Для медведя, для лисы

      Места для изгоев заняты. Можно приступать.... Антон повернулся направо. В окне, которое стояло за 2 парты от него, проглядывались редкие фонарные столбы боролись с темнотой, как морские рыбы флуоресцирующие под толстым слоем водной глади. Луна все также освещала тропинку в лес в то время как бушующий ветер несчадно заносил людские следы на подходе к школьным воротам. Лунное святило заменившее солнце, будто манило Антона к себе, на свободу. Казалось, что он может прямо сейчас сбежать отсюда. Он представил, как сейчас бы снег хрустел под ногами, как он растворяется в мраке темного утра, так похожего на беспроглядную ночь. Антон представил, как он становится все легче и легче, легче и легче, пока взлетает до луны.... Хоть и снаружи казалось, что Антон спокоен внутри, но еще когда он стоял у доски, тот чувствовал неимоверную дрожь. Тряслись коленки, руки. Дабы угомонить тряску Антон сжал кулаки. Не особо это помогло унять мандраж, но и видно было гораздо меньше. За партой левее от него сидели 2 девочки. Одна с длинными черными волосами до плеча, которую он не знал, а слева от нее сидела новая девочка. До сих пор в капюшоне. Антон не один заметил странные глаза этой девочки. Класс слегка поглядывал на новенькую, останавливаясь на ее глазах. Они были фиолетовые и... пустые. Пустые, словно у мертвеца.... В Окне проблеснуло что-то светящееся. На пустыре проехала машина. Легковая или грузовая - Антон не мог сказать. "Наверняка снегоуборочная" - подумал он, но тут же понял, что это не так, когда различил прямоугольную форму "семерки". Эту же машину он мог поклясться, что видел в школьном дворе вместе с сутылым мужчиной в спортивках. От дальнейших размышлений Антона отвлек голос учительницы. - Тема: традиции русской и мировой литературы в рассказе Зощенко "Не надо врать". Антон прослушал следущие слова. Водянистый взгляд толстяка напротив него въелся в мозг, как гремучая змея перед броском. Этот взгляд был предвестником издевательств и унижений, которые Антону придется перенести.... Уже спустя пару уроков Антон увидел в тетради растекавшийся амёбой желтоватый плевок. В столовой Семён, вроде бы случайно, облил его компотом. А когда амбал выходил из туалета, он так тряхнул руками, что морось полетела в лицо Антона. Уже был последний урок, Антон стоял в корридоре ожидая очередную подлянку, которая всё не наступала. На этаже класса он заметил еще одну доску с расписанием и точно тактм же объявлением с пропавшим мальчиком. Потерянные глаза Вовы на фотографии, скорее всего уже мертвые, словно пытались ему что-то сказать. Может, предупредить его о надвигающейся угрозе. А может быть и о хозяине леса, что так выжидающе стоит за ветвями, наблюдая за очередным ребенком, которого можно прибрать в свои лапы. Около доски стояла компания девочек. В центре явно должен был стоять лидер или главная тема обсуждения, однако он не нашел в толпе ту девочку в капюшоне. Внезапно, Антон почувствовал настолько сильный толчок в спину, что тот буквально полетел вперед размахивая руками в четной попытке удержаться и словить баланс. По злой иронии, Антон полетел именно в толпу одноклассниц все также не принужденно воркующих в корридоре. Почти все с охами и ахами раступились, раскрыв путь к девочке стоявшей в центре. Антон ужаснулся, когда понял, что сейчас впечатаеться в Катю, ту старосту, которая важно расхаживала в классе и помогала учительнице. Катя не успела отступиться, когда Антон врезался в нее и случайно ухватился в ее грудь еще и уткнувшись в нее лицом. Она вскрикнула скорее от неожиданости чем от боли. - Ай! Антон тут же отступил назад, сгорая от стыда. - П-прости! Ты впорядке? Катя заметно смутилась такой ситуации и ошарашено смотрела на Антона. - Я...- Но тут же переведя дыхание, она стала более холодной и жестокой - Нет, ну вы посмотрите каков наглец! Ее лицо перекасилось в садистичную улыбку, как у ребенка, который сейчас поднесет спичку к майскому жуку. - В первый же день облапал меня при всех! Я расскажу маме. Тебя из школы выгонят, извращенец! - Я не...- Антон сильно запинался и глотал слюну, щеки и уши покраснели как помидоры. - Я нечайно! Катя с все таким же ухмылением продолжала напирать на Антона, которому уже хотелось через землю провалиться. - Слепых среди нас нет. - М-меня толкнули! Антон стал чувствовать нарастающий к Кате гнев, который тут же утихомирился, когда сзади послышались тяжелые шаги. Он сразу понял кому они принадлежат. В животу все сжалось в ужасном ожидании, сердце, словно остановилось и стало ныть. Послышался едкий смех Семёна, Антон обернулся. - Толкнули? Че, реально? Толстяк подсек ногу Антона. Антон припал на колено, уперевшись ладонью в пол. Горло задрожало от переполняющих эмоций. Только бы не расплакаться, иначе капут! Антон тяжело взглотнул прежде чем взглянуть на Семёна. - Слушай, ты... Семён не дал ему договорить. Насмешка прозвучала по-особеному жестко. - Че ты там вякаешь, мямля? - Если ты еще раз меня тронешь.... И тут же после слов Антона, Семен ткнул ему пальцем в лоб. - Ну тронул, и че? Ученики наблюдавшие за происходящим взорвался смехом. Сам Семён явно был доволен результатом и сам разрозился гоготом. Глаза Антона расширились и одновременно сузились наблюдая за тем как его кошмар - быть униженым в первый же день в новой школе - сбывается. Семён же точно не собирался останавливатся, он продолжал тыкать пальцем по лбу Антона. Семён делал это с такой силой, что голова Антона запрокидывалась назад. - Тронул! Вновь едкий гогот прыщастого и смех наблюдающих за действием. Смех бил звоном в ушах Антона, невыносимым издевательским звоном. Он попытался вновь предостеречь. - Если ты меня еще раз тронешь.... Вновь тычок в лоб. - Тронул! Последовал второй, третий, четвертый тычок. На месте попадания начинало краснеть и побаливать. - Еще!- последовал следущий тычок.- И еще! Ученики стали перешептываться и тихо хихикать. Наверно было интересно стерпит ли очкастый, как обычно это бывает или еще сильнее упадет грязью в лицо, тем более он новенький, выбора у него нет - стерпит. Куда ж ему еще деться? С другой стороны Антон мог дать отпор обидчику и тогда он сможет отсрочить новые издевательства, отстоять свою честь. Но что он, черт возьми, может против такого амбала? Голова кипела, в горле навернулся ком. Антон уже не мог ответить и просто склонил голову. Вдруг он заметил сзади Семёна кое-кого. Ту самую девочку, та стаяла неподвижно, как статуя. Антон помнил ее пустые фиолетовые глаза. Внезапно на ее нейтральном лице вырисовалась до боли знакомая картинка: отопыренная губа, расширенные зрачки, глаза уже покрывающиеся небольшой влагой..... Юни таращилась на развернувшуюся травлю. Смешки наблюдавших за издевательствами, отзванивали в ее рассудке короткими, быстрыми щелчками. Накатила неведомая тряска, ее ноги подкосило. Дыхание сбилось. В любой другой ситуации, где б мучали живое существо или Раптора, она бы получила удовольствие, в силу своего садизма. Но.... одно большое "но". Юни увидела вместо Антона себя. Семён да Катя смотрели на него почти с такой же жесткостью, как на нее смотрела эта.... девка.... Сразу вспомнились месяцы безпрерывных избиений, вспомнились оскорбления и проклятия. Юни стало дурно, захотелось закричать, сбежать, спрятаться от этого ада. Только не опять, только не снова. Юни не могла даже вмешаться, ведь NIMPH по умолчанию программировал разум нике так, чтобы не вмешиватся в дела людей и уж тем более им вредить. Она осталась беспомощна, наблюдая за тем как толпа дает овации Семёну за издевательства над Антоном. Антон, заметил реакцию Юни. "Прямо как Оля перед плачем...." - пронеслось у него в голове. Оля... его маленькая, хрупкая сестренка. Как бы она сейчас смотрела на такую слабость старшего брата? Что если бы на Олю напали такие же гаденыши? Антон ничего не сделает? Так и останется наблюдать за тем как его сестре делают больно!? О нет, он не допустит этого. Не в этой жизни. Любой кто посмеет это сделать будет сильно сожалеть! Руки инстиктивно сжались в кулак, кровь закипела, стыд из-за которого горели уши перешел в гнев. Антон рванул с места да так, что подошвы с места отклеились. Он прищурил глаза и наугад махнул кулаком. Кулак проскользил по сальному лицу и угодил прямо в ухо. Семён отступил назад. Все стало тихо: смешки прекратились, шопот туда же. Ухмылка на лице Семёна буквально кричавшая "Ну, давай. Ударь меня!" испарилась без следа. На места нее пришла изумленгая гримаса. Надо было бежать, но моментально Антона обступили дружки Семёна. - Э, стопэ, на! Катя не помедлила известить учительницу о том, что произошло и затрубила тревогу. - Лилия Павловна! Лилия Павловна! Петров Бабурина ударил! Похоже Антон был первым, кто оспорил авторитет Семёна и дал ему охтпор. Однако его радость, если она вообще была, не долго длилась. Прыщи на лице семёна побледнели, словно личинки, готовые вывалиться из пор гниющего трупа. Лишь Антону была видна новая ухмылка появившайся на лице Семёна. Он медленно подошел к очкастому, придерживая рукой ушибленое ухо. Нутро Антона сжалось, он считал удары, бешеного колотящегося сердца в ожидании удара. Антон гадал куда придется удар. В глаз, в челюсть, а может солнечное сплетение? Семён подошел вплотную, раскрыл губу, огалив желтоватые зубы, обдал кариозной вонью. - Тебе.... пиздец. Антон еще ждал удара, пока Семён просто не развернулся и ушел. Антон бы сейчас уже раслабился: угроза миновала, но голова непроизвольно повернулась к доске, на которой неизмено висела фотка Вовы. На этот раз Вова улыбался не только лицом, но и глазами, как будто ожидая что он наконеу сможет показать Антону, который так жаждал узнать то, что с ним случилось. В голове Антона промелькнула мысль холодная и удивительно простая.

"Сегодня меня убьют"

***

      После занятий Антон задержался, дабы не идти со всеми в корридоре. Он стоял у окна и тчательно высматривал у ворот хоть немного знакомую физиономию. Семёна там не было. На последнем уроке он тоже не появился, и это вселяло надежду: вдруг он решил избежать с дежурства и смотался домой, позабыв про Антона? Антон отступил от окна и облегченно вздохнул. Он чувствовал себя, как смертник, чью казнь отложили на завтра, позволив ему прожить еще один день. Однако Антон не верил в такую удачу. Оенне позволил себе забыть мстительный взгляд и наэлектризованую ухмылку. Пока школотня с улыбкой проходила мимо него, Антон делал вид, что перебирает учебники. Краем уха он невольно схватил мотивы детской считалочки, которую напевала счастливая ребетня снаружи. - Для медведя, для лисы, зайчик, кушать принеси! Ха-ха-ха! Корридор стримительно пустел. Шум ушел на первый этаж. Остался только Антон, демонстративно перебирающий учебники, прижавшись к стене. Решив на всякий случай перестраховаться, он потоптался на месте еще немного. Из кабинета биологии выглядывал скелет, которому какой-то шутник нацепил кепку с американским кондором. Вдруг Антор почуствовал чье-то присутствте за спиной. Посмотрев направо, он вновь увидел проклятую фотку Вовы. Что-то действительно было жутким в такой безобидной картине. То как он улыбался, смотрел прямо в душу Антону.... А может то этот парень почти точно был давно уже мертв..... - Привет! Внезапно послышалось со спины. Антон вздрогнул и обернулся. Он приготовился увидеть худшее.... Сначала его взгляд уперся в черный футляр для срипки. Потом он заметил, что его держит девочка из его класса. Она сидела на последней парте второго ряда. Антон несколько ловил на себе ее взгляд. И сам украдкой смотрел на нее. Приятно иногда просто посмотреть на что-то красивое: на голубой ручей, небо или на девочку, которая не гогочет со всеми над шуточками Семёна, не перешептывается с Катей, поливая грязью одноклассниц. Все перемены она проводила также как и Антон, - оставалась в классе и либо глядела в окно, либо рисовала что-то в зеленом блокноте. Антон был облегчен ее присутствием, а по сему поспешил заговорить в ответ. - Здраствуй. Он покраснел, притворился, что расматривает узоры на дощатом полу. - Круто ты ему врезал! - Это вышло случайно. Почти. Антон стал рассеяно складывать учебники в рюкзак, чтобы хоть чем-то себя занять пока девочка продолжала говорить. - Вроде бы, Семён раньше таким не был. Он недавно к нам перевёлся. Бабушка его мне по секрету сказала, что он словно взбесился. Семёна даже старшеклассники побаиваются, представляешь? А ты вот молодец. Не струсил. Антон замычал. Ага, конечно, нашла смельчака. Герой, что уже 2 часа сидит у окна лишь бы ему по шапке не дали. Девочка продолжала на него смотреть чистыми, внимательными глазами. - А ты за рекой живешь? В том деревянном доме? - Ну да... - Там, наверно, страшно. Так еще и через лес идти. Я бы так не смогла. Упоминание о лесе заставило Антона поёжиться. Он подумал о переплетённых ветках: о змеящейся тропинке, о бесконечной темноте, что разарасталась, как лишайник, среди косых деревьев. И тут Антон выдал настоящую ложь. - Да не так уж там и страшно. А что тебя так пугает? Немного помолча, она вдруг улыбнулась. Словно смахнула навожденье. - Да так.... Ничего. Меня, кстати, Полина зовут. - А меня - Антон. - Ну это я знаю. Полина замялась, будто не знала стоит ли продолжать. - Слушай, Антон. А что ты делаешь после школы? От ее невиного вопроса полыхнуло, но как-то по-особеному приятно в его груди. - Да ничего такого... Он запнулся, не закончив фразу. Перед глазами мелькнула хищная улыбка на маске Алисы. Ее насмешливые глаза под маской, которые, скорее всего, Антон себе и придумал. Неужили эта девочка лиса ждет его после школы? Или это очередная шутка? Интересно, прячет ли она под своей большой шубой рыжий хвост? От этой мысли, он покрылся мелкой испариной, как после нормативов по физкультуре. Ему захотелось принять душ, словно мысли о лисичке делали его грязным, пачкали, сбивали с дороги и уводили в объятия леса. От размышлений об Алисе отвлекла Полина. - У меня сейчас занятия - скрипка - а потом я свободна. Дедушка мне репититора нанял. Наш учитель музыки - он же скрипач, а здесь, в поселке, ему некому преподавать... Только мне. Она смахнула рукой, словно имитируя движения смычка по скрипичным струнам. Антон почти услышал музыку. Алиса совсем выпала из головы. Антон смотрел на губы Полины, ловя каждое слово, и замирал от непривычных ощущений. Они были теплыми согревающими. А еще щекотными. И казалось что он - маленький, а чувства - очень большие и им тесно в груди. Полина продолжила говорить, вновь притянув к себе внимание Антона. - Говорят у нас здесь маньяк завелся... Раньше меня всё время дедушка со школы провожал, но в последнее время ему не здоровится. Антон в который раз бросил взгляд на фотографию Вовы. Глаза-колодцы изучали его, рот словно бы напомажен черным. Словно портрет на могильной доске. - Ты не подумай, я не трусишка, просто...- Полина слегка помедлила,- Просто, мне кажется, что с тобой будет безопаснее. Антон, ты можешь проводить меня до дома? Вот оно! Наконец всё, о чем Антон читал в приключенческих романах, о чем он тайно грезил, стало просачиатся в его жизнь. Таинственное преступление, прекрасная незнакомка и героическая дуэль.

Дуэль...

Мысли о Семёне моментально вернули его с небес на землю, а почва зашаталась под ногами, как шаткая палуба разваливающегося корабля. Только бы сейчас не упасть перед ней в грязь. Ведь, сколько бы он не храбрился, и ему и ей было очевидно: выстоять в драке против такого амбала Антону не под силу. И если тот накутирует его - это будет не самое страшное. Самое страшное - это если его таким увидет Полина. Засмееться со всеми остальными.... Нет, нужно избавиться от свидетелей его позора. - Сегодня я не смогу. Ты же сама знаешь. Семён скорее всего караулит на школьном дворе. Лучше мне разобраться с ним лично, по-мужски. - Глупости какие. Полина отбросила челку со лба, до Антона донесся едва уловимый запах ежевики. Полина была водой, которую хотелось пить, - глотаешь жадно, а жажда всё не утоляется. Он вспомнил вечера на даче, едкий дым костра, соседскую ягоду свисающую из-за ограды, ковер из мягкий сосновых иголок под подошвой. Те редкие безмятежные дни, когда Антон чувствовал себя в безлпасности. Мама отдыхает в гамаке, отец нанизывает на шампур мясо... Могли он тогда при желании различить в треске углей, в смехе родителей и в запахе скоротечного июля, дамоклов меч? Видел ли Антон всю хрупкость и ненадежность того мира? - Семен со своими дружками наброятся всем скопом, опомниться не дадут.- Полина вдруг хитро улыбнулась.- Но если мы пойдем вместе, это их ошарашит. Яже не только первая скрипка на дереане - я ведь еще и девочка! Слышала один раз от знакомого хулигана, что он никогда не нападет на кого-то в присутствии девушки. Уних кодекс чести такой! Представляешь? "Знакомый хулиган?" - забеспокоился Антон. Лучше ли он него? Симпатичнее ли? Вдруг прозвенел звонок. - Ой, мне на музыку пора. Она сделала пару шагов и остановилась. Удивительно было то, что Полина совсем не была похожа на тех красоток с журнальных постеров или актрис из кинофильмов. Но в свете потрескивающих ламп она была притигательней их всех вместе взятых. - А ты тоже на чем-то играешь? Два года назад Антону купили гитару. Он вспомнил свои жалкие попытки музицыровать и стертые от использования пальцы. Am-Em... Перемен, мы ждем перемен... Песня Цоя точно ложилась на его мысли и на желание изменить в своей жизни хоть что-то. Та гитара куда-то запропастилась, словно напрочь отказалась перезжать в старый дом у леса. Наверно, родители отдали инструменты кому-то, кому он нужнее. - Увы, не играю. - Жалко. Ну ладно. Я побежала. Пока! Туфли застучали по школьным корридорам. - Пока... Проговорил он, не уверено думая услышала ли это Полина. Антон снова почмотрел в окно. Школьный двор опустел - только пара ребят из младших классов кидали друг в друга снежки. Никого похожего на грузного Семёна с его компанией не было видно. Это вселяло надежду. "Что ж делать?" - Полина могла стать другом Антона на новом месте. И потом ей и впрямь могла угрожать встреча с маньяком, а тут он - защитник, рыцарь. И пускай последнее внутрений голос подвергал сомнению и шептал о побеге - подальше от убийц, от рыскающих по лесополосам маньяков. Полина стоила риска. Но и рыжая плутовка манила тайной. Обещала помочь найти Вову, а за этим следовала бы награда, которая поможет спасти семью Антона. Много денег - много гарантий счастья в семье. Он вообразил себе сестру, как тех счастливых девочек, получающих призы от Супонева в телепередача "Звездный час". Представил как ее кружат в танце известные певцы, может даже эта новая популярная группа "Иванушки International". Как мама с папой обнимаются в семейном павильоне. А потом со всей семьёй они едят в Диснейленд.... Оба выбора были очевидно полезны для Антона. Но выбрав одно, он отказывался от другого. Третьего выбора не дано. А что если он сам его создаст? Третий выбор, который соберет в себе все плюсы от этих выборов. И тогда не придется сожалеть о потяренных возможностях! Простой, но в то же время надежный план вырисовался в его голове: он проводит Полину до дома, и даже если Семён нападет, и даже если дело дойдёт до драки, то присутсвие Полины сможет ему помочь, а возможно Семён от него отвяжеться. Потом он встретит Алису и отправиться на поиски Вовы. Сплошные плюсы. Прошло больше получаса. Антон сидел на подоконнике и разглядывал снежок, кружащий в воздухе, словно под такт мелодии скрипки проносящейся через корридор. Его снедало любопытство, слишком сильно ему нетерпелось чтобы снова увидеть Полину. Все полчаса, что он здесь ждал, ползли медленней черепахи. Антон спрыгнул с подоконика и пошел по коридору. Музыка становилась громче, по мере его приблежения к самому источнику - приоткрытой двери в дальнем конце коридора, на потертой металической табличкой справа, от коей едва вырисовывались черными кляксами цифры "2", "1", "7". Музыкальные вкусы Антона ограничевались Летовым, Шевчуком, "Старыми песнями о главном" да шлягерами, которые крутили по теливизору. Ему не чужда была музыка с ее множеством ветвей и подотделений, однако он и не особо имел своего вкуса. Антон всё время плыл по течению - если вся страна заслушивалась с грустью песни о прекрасном далеко, то он тоже их слушал. Если у толпы было настроение, то он часами мог вместе со всеми весело напевать шансоны посвященые мотивам, которые были точно далеки от самой аудитории их слушащих. Учебник по музыке он даже не помнил, когда в последний раз открывал. Но имена композиторов и симфонии тем не мениие были заучены. Он же хорошист. "Бел да пушист!" - тут же дополнила фразочка от лисички, которая врезалась в подкорку сознание, как и скрипачка Полина. Антон слегка наклонил голову, достаточно чтобы уидеть силуэт с длинными волосами, быстро переберающий делекатными пальчиками струны попутно ведя смычок в нужном направлении. Ноты быстро сменяли друг друга, погружали Антона в мир музыки, где реальность таяла, словно утренний туман под лучами солнца, а эмоции вздымались волнами, то нежными, как шелк, то бурными, как шторм в открытом море. - Заскучал? Антон вздрогнул. Он настолько призадумался, что совсем не заметил ни прекращенья этой божественой музыки, ни приблеженья шагов Полины. -Да, нет-нет... Просто о комиксе своём, - Зачем-то соврал Антон - Ты комиксы рисуешь? - Ну, точнее пытаюсь. Полина, искупавшись в музыке, стала еще прекрасней. Она казалась удивительным островком музыки и культуры посреди этого глухого места. - А про что твой комикс? Разумеется про самую прекрасную девочку на всем белом свете! - Про лису. Ну, или так. - Лису? - - Ой, я хотел сказать, что он про сказочных зверей. Главная среди них - лиса. Они помогают заблудившемся детям в лесу, а потом ночью под луной они танцуют до рассвета. Полина с интересом слушала идею Антона. Она, словно представила себе эту магическую обстановку, вызывая тем самым от Антона смущенный взгляд. Но вскоре хихикнув она разогнала его сомнения. - Как круто! Ты сам придумал? Антон выдавил небольшой смешок перед тем как опустить голову. - Да нет, вдохновился, - Его взор направился в панораму окна, которое показывало истоптоные редкими следами вход, как в дремучий лес. - Глядя в окно..... Вскоре через пару минут Антон и Полина спустились. Перед выходом Антон придержал дверь и пропустил Полину. Папа всегда ему говорил быть джентельменом и уступать девочкам дорогу. Полина улыбнулась такому поступкуи продолжила их разговор про комикс. - Значит, творческая личность. Я дошадывалась, что ты не такой, как все. Антон усмехнулся. "Ага, уникальный. Боб Росс недобитый." - Шутишь? Я? Я самый обыкновенный. - Это Семён обыеновенный.... В смысле, обычный придурок. А вот в тебе живёт нечто доброе и пушистое. И тут, когда они уже выходили из за школьной ограды, что-то тявкнуло под ногами Полины, прервав ее. Она вскринула. - Ай! Антон устремил взгляд на источник звука. Это оказалась Жулька. Серая дворняжка щенячими глазами смотрела на Антона и бешено виляла хвостиком, словно пропелером. - Не бойся. Это Жулька, она на людей не кидаеться. Антон присел на колено, стал почесывать её за ушком. Он стал оглядываться по сторонам, ожидая увидеть Алису, но её нигде не было. Дворняжка высунула язык и стала быстро дышать на парня, переодически потявкивая. Полина с отвращением смотрела на собаку. - Фу! Отойди от нее! Она же дикая! Клещей ещё подцепишь! Антон посмотрел в мокрые глаза дворняжки, которая, казалось, поняла речь человека перед ней и уставилась на очкастого. Антон поспешил пояснить Полине про Жульку. - Она не такая, у нее хозяйка есть. Вроде, - Он посмотрел на высунутый, красный собачий язык. - У тебя не осталось чего в сумке? Полина быстро переключилась с собачонки обратно на Антона. - Вроде осталось что-то..... Она сунула руку в сумку и достала оттуда завернутый в ткань сверток. Но тут же она страдальчески кинула взгляд на Антона. - Покормим и пойдём, ладно? - Полина протянула свёрток. - Хорошо, я быстро. - И взял свёрток. Ткань оказалась прилипшей к поверхности угощенья. В попытке отлепить складку Антон выронил свёрток в сугроб. Собака ринулась к сугробу и стала рыть. Найдя заветный сверток, собачонка развернула его. В ткани оказался недоеденный кусочек бутерброда. Дворняжка быстренько отделила хлеб от начинки, и принилась уплетать докторскую колбасу, чем и вызвала у Антона уморенье. - Какая привередливая! Ешь всё, давай! Вдруг Полина похлопала по его руке, поторапливая его. -Ты чего? В ответ прозвучал звонкий смех. Скрипачка взяла недоумленного Антона под рукк и все также смеясь вывела его на проселочную дорогу подальше от дворняжки. Покинутая Жулька проводила их обиженным взглядом. И тут Полина перестала смеяться. Шла отстраненно с пустым взглядом. - Нечего паразитов плодить! - Чуть ли не прошипела с ненавистью она. Это замечание прозвучало крайне резко. Разве дворняга виновата что живет на улице? - Они потом на людей кидаються, - Добавила она. - Одна такая стая прошлой зимой чуть дедушку не загрызла. - Какой кошмар! - Воскликнул Антон. - Ему с тех пор не здоровится? - Его парализовало. Он больше никогда не сможет ходить... Антон с ужасом вспомнил стаю собак, которые погнались за ним на кануне. Он выразил своё сочуствие. - Мне... мне очень жаль. - Ничего, - Вновь пленительно улыбнулась она. - Главное, что мы друг друга поняли. Вот это самое главное. После её слов Антон и думать забыл про Жульку. Около ограды третьеклашки закидывали друг друга снежками и вмечте напевали: " Раз-два прилети сова!"

Сова?

Перед глазами вспыхнул образ сестры, скучающий у окна пока та высматривала его в сумерках. Антонон пообещал себе, что управиться как можно быстрее. Проводит Полину и сразу домой! Может по пути и найдёт Алису.... - А что за песню малые поют? - Перевел он тему. - Уже три раза за сегодня услышал. - Это старинная считалочка такая локальная. Мне дедушка её, когда я маленькая была, мне постоянно напевал. Он много интересуется нашим фольклором местным. - Странно. Никогда ее не слышал. И что это за считалочка? Где-то рядом пронёся трактор, разгребающий сугробы. В сером небе кружили вороны. Они быля прямо над Полиной и Антоном, как кресты сорвавшиеся с могил. Полина вышла впереди Антона, дабы тот обратил на неё внимание. - Слушай! Раз-два, прилети сова. Три-четыре-пять, пришло время поиграть. Шесть да шесть, дыбом волчья шерсть. Семь-восемь, бьём копытом оземь. Для медведя, для лисы, зайчик, кушать принеси! Антон уже встретил сегодня по дороге одну лису. Хорошо что не медведя или волка. Но, глядя на спутницу, его язык выдал совершено другое. - У тебя красивый голос. Полина кокетливо поправила челку. - Спасибо. - Ну, так чем всё закончилось? Принёс им заяц покушать или нет? - Поди узнай. Считалочка-та старая, даже древняя, можно сказать. Дедушка рассказывал откуда она появилась,- Полина сделала небольшую паузу. - Жило здесь в лесах раньше древнее племя. И вот, когда их ребенок достигал нужного возраста, у них был такой обряд и-ни-ци-тац.... и-ни-ци-па-ци.... ин-цин-ации.... Короче, обряд, когда мальчик становится мужчиной. Юноша должен был провести 3 дня охотясь и собирая плоды с деревьев в одиночку, в зимнем лесу. - Сурово. - Ага. Но в один день пришло время испытания для очередного юноши. Он ушел в лес и пропал на 2 недели. Его родные уже думали, что он погиб, но он вернулся весь исцарапанный, глаза безумнные. И будучи в бреду, он напевал эту считалочку. Раз за разом..... "Раз-два, прилети сова".... Позвали шамана, тот осмотрел охотника и сказал, что плохи дела и что юноша скоро умрёт. Через день он и вправду скончался. Только вот шаман сказал, что юноша из леса уже мертвым пришел и мертвыми губами пел эту считалочку. После этого, племя спешно собралось и покинуло лес на юг. - Муражки по коже.... - Фольклор бывает пострашнее всякого кино, уж поверь! - Они были очень смелыми, раз жили здесь. - Смелыми и глупыми, - Добавила она. - Неужели надо мёртвому из леса появиться, чтобы понять? - Понять что? - Что нужно езжать отсюда! Есть целый мир, а есть наш посёлок, - Полина показала руками нечто широкое. - Весь мир, - Затем показала пальцами что-то милиметровое. - Посёлок. Я люблю часами разглядывать глобус или журналы Вокруг Света из библиотеки, - Она вздохнула с таким предыханием, от лишь представленья названий. - Только послушай! Рейкъявик, Тель-Авив.... Это же чистейшая музыка, а не названия! Пока Полина говорила, она и Антон дошли до прогала, где дорога проваливалась в тьму, голых сосен. - Я бы могла покорить там сцены! Выступать перед тысячами зрителей! - А я сцену боюсь. - Ну, ты другим возьмёшь - живописью! У нас-то будущее есть, а вот что насчёт того же Семёна? Ну станет ещё толще и? - Будет торговать пирожками! - С улыбкой произнес Антон. - Ага, ха-ха-ха! С собачатеной ха-ха-ха! Они оба расмеялись в беспечном смехе. А дорожка впереди становилась всё уже темней. Однако эти тоскливые пейзажи уже не вызывали тревогу и страх. Только не здесь и только не с Полиной. - Видишь? Вместе по лесу не страшно! - Подметила она. Вдруг позади послышался быстрый хруст снега. Внезапно Антон почувствовал на плече тяжелую руку. "Что...?" - душа ушла в пятки. Оборачиваться не хотелось от слова совсем. Неужели настигли? Догадки подтвердились, когда рука сжала его плечо с пренеприятной жесткостью. Полина остановилась, её глаза стали как копейки. Некоторая тишина отрезала весь разговор... Стоя как вкопанный, Антон не смел и единным мусколом двинуть, иначе двинули бы уже ему. Прошла секунда, две, затем три прежде чем уже её оборвал и сам виновник.... - А втроём еще лучше! Наконец Антон обернулся, сначала ничего не увидев, он оглянулся по сторонам перед тем как посмотреть вниз. Из под белого капюшона на него смотрели два фиолетовых глаза. Полина тоже обернулась, ее взгляд устремился вниз уже понимая кто это. - Юни! - Воскликнула скрипачка. - Тебя же Юни зовут, да? Юни понравилась тихая, но бурная реакция Антона на это физическое раздраженье. Она увидела эту еле видную тряску и последующее напряжение, даже почувствовала небольшое удовольствие от страха в его глазах. Фиолетовые глаза еще пару минут зафиксировались на Антоне прежде чем посмотреть на Полину. - По-ли-на? - Медленно по слогам выговарила розововласка. - Да, Лилия Павловна нас вместе усадила. Надеюсь что так и останется! Юни лишь тихо фыркнула, не отводя взгляд от Антона. Она слегка наклонила голову, словно изучая его всего, с головы до ног на предмет ещё каких-либо нескладностей. - Ты, вроде бы, со мной около доски стоял? - Немедлено прозвучал её вопрос к Антону. Антон не поторопился ей ответить. Видимо, ожидал чего-то большего. Всё же он ответил: - Да. - А твоё имя? - Меня - Антон зовут. - Антон, - Повторила Юни, будто тестируя, как каждый гласная сходит с языка. - Ты давно здесь стояла? - Спросила Полина подступив чуть ближе к низенькой фигуре. Юни оторвала свой изучающий взгляд от Антона, её бледная рука медленно выпустила плечо мальчика из крепкого сжатия. Она немного отошла назад, и как нашкодивший ребёнок, опустила голову в тихой вине за своё преступление. Юни не особо умела врать, поэтому всё говорила в лицо окружающих её нике. Из-за такой честности в совокупности с её неумением разбираться в социальных коммуникациях, она становилась самым обходимым, истерегаемым или даже ненавидемым членом любого разговора, в котором она учавствовала для всех кроме Командира и Михары. - Я всё время шла за вами. - Громко призналась она. Полина улыбнулась и её голубые глаза слегка прикрылись. - Юнечка, не надо было прятаться. Подошла бы к нам и вместе....- Неуспела сказать Полина как Юни её оборвала ещё одним признанием. - Я наблюдала за вами ещё в коридоре. Я всё слышала. Я хотела ещё за вами понаблюдать. - Опять призналась она, но теперь её слова несли не безобидный оттенок, который она не могла разглядеть. Антон и Полина смутились, это было слишком неожиданно: узнать что за тобой пристально наблюдали не только на протяжении всего твоего пути, но и во время твоего момента слабости. Антон был ошарашен, это ж что получается? Когда он чувствовал на себе взгляд мальчика с фотографии, этим наблюдателем являлась эта.... девочка? Фиолетовые глаза были очень завораживающими, очень давно где-то на полосах старых научных журналов Антон вычитал о том, что фиолетлвый цвет это самый редкий цвет глаз и что он бывает только у меньше чем одного процента людей на планете. Единственного человека с таким цветом он видел во всё том же журнале - это была какая-та американская актриса. Образ в экстравагантном платье с голливудской улыбкой и фиолетовыми глазами тогда выглядел сюрреалистично, словно сошел со страниц какого-нибудь романа. Теперь перед Антоном стояла хозяйка этих глазок, только была эта обладательница странным человеком, да и безжизненость этих же глаз усугубляли картину. - Ты всё время за мной наблюдала? Зачем!? - Воскликнул Антон. - Я.... мне было.... скучно. Я не хотела идти одна, но все девочки живут близко и тут же ушли домой, а я осталась. - С грустью проговорила Юни. - Пожалуйста, можно с вами? В ответ ей последовала тишина. Полине и Антону было не особо в комильфо разрешать такой попутчице ходить рядом, ибо в их глазах та уже доказала свою ненадежность. Юни же не теряла надежду, она подняла голову, уголки губ сжались в плоскую линию. По лесу прокатился гул от нарастающего ветра. Порыв обдал Антона и Полину небольшой снежной крошкой, заставив слегка попятиться. Этот же порыв, задунув крюком под материю куртки, сместил капюшон Юни. Из-под капюшона выглянули 2 чернейшие пряди волос. В момент когда ветер унялся, Антон смог заметить. "Слишком черные." - подметил он, и вправду волосы были черными по хуже смоли, как темное пепелище после пожара. Полина глянула на Антона, прежде чем дать ответ, ожидающей не такой уж и розововолосой. - Мне будет без разницы, если честно. Антон, а что ты думаешь? Юни сразу подорвалась с места, дабы уговорить Антона: - Я буду тихо, честное слово! И не буду вас слушать! Пожалуйста, можно с вами пойти? - Фиолетовые глаза проблескнули холодной и безжизнено несмотря на тон её взволнованного голоса. - Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Антон фыркнул. "Точно как маленькая!" - промелькнула мысль. Вид девушки, которая должна была вести себя уж точно более рационально, но выглядит как обычный ребёнок едва закончивший первый класс. - Ну ладно, - Наконец сказал Антон. - Иди с нами. Только, ты обещала, хорошо? Юни одобрительно покивала, глазки глянули на дорогу по курсу, когда она зашагала впереди, похрустовая снегом. За ней двинулись и Антон с Полиной. Первые несколько минут прошли в молчании. Все троя шли рядом смотря больше на дорогу чем на кого-то рядом. Полина первой нарушила тишину. - Так вот. Я очень хочу оказаться там. - Где, там? - Поинтерисовался Антон. - В городах с музыкальными названиями! Это даже не названия - это чистая музыка! Антон усмехнулся, пар полупрозрачным облачком, выйдя из его рта, рассеялся в морозный воздух. - Москва скорее звучит как кваканье лягушки нежели музыка. - Подметил он. Глаза Полины заискрились, а уши навострились. - Ты был в Москве!? - Ну да.... - И как там?? - Полина стала очень любопытной, это чувствовалось как в голосе так и в движеньях. - Ты был на Красной Площаде? - Я был там. Ещё был в ЦУМе и ВДНХ. Но больше всех мне метро понравилось. - Антон прикрыл глаза, всаомнив ни с чем не спутыемый аромат подземного городка. - Там так пахнет.... - Как?? - Не знаю как словами описать... - А нарисовать? - Полинин вопрос застал Антона врасплох. Это вообще как? - Нарисовать запах? Такое возможно? - Талантливые музыканты могут сыграть запах! Полина махнула рукой имитируя движения инструмента. Она, казалось, сыграла целую композицую, однако единственным реальным звуком сейчас был треск белоснежного покрова под ногами простелающейся в даль. Антон был заворажен такими навыками Полины. Может, ему действительно нало начать рисовать всерьёз? В груди вновь стало тесно, руки зачесались от желания над чем-то работать. Хотелось сделать что-то. Что-то здесь и сейчас, в данный момент. Тут краем глаза он заметил грустное выражение лица Юни. Она, повесив нос, шла с опущенной головой. Та явно чувствовала себя виноватой, опять снова.... - Юни. - Хм? - Фиолетовые глазки повернулись к нему. - А ты где хотела бы побывать? В городе к примеру или ещё куда? - Город.... Внезапно Юни отвела взгляд в уголок своего зрения. "Город" - слово что было выграиверено в её мозгу нано-машинами значило лишь однажды живые материки жизни. По сравнению с тем что рассказывал Антон это было более подробным и лучшим представлением о городах чем, то которое она знает. Воспоминание перемешанные в спаггетизированной форме, запутанные, с тупым концом, делали мыслительные процессы невыносимыми. Но в этой безпроглядной тьме был один лучик.... И имя этому лучу - город, что собрал в себе всё человечество, что укрыл от потопа неведомой заразы, словно Ковчег. Город Арк... - Юни, ты нигде не бывала? Тоже в поселке только остаёшься? Вопрос от Антона вернул её из пучины воспоминаний. - А нет, я почти всю жизнь в городе провела. Антон и Полина с удивлением на нее посмотрели. - И в каком городе ты жила?? - Чуть ли не прыгнула на нее Полина. - Тоже как Антон, в Москве?? - Нет, я не была в Москве. Я жила в городе.... Арк... Аркн.... - Аркадак? - Попытался подсказать Антон. - Это около Самары вроде. - Д-да, разумется. Юни тревожно отвела взгляд. Она не знала об этом мире непросто немного, она знала ничего. Ещё в школе на географической карте она увидела совершено не то, что должно быть в еп мире. Ни капли знакомых названий, ни одного знакомого названия или хотя бы абреввиатуры. - Я жила там, в Аркадаке, - она быстренько продолжила разгвор, дабы не выдать ложь. - А вы знаете такой город, называется Арк? В переводе на один из языков Ковчег. - Ковчег? - Полина вопросительно глянула на Антона, тот тоже ничего не знал и лишь покачал плечами. - Нет, такого города в мире. Юни опустила голову. От её старого мира ничего не осталось. Ни Михары, ни Командир, ни даже чертового города, где она и появилась или точнее была создана. - Ясненько.... - Юничка, - Позвала Полина. - А какой был Аркадык? - Ну, он был шумный, холодный, иногда попадались плохие люди, а иногда.... - она уставилась на развилку впереди. - А иногда попадались и лучшие.... - Юни, что-то случилось? - Обеспокоенно спросил Антон. - Нет-нет, всё хорошо. Просто, мне скоро придёться попращаттся с вами, тут уже развилка ко мне ведёт. Собеседники втроём продолжали молча идти. Наконец они дошли до этой развилки. Юни выступила вперёл, покинув некий строй. Она уже было хотела повернуться, чтобы попрощаться, но застыла на месте. В снеге утопали мелкие впадины, они уходили в лес, темный и дремучий. Опытный глаз боевой нике сразу распознал в этих впадинах следы. - Кто-то прошел здесь до нас.... - Всмысле? - Да, Юничка, о чем это ты? - Это следы. Человеческие следы. Здесь было 3-4 человека..... - Может, другая ребятня решила путь срезать через лес? Тут много людей ходит. - Объяснила Полина. - Наверно... наверно... - Юни сомневалась в этом, ведь следы были слишком свежие, а перед ними никого не было. - Наверно, это просто ребятня.... Я ухожу. До свиданья! Юни помахала назад прежде чем пойти своей дорогой. Антон и Полина махали ей в ответ. - Пока! - Крикнул ей в след Антон. Ещё где-то полминуты они провожали взгляд удаляющуйсю фигуру, которая становилась всё меньше и меньше, пока не стала совсем маленькой и не исчезла за снежным зановесом, который поднял ветер. Полина и Антон переглянулись, не зная что тепепь делать. Скрипачка нагнулась и набрала в руку охапку снега. Немного памацав его она обернулась к Антону: - А давай лепить снеговика! - Давай! "Вот вернусь домой, Оле тоже снеговичка слеплю!" - думал он пока скатывал кучи снега. И вот уже впритык, плечом к плечу, он лепил с ней первый ком. Полина смеялась. Локоны волос падали на её лицо, а она так очаровательно их сдувала. - Первый готов! - Воскликнула она и откатила в сторону большой шар. - Ха-ха! Чего у тебя такой маленький шар, Антон? Такой максимум - голова снеговичка! Больше надо, не ленись! Она протерла заиндевевшие губы. Полина резко задала вопрос: - Ты когда-нибудь мечтал оказаться на другой планете? - Что-то промелькнуло в её взгляде, и Антон это увидел только не смог разгадать. - Даже в другой вселеной. - Тогда ты меня понимаешь. - Полина будто бы облегчено вздохнула. Ладони скользили по кому сглаживая шероховатости. Вскоре почти идеальная сфера возникла посреди поляны. За ним второй. Антон с Полиной схватились за него и вместе водрузили на основание будущего снеговика. Наконец Полина воздвигнула последний шар, помогла ему оседлать предыдущий. - Ставить голову на место - мой конёк! - С гордостью заявила она. - У тебя морковка тут не завалялась? - Увы! Антон обернулся на рощу за ними. Ожидая увидеть там нечто, но на опушке не было ни страха, ни тревоги. Осмелев, Антон побежал в чащу наломать веток. Он дернул за переплетенья бурелома, как вдруг голос Полины вытянул его из блаженного забытья. - Антон... там кто-то есть.... Антон повернулся к ней растярянный. Полина смотрела не на него, а словно на что-то за его спиной. Смотрела и хмурилась. От былого веселья не осталось и следа. - Полина? Она медленно потенула палец в сторону, указывая на подступающую за деревьями тьму. - Впереди кто-то стоит! Темная сгорбленная фигура, видишь? И ручищами сосну гладило.... Антон с опаской развернулся, проследив за её пальцем. Сухой малиник был пуст. - Там никого нет.... - Оно спряталось... за деревом! Вдруг стало душно, Антон непроизвольно поправил воротник. Желудок свело от спазма. Неуверенно улыбнувшись он поинтерисовался с улыбкой: - Это что, шутка? Но Полина словно онемела, она безотрывно вглядывалась в беспросветную бездну леса. "Проверка на храбрость!" - решил Антон и зашагал во время того как взгляд Полины подталкивал сзади. Он пытался храбриться что есть сил, но внутрений голос призывал замереть, сжаться клочком, хоть дохляком прикинуться, но не идти в эту сгущающуюся тьму. Лесные сумерки плавали вокруг, сужая кольцо. Опушка, будто была колодцем в сердцевину которой едва пробивались солнечные лучи. Антон стал подходить.... Шаг.... *ХРУСТ* Шаг.... *ХРУСТ* Антон слегка прикусил губу, чтоб в случае чего не завопить. За сосной никого не было. Он выдохнул и повернулся обратно. - Полина, я никого здесь не вижу. Но стоило ему только переступить за опушку.... - Ну здорова, Антоха! Из вечной темноты, как дикари из пещер, вышли ухмыляющийся Семён и его гогочущие друзья. - Опачки, какая встреча! - Промолвил пацан в фуфайке - Очкарик-в жопе-шарик, на! Ха-ха-ха! - Подколол пацан в капюшоне куртки и без пары передних зубов. Полина ойкнула, когда поддонок оттолкнул её подальше от Антона. Они, словно хищная стая, окружили его, вынуждая пятиться. Нога грузного Семёна протаранила снеговика. Комья развалились стали бесформенной кучей, коей печально выглядывала ветка. Полина ахнула, Антона ошарпело кипиткос гнева. В нос шибанул запах пота и табака. Во рту стало кисло, словно он сейчас лизал баторейку. - Полина, не бойся. Антон вздрогнул от своего голоса, тот был неистественным, свирепым и пугающим. - Полине-то чего бояться? Ха-ха! - Мерзко прохрюкал Семён. - Лучше за себя беспокойся! Толстяк сплюнул через щель в зубах и резко толкнул Антона да так, что он впечатался спиной в дерево. - Ну как? Страшно, мудила? Позади раздался Полинин возглас: - Не трогайте его! Лучше бы Полины здесь сейчас не было. Сейчас бы она не наблюдала за этим позором. - Глядите-ка, пацаны!- Затрубил пацан в фуфайке. - Девчонка за него заступаеться! - Ага, ссыкло, на! - согласился расскосый без зуб. - Ты сука приезжая не на того руку поднял! - Сказал Семён и занёс кулак с кольцом, на котором была выгравирована какая-та геометрическая фигура. Внезапно хулиган в фуфайке оглушительно свистнул, и Семён покорно опустил занесённую руку. Это было неожиданностью - главным в банде оказался вовсе не Бабурин, а этот похожий на волка парнишка. Бить не стали. Видимо, решили поглумиться на глазах у девочки. Проклятье! - Слышь, Гандон Батькович! А эт кто? Ещё одна подружка? - Да у тебя тут гарем, на! - Опять подыграл словам пацана в фуфайке беззубый. И только сейчас Антон заметил на земле около себя дрожащую от холода Жульку, на шерсть которой налипли комки снега. Видать, от школы и нашла по запаху. Хулиган присел на корточки и жестом поманил к себе собаку. - Ой ты батюшки! Ко мне, сучка блохастая! Остальные гадко захихикали. Собака же навострив уши приблизилась. Но не успела собака принюхаться, как живодёр схватил её за ухо и пнул так, что она полетела скуля, в ближайший сугроб. Вся банда взорвалась смехом. Казалось что даде птицы отозвались на ветках испуганным граем. Мельком глаза Антон заметил странную картину. Полина с трудом держалась чтобы не посмеяться вместе со всеми. Ей понравилось.... Неужили она настолько не любит собак, что садистичный поступок этого худого подонка её развеселил? "Почему она не убегает!?" - спросил Антон у себя. И будто на переферии зренья, за обманчивыми сумерками зимнеготлеса кто-то прошел. Или это кусты на ветру так странно дернулись... - Ромка, она ж больше срать не сможет! Ха-ха! - Прогоготал Семён. - Давай теперь я ебану - минус на минус даст плюс! Ха-ха! Но дворняги уже и след простыл. Рома не довольно посмотрел на жирдяя. - Чего ты, баран? Вон лучше очкарику втолкуй, где его место. Только чтоб он понял! - Ага, за ним косяк, на! Этот очкарик тебе в школе при всем классе всёк. - Да без б! - Семён демонстративно поднёс кольцо перчатку на руке сжатой в кулак. - Ща я тебе, парашник, так заряжу - клеймо на всю жизнь останется! Куда де делась вся храбрость и сила? "Стой!" Успел только просипеть Антон прежде чем в него влетела рука с печаткой. Искры брызнули из глаз, а он сам припал на землю. - Рома, пускай они прекратят! - Верещала Полина, уж больно странно. - Прости, Полина, но пацанам надо по-мужски побазарить. А тебе - в сторонке постоять. - Бяша, подсоби! Семён грубо толкнул Антона навстречу к беззубому подонку с расскосыми глазами, и тот подставил емц подножку. Он упал на острую корку льда, и толстяк тут же наступил на его руку, не давая подняться. Из горла вышел болезненый стон. Семён поспешил над этим насмехнуться: - Слыхали как заныл? А ты случаем не педик? От злости и обиды Антон начал задыхаться, прерывисто дышать.Место удара - ухо, пульсировало точно его отрезали. Ромка посмеялся: - Чего молчишь, Антошка? Отвечай, ты педик? И тут Антон почувствовал абсолютно нефильтрованную ярость, концентрат его чистой злобы. Как чернильные пятна она обвалакивала разум. Последней каплей стал мерзкий гогот Семёна. - Мой отец...! - Тоже педик? - Подколол Бяша, а остальные подхватили смех. - Он Айкюдо занимался! А еще воевал! Таких как вы закрытыми глазами убивает, поняли!? Я только слово скажу - он... Рома поднял руку остановив поток лжи, подошел на два шага ближе. Остальные молча раступились. Семён убрал ногу с руки Антона, давая ему возможность встать. Неужели поверили? Или Рому смутило перекошенное от ярости лицо? - Воевал говоришь? Мой батя в Афгане воевал. А твой? - И м-мой... - Да? Интересно, в каких же войсках? Антон замялся. Страх вцепился глотку его злости - пустил ей кровь. - Да он фуфло гонит, Ромка! Бля буду, на! - Промолвил Бяша. Взгляд Романа стал более жестким. Если сначала это было простое желание поиздеваться, то теперь это было презрение. - Думал, меня так просто развести? Я тебя сучонка насквозь вижу. На лице Ромы появвилась гадкая улыбка, которая ничего хорошего не предвещала. - Ты сам себе приговор подписал. - Ха! В школе тебя училка спасла, ну а теперь всё.. Ха-ха! Хана тебе. - Заявил Семён. - Во-во. Давай, Антош, молись, чтоб твой труп по весне нашли, на. - Сидел бы ниже травы был бы целочкой. Жирного стукнул одно дело, но пиздеть про Афган.... где мой батя под пулями.... долг Интернациональный.... в Дашти-Марго блять.... Сёма, ушатай-ка его! Хулиган вновь сомкнул кольцо уже занося его перед ударом. - Ну, Ромочка, ну хватит! Ты уже всё доказал! - Наконец заговарила Полина после долгого молчанья. - Дац нам уйти. - Ты иди, иди. А мы пока мусор тут приберём. Антона зацепило тут даже не оскорбление, а ласковое "Ромочка" из уст Полины. Уроды оттесняли девочку к деревьям. Их ветки качались, слвонл что-то шептали, обнадёживали. Стиснув зубы и борясь с мыслью что сейчас выглядит глупо, Антон встал в стойку, которую видел в боксерских фильмах. - Хера ты - Майк Тайсон, на! - Подметил Бяша. Для Антона это была первая драка. Запомнит её на всю жизнь, если конечно не сдохнет сейчас. Краем глаза он заметил, что тьма вокруг снова зашевелилась, кто-то ходил туда-сюда. Рома подошел и схватил за лямку портфеля. - Пусти, Антоша, махаться мешает. Но он не давался, не пуская Роме стянуть с него рюкзак. Тут из-за пазухи Рома ловким движением вынул нож, и демонстративно крутанов, приложил острую кромку к горлу Антона. - Раслабься, Фраер, а то больно будет. Вместо слов Антон выдавил клубок пара. Ромка же изо всех сил дернул рюкзак, и рюкзак перекочевал к нему. Полина вскрикнула, но Рома ей безобидно подмигнул. Какой вальяжный и спокойный... Противно смеясь он заглянул внутрь. - Ты от нас что-то скрываешь, да? У меня в школе какая-та тварь сменку подрезала. Ща поглядим, может это был.... Опачки! Ромка многозначительно улыбнулся, ввтряхивая всё содержимое сумки Антона. - Ну-ка, что у нас здесь? Учебники и тетради попадали на землю. Хулиган держал в одной руке портфель, а в другой что-то напоминающее.... Маску зайца... Рома поднял её высоко, словно показывая не только людям, но ещё и лесной живности поблизости. Грубо вырезанные отверстия для глаз, облезший мех, нарисованные нос и усики вместе с надломленными ушами. Откуда ей было здесь взяться? Может, подкинул кто? Семён хохотнул. - Новый год прошёл, мудила! Или ты реально поехавший? - Это не моё? - Да как не твоё, на? - Возмутился Бяша. - Она же в твоём портфеле лежала, на! Ромка посмеивался наблюдая за развернувшейся сценкой. - Дикари! - Воскликнула Полина. - Масок раньше не видели? - Таких конченых не видели, - Метко добавил Рома. - А знаешь что, Антошка? Надевай. - Зачем? - Надевай, говорю! Попрыгаешь перед нами, зайчик. - Давай-давай. Или без штанов домой пойдёшь, на! - Не надену! - "Только не при Полине." - хотелось ему добавить. - Сёма, надень-ка на него. Бяша услужливо подскочил к приятелю, и взяв меховую маску, отвесил шутовской поклон. Затем передал её Семёну, уже потиравшему свои грязные ручонки. Антон оглянулся, словно ожидал помощи, помощи от мрачных теней ползующих вокруг них. Ветви напоминали изломленные под страшными углами руки. Почерневшая кора была обварившейся кожей, а тьма - гарью. - Только учти, Сёма. Если он не поскачит, то ты за него поскачишь. - Этот чмошник, и не станет? Да погляди на него - он же дурик конченный! - Этот дурик тебе уже раз в жбан зарядил. - Ромка прав! Давай, толстый, восстанавливай авторитет, на! - Или сам у нас так запрыгаешь, что, ха-ха-ха, титяндры отцепяться! Значит и толстяк был не особо жалуемый среди гопарей? Семён выругался под нос, злобно зыркнул на Антона, а затем на Полину. - Вот, это чтобы маска хорошо налезла. - Он смачно харкнул в заячью морду и поднёс её к лицу Антона. Плевок был похож на раздавленную муху, мерзкую и грязную. Ромка как-то по звериному дернулся, хотел что-то сказать Семёну.... но промолчал. Полина в ужасе закрыла лицо ладонями. Сёма трёся рядом скалясь и обдавая Антона вонью из пасти. - Надевай быро, а то урою. Маска стала, словно злее, отвратительней, но вопреки всему, казалась спасеньем. Она могла стать его второй кожей - только надень и отрастёт серебристый мех. Стоит надеть её - и Семёна с компашкой не станет. Навсегда..... Увидев реакцию недовольного Ромы, Антон разхрабрился. Были у ребят разногласия в банде, старые обиды. Только бы найти их, надавить куда следует, тогда победа точно будет у него в кармане. Антон шагнул вперёд. Голос - ровный и чёткий, и он ступил вперёд. - Знаешь что, Семён, - Антон выдержал паузу. - Иди на хуй. Мир будто поставили на паузу, а потом снова нажали на кнопку "проиграть". Лицо ошарашенного Семёна перекосило от непонимания, он выранил маску из сальных рук в сугроб. Толсьяк словно глядел на неведомую загадку, парадокс, объяснения которому нет и не будет. Но на лбу Семёна проступила вена, всётаки нашел ответ, да оказался не по душе. Его глаза расширились в гневе. - Ты... Ты.... ТЫ ТРУП! - Зарычал прыщастый. Антон старался сохранить спокойную позицию. Нужно было срочно найти слабое место этого кабана. Тут перед глазами Антона, как титры из фильмов, выстроились слова Полины о том, что Семён испортился после переезда. Пазл сложился. Спокойным голосом, направляя всю свою злобу на мыслительные процессы. - Ты же раньше таким не был. Это произошло только после того, как ты перевёлся. Знаешь, детям свойственно издеваться над другими, над теми кто например толще них, слабее. Над тобой издевались. И знаешь, всё встаёт на свои места! - Антон с чистой решимостью вгрызься в глаза Семёна, который слегка пошатнулся от внезапной перемены характера Антона. - Ты же сбежал, да? Как крыса сбежал. И вот теперь отыгрываешься на остальных. Семён попятился назад, кулаки его разжались. - П-пацаны.... Бяша было уже хотел вмешаться и помочь прыщастому, но Ромка осадил его властным взглядом, и тот вернулся на место. Полина совсем притихла, но и сейчас было не до неё. Рома же удивленно улыбнувшись посмотрел на Антона: - Продолжай, Тоха. Взглотнув слюну Антон продолжил чеканить слабое место Семёна. - Знаешь кем ты был? Знаешь кто ты есть? Твоё реальное - настоящее имя - которое дали тебе одноклассники. - О-отткуда т-ты.....? - Семён не успел договорить, когда Антон забил последний гвоздь. - Свинья! Повисла гробовая тишина. Всё: деревья, лесная живность, люди ожидали развязки. Семён встал как вкопанный. Его кадык задрожал, в глазах можно было увидеть проблеск наворачивающихся слёз. Антон воспользовался этим - со всего размха, что есть силы ударил Семёна прямо в нос. От удара толстяк свалился задом на обледеневшую землю. Семён заскулил, как побитая псина, но вскоре зарычал как бешеный. Одним движением он коршуном налетел на Антона, вцепился в него пальцами, обгрызенными ногтями. Антон дернулся, из-за чего на его лице появились багровые полоски от впившихся ногтей. Второй удар уже был на подходе. Кулак угодил куда-то под складки жира, барахтающегося под слоями одежды. Семён стиснул зубы, громко захрюкал от злости. Внезапно его рука моьниеносно подцепил очки Антона, стянул их. Всё вокруг Антона исказилось, деревья превратились в размазанные толстой кистью мазки с руками, а люди стали походи на размытые блики. - М-мои очки! - Че теперь сделаешь, мудила? - Издевательски промолвил толстяк, триумфально подняв руку с очками высоко над головой. Резко в лицо уже Антону прилетел тумак, такой силы, что тот полетел на землю. В ушах зазвенело, мир вокруг помутнился прежде чем вернуться в норму. Вдруг Антон заметил подошедший к нему силуэт. Даже не разглядев его пару секунд, Антон ухватился за предложенную ему руку, и поднялся. К его ужасу он почувствовал грубые мазоли на ладонях Ромы, вместо деликатных рук Полины. Антон приготовился. Сейчас исполниться его пророчество... пришла его смерть. - Антоха, ты реально без очков ничего не видишь? От боли Антон смог выдавить из заблокированного комом горла лишь тихое, нерешительное "Угу." Ромка же прильнул поближе. Позади Антон почти разглядел среди расплывчатых очертаний и клякс как Полина собирает в его сумку обратно учебники да тетради. Чуть ближе стоял толстый Семён и хватался за странно посиневший глаз, пока Бяша с ухмылкой поглядывал на этот самый синяк. Семён явно был недоволен таким стечением обстоятельств и переглядывался то на Рому, то на Бяшу - ему не дали домахаться с Антоном. - Антоха, а слух-то у тебя хороший? - Ч-что? - Слух у тебя, говорю, хороший? - Громче проговорил Рома. Антон, не в силах сказать что либо осмысленное только тихо кивнул. - Ну тогда слушай внимательно. Рома угрожающе приблизился. И тут в Антона прилетел Ромин кулак. Боль жгучим теплом расползлась по всему лицу, голову болезнено откинуло назад, из горла изрёкся крик. Рома не дал Антону упасть и после удара притянул его поближе. - Это тебе авансом за Полину. Увижу тебя с ней ещё раз - тебе кранты, понял? - Да... - Отлично, - Хмуро произнёс Рома, - А это тебе за Афган. Как кувалда об наковальню прилетел финальный удар. Этот был гораздо сильнее предыдущих. Антон упал, ударившись головой об пень отделявший его от падения в овраг. В ушах жестоко зазвенело, перед глазами начали летать звёзды. Антон чувствовал как его челюсть сильно отвисла.Тело также не остановилось и утягивало его в овраг. Со страху ухватившись за корни деревьев, Антон что есть мочи вцепился за них, дабы не упасть. Силы стали покидать его, в глазах накатывала тьма. Последнее чтотон увидел, это брыкающаяся Полина пока хулиганы отводят её дальше от места расправы. Голос Ромки отчетливо отзвонил в закладывающее ухо Антона, своим простым ценизмом: - Не волнуйся, Полина. Антошка у нас немного, пусть, в сугробе полежит! Хулиганы принялись смеяться вместе со своим главарём, словно гиены из "Короля Льва". Мир стал терять краски. Каждый удар в ушах Антона стал всё более медленным. И в конце концов его сознание не выстоило....

####

Внезапно Антон проснулся, дома на своей кровати. Он тут же вскочил. Сердце было готово выпрыгнуть из груди и улететь на крыльях заснеженного леса. "Неужто всё приснилось?" - Думал Антон пока в попытке почувствовать отобранные очки трогал своё лицо. Их он не нащупал, даже больше: он совсем не чувствовал ничего, но зрение тем не мение было четким, не расплывчатым. Послышались быстрые шажки по деревянному полу. Перед Антоном возникла Оля. Она будто сияла всем спектором света, улыбалась. - Тоша-Тоша! Ты чего разлёгся? Мама с Папой внизу давно ждут тебя! - Запрыгалаьна месте Оля. - Чего? Оля многозначительно хмкнула. Её взгляд старался найти что-то в глазах брата. - Тоша, с тобой всё хорошо? Ты мало поспал? - Да нет... просто ты говоришь про ужин, а я... - Антона перебила сестра. - Скорее идём вниз! Давай, давай! - И пулей вылетела из комнаты. Антон был в ступоре. Словно снег на голову он из глухого леса после нокаута очутился у себя дома. По крайней мере Оля была счастлива, это был беспорный плюс. Он оторвался от кровати и потопал вниз. Ступеньки ощущались под ногами как отколовшиеся куски льда на катке - скользкие и не стабильные. Спусьившись вниз он пошел на кухню. Там его застала как приятная, так и странная картина: Напротив друг друга с улыбками на изнурённых лицах сидели родители и смотрели на Антона. Оля, недожидаясь брата, уже принялась трапезничать. Отец заговорил: - Антон, сынок, садись за стол - есть пора. Антон послушно уселся напротив отца. Мама, Папа, Оля - все были счастливыми и улыбчавыми, прямо как было до всего этого... Антон очень соскучился по маминой улыбке. Простой беззаботной улыбке. - М-мам, Пап, а что это с вами? Родители переглянулись друг на друга и расмеялись. - А что, Антон, должно что-то произойти, чтобы быть счастливым? - Оба родителя улыбнулись. Внезапно Антону в глаза попался до боли знакомый блик. Он уставился на Маму и ужаснулся от вида. Улыбка на мамином лице расползлась чуть-ли не до ушей, проступил ряд белоснежных клыков. - М-мама! Что с тобой!? - Антон, - прикрикнул Папа. - Как ты разговариваешь с матерью!? - Весь в тебя растёт! Такой же неумёха! - Оскалилась Мама Антона. - Умолкни женщина! - Внезапно переключился на нее Отец. - Ты мне это говоришь!? Это твоя вина что мы так живём! Антону сново стало дурно. Голова закружилась, тошнота подкатила к горлу. Ладошки запотели. Только сейчас он заметил на столе терпеливо ждущую кастрюлю. Из неё исходил густой пар да своеобразный запах, от которого хотелось ещё больше вырвать. "Неудачный суп?" - Подумал Антон, когда рука ухватилась за крышку кастрюли, и он открыл ящик пандоры. Внутри лежали капуста, морковь, плавала красноватая жидкость вытекающая из отрезанной человеческой головы. Антон отпрянул назад. Стало невыносимо тошно и душно. Казалось, что вот-вот и он вырвет на стол и заляпает едкой, зелённой рвотой отрезанную голову, чертах коей он узнал своё лицо.... Всё вокруг погрузилось в тьму. Похуже чем в центре затмения. Вдруг он почувствовал на плече чью-то руку. Обернувшись он увидел рыжую маску с вытянутой мордой лисы. - Алиса? А ты здесь как оказалась? Лисичка хихкнула. По спине Антона прокатились мурашки, а он стал ощущать, как начинает наворачиваться пот на лбу. Молчание Лисицы усугубило положение. Повисла зловещая тишина, таящая в себе непредсказуемый поворот. Наконец Алиса заговорила: - Ты такой смешной, Антон! - Лисица прильнула поближе. - Мы же Вову хотели искать, правильно? Антон ничего не сказал и лишь ошеломленно таращился на Алису, которая указывала пальцем на размытый объект впереди. - Посмотри, Антоша, уже нашли. Вова и Сенечка тоже там! Медленно объект становился более четким для глаз Антона. Размытым объектом оказался черный гараж освещаемый одиноким, тусклым фонарным столбом. Откуда здесь вообще посередь леса взяться гаражу? Всё было как в тумане. Но руководствуясь ничем кроме своей жажды узнать где Вова, и перестать трястись от неизвестности. Непоняв как он уже очутился перед воротами гаража, Антон вцепился в ручки и дергул на себя. Оглушительный крик пронзил гробовую тишину леса. Будучи подвешанным за шею на потолке, висел Вова.... Один из его глаз выпал из глазницы и еле держался на тонкой нити мышц. Губа была рассечена множество раз. Из под куртки вываливались куски препарированной кожи и трубкообразная форма кишков. На коже были наклейменены нецензурные слова. Сеня была не в лучшем состоянии. Она была будто бы распята. На её коже не осталось ни одного живого места. Лицо едва напоминало человеческое. Нижняя челюсть болталась на куске сухожилия, а перерезанное горло булькало пузырьками воздуха. От таких красот уже реально потянуло рвать. По горлу Антона словно прошлась кислота. Но вдруг он услышал отдалённый зов, отзванивающий от каждой единной детали этого ужасного шоу. Однако, будто этого было мало, из темноты, из темнейших недр, из теней вышло выходит нечто. Антона парализовал страх, он двинулся лишь когда тряска от громких шагов нечта стала проникать под корку его кожи. Антон снова упал на спину. Ноги были ватными, даже дышать было почти невозможно. Чудовище в 2 раза выше гаража нависло над ним. Горящие красные глаза, рога и трёхпалые пальцы с когтями. - Пода-а-арок, - вдруг заговорило нечто. - тебе-е-е-е! Из-за пазухи крупного силуэта показалась маска зайчика. Теперь маска выглядела угрожающе: мех стал выглядеть более прилизанным, под носом виднелась линия морды животного, но словно с расплывшейся улыбкой. "Это всё твоя вина!" и "Тебе некуда деваться." пронеслось в голове. А фигура оказалась не многословной. - Бери, - Одним легким движением маска оказался как будто приклеена к лицу Антона. - Зайчик!

Анто-о-он! Анто-о-он!

###

- Антон! Антон! Антон распахнул глаза в него пристально вглядывалась пара фиолетовых глаз. Его взор снова окаался расплывчатым, очертания объектов вокруг, превращенные в кляксы, подсказывали что он теперь в настоящей реальности. Не в кошмарном сне, а в самом настоящем кошмаре. Он даже не посмотрел на Юни на корточках сгорблевшуюся рядом с ним. Боль, пустота и обида переполняли его и одновременно опустошали ментально. Наверно Оля места себе не находит около окна, а Мама с Папой в очередной раз обвиняют друг друга в невозвращении сына.... - Анто-он? Ты живой? Тихий голосок фиолетовоглазой прояснил сознание, вернул на землю после затяжного приключения в небыляндии. - Я.. да, живой.... Юни фыркнула, с её точки зрения такие мелкие повреждения не должны были настолько отключить Антона. Командир в этом плане был точно более выносливым чем он. С другой стороны, что ещё должен был препринять он, без каких-либо познаний боя или тактики, и не быть перемолотым шайкой хулиганов? Хоть это место и не напоминало ей знаменитые преступные трущобы Внешнего Кольца, но местная гопота слегка навеивала эти затаившиеся воспоминания. Антон был истощен, как морально так и физически. Не было сил ни злиться, ни подняться, ни даже нормально думать. Он лежал в сугробе и тяжело дышал. Все мысли занимали рассуждения о певедении Полины. Рядом с ней чувствовалось слишком хорошо, слишком безопасно. Полина нагнала такие беседы про города и исскуства, что Антон и сам забыл про караулищих Семёна и его дружков. Правильно Мама говорила: "Брешут книжки!" эти приключенческие романы были совершено оторваны от земной реальности. А Антону не хватило извилин додуматься до этого без пинка жизни под зад! Обида взяла верх, но он быстро успокоил себя, ведь это не Полинина вина, она лишь хотела чтобы Антон её провожал до дома..... - Антон, тебе больно? Несмотря на свой безжизненый взгляд, Юни звучала обеспокоено. Хоть кто-то искрене был озабочен состоянием Антона. Наконец хоть одна живая душа, которая не плюнет в душу, не ударит из-подтишка, не будет издеваться.... - Немного, но это ничего, - Антон слегка приподнялся. - Юни, что ты здесь делаешь? Хороший вопрос "Что она здесь делает". Инструкция записанная на NIMPH предписовала нике оставаться рядом с раненым человеком и защищать его до прибытия медиков, или если поблизости таковых не имеется, то оказать первую помощь самостоятельно. Но сейчас Антон был жив-цел-здоров. Так почему же сейчас она просто не ушла? Почему сидела за деревом и наблюдала за всей схваткой? Дождалась, пока все не уйдут, так ещё и просидела здесь рядом часа 3 если не больше. - Я не хотела бросать тебя здесь, - Юни глянула на растёртую костяшку пальца Антона. - Тем более, ты дал очень хороший отпор этому жирдяю. Очень похвально, Антон. Слова фиолетовоглазой легли бальзамом на душу. После унижения было приятно услышать похвалу, но не как от Полины, которая банально утешила панегирика внутри Антона, а как сейчас от Юни, которая уже видела всю картину целиком. - Спасибо, Юни. Юни посмеялась не по-злому, почти по радостному. Иногда человеческое "Спасибо" стоит больше чем любой дорогой подарок. - Да не за что. - Промолвила она поправляя волосы под капюшоном. Рука Юни всего на секунду оказалась около руки Антона. Этого было достаточно, чтобы он почувствовал исходящий от неё леденящий холод. Казалось, что мороз и снег под ними был не таким холодным как её рука. Ещё до этого он заметил, что у неё нет особо какой-то зимней одежды. А она каким-то образом умудряеться не только не стучать зубами, но и совершенно не дрожать. Антону вспомнилась эта программа про выживание в дикой местности, а именно эпизод про арктику. Там рассказывали как холод убивал множество экспедиции и рассказывали про людей, которым пришлось сделать ампутацию из-за обморожения конечностей. Антон не хотел чтобы единственный человек, который сейчас рядом с ним и беспокоется о нём, страдал и мучался. - Юни, ты очень холодная.... - Ась? - слова Антона прозвучали для неё странно, ведь холод-то и чувствовала, но не ощущала дискомфорт. - Ты так заболеешь. У тебя нету карманов в куртке? Лицо нике перемениьось в осознании проблемы, однако Антон бы и не увидел эти изменения из-за потерянных очков. - Антон, мне не так уж и холодно....! Внезапно Антон притянул к себе Юни. Она вздрогнула от неожиданого контакта, и принялась уже разрывать прикосновение в ожидании худшего. Сейчас она почувствует всю его грусть, всю его боль и обиду, которую тот испытал. Грудная клетка сжалась в мучительном ожидании. Ничего не произошло. Похоже, это слой одежды не даёт проклятому растройству помучать её. И тут она испытала невиданные до этого для неё эмоции. Сердечко внезапно с перебоем стало биться, образуя в груди странное, приятное тепло. Она не чувствовала этого очень-очень долго если когда-либо вообще чувствовала. Обеспокоенность о другом человеке, желание взаправду помочь без пустых обещаний, счастье от комфорта для другого. "Это и есть забота?" - промелькнула мысль. Юни была приятно удивлена. Уперевшись руками об плечи не такого уж и очкастого, она посмотрела на его ушибленную щеку. Надо срочно что-то придумывать, иначе их найдут дикие звери..... или чего похуже. Антон же, казалось, только сейчас понял свою ошибку. Щечки разгорелись от смущения. - Ю-юни, прости я не хотел сделать тебе неприя...- Но она не дала ему договорить. - Антон, - Она прижалась к нему поближе. - Погрей меня ещё немного... Ошеломленный Антон смотрел недолго прежде чем крепко её обнять. Это был необычный момент. Всё вокруг стало далёким, приглушенным. Тихий звук дыхания слышался посреди онемевшей опушки. Теплота от Антона оказала была приятна для Юни. Ей хотелось чуть дольше простоять в этих объятиях. Со временем Юни и сама согрелась, изо рта стало выходить облачко пара. Вблизи у Антона было нормальное зрение, но и дальше своего носа он не видел. Однако теперь, когда расстояния практически нет, ему подвернулась возможность по лучше рассмотреть Юни. Вдруг, от дуновения ветра, капюшон на голове фиолетовоглазой упал. Взору Антона возник завораживающий образ. Оказалось что те чернейшие пряди волос были лишь перекрашенными. Выше них, на с уровня плечь и выше, переливались на фоне света полной луны розовые волосы. - Юни, а у тебя крашенные волосы? Возникла рюнебольшая пауза. Фиолетовые глаза проблеснули чем-то светлым, живым. - Черные крашенные, то что розовое некрашенное. - Красивые. Комплимент сделал мгновение ещё более приятным. Но как и в любое в жизни - всё кончаеться: послышался голос мужчины из далека. Голос рикошетил от осин и раздавался громким эхом по поляне. - Тоша! То-о-оша! Антон сразу узнал голос отца. С каждым разом он становился ближе и ближе. Пришло время прощаться, Юни это уже поняла и поэтому отпрянула от него. Она протянула ему руку. Через секунду оба уже стояли на ногах. Антон всилу своей близорукости прислонился ближайшему кедру, а Юни, почистив коленки от прилипшего снега, натянула обратно капюшон. - Я наверно домой пойду. До встречи. Антон лишь кивнул. Когда розвоволосая уже собиралась уходить, он её окликнул. - Юни, - Проговорил он с предыханием. - Спасибо. Она лишь ухмыльнулась, но на ответ ге поскупилась. - Тебе спасибо. И исчезла в зарослях дремучего леса. Зов Отца продолжался. - Анто-о-он! - Я зде-е-есь! Вдруг ему в лицо ударил луч фонаря. Заслонился пятерней от света, на глазах навернулись капельки от холода. Чуть погодя он опустил руку. Отец встревоженно смотрел на сына. - Антон, это как вообще понимать!? В ответ сын лишь ринулся к отцу, опасаясь, что сейчас он раствориться и всё что было до этого тоже окажеться сном... - Язык проглотил? Я встретил твою одноклассницу на дороге. Она сказала... Внезапно из дебрей послышался хруст ветки. Антон вжался в Отца, который с опаской повернулся изучая чащобу с напряженным лицом. - Так, пойдём отсюда. Мать узнает - такой нагоняй нам устроит - мало не покажется. Антон схватился за крепкую ладонь отца, под которой подушечками чувствовался быстрый пульс. Пошатываясь, он побрёл вместе с папой по его едва различимым следам. Назад к человечесеому жилью, к свету, к дороге, где отец припарковал машину. - Чтобы дома - ни слова, ясно? Ни единного намёка, где я тебя нашел. - Да, пап... Он держал Антона за руку, как нечто очень ценное, всё рассказывал, как боится потерять его и Олю. Антон послушно кивал и перебирал ногами. Только в машине отец заметил ссадины. - Тебя били? Антон ощупал скулу. - Подрался.... - Из-за чего? - Из-за девушки. Отец вдумчиво кивнул. В выражении папиного лица он увидел боязнь. Но не тот липкий, парализующий страх в кошмаре. Отцовский страх был благородный. Он открыл бардачок, достал салфетки. - Мама бы сейчас меня не одобрила. Но вот что, сынок. Драться за девушку - это правильно. Да, нужно решать конфликт словами. Но иногда.... иногда слова не помогают. Папа улубнулся ему подбадриваюче. В мгновении до того, как тот закрыл бардачок, Антон увидел торчащую из-под тряпки рукоять. Он возил с собой оружие. Его интелигентный папа держал с собой оружие. Как герой боевиков. "Или как обычный бандит" - шепнул голосок. За окнами мальтишелись сосны, фары бодались с темнотой. Машина везла Антона домой. Папа изучал его в зеркало заднего вида. Антор думал о пистолете, о снах, о людях в живых масках притворявшихся его родителями. А Белые снежинки крупными хлопьями прилетали на землю.

****

Вскоре они прибыли домой. - А вот и мы! - Сообщил Отец. - Явились - не запылились. - Недовольно проворчала Мама. Мама спукалась по лестнице, вцепившись в отца фирменным взглядом. На её лице застыла эмоция на стыке гнева и презрения. Внезапно её взор упал на Антона и грозно задержался. - Так, я не понела. Антон, а где очки? Потерял? - Да в школе поди забыл. Простофиля Повисла ядовитая пауза. - Весь в тебя. Отец сердито смерил маму взглядом, а тем временем заговорчески подмигивал Антону, напоминая об их уговоре. - Ну ничего, есть же запасная - проживём как-нибудь. Родители ещё некоторое время простояли в тишине, а затем разошлись, каждый по своим делам, подальше от друг друга. Антон не успел раздеться, как к нему бросилась Оля. - А я лису видела! В Антона словно дробью пальнули. Онемев, он лишь зашевелил губами. Со звоном разбилась вдребезги чашка: мама выпустила из рук. Её лицо было бледным и уставшим, она уставилась на осколки. Эта короткая - в долях секунды - пауза длилась вечность. Потом мама с досадой сказала: - То сова, то лиса. Когда тебе надоест? - Правда-правда! Такая пушистая. Она у забора стояла на задних лапах, совсем как человек. Она меня позвала, а тут мама вышла - и лиса убежала. - Не было там никакой лисы! Не выдумывай! - Не подходи к ней! - Вдруг вскрикнул Антон. Если бы надо было, он бы вцепился в сестру как тряпичную куклу, лишь бы не отдать сестру на растярзание лесу. - Ты чего это, Тош? - Не подходи к ней, слышишь? Мама прошла в корридор, удивленно смотря на него. Ему вспомнились детские сказки, где лисы воруют детей. - Укусить может.... - Так не настоящая лиса. Расскажи ему, Оль. - На двух ногах ходила, в шубу одета. - Видишь? - Только эта была взаправду! Мама устало улыбнулось, будто это всё объясняло, и прошла обратно на кухню. Разувшись, Антон поднялся наверх. Свет был выключен. За окном томилась глубокая ночь. Форма прилипла к коже, он её снял. Стоя перед зеркалом Антон вглядывался в своё расплывчатое отражение. Придётся завтра идти в школу без оправы.....

*ТУК-ТУК!*

Антон моментально обернулся на источник звука, окно. Подойдя к подоконнику, он стал медленно и аккуратно взглядываться в панораму стеклопакета. Ни силуэтов, ни загадочных огней не было видно. Ещё долго не решался Антон открыть окно. Отважившись, он слегка приподнял окно и тут же застыл от находки... На подоконнике лежали целыми и нетронутыми очки, которые он потерял в бою с Семёном.... Оправа легла как надо. Зрение наконец прояснилось. Теперь он мог видеть, а по сему стал искать что-либо необычное. Долго ему искать не пришлось: на столбе, чуть ближе к лесу, сидела сова. Моргнув всего разок, он увидел как сова исчезла. Без следа, за мгновенье. "Что за ужасная шутка?" - думал Антон пока поправлял очки. Но потом ему вспомнились и гараж с чудищем, и Алиса ехидно упрашивающая пойти с ней искать Вову. В голове пронеслась мрачная мысль: "Что если это всё взаправду?...."