковую вилку запеченный картофель, покрутив его у своего лица, отложила в сторону. — В мире очень много отличных мест, с которыми Питер по качеству жизни не сравнится, но это моя родина и ничего лучше этого угрюмого города я найти не смогу.       — Понимаю, — Джеймс замялся на мгновение, пытаясь решить нужно ли говорить что-то от себя и про себя, но вскоре пришел к выводу, что это будет честно по отношению к Александре. В конце концов они заключили договор. — Я вырос здесь, но после возвращения с трудом узнаю родной город. Все вроде бы осталось прежним и при этом так много поменялось.       Они переглянулись, прекрасно понимая, что имеет в виду каждый из них. Воронова скучала по ощущению дома не меньше Барнса. Оба успели забыть какого это быть частью чего-то светлого и уютного, а не принадлежать к тем, кто умеет лишь убивать и сеять ужас.       Сидящий рядом Джеймс внезапно хмыкнул, улыбаясь самому себе.       — Чего это ты? — Воронова удивленно оглядела мужчину. — Солнышко припекло?       — Какая же ты все-таки язва, Саша.       На заявление Джеймса, женщина дернула бровью всем своим видом говоря: «На себя посмотри». Барнс проигнорировал все невербальные сигналы, продолжая легко улыбаться уголком губ.       — Я уже и не помню, когда в последний раз сидел вот так.       — Как «так»?       — Вот так, — Баки беспомощно махнул рукой обводя парк, себя и Воронову. — Просто сидеть, есть и разговаривать о мелочах.       Саша согласно промычала, качая головой.       — Приятное чувство, да?       — Да, очень.       Барнс посмотрел на Сашу, на лице которой сияла мягкая улыбка. От былой скорби, что плескалась в серых глазах несколько часов назад и от внезапно вспыхнувшей тоски, ничего не осталось. Под лучами солнца светлые волосы вновь заискрились золотом. В голову пришло внезапное сравнение с пшеничными полями Ваг Гога.       — Слушай, ты когда-нибудь бегал в Бруклин-парке?       — Неа, ни разу. А что?       Поднявшись со своего места, Саша передала в руки Барнса пластиковый контейнер и пустой стаканчик от кофе. Мужчина принял их, выкидывая в ближайшую урну.       — Теплеет, я думала начать бегать, а по улицам Уолт-стрит это не слишком приятно, — Джеймс понимающе кивнул. Нахождение в плотной толпе не приносило ему никакого удовольствия. — Бруклин-парк, кажется неплохим вариантом.       — Можем бегать вместе.       Барнс произнес это скорее, чем успел осознать, что именно говорит.       Сказать, что он искренне стремился к тому, чтобы знакомиться с людьми, все равно что обвинить Старков в скромности или робости. Баки было комфортно со Стивом и с самими собой за исключением плохих дней, когда сам факт его существования становился мукой.       Но рядом с Александрой он чувствовал себя не менее свободно, чем с Роджерсом и как ему казалось женщина отвечала взаимностью. К тому же она без единой на то причины помогла ему сегодня с Альпиной и поддержала, именно так как ему это было нужно, после встречи с Кристиной. Если у него был хотя бы малейший шанс отплатить за все эти поступки, он им воспользуется.       Воронова задумалась всего на несколько секунд, пытаясь понять, насколько разумным было бы принять предложение. Чутье молчало и ни что внутри не воспротивилось этой идее.       Барнс был суперсолдатом и в подготовке ни чуть, не уступал самой Александре, а значит ей не нужно будет подстраиваться под его ритм. К тому же он не грешил излишней болтливостью, которую она на дух не переносила.       — Хорошая идея. Тогда завтра в восемь у Бруклинского моста?       — Да, хорошо, — Джеймс с притворным сомнением оглядел Воронову, задумавшись. — А ты справишься?       — С кем? С тобой что ли? — женщина вздернула брови в возмущении. — Не зазнавайся, Барнс. Стива я гоняю по залу, думаешь тебя эта участь обойдет стороной?       Барнс скрестил руки на груди, задрав подбородок. От нахального выражения его лица Александра оскорбленно охнула.       — Засранец мелкий, — бубня себе под нос, она обогнула Баки, показательно игнорируя его и направилась к выходу из парка. — Никакого уважения к старшим.       В том что Воронова была старше его по званию он не сомневался. Судя по отрывкам из ее биографии, которые он успел узнать за все время их знакомства, большую часть своей жизни женщина провела на службе, где очевидно отличилась из числа тысяч других солдат, раз сумела получить сыворотку.       То с каким искренним недовольством она ворчала на Барнса, вызывало улыбку. Воронова выглядела забавно.       — Ты же в курсе что я тебя понимаю? — Джеймс в несколько широких шагов нагнал женщину, становясь рядом с ней.       — В курсе. На это и был расчет.       В препирательствах друг с другом они провели всю дорогу до дома. На прощание Джеймс пообещал передать Альпине привет от Александры, а она в свою очередь обязалась не убить его, если тот позвонит ей завтра утром, чтобы напомнить о пробежке.