Шестьдесят шесть несчастий

Свет в конце туннеля я так и не увидела. Зато мне явился ангел. С цветом волос клубничный блонд, белоснежным личиком с аккуратным румянцем. Ангел сидела рядом со мной в белоснежном спортивном костюме. Хм, необычный выбор. Ангелы идут в ногу с модой и отказались от устаревших балахонов? Ангел перевернула страницу книги в руках, и я узнала обложку. О, неужели даже на небесах почитывают «Воспоминания о первой любви»? Подождите… какой этой том?! Триста какой?! Я попыталась подскочить, но по итогу просто резко мотнула головой. Ангел подняла голову и посмотрела на меня. Мари?! Это ты?! Ты что, тоже того? Мари уронила мангу на пол и кинулась на меня. - Боги! Ты пришла в себя! Неужели! – я не понимала, как реагировать, так как лицо подруги сморщилось от рыданий, и она просто обнимала меня за шею и говорила, будто сама с собой. - Я так боялась… врачи не знали… ты…а потом я…. - М-мари… - я попыталась позвать подругу по имени, но пришлось подождать ещё пять минут, прежде, чем она успокоилась. Если честно, из моих глаз тоже полились слезы сами собой. За компанию? Или от плохого предчувствия? Наконец-то нам обеим удалось прийти в себя, Мари помогла вытереть мне слёзы и высморкаться – мои руки и ноги двигались, но даже сжать в пальцах платок было почти невозможно. - Я…я позову врача! - Нет… сначала… расскажи. Мари мученически мне улыбнулась и всхлипнула. Мне не нужно было уточнять, что именно я хотела узнать. Подруга всё поняла. Она села на стул, который подвинула ближе к кровати и заранее крепко взяла меня за руку. - Ты была на грани. Я не знала, что с тобой случилось, но дала скорой свои контакты. Мне не позвонили, и я обратилась к директрисе. – я скривилась, представив, как управляющая нашего приюта распекает работников администрации больницы. - Благодаря ей, нам сообщили, где ты находишься. Я попросила Атсуши подвезти меня, и здесь он помог с организацией палаты и медицинского сопровождения. Всё прошло успешно, хотя тебе пришлось влить много крови. Но… потом начались проблемы. Врачи сказали, что твоё сердце стало биться медленнее, возможно была занесена какая-то инфекция. Пришлось поставить кардиостимулятор. - Что?! – я скосила глаза на грудь и поняла, что из-под больничной пижамы выглядывает уродливый шрам. - После приступа ты… впала в кому… и… может, после договорим? – подруга занервничала. – Надо всё же сообщить врачу, что ты очнулась. Подожди, пожалуйста! Мари отступила и убежала из палаты, хотя мы могли нажать на кнопку вызова медперсонала. Я закрыла глаза. Это никуда не годилось! Сколько же я тут торчу?! Я вспомнила, что подруга как раз читала мангу и попыталась свеситься с кровати, чтобы рассмотреть ещё раз номер тома. Присоединенные ко мне трубки и датчики мешали, и когда я потянулась к первой, чтобы отсоединить провод, в дверях палаты возникла целая делегация. - Невероятно! Сато-сан! Вы пришли в себя! Как ваше самочувствие? – доктор, подошедший к постели, ловко ухватил меня за руку и отвел её подальше от провода. Видимо, пациенты часто пытались сделать что-то похожее. - Нормально… вроде бы. И это была правда. Несмотря на долгий сон и слабость, мне даже не хотелось пить. Но важнее сейчас было узнать, сколько же прошло времени… - Ага… давайте проведем несколько тестов. – звучало немного угрожающе. Следующие полчаса меня слушали, пощипывали, что-то измеряли. Я была кротка и послушна. Чем быстрее кончатся экзекуции, тем быстрее я смогу задать вопросы. В палату заглянула медсестра и позвала врача. - Простите, ваша супруга звонила и хотела уточнить, какую надпись лучше сделать на торте? Десять лет брака? Или десять лет вместе? Врач тяжко вздохнул и закатил глаза. - Пусть сама решит, её выбор всегда самый лучший. Так и передай дословно. Медсестра ушла, а доктор обратился к Мари, всё это время маячившей на заднем плане. - Ох уж эти круглые даты, правда? Я, кстати, видел в журнале ваши фотографии с мужем. Вы тоже недавно отметили годовщину? Мари кивнула и автоматически поддержала разговор. - Да, пять лет уже прошло… - она осеклась и посмотрела на меня с выражением вины и ужаса. Мои глаза страшно округлились. «Пять лет?! Пять гребаных лет!» Перед глазами на мгновение потемнело, врачу даже пришлось меня поддержать. Потом он хлопнул себя по лбу. - Простите. Кажется, вы уже поняли, что мир вокруг поменялся. «Да… И мне нужно время, чтобы свыкнуться с этим фактом…». Закончив осмотр, врач оставил меня наедине с Мари. Подруга молчала, как и я. Тишина прерывалась только шумом вне палаты. Мари опять начала всхлипывать. Мне тоже хотелось разрыдаться. Но я просто закрыла глаза и начала медитативно дышать. Я могу исправить этот временной разрыв? Нет. Что я могу? Открыть глаза и сказать хоть что-нибудь. - Ты покрасилась? - Что? – Мари шмыгнула носом, а потом уголки губ дрогнули в намёке на улыбку. - Ты только заметила? – подруга провела рукой по длинным прядям, уложенным в аккуратные вьющиеся локоны. - Это буквально первое, что увидела. Мне даже показалось, что ты ангел… Мари улыбнулась. По-настоящему тепло и радостно. - Я рада, что ты жива. - Я тоже. Конечно, в моей голове было много вопросов. Но сейчас я была не готова ни задавать их, ни выслушивать ответы. Информации для обдумывания хватало. Я перекинулась с подругой какими-то комплиментами и стандартными репликами, после чего стала выпроваживать её домой. Мари казалась очень уставшей, и даже тональный не скрывал темные круги под глазами. Но просто так уйти она отказалась. Отлучившись на полчаса, Мари вернулась с мобильным телефоном, который всучила мне для поддержания связи. Я пообещала связываться с ней каждые пять-шесть часов, если не буду спать. Мы договорились, что сегодня я просто отдыхаю. А вот завтра после моего более детального обследования Мари нагрянет ко мне с чем-нибудь вкусным (если доктора не запретят). Оставшись наедине с собой, я просто лежала, закрыв глаза. Не хотелось ни о чём думать. Что случилось после моего обнаружения? Что с тем сталкером? Что с моим вещами и арендой квартиры? А работа? Не помешает ли мне кардиостимулятор в жизни? Сколько вообще можно с ним прожить? И… как там мои демоны? Великая тройка героев? Салливан? Ишет? Деркила? Сколько лет успело пройти там? Казалось, что заснуть от таких переживаний не получится, да и было страшно – а вдруг этот сон опять вырвет меня на годы из мира? Но дрёма навалилась сама собой.

***

- Так. Попробуйте подвигать рукой. Теперь пальцами. Сожмите кулак. Ага – доктор делает пометки на планшете. Процедуры осмотра были однообразны, но мне наконец-то разрешили садиться в постели, и отсоединили большую часть трубочек и проводков. Врач всё время отмечал, как мне повезло и что, в каком-то смысле, я чудо – у меня не было за все эти годы пролежней, а мышцы оставались в минимальном тонусе, хотя у пациентов в коме они обычно атрофировались. В целом, состояние моего здоровья было более чем удовлетворительно, пока доктор не дошел до проверки сердца. Я не чувствовала ничего особенного, но, что-то пристально рассматривая на мониторе, врач то и дело качал головой и хмурился – плохая примета. После он сделал некоторые выписки и сказал, что ему надо получить консультацию у кардиохирурга, но пока замечаний по моем восстановлению он не видел. Возможно, через неделю-другую меня даже выпишут. Спустя пару часов ко мне зашла Мари. Доктора разрешили меня немного побаловать и дали добро на пудинг. Очень ему обрадовалась – пудинги и желе моя любимая сладость. И это был самый лучший десерт за последние пять лет! Умилившись моему аппетиту, подруга начала рассказ о жизни вокруг – я еще с вечера написала ей о том, что хотела бы узнать. - Как ты слышала, мы успели пожениться. Наши семьи были против переноса даты, так как всё было уже забронировано. Я, конечно, хотела уйти в отказ – моей подружкой должна была быть ты и никто другой. Но… пришлось согласиться, так как в тот момент у меня не было нужной суммы на покрытие твоих медицинских счетов. - Эй! Я готова всё вернуть! Не сразу, конечно, но обязательно… Мари отрицательно покачала головой. - Нет уж! Я ещё держу твой депозит за квартиру, который верну, как только ты выпишешься. И вещи твои лежат у меня. - Ой… - я представила, насколько я задолжала подруге, и мне стало совестно. - По поводу работы тоже не переживай. После инцидента школа выступила в твою защиту, и твой завуч даже был на суде… - Подожди! Какой суд? Разве можно проводить суд над… Мари взяла меня за руку. - Он выжил. – она не называла его имени, но мы обе понимали, о ком речь. После осознания я почувствовала внутри негодование и горечь. - Гадство… я думала, помнишь, я писала, что успела его позвать… и посчитала, что он… - Помню. Но знаешь, возможно, Дер-чан сделал как лучше. Я посмотрела на Мари с вопросом. - Он сошел с ума. Его нашли без сознания и даже посчитали такой же жертвой. Правда, в полиции быстро подтвердили, что его задерживали утром у этой школы из-за подозрения на преследование несовершеннолетних. И потому, что его так быстро выпустили, было целое внутреннее разбирательство, а его знакомому пришлось принести официальные извинения и уволиться.  В общем, был суд. Мотивы поступков так и не были раскрыты. Моя семья после того, как они узнали об этом, постарались сделать так, чтобы его выставили извращенцем, который охотился на учениц. И всё получилось. Завуч дал показания. В квартире Нао… ты поняла... нашли множество журналов с подростками. Вероятно, он только готовился сделать что-то вроде алтаря с моими фотками из рекламных вставок в этих журналах, но не успел. Адвокат нашей семьи выступил очень убедительно. А моя семья даже… - Мари тихо выругалась. – выставила себя с лучшей стороны – поддержали подругу дочери в сложный период, встали на защиту от психопата. - А что с ним? - У него тоже был адвокат. Взять показания самого… подозреваемого было невозможно, он бредил, кричал, оглядывался по сторонам и даже нападал на врачей. Его перевели на медикаментозное содержание. Поэтому линия защиты сводилась к тому, что происшествие с тобой – случайность. Что ранее он не был замечен в асоциальном поведении, что на него наговорили. Он просто хотел извиниться перед кем-нибудь из школы, но произошла трагическая случайность… И камеры, установленные на выходе из учреждения, не смогли запечатлеть само происшествие, поэтому он тоже жертва обстоятельств. И даже его сумасшествие – результат душевных переживаний. Я скептически фыркнула. - Наша сторона была убедительнее. Насколько я знаю, он всё ещё в больнице. Пришлось долго добиваться этого – его направили на принудительное лечение на пять лет, но в больнице признали его полностью невменяемым и неподлежащим восстановлению. Адвокат добился того, что его больше не выпустят, а оставшиеся на его счетах средства и деньги с продажи имущества пойдут на погашение выплаты за моральный и физический вред.  - Не думаю, что их бы хватило на все эти годы… - Не парься. Их хватило на полтора. Остальное взяла на себя наша семья. Точнее, Атсуши и я. - Спасибо. Мари похлопала меня по руке, помолчала с минуту, а потом внезапно призналась: - Знаешь, ты была права. - В чем? - В том, что не стоило доверять какому-то фанату… Я не сразу вспомнила, о чем она. - Это… это он присылал тебе мангу?! Мари скривилась, кажется, я попала в точку. - Он работал в здании, где находилась типография. Подрабатывал периодически охранником и… просто воровал нужные тома. - Ужасно! Как они этого не заметили? Подруга развела руками. - Когда адвокат начал искать на него компромат, то обратился на все места его работы. И там, похоже, тоже решили проверить добросовестность своего сотрудника. Получилось так, что кражи заметили только после просмотра камер. Мари опустила голову. - Знаешь, было потом так противно брать тома в руки. Но я просто выкинула те, что прислал он. Купила новые и… продолжила собирать. - Моя память мне не изменяет, там уже реально плюс 300 томов? - Триста тридцать три! И манга закончилась! - Ничего себе! А мне почитать можно? – я лукаво улыбнулась, и подруга рассмеялась. - Конечно! Завтра принесу тебе сразу двадцать томов, чтобы ты не заскучала. - Ура! Ты лучшая! Дни потекли один за другим. Если не считать того, что каждый день я проходила через ряд процедур, то всё было неплохо. Почти через день заглядывала Мари, привозила вкусности и новые тома манги, которые я поглощала быстрее, чем любимое мною желе. Я встала на ноги уже через три дня и даже начала небольшие прогулки, постепенно увеличивая их продолжительность. Конечно, не все было так радужно. Мари связалась с моей школой, там очень обрадовались моему чудесному исцелению, даже прислали цветы с открыткой, но потом позвонили мне лично и с сожалением уведомили в том, что моя вакансия уже закрыта. Так что работу я потеряла. Следующим неприятным открытием стало то, что кошмары остались со мной, просто на время комы взяли отпуск. Мне даже начали выдавать снотворное перед сном, так как я могла испугать медперсонал ночью своими криками. Да уж, мир подставил мне подножку, а я конкретно так оступилась. Мои якоря почти исчезли. Работы любимой больше нет, здоровье ни к черту, а возвращение в мир демонов под большим вопросом. Мне столько крови перелили, что не знаю, осталось ли во мне хоть что-то демоническое. А ведь именно кровь притягивала меня в Макай. Оставалось ждать…сейчас была глубокая осень. Возможно, через какое-то время дверь вернется? Но самая плохая новость ожидала меня впереди. Перед самой выпиской, когда я договорилась с Мари о том, что первое время поживу в её доме, так как Атсуши уехал на пару месяцев в Канаду для налаживания работы нового заграничного проекта, меня навестил доктор. С ним был ещё один малознакомый мне врач, и после его представления я поняла – этот тот самый кардиохирург, с которым хотел проконсультироваться мой доктор. - Простите, что сообщаем это вам так поздно, но нам нужно было убедиться кое в чём. – доктор выдержал паузу и с надеждой посмотрел на своего коллегу. Тот держался чуть увереннее, видимо, привык к подобным сценам. - Мне нужно сообщить вам неприятную новость, которая касается вашего кардиостимулятора. - С ним что-то не так? Доктор покачал головой. - В первый раз мы так и подумали, но нет. Дело в вашем теле… Очень необычно, я бы даже взял вашу кровь на дополнительные анализы, показатель эритроцитов был…- мой врач вежливо кашлянул, и хирург вернулся к объяснению. – В общем, мы не знаем почему, но ваше тело стало отвергать кардиостимулятор. Мы даже думали удалить его вовсе ещё два года назад, так как предыдущий стимулятор, поставленный вам после приступа, начал давать сбой. Мы грешили на неисправность прибора, а когда удалили стимулятор, ваше сердце показывало более чем нормальную работу. Но уже спустя день ваше состояние начало ухудшаться. Мы снова провели процедуру по установке нового стимулятора. - И? Может, это всё же машинный сбой? Врач отверг мое предположение, показав непонятные мне графики на своём планшете. - Нет, по показателям кардиостимулятор работает в обычном режиме. Но ваше собственное тело его отвергает, поэтому, скорее всего, работа стимулятора прекратится. - А если его заменить? Доктора переглянулись. - Боюсь, это не поможет. Видите ли, мы считаем, что следующую установку ваше сердце попросту не выдержит. Я сжала пальцы в кулаки, в моем сознании перспективы выстраивались плачевные. - И когда я умру? Нужно было сохранить лицо, так как я побоялась, что если не выдержу и разрыдаюсь, они начнут юлить и врать, чтобы меня утешить. А мне нужна правда. - По нашим предположениям, ещё год, в лучшем случае, полтора. Если вы согласны, то через девять месяцев мы можем организовать вашу госпитализацию. Возможно, под наблюдением мы смогли бы скорректировать работу вашего сердца и придумать ещё какой-нибудь вариант… - Понятно… - я замолчала. Доктора меня оставили, перед этим что-то сказав медсестре. Та осталась в палате, а через полчаса предложила сделать мне плановый укол. По тому, как напряжение в мышцах стало пропадать, я поняла, что мне вкололи что-то вроде успокоительного. Вероятно, опасались моей реакции на всё это. Я проснулась ночью и почти сразу заплакала, не сдерживаясь. В конце концов, мои ночные странности уже никого бы не удивили. - За что?! Что я такого тебе сделала?! – я обращалась к потолку лежа на спине. Слёзы скатывались по моим щекам прямо в уши, но я не пыталась их остановить, продолжая свою жалобу-молитву. – Мир, я ведь всего лишь капелька? И я… была покорной. У меня есть настоящая подруга, я люблю это место… Да, демоническую часть люблю больше и, возможно, не увижу её скоро… Но не отнимай у меня всё! Я же… я просто хочу жить. Я считала, что моей жизни хватит почти на всё время правления Деркилы. Я даже представляла себя старушкой, что костылем разгоняет молодняк в совете 13. Я думала, что отправлюсь в путешествие по Макаю вместе с Дер-чаном и Салливаном. Я хотела помочь Ишет и Зепар выбрать имя ребенку, если кто-то из них решит его завести. Хотела выпить с Фурфуром сливовой настойки. Хотела поговорить с Мьюзом и убедить его вернуться к Поро. Хотела попросить Барбадос поучить меня стрелять из лука, хотя я та ещё косоглазая. Хотела устроить новый музыкальный батл с Амдускиасом. Хотела влюбиться, завести семью… столько всего! Это… нечестно… нечестно… В остаток ночи я даже не спала, а при раннем обходе медсестра меня отругала за это и снова выдала снотворного. Следующий день я была в отключке. Мари, которая приехала, так как я не отвечала на звонки, поговорила с врачами, и уже ей потребовалось лекарство для успокоения. Она снова осталась в моей палате, и я пришла в себя от тяжести – Мари уснула рядом со мной, положив голову мне на плечо. Я улыбнулась и снова заплакала, подруга от подергивания моего тела тоже пробудилась и подхватила мои рыдания. Не так я представляла свою выписку, совсем не так.

***

Спустя несколько дней я уже находилась в доме Мари. Так как на новоселье мне попасть не удалось, Мари провела обзорную экскурсию. В доме было четыре спальни, большая зона гостиной, три ванные комнаты. Подруга выделила мне спальню с видом на красивый пейзаж – аккуратно подстриженные деревья в саду, позолоченные закатным солнцем, могли впечатлить любого художника. Я им, конечно, не была, но тоже влюбилась в картину, открывающуюся из окна. Мы мило поужинали и посмотрели какой-то фильм, вышедший за время моего «отсутствия». Мари составила для нас целую программу на полмесяца вперед. Она даже взяла отпуск по работе, хотя это было не принято. Правда, отпуск отгулять ей не дали, регулярно вызывая по каким-то вопросам о тренировках и подготовке. Хотя нынешние чемпионаты уже прошли, но впереди уже маячили подготовки к следующим. Работа была почти беспрерывная, а Мари – ответственная. Каждый раз она извинялась и зависала на телефоне. Я же принимала это безропотно. Всё же, я чувствовала себя нахлебницей и подыскивала место для моего переезда (пока втайне от Мари). Через полтора месяца после выписки я съехала из дома Мари в небольшую квартиру, расположенную неподалеку от парка. Пришлось доплатить за такое, но чего-чего, а денег мне было не жалко. В конце концов, если не использовать их сейчас, то когда? От варианта с больницей я отказалась. После нескольких консультаций в разных местах я поняла, что лучшее, что могут предложить врачи – это поддержание сердца на сильных препаратах, которые «заменят» мой стимулятор, да введение в искусственную кому в крайнем случае, чтобы меньше тревожилась. В заднице Фурфура я видела подобное «лечение»! Плакать я тоже устала. Начала ходить к психотерапевту, который выписал мне ряд препаратов. Даже нашла несколько учеников на онлайн репетиторство. Плата была символической, но хоть не приходилось страдать от безделия. Так и проходили мои дни, недели, месяцы… В какой-то момент я начала чувствовать изменения. Появилась одышка, а иногда я чувствовала, как будто в сердце шевелится что-то. Реакцией на это стало мое «буйство» - я стала ходить в клубы, связалась с Тоши-саном и, узнав, что тот всё ещё заведует баром, напросилась почти задаром петь по выходным. Я проглатывала фильмы и сериалы залпом, много пела, много читала. Пыталась насладиться жизнью по максимуму. Наступило лето. И… дверь в Макай так и не появилась. Я заранее приготовила гостинцы для всех, собрала кучу вещей, которые могла бы унести за раз, ведь это было бы моё последнее путешествие. Каждый день я открывала глаза с надеждой на чудо и боялась заснуть, потому что считала, что дверь может возникнуть и пропасть. У меня началась бессонница, я отказалась от занятий и буквально превратилась в хикикомори. В конце концов дошло до того, что у меня случился приступ, я в испуге позвонила Мари, и она, бросив все дела, примчалась ко мне. Отругала, заставила нормально поесть (до этого я употребляла только разные вариации быстрорастворимой лапши), помыться, уложила спать. Утром я принудительно вышла на прогулку под конвоем подруги. Как своих подопечных, Мари муштровала меня и заставляла двигаться, хотя я периодически несправедливо огрызалась на неё. Следующую неделю я провела в режиме спартанского лагеря. И внезапно для самой себя ожила. Не смирилась с потерей, но поняла, что в этом мире всё ещё есть те, кто за меня переживает. А я не хотела их подводить. Сжав зубы, я искусственно улыбалась своему отражению в зеркале каждое утро. Распевалась, делала зарядку, выходила на часовую прогулку, писала отчет Мари о своих планах на день. Разве только учеников больше не брала, так как понимала, что впереди осталось максимум месяцев шесть. - Эй! Не спать на созвоне! – я послушно приняла вертикальное положение и вытянулась по струнке. Мари рассмеялась. - Ты опять перечитывала мангу? – я оглянулась за спину – все триста с фигом томов были сложены стопочками. - Куда же без этого! Хотела освежить воспоминания. – я подмигнула камере. Мари фыркнула – это была её коронная фраза. - Так вот, на чём я остановилась? Я задумалась. - Вроде бы на том, что твои опекуны взяли себе новую приемную «дочь», которая стала тебя копировать. - Что-то вроде того. Поэтому я и покрасилась так радикально. Хоть что-то она повторить не сможет – сейчас её карьера только начинается и лучше выделяться достижениями, а не претенциозным поведением. - С чего вообще она так стремится тебе подражать? Может, она твоя фанатка и хочет быть похожей на своего кумира? По закатыванию глаз подруги я поняла, что моё предположение попало мимо. - Скорее, она фанат безбедной жизни и моего мужа. - О как! – я хмыкнула. – Только не говори, что она реально подумала, что, как в какой-нибудь дораме, понравится твоему мужу, так как является более молодой версией тебя. И Атсуши разведется с тобой ради неё? - Ох, тебе бы книжки писать… Но кажется, это действительно так. Атсуши сам завел этот разговор, так как она писала ему, пыталась назначить свидание. - А он что? – я обратилась в слух. - Ты же знаешь Атсуши. Ему, конечно, приятно внимание, но бизнес важнее. И скандалы со сводной сестрой жены уж точно не нужны. На самом деле, мне кажется, у него кое-кто есть… - поделилась со мной Мари, заговорщицки прищурившись. - Ого! И кто она? … или он? - Деталей не знаю. Атсуши не признается, но я считаю, что это кто-то из его рабочей группы в Канаде. Скоро наш контракт закончится. Мы тихо разведемся, а он полностью переведет свои дела зарубеж и уедет из страны. - А ты? Чего бы хотела ты? Мари пожала плечами. - Тишины и гармонии. Выспаться. Носить больше платьев. Знаешь, хочу гулять на природе, устраивать пикники и почитывать мангу. - А любовь? Или ты больше не хочешь найти сильного, но чувственного парня? Подруга смутилась, но кто ещё, кроме меня мог точно знать её идеал. - Ну… он тоже прилагается. Такой… чтобы вжух! И улыбка сама собой. - Знаешь, в цирке много клоунов-акробатов выступает. И сильный, и рассмешить может… - Да ну тебя! Когда мангу мне вернешь? - Заезжай на днях, я всё приготовлю. Но обязательно позови грузчиков. Когда ты приперла все эти коробки, у меня чуть спина не отвалилась, пока мы их ко мне перетаскивали. - Ладно. Тогда свяжемся на днях!

***

Спустя несколько дней Мари заглянула в компании двух молодых людей, нанятых ею в агентстве грузоперевозок. Конечно, можно было вообще всю мангу переправить с ними, но подруга не доверяла посторонним такую драгоценность, поэтому молодые люди под бдительным надзором девушки вынесли коробки и уместили их в большом багажнике и на заднем сидении автомобиля Мари. Подруга давно уже получила права и везде предпочитала ездить сама, хотя также могла себе позволить такси в бизнес-классе. Но ей нравилось рулить и слушать любимые саундтреки, а не сохранять вежливое молчание в присутствии водителя. Когда я выходила проводить Мари, начал накрапывать дождь. - Будь осторожна! – я помахала рукой, а я подруга потрясла через лобовое стекло моим подарком – маленьким пакетиком с амулетом демоницы, который нашли слуги Салливана на развалинах замка, и крошечной амфорой с духами. Оказывается (очень иронично), что среди моим многочисленных вещей затерялся этот небольшой флакончик демонического парфюма. Я нашла его, когда разгребала коробки на новой квартире. Но мне он, походу, больше не пригодится. А Мари нравился этот аромат, поэтому, несмотря на первоначальный отказ, я всучила пузырек подруге. Через полчаса получила от Мари сообщение: «Чёрт, совсем забыла отдать тебе эти печати! Мне их сделал на заказ профессиональный художник, так что может попробуем ещё раз?». К сообщению прилагалась фотография из машины за рулем, где одной рукой Мари рулила, а другой сжимала ворох печатей. Я хмыкнула – подруга была «оригинальным» водителем, умудряясь при вождении выполнять несколько дел одновременно. Писать план тренировок и питания, совещаться с администрацией спортивного клуба, вести трансляцию для небольшой группы подписчиков – она успевала всё. И при этом ни одной аварии, ни одного поврежденного бампера или зеркала, ни одного нарушения правил (зафиксированного камерой). Оставалось только удивляться. Я ответила: «Давай в следующий раз. Кто его знает…». Хотя внутри меня уверенность отсутствовала напрочь. Я уже трижды пыталась вызвать Деркилу и без результатов. А Мари, пока я была в отключке, пыталась призвать демона раз двадцать. Она даже нашла того парня, что продал ей книгу, и через него вышла на владельца нескольких других томов. Правда, все они оказались чьими-то учебниками. Демонология, история пыток, чей-то дневник лишь с парочкой записей. И всё. После моего пробуждения Мари мне всё это продемонстрировала, а после выписки мы вместе пробовали осуществить призыв. Не получилось, я сказала, что, видимо, не судьба и после переезда пробовала ещё дважды. После неудач надежда во мне больше не теплилась, а вот Мари так привыкла к этому ритуалу за все эти годы, что даже сама неплохо уже рисовала печати. Но каждый раз пыталась придумать что-нибудь новое, что могло бы нам помочь. Она меняла художников, рисовавших печати, пыталась выбрать какую-нибудь особую, демоническую дату (ох уж эти пятницы 13!). Но я не была против. Мари отвлекалась, а я меньше думала о будущем. - Чем бы заняться? – я хотела затеять стирку, но испортившаяся погода нагоняла сон. Включила старую романтическую комедию на ноутбуке и не заметила, как заснула. Проснулась я от телефона, забытого мною на столе. Он был на вибро режиме, который я во сне даже не почувствовала, пока коварный телефон не дополз до края стола и не упал мне на голову. - Твою ж… - я проглотила ругательство, когда увидела имя звонившего. - Атсуши? Необычно… - тогда я ещё не заметила, что это был не первый его звонок. - Алло, Атсуши-сан? – я была предельно вежлива, но человеку на том конце провода было наплевать на все вежливые суффиксы. - Мари! Мари у тебя?! - Что? – переспросила я, после пробуждения так бывает – мозг соображал медленно, поэтому не сразу я поняла, почему меня о таком могут спрашивать. - Она уехала… - я глянула на часы. – Ещё четыре часа назад. Она собиралась домой. И… её нет? - Да! – в голосе Атсуши чувствовалось беспокойство. – Я заехал к нам в дом за некоторыми вещами из сейфа. Мари обещала, что после тебя сразу вернется домой и будет ждать. Я подумал, что она могла задержаться, проверил трекер на телефоне, но он пропал. Начал звонить тебе – ты не берешь трубку… - Постой! Что значит пропал?! – за окном сверкнуло, и я испуге выронила телефон. - Сигнал пропал. Сейчас ужасная погода, я подумал, что если её нет у тебя, она могла попасть в аварию! Я выглянула в окно – ливень уверенно хлестал по крышам домов. На улицах было пустынно, а по тротуарам бежали широкие полосы ручьев. На ум сразу пришло сообщение подруги и воспоминание о судьбе моих собственных родных. Внутри всё похолодело. - Я выезжаю к вам! Надо обследовать дорогу! – я заозиралась по сторонам в поисках подходящей одежды. - Оставайся дома! Ты даже водить не умеешь, а уж если, не дай бог, простынешь, Мари мне голову оторвет! - Тогда держи меня на связи! Я должна знать, что с ней! - Хорошо. Если Мари даст о себе знать – сообщи. - Конечно! После этого разговора время ожидания превратилось в откровенную муку. Я не выпускала из рук телефон и смотрела на улицу, где бушевала стихия. Что я могла? Действительно. Ни сил, ни способностей, которые бы сейчас могли помочь. Только сплошное самокопание и самоуничижение. Спустя несколько часов написал Атсуши. Сам он проехал по дороге до города, но нигде не увидел даже следов машины Мари. Вернуться обратно не вышло – было слишком трудно различить хоть что-нибудь дальше метра. Он уже обратился в службу спасения и полицию, но пока идет ливень, они сделать ничего не могут, так как мы даже не знаем, где сейчас Мари. Оставалось ждать. А я просто продолжала сидеть и смотреть в пустоту. Поиски Мари начались утром, и к концу дня смогли отыскать её машину. Она съехала с дороги в кювет за городом и протаранила дерево. На сидении остались следы крови. Спасатели предположили, что, попав в аварию, девушка могла получить травму головы, поэтому из-за дезориентации она могла выйти из машины и вместо дороги уйти в лес. Ближайший район прочесали с собаками, но после дождя никаких следов не осталось. Поисковые операции были распланированы на ближайшие дни, если не недели – Атсуши поднял на уши все службы, потянул за всевозможные ниточки, его жену искали, наверное, несколько отделений сразу. Если результатов не будет в ближайшие сутки-двое, то Атсуши был готов обратиться к прессе и создать отряды волонтёров для поиска. Всё это я узнала от мужа подруги уже днём, когда он устал сбрасывать мои звонки. Я не спала, что не лучшим образом сказалось на моем здоровье. Сердце опять начало шалить, но, презрев опасность, я собрала быстрый походный рюкзак с самых необходимым дня на два, будто опять собиралась перейти в режим выживания в джунглях демонического мира. Говорить Атсуши о своей задумке я не стала, так как не объяснишь «простому смертному», что собаки могли не взять след как раз из-за моего последнего подарка подруге – духов из Макая, которыми она надушилась прямо перед отъездом. А вот я этот аромат использовала много лет и поняла одну важную вещь – в мире демонов он смывался довольно быстро из-за более агрессивной среды, а в мире людей едко впитывался в одежду и кожу. Поэтому если ты хорошо знаешь этот запах, то перепутать его ни с чем не получится. Надежда слабая, конечно, но чем дьявол не шутит, так? - Вам точно сюда? – водитель такси в очередной раз переспросил, когда высаживал меня прямо у леса. - Ага. Иду с друзьями в турпоход! Они скоро подъедут! - Ну-ну… - скептично пробормотал водитель, разворачивая машину. Возможно, он посчитал, что мои «друзья» решили надо мной приколоться, так как местный лес уж точно не подходил для походов. А вид оперативной работы на обочине, который мы проехали минут пять назад, так вообще навевал лишь дурные ассоциации. Проводив такси взглядом, вернулась к карте. Я заранее выпытала у Атсуши место аварии, но не собиралась идти прямо туда – там всё ещё работала группа поисковиков. Они своё дело знают и не пустят посторонних, а я же постараюсь побродить по округе несколько часов, пока поиски не свернут – ночью они должны были взять перерыв. Тогда я спокойно смогу подойти поближе и поиграть в ищейку. Зашла в лес я без проблем, прикинув, что поиски идут ниже по склону. Они посчитали, что Мари могла пойти по лесной тропе, уходящей в чащу. Первые два часа я просто осматривалась, наблюдая, как на землю опускается вечер. Стемнело, где-то вдалеке мелькали фонари и даже слышался лай. Я пошла в ту сторону, но немного по дуге, чтобы меня не учуяли собаки. И тут в нос ударила волна свежего аромата. Такой необычный натуральный и искусственный одновременно запах чистоты. Я тут же взяла след. Неожиданно, но он вёл не ниже по дороге, а выше, будто Мари хотела пешком дойти до дома. Запах вёл меня вперед, пока я не оказалась у развилки. И сколько бы не пыталась вдыхать, ни одной знакомой «ноты» демонических духов не уловила. - Что делать? – лес вокруг становился темнее и мрачнее. Нужно было соорудить что-то похожее на укрытие, и продолжить поиски, когда рассветет, но чувство дискомфорта в груди только росло. - А может… - я закусила губу. Бред, конечно бред, без маны эта фигня не сработает. Но ведь во мне всё ещё была его кровь, из-за которой я начала переноситься в мир демонов, завела кучу необычных знакомств, развила себя с новой стороны. И, скорее всего, именно из-за крови Деркилы мой кардиостимулятор отказывается работать нормально – остаток его крови пытается исцелить тело, выпихнув инородный объект из него, но не может залечить сердце, пораженное вирусом. Но почему бы сейчас этой чёртовой крови во мне не дать хоть немного сил?! Я выполнила несколько техник для дыхания, прочистила горло и запела. Я не знала песен, где исполнитель ищет что-то, что не является предметом его любви, поэтому опять обратилась к мультфильмам. - Где же ты? К тебе я взываю… Где же ты? - песня про поиск себя, но лучше я ничего не вспомнила. Если бы меня увидели, то точно приняли бы за сумасшедшую, однако мне было плевать. Я пела так, словно от этого зависела моя жизнь, словно я пыталась докричаться до другой вселенной. Мне даже показалось, что во тьме между деревьями забегали какие-то искорки. Или это был скачок глазного давления? После завершения песни сердце сжало особенно болезненно, я рухнула на колени и схватилась за грудь. - Эй… тут кто-то есть? – из темноты показалась знакомая фигура. А я, не веря своим глазам, мысленно обратилась к Деркиле со словами благодарности. Мари в совершенно другой одежде, что была вчера, стояла передо мной растерянная и потирала голову, будто та раскалывалась. Заметив меня на земле, она тут же подбежала и помогла мне встать. Я же тут же повисла на шее подруги. - Нашлась! Ты нашлась! – я не сразу поняла, что Мари почему-то не ответила на мои объятия, а даже как-то вежливо пыталась отстраниться. - Простите, кажется я ударилась головой. - Что? – я отпустила подругу, удивившись вежливому тону её голоса. – Ты ранена?! - Эм… не знаю. Просто… больно. И… вы не скажете, кто вы такая? Я замерла на месте, рассматривая ту самую «вежливую» улыбку, что Мари использовала во время пресс-конференций. Фальшивая гримаса для неудобных людей и обстоятельств. Чёрт возьми! Что тут вообще случилось?!