IX

      — Лен, тебе заняться нечем? — Воронова раздраженно закатила глаза. — Просто подготовь его и все. Я свяжусь с транспортной компанией, и они сделают всю работу.       — У тебя много лишних денег или что? — голос Беловой звучал раздосадованно. — Неужели не скучаешь по мне, а? Я могла бы на пару дней остаться в городе.       — Скучаю, конечно, глупая. Я не хочу тебя напрягать.       Елена недовольно цокнула.       — Ничем ты меня не напрягаешь. Возражения не принимаются. Вечером буду у тебя. Целую, — протараторив все на одном дыхании девушка сбросила звонок.       Воронова несколько секунд удивленно таращилась на телефон в своей руке, а после откинула его на соседнее кресло автомобиля.       Белова была до жути упрямой девчонкой. Эта черта проявлялась в ней с первого дня их знакомства, когда она была еще совсем ребенком и с возрастом ни капли не сгладилась.       Большую часть тех лет, которые Саша провела вне Нью-Йорка, она жила в Вашингтоне откуда Фьюри часто отправлял ее в заграничные поездки. В столице штатов за эти годы женщина успела освоиться и купить байк, ставший для нее чуть ли не самой дорогой вещью в жизни.       От ощущения свободы и бурлящего в крови адреналина, она никогда не сможет отказаться. Поездки по окружным трассам штата Вашингтон напоминали ей о том, как десятилетия назад она впервые обзавелась байком.       Ява 360 — легенда 60-х годов и любимица советских байкеров. Безусловно мощность ее двигателя не сравнима с той которой обладает Ямаха, но то чувство, которое дарили ей одинокие заезды по Ленинградским трассам было незабываемо.       Из-за спешного переезда в новый город времени перевезти байк за собой не находилось и предложение Елены было как нельзя кстати.       Прикинув расстояние, Воронова пришла к выводу, что если на автомобиле дорога заняла бы не меньше четырех часов, то на резвой Ямахе, которая спокойно развивала скорость до трехсот километров в час это время сократиться едва ли в два раза.       Елена четко решила, что лично привезет байк и никаких возражений не принимала. Саша подозревала, что Беловой просто хотелось вырваться из Вашингтона, который та не слишком любила и повидаться с любимой тетушкой.       Воронова, нагло пользуясь связями свела Алексея и Елену с Фьюри. Он отказываться от столь выдающихся кадров не стал, так что они быстро получили работу, чему Саша была очень рада. Женщина прекрасно знала, что без дела они бы в очень скором времени начали бы просто сходить с ума от скуки.       Саша улыбнулась, откинув голову на спинку сиденья. Она не видела Лену почти месяц. Для людей, которые жили под одной крышей несколько лет это было слишком много и Воронова уже начинала скучать по этой неугомонной девчонке.       Внезапно открывшаяся дверца со стороны пассажирского места вырвала женщину из собственных мыслей. Барнс сев в машину резко дернул за ремень безопасности, едва не выдрав его с корнем. Расправившись с несчастным куском ткани, мужчина злобно нахмурился, скрещивая руки на груди.       Воронова молча наблюдала за ним. Сеанс с психотерапевтом, очевидно, выдался удачный.       Джеймс несколько минут сурово сверлил взглядом свои ботинки, но после все же поднял голову на Сашу. Женщина сочувствующе поджала губы.       — Поехали в парк?       — Поехали.       Глазам полным тихой надежды Воронова не сумела бы отказать ни при каких обстоятельствах, поэтому собрав по пути все пробки города они все же добрались до Бруклин-парка.       Не сговариваясь, Саша и Баки двинулись в сторону кофейни, в которой уже были в прошлый раз. Джеймс взял американо, добавив к заказу яблочный штурдель, оказавшийся в меню заведения. Воронова ограничилась капучино.       Дойдя до относительно безлюдного участка парка они заняли свободную лавочку в тени раскидистого ясеня. В сравнении с прошлыми днями сегодняшняя погода не баловала теплом. Солнце то и дело скрывалось за плотными облаками. С реки до них долетал прохладный бриз.       Съев большую часть своего десерта, Баки наконец стал выглядеть менее озлобленно. Полюбившаяся выпечка, тишина природы и сидящая рядом Александра все это заземляло и успокаивало. После очередной крайне приятной беседы с Кристиной это было просто жизненно необходимо.       — Как ты поняла, что тебе это помогает? — Джеймс обвел взглядом окружающую их местность.              — Один мой хороший знакомый научил меня медитациям. В то время я очень много времени проводила высоко в горах в полном одиночестве, — Саша тепло улыбнулась. Воспоминания о времени проведенном на севере Киото глубоко в лесных чащах даже спустя прошедшие годы отдавались в груди ни с чем не сравнимым умиротворением. — Тишина, природа и одиночество оказались для меня спасением.       — Не страшно было оставаться с самой собой так долго?       Улыбка Вороновой померкла.       Она потратила долгие годы жизни в попытках убежать от собственных мыслей, чувств и всего содеянного. Женщина поняла, как глупо это было, лишь оказавшись на самом дне. После этого выбора уже не осталось. Пришлось поднимать на поверхность каждый свой страх, каждый грех и каждое воспоминание, причинявшее боль. Столкнувшись с ними лицом к лицу права на побег уже не осталось и несмотря на раздирающую грудь скорбь, гнев и стыд это подарило долгожданное освобождение.       — От себя не убежать, как ни пытайся. Прошлое рано или поздно нагонит тебя и, если не сможешь принять его это уничтожит тебя изнутри.       Джеймс не нашелся с ответом.       Он догадывался что поступки, совершенные Александрой в прошлом вряд ли соответствовали общественным нормам морали. Находясь на службе у кого бы то ни было не замарать руки было почти невозможно. Осуждал ли он ее за это? Нет и даже не допускал подобных мыслей. Джеймс помнил свое прошлое и знал, что не имеет права на порицание других людей, когда самому следует давно гореть в аду.       Он знал Воронову меньше месяца, но за это время она успела показаться ему со многих сторон. Она была непреклонной и честной, эрудированной и острой на язык. Саша умела точно подбирать нужные слова, будто заранее знала, что именно хочет услышать человек напротив. Женщина не утратила мягкости, которая проявлялась в ее жестах и взгляде, когда рядом оказывались Наташа или Альпина.       Это восхищало. Воронова говорила о своем прошлом легко, пусть и с долей горечи, но даже этого она не стыдилась. Барнс не знал сумеет ли когда-нибудь научиться этому. Допив кофе, они поднялись со свих мест и неспешно двинулись к парковке на выходе из парка.       — Я сегодня приготовил завтрак по твоему рецепту.       — Правда? — Воронова оживленно посмотрела на мужчину. — И как получилось?       Барнс стушевался, убирая за ухо темные пряди, растрепавшиеся на ветру. Его лицо озарила робкая полуулыбка.       — Ну, немного пережарил яйца и тосты, но в целом съедобно. Бурата, кстати оказалась правда вкусной.       Саша с довольным видом похлопала в ладоши. Джеймса ее искренний восторг, совсем выбил из колеи. Вороновой показалось, что щеки мужчины слегка порозовели, но в тени деревьев это было почти невозможно разглядеть.       — Горжусь вами, сержант.       — Благодарю за похвалу, — приставив к виску ладонь Барнс шуточно отдал честь. — Альпине мой завтрак особенно понравился.       — Альпине?       — Она утащила у меня с тарелки кусок бекона и спряталась с ним в домике.       Воронова рассмеялась в красках представляя себе эту картину.       — Настоящая охотница.       — И не говори, — мужчина замялся. — Она так забавно выглядела, что я ее сфотографировал.       — Покажешь мне?       Джеймс достал из кармана куртки телефон и открыл нужный снимок. Он прикрыл экран рукой от солнца, чтобы Саша смогла лучше разглядеть изображение.       На фотографии маленький белый комочек сидел в глубине своего домика. Кусок бекона, который на ее фоне казался просто огромным, был зажат в зубах. Альпина сурово сверлила камеру взглядом настоящей добытчицы. Стало ясно что за этот кусок она готова биться не на жизнь, а на смерть.       Саша с умилением рассматривала фотографию, а Джеймс рассматривал женщину напротив.       Две недели назад он думал о своем сопровождающем со смесью раздражения и дурного предчувствия. Сейчас же Барнс напрочь забыл о том какую роль в его жизни выполняет Воронова.       Они вместе бегают и завтракают в тихих местах, пьют кофе, гуляют по парку, изредка делятся кусочками из своего прошлого и просто уютно молчат друг с другом. Саша стала для него не суровым надзирателем, а хорошей приятельницей проведенное время с которой было одним из лучших в его жизни.

***

      Выходя из лифта, поднявшегося на самый верх одной из высоток Манхэттена последнее что ты ожидаешь увидеть это огромное помещение традиционного японского ресторана.       С потолков льется теплый свет, наполняющий все пространство приятным полумраком. Пол выстлан панелями из кремового дерева. Вокруг расставлены котацу, за которыми восседают мужчины в дорогих костюмах и их изящные спутницы. Столики находятся на почтительном расстоянии друг от друга, разделяемые шелковыми ширмами или фарфоровыми вазами с цветущими ветвями сакуры.       По центру зала тихо журчит ручей, в котором медленно плавают карпы-кои, рассекая водную гладь золотистыми хвастами. Над водой, раскинув ветви благоухает глициния, пышно цветущая пурпуром.       На входе администратор в темно-зеленом кимоно почтительно кланяется женщине. Воронова отвечает наклоном головы.       — Госпожа, приветствую вас. Чем мы можем помочь вам в этот день?       — Я бы хотела полюбоваться молодыми побегами бамбука. Сегодня замечательная погода для восхода в горы.       Мужчина на мгновение замирает. Воронова видит как тот, за стойкой, быстро сверяется с данными на планшете. В это место попадают, лишь в двух случаях: если вы богаты и можете позволить себе бронирование одного из столиков или если у вас есть личное дозволение от главы клана.       Александра относилась ко второй категории. Администратор, убедившись, что перед ним стоит человек, получивший милость старшего господина, расплывается в учтивой улыбке.       — Позвольте проводить вас, — мужчина аккуратным движением ладони подзывает к себе официантку.       Справа от Вороновой появляется юная девушка в нежно-розовом кимоно. Она глубоко кланяется и жестом просит следовать за ней.       Александру проводят через весь зал, в дальний конец, где расположились приватные комнаты, огороженные седзи, расписанными традиционными мотивами. Женщина разувается, оставляя туфли у порога носками к выходу.       За спиной закрываются раздвижные створки. Воронова присаживается на дзабутон, аккуратно подкладывая под себя ноги. С неудовольствием замечает, что синяя ткань брюк наверняка растянется.       Ожидание тянется томительно долго. Саша осматривается. В дальнем углу расположилась фарфоровая чаша с изящной икебаной. От свежих цветов исходит тонкий аромат, заполняющий собой помещение.       Слева от нее из панорамных окон открывается захватывающий вид на центр Нью-Йорка. Традиционный интерьер странно гармонирует с высотками мегаполиса, светящимися сотней огней в вечерних сумерках. Напоминает Токио.       По прошествию десяти минут створки седзи вновь раздвигаются. С глубоким поклоном в комнату, шелестя полами пудрового кимоно входит знакомая девушка. Она аккуратно ставит на стол пару из токкацу — традиционного кувшина для саке, и очоко — маленькой рюмочки для распития напитка. Белый фарфор, расписанный позолотой, поблескивает в мягком свете.       Рядом оказывается тарелочка с восемью маленькими моти на ней. Каждое пирожное завернуто в фиолетовое рисовое тесто, а внутри сливочная начинка и сердцевина из сладкой бобовой пасты.       Александра кланяется, изящным наклоном головы. Девушка принимает благодарность ответным поклоном и с легкой улыбкой оставляет гостью наедине с собой.       С чувством удовлетворения Воронова делает первый глоток саке, наслаждаясь напитком и прекрасно приготовленными моти.       Традиционный ресторан был не просто красивым местом, погружающим тебя в атмосферу древней Японии и угощающий изыскаными блюдами. Он принадлежал клану Сакамото, одному из богатейших родов на архипелаге. Носители этой фамилии наследовали обширную торговую сеть и множество акций по всему миру, а также влияние среди других кланов якудза.       Любая личная информация о семье Сакамото хранилась в строжайшем секрете и лишь окольными путями можно было выйти на связь с ними. Это место было одним из немногих в мире через которые можно было напрямую обратиться к главе клана с просьбой о встрече.       Воронову и клан связывало знакомство длинною более чем в пятьдесят лет. Она знала прошлого главу рода — расчетливого и справедливого Изаму Сакамото и видела, как взрослел его сын и приемник Такаши, ставший страшим господином после смерти отца. Александра надеялась, что нить связи между ними не истончилась под влиянием времени и хотела верить, что Такаши не откажет в помощи.       Получив восемь пурпурных моти и кувшин теплого саке, женщина не могла скрыть сытой улыбки. Дело оставалось за малым — обсудить сложившуюся ситуацию и заключить соглашение о беспрецедентном сотрудничестве между мстителями и кланом Сакамото в борьбе с Гидрой, упрямо не хотевшей исчезать с лица Земли.

***

      Из винилового проигрывателя по комнате стелилась ненавязчивая музыка. Саша купила его несколько дней назад и ни на мгновение не пожалела.       В духовке запекалось мясо с грибами. На плите стояла форма с печенным картофелем в мундире. Кухня полнилась ароматами специй и готовых блюд, от которых кружило голову. Слегка качаясь в такт мелодии, Саша ловко орудовала ножом из немецкой стали, нарезая легкий овощной салат. Рядом стояла полупустая бутылка светлого пива.       Через открытые настежь окна и дверь, ведущую на балкон, доносились звуки улицы и редкое пение птиц.       Воцарившуюся в квартире идиллию нарушил внезапный звонок. Воронова вытерла руки от овощного сока и прошла в прихожую. Заглянув в глазок, она довольно улыбнулась и открыла дверь.       На пороге со счастливым выражением лица стояла Елена Белова, держа в одной руке коробку с пивом, а в другой небольшой походный рюкзак.       Пронзительно завизжав, девушка бросилась в объятия Вороновой, едва не выронив свою ношу. Саша рассмеялась, кружа Елену в своих руках.       — Как я рада тебя видеть, лисенок.       Белова разомкнула объятия и сняв обувь прошла в квартиру.       — И я тебя, тетя, — девушка глубоко втянула носом воздух. — Мать моя, как вкусно пахнет.       — Руки мой и иди за стол, — Воронова потрепала Белову по коротким пепельным волосам.       Девушка, оставив рюкзак в прихожей убежала в ванну.       Во время ее отсутствия Александра успела вытащить из духовки готовое мясо, разложить по тарелкам еду и отнести все на кофейный столик рядом с диваном. Рядом с аппетитными блюдами вскоре оказались охлажденные бутылки с пивом.       Белова плюхнулась на диван поджимая под себя ноги и голодным зверем накинулась на еду.       — Хорошая квартирка, — девушка прожевала кусочек мяса блаженно закатив глаза. — Господи, как же вкусно. Ты волшебница, Саша.       Женщина улыбнулась. Кормить родных людей для нее было чем-то с родни языка любви. Возможно, сказывалось ее прошлое, которое она провела впроголодь, а может она просто любила готовить и угощать близких. Особенно когда видела, что они оставались сытыми и довольными.       — Мне тут нашептали кое-что, — Лена отставила в сторону пустую тарелку и взяла в руки бутылку пива. Женщины чокнулись. — Говорят ты теперь работаешь с Зимним солдатом.       — А нашептал случаем не один конкретный мужчина с бородой священника? — Саша насмешливо дернула бровями. Белова на ее сравнение зашлась хохотом. — Я просто присматриваю за ним. Вот и вся работа.       — И как он тебе? Совсем двинутый?       Воронова раздраженно закатила глаза. Слова девушки вызвали внезапную волну досады и раздражения.       — Совершенно нормальный. Жизнь его потрепала вот и все.       — Она каждого выебет, так что ахренеть можно, — Елена понимающе кивнула. — А работается с ним как? Сильно сложно?       — Ни капли, — Воронова сделала глоток прохладного пива, улыбаясь воспоминаниям. — С ним легко общаться и он не болтливый, слава богу. Я сопровождаю его к психотерапевту, мы вместе бегаем, кофе пьем и ходим по разным местам. В общем он оказался очень приятным мужчиной.       Под конец своего монолога Саша подняла глаза на девушку. Елена ошарашено таращилась на нее с разинутым ртом.       — Ну нихуя себе. Впервые слышу от тебя столько добрых слов о мужчине, — Елена вызывающе дернула бровями. — А внешне он как? Хорошо сохранился?       — В нем сыворотка суперсолдата, так что выглядит он явно не на свой возраст.       Воронова потянулась за новой бутылкой пива, не замечая ухмылки появившейся на лице Беловой. Развалившись на диване и ловким движением убрав крышку, Саша наконец вновь посмотрела на девушку.       Александра, быстро считав выражение лица Лены, оскорбленно прикрикнула на нее.       — Что это за намеки, Белова? — Саша вытащила из-под спины декоративную подушку и двинула ей по голове девушки. Та со смехом, отползла на другой конец дивана. — Я не собираюсь заводить служебных романов!       — Не зарекайся, Сашенька. В любой момент все может перевернуться, а вы оказаться в горизонтальной плоскости.       — Несносная девчонка!       В лицо Елены прилетела очередная подушка. Она ловко увернулась, вскакивая с дивана и отбегая на безопасное расстояние. Воронова, оставив недопитое пиво, дернулась за ней. Белова с диким хохотом понеслась в другой конец квартиры, где ее быстро поймала Александра. Ловкие пальцы сошлись на ребрах девушки. Лена взвизгнула, пытаясь вырваться.       — Я же о тебе беспокоюсь! — сквозь неудержимый смех, пыталась выговорить девушка. — Это для здоровья полезно, знаешь ли. Даже в твоем возрасте.       — Каком возрасте? Совсем страх потеряла?       Елена, только выскользнувшая из рук Вороновой, снова оказалась захвачена в плен и повалена на диван. Женщины, не переставая смеяться, улеглись на мягкую обивку в попытках привести дыхание в норму.