Привет и прощай

Вскоре нас забрала спасательная группа, которую вызвал Атсуши после моего звонка. Я была в норме, поэтому меня отпустили сразу после того, как прочли лекцию на тему «Самовольное спасение потерявшихся приводит к увеличению количества потерявшихся». Даже спасибо никто не сказал. Но благодарности меня не волновали так, как беспокоило состояние подруги. Та по-прежнему держалась за голову, нервно улыбалась и с растерянностью поглядывала на меня. Я пыталась улыбаться ей в ответ, но Мари быстро отворачивалась, будто мой вид её смущал. Один из спасателей отправил меня домой на машине, не стала сопротивляться и пытаться добиться от Мари каких-то ответов, так как давить на подругу в таком состоянии казалось бессмысленным. Вопросы можно задать и после того, как её осмотрят доктора и она придет в себя. Так ведь? Я посмотрела на календарь в телефоне. - Пять дней! Пять дней прошло! – возмущение тонуло в пустоте квартиры. Не знаю, было ли это из-за моего лесного перформанса или я просто переволновалась, но после моего возвращения домой уже на следующий день я вернулась в больницу, где провела целые сутки на осмотре. Прогнозы неутешительные. Вероятно, моё время сократилось на пару месяцев и шансы дотянуть до рождества растаяли, как дым. А мы ведь так хотели с Мари махнуть в Гинзан! Там просто невероятные виды зимой! Классические дома вдоль реки припорошены снегом, фонарики, вывешенные на стенах, как бабочек на пламя, привлекают туристов. Я, конечно, ни разу не была в маленьких европейских городках с узкими улочками, но кто-то рассказывал, что Гиндзан зимой очень похож своей атмосферой на подобные места (правда, с восточным колоритом). Похоже, этот поезд от меня ушёл. Жалко… Поэтому я начала готовиться. Избавилась от тех вещей, что уже точно бы мне не пригодились – собрала их в коробки и разметила объявление в местной группе района. Желающие забрать даром вентилятор, котацу и еще некоторые вещи нашлись быстро. Оказывается, неподалеку было общежитие университета и студентам пригодилось всё, что я была готова подарить. Смотрела через окно, как две девушки с парнем утаскивали котацу, и даже усмехнулась. Всё это казалось мне картинами уже прошлой жизни. Я опять набрала номер Атсуши. До этого он отвечал только дважды: когда был с Мари в больнице и удостоверил меня в её безопасности, а потом ещё раз, чтобы я смогла узнать, что подруга вернулась домой, но по-прежнему не помнит, что случилось. На удивление, в этот раз долгие гудки сменились звуком соединения линии. - Да, Хина-сан, слушаю. - Атсуши-сан… как там Мари? - Ничего не поменялось, однако…– голос мужа подруги был уставшим и немного извиняющимся. - Что-то не так? Я… могу навестить Мари? - Прости, Хина-сан. Я вынужден отказать. Я прикусила губу, чтобы не возмутиться вслух. Атсуши, расслышав моё сопение, попытался объясниться: - Понимаешь, Мари действительно не помнит аварии. Частично не помнит жизнь в приюте, поездку на горячие источники, ночевку в ресторане, а из последних пяти лет жизни у нее в памяти только работа и совместные семейные ужины. Знаешь, что общего у всех потерянных воспоминаний? Кажется, разгадка довольно проста. - Я… Мне показалось, что на том конце провода Атсуши кивнул, потом опомнился, что этот жест не видно, и подтвердил всё уже вслух. - Да. Мы консультировались с врачами. Я рассказал о ваших дружеских отношениях и о… твоей печальной ситуации… - Угу… - В общем, врачи считают, что это временная амнезия, вызванная сильными переживаниями. И… Мари лучше не рисковать, пытаясь восстановить утраченную память, так как это может навредить её здоровью. Оставалось только молчать. В словах Атсуши было рациональное зерно. Я ведь тоже не хотела бы, чтобы Мари стало хуже. - И… что вы решили? Ты говорил с Мари? - Мари знает, что память её подводит. Она по твоему поведению поняла, что вы были близки, но сейчас она чувствует лишь вину, потому как не помнит тебя. Я уговорил её повременить со встречей, хотя она рвётся к тебе из чувства долга. - Угу… - я всхлипнула и постаралась закрыть микрофон телефона рукой, но Атсуши услышал. - Прости. Мне действительно очень жаль, но я не могу так рисковать. - Она тебе нравится? – что-то в голосе парня заставило меня задать этот вопрос. - Кхм… это… личное. Может, Мари просто показалось, что в Канаде у него кто-то есть? Или он только сейчас подумал о том, кто они друг другу? - Тогда скажи ей, что я… приболела, а потом уехала, чтобы… навестить директрису приюта. И вернусь через месяц, а может и два… - Я… очень благодарен вам, Хина-сан. Вы нашли Мари, всегда были рядом и поддерживали её. Могу ли я что-то для вас сделать? Я, заранее зажав микрофон телефона, снова всхлипнула и глубокого выдохнула. - Мне ничего не надо. А вот Мари… Поддержи её, сейчас ей лучше больше спать и отдыхать. Можешь предложить перечитать любимую мангу. Она с собой на машине все тома разом увезла. - Мангу? Но... машина была пустая, когда её нашли… - Что? - Возможно, кто-то добрался до авто раньше и просто её ограбил. Из машины пропало всё: сумочка, телефон, кошелек… а теперь я узнаю, что и манга. А что за манга? - «Воспоминания о первой любви». - О! Кажется, я знаю, что это… Мари часто её брала с собой, когда ездила в больницу… - Атсуши кашлянул и замолчал. Я горько улыбнулась. Пожалуй, на этом можно было и закончить разговор. - Не обижай её. Балуй вкусностями, отвези в Гинзан, зимой там очень красиво. Съездите в отпуск, где много зелени и можно устроить пикник. Купи ей красивое летнее платье. Пусть она будет очень счастлива, хорошо? - Конечно! И всё же если что-то потребуется… - Дам знать. Удачи вам! - До свидания. Нажала на «отбой» и рухнула на футон. В моей квартире осталось минимум вещей. Футон, маленький обогреватель, ноутбук и раскладной пластиковый столик для него. Большего было не нужно. - А может… действительно махнуть туда? – представила постаревшее лицо директрисы. Она не знала, что за диагноз мне поставили, но очень обрадовалась, когда я пришла в себя. Мари сообщила о том, что я очнулась, буквально на следующий день, и директриса прислала цветы и большую корзинку со фруктами. Страшно представить, в какую это влетело копеечку. Но всё равно было приятно. И если уж мир отнял у меня последние дни с подругой, я могла бы провести их в небольшом и тихом пригороде. Деньги ещё есть, вполне могу позволить себе небольшой номер в хостеле, если в самом приюте остаться не смогу. Следующие пару дней я собиралась в дорогу. Раньше сборы куда-либо могли занять у меня всего лишь полчаса, но теперь из-за одышки и более долгого сна я стала напоминать себе бабушку из первой жизни. Незадолго до конца бабушка тоже стала вялой, сонной и заторможенной. Рано ложилась, поздно вставала, стала тише и на каждое действие затрачивала в два-три раза больше времени. Я, правда, была чуть активнее. В сутках было часов 5 или 6, когда я становилась почти такой же бодрой, как и раньше. Именно в это время я жила полноценно – ела, разбиралась с делами, ходила в душ. В остальное - я просто лежала или спала. А теперь надо было как-то затеять сборы. Я понимала, что из-за моего состояния вряд ли уже вернусь в эту квартиру, поэтому заранее связалась с арендодателем и предупредила, что по состоянию здоровья уезжаю домой. Так как я оплатила квартиру еще на два месяца вперед, владелец спокойно воспринял эту новость. Я договорилась об осмотре квартиры, после которой арендодатель вернул мне часть средств из депозита. Конечно, он нашёл к чему придраться и снял с меня какие-то «штрафы» за порчу стены (хотя этому пятну было уже лет десять), ну и удержал часть депозита из-за моего внезапного отъезда. Не стала ничего оспаривать. Мы договорились, что на утро я съезжаю. Свой футон я оставила в квартире, прихватив лишь чемодан с вещами. Я уезжала, не оборачиваясь назад. Спустя полдня я уже стояла на пороге приюта. Сколько же лет прошло? Больше десяти, наверное… А тут ничего не поменялось. Краска местами на калитке полопалась и отошла, но внутри было также. Очень шумно. Дети играли в общем зале, кто-то слушал музыку в комнате на втором этаже. Меня быстро заметила воспитательница, с которой я не была знакома и спросила о цели моего визита. Представившись, я попросила о встречи с директрисой. Мне повезло, она была не занята. - Добрый вечер. Простите, что без предупреждения…  - Хина-тян! – старушка почти вылетела из-за своего стола и неожиданно крепко меня обняла. Я поразилась и неловко ответила на объятия, так как раньше самым нежным проявлением чувств от директрисы можно было считать похлопывание по плечу или легкое объятие за плечи. Эти объятия длились дольше трех минут. Это был самый тёплый и радостный приём, который у меня был за последнюю неделю. - А вы не против… если я какое-то время побуду тут? – просьба была немного наглой, тем более сразу после приветствия, но директриса даже обрадовалась. Сейчас приют функционировал в ограниченном виде, и детей было меньше – город давно рассматривал возможность оставить тут только ребят среднего и старшего возраста, а потом и вовсе ликвидировать это место. Тем более, директрисе было далеко за 70, а её помощники и заместитель никак не могли справиться с тем, что она делала обычно. Директриса от этого расстраивалась, но понимала, что закрытие неизбежно. Она согласилась на перевод малышей в более крупный приют, поэтому большая детская комната была переделана в общую комнату для детей постарше. Некоторые комнаты на втором этаже пока пустовали – ребята, сумевшие устроится на работу или поступить в место с общежитием, съехали летом. В такую пустую комнату меня и пустили. Было бы, конечно, замечательно пожить в своей старой комнате, но в ней сейчас находились две девочки лет 13. Я заглянула туда, но от нашего с Мари оформления за эти годы ничего не осталось. Девочки смотрели на меня с интересом и настороженностью. Не стала им мешать и просто вернулась в пустующую комнату, где уже лежал мой чемодан. Два дня из приюта я почти не выходила. Но зато в «бодрое» время смогла немного помочь директрисе с бумагами (спасибо Ишет за мое припахивание к разбору документов). Мою слабость я объяснила сложностью восстановления, и вопросов об этом больше не было. В приюте было весело. Часть ребят проявляли заинтересованность моей фигурой, поэтому периодически я устраивала что-то похожее на чаепития-конференции, где отвечала на какие-то вопросы и делилась историями из жизни приюта. Директриса была рада, что я много улыбаюсь, хорошо кушаю и лажу с детьми. Мне даже предложили место младшего воспитателя и секретаря. Но я отмахнулась, сказав, что в городе меня ждут дела. Не собиралась пугать детей и директрису, поэтому планировала, когда станет совсем тяжко, вернуться в больницу. Врачи дали мне визитку, а тот кардиохирург оказался исследователем в области фармакологии, поэтому хотел дать место в группе тестирования экспериментального препарата для сердца. - Иди хотя бы немного погуляй! Пока погода окончательно не испортилась! – сурово нависла надо мной директриса на четвёртый день моей приютской и затворнической жизни. - Посмотри, какое бледное у тебя лицо в последние дни! Для нормального восстановления организма обязательно надо дышать свежим воздухом! - Но… я же еще не всё сделала… - я указала рукой на документы на столе. - Я оставшиеся бумаги и сама разберу! А ты марш на улицу! - Ладно-ладно… - не стала спорить я и, накинув куртку, вышла на первую прогулку. «Бодрый» период только-только начался, поэтому буду наслаждаться каждой минутой. Неспешно прошлась до магазина, в котором я когда-то подрабатывала, заглянула в книжный. Что удивительно, меня там даже узнали. Наверное, это фишка маленьких городков. Ты можешь уехать на долгие годы, вернуться совсем другим человеком, но в местном магазине всё равно будут помнить тебя за долг в сто йен и хихикание над очередным томом манги. Долг я вернула и пошла дальше. - Так… это было здесь? – я остановилась на берегу канала, у которого устроила перфоманс с песней, чтобы доказать Мари, что не вру насчёт демонов. Поблизости не было ни души, и я улыбнулась. Можно и помузицировать. Эта песня давно крутилась в моем плейлисте, но петь её было трудно. Не потому, что песня была тяжелой в исполнении, а по содержанию. Она рассказывала о смирении и принятии конца. А я сама, будто бы была не готова к прощанию. - If I die young, bury me in satin… В моем исполнении было много несовершенств, но я постаралась наполнить его чувствами. Боль, сожаление, радость, успокоение, горечь, желание – всё вырывалось наружу. - The sharp knife of a short life, well I've had just enough time… - в песне пелось о том, что у меня было достаточно времени. Наверное, мне действительно грех жаловаться. Суммарно я прожила почти 60 лет – целая жизнь, пусть и вышла половинками. Зато не дожила до артрита, климакса и прочей возрастной чепухи. - So put on your best boys and I'll wear my pearls… Я глубоко вздохнула, широко улыбнулась и заорала на всю округу: - Гадство! На той стороне канала со скамейки соскочил какой-то бездомный и заворочал головой, пытаясь понять, что его пробудило. - Блин. Не заметила его… - под нос себе прошипела я и сделала вид, что просто прогуливаюсь вдоль берега. Я почти чувствовала, как мои уши начинают гореть от смущения. Бездомный, видимо, решил, что ему приснилось что-то шумное, и он лёг обратно на скамью. Я же поторопилась удалиться. Но стоило мне отойти чуть подальше от канала, как я не удержалась и рассмеялась. Просто так, над самой собой. Наверное, я давно этого не делала, потому как скулы почти сразу свело от долгой улыбки и несдерживаемого хохота. Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось - «Атсуши». Удивившись тому, что он мне звонит, я почти полминуты просто палилась на иконку с именем. Потом мне почудилось, что это, возможно, связано с Мари и я живо ответила. На том конце меня поджидал знакомый, но непривычный голос. - Хина-сан? – Мари говорила неуверенно, но я всё равно была очень рада её услышать. Я открыла рот и неожиданно для себя зевнула – видимо, после такого долгого смеха мышцы чувствовали расслабление, а голос подруги окончательно меня успокоил. - Ох, ты отдыхаешь? Прости, не хотела тебя беспокоить. Позвоню позже. - Нет-нет, всё нормально. Просто вышла на прогулку и надышалась прохладным воздухом – вот в сон и потянуло. - Понятно… - протянула Мари и замолчала. Прошла почти минута, пока я не решилась прервать тишину. - Как твоё самочувствие? - О, нормально. Доктора говорят, что я получила сотрясение, но скоро всё придет в норму. Атсуши хочет, чтобы мы съездили отдохнуть. Предлагает Гинзан, но я пока думаю… - Соглашайся! Отличное место! И ты помнишь «Унесенные призраками»? Голос Мари поменялся, и я почувствовала в нём улыбку. - Кажется, этот шедевр не вытравит из меня даже апокалипсис. - Так архитектуру дома рисовали с Гинзан-Онсэн! - Да ладно! Так интересно! Мы перекинулись ещё парой фраз, и я даже на минуту забыла, что подруга не помнит меня. - Знаешь! Атсуши говорил, что мы дружим, а я забыла это… но теперь мне кажется, что я настоящая дура, раз могла не пытаться тебя вспомнить. Я немного горько улыбнулась. - Всему своё время. Однажды ты меня вспомнишь… - И тогда я приглашу тебя в самый дорогой ресторан! И вообще! Я тебя уже приглашаю! Давай знакомиться заново? Я пока не восстановила свой телефон, но скоро сделаю и возьму номер у Атсуши… Давай ещё поболтаем, Хина…тян? Блин, я почти была готова разрыдаться. Чтобы не выдать свой всхлип, я отвернула лицо и вытянула руку с телефоном вперед. - Хина-сан? Я тебя не слышу. Быстро шмыгнув носом, я вернула телефон к уху и собиралась сказать что-нибудь ободряюще веселое, но мой взгляд зацепился за металлическую ручку с мордой льва. - Твою ж… - Что-то случилось?! – голос Мари стал для меня будто приглушенным. А пялилась на дверь, которую ожидала несколько месяцев и не верила своим глазам. Знакомый номер квартиры, фанерные вставки – всё было на месте. Я огляделась по сторонам и поняла – примерно здесь я увидела дверь в самый первый раз. Чёрт побери, это какая-то шутка вселенной?! - Хина! - П-прости… но… мне жаль, Мари. Обеспокоенность сменилась грустью и обидой. - Ты больше не хочешь общаться со мной? - Нет, что ты… Мари – ты самый близкий мне друг, но есть… кое-кто. - Парень? Я улыбнулась. - Почти. Точнее, да. Парень, но не в том смысле… Мне нужно съездить к нему. И навестить ещё нескольких… чертил. - Чертил? Ты не ввязалась, случайно, в историю с бандитами? Только скажи, я… не знаю, что я могу сделать. Но я спрошу Атсуши и… Не дала Мари договорить и рассмеялась. Так заливисто, как не смеялась получасом ранее. Скулы опять свело. - Это другое. Но… Мари. Свяжись, пожалуйста, с директрисой. Ты ведь помнишь её? У нее мои вещи. Там есть несколько писем в рюкзаке. Не думала, что они сейчас пригодятся, но всё же… Пусть сначала их прочитает! И… Прости, пообедать вместе, кажется, не получится в ближайшем будущем. Мне срочно надо уехать. - Нет, с тобой точно что-то не так! Постой! Куда ты спешишь?! - К другу в гости. И меня не будет довольно долгое время… Мари казалась потерянной, и мне было совестно за это, но предвкушение путешествия в Макай меня захватило. - Мари – ты потрясающая! Обязательно съезди в Гинзан! Привези оттуда много фотографий! - Мы… не увидимся? – кажется, подругу одолевали сомнения и какие-то нехорошие предчувствия. - Здесь да. Но знаешь, мы все часть космического супа! И встретимся рано или поздно, так или иначе. - Обещаешь? – голос подруги был наполнен всхлипами. - Конечно. Я не смогла сдержать слёз, но чтобы не затягивать момент прощания, прервала звонок. Телефон почти разрядился, и я небрежно убрала его в карман куртки. Посмотрела последний раз на мир людей, потянула за ручку двери и шагнула в темноту, в мир демонов.

***

В комнате было достаточно светло, кажется, в этот раз я переместилась в утреннее время. Выглянула в окно – солнце уже оторвалось от линии горизонта и прикрывалось тонкими рядами облаков. Или уже ближе к обеду? Вход сработал без проблем, и я оказалась в той самой комнате, где лечилась после своего проклятия. Обстановка вокруг не поменялась, поэтому я предположила, что Деркила опять наложил свою фирменную магию неизменности. Ни пылинки, ни соринки, ни… я увидела письменный стол, на котором лежало несколько до боли знакомых вещей. - Может, меня ждали? – предположила я, прикасаясь к флакону духов и нескольким капсулам с красным содержимым. – Или они лежат тут ещё с того времени, как я ушла? Рука сама собой откупорила флакон духов, комнату наполнил привычный свежий аромат. - Раз уж я тут, надо сразу же обезопасить себя. – я обильно промокнула пальцы в маслянистой душистой воде и нанесла на все открытые участки кожи. Жижа впитывалась как по волшебству. После я оглядела саму себя и поняла, что следует переодеться. На мне была теплая куртка, которая сейчас тут не нужна, – тут осень наступала позже и была намного теплее. А вот моя застиранная спортивная форма под курткой выглядела совсем непрезентабельно. Не стала как-то прихорашиваться пере выходом, так что сейчас было неловко. А вдруг кто-то примет меня за вора или бездомного, прокравшегося в дом демона-аристократа? Я помнила, что в одной из ниш был шкаф, наполненный разнообразными тряпками, и понадеялась, что мне придется хоть что-то впору. - Ох, видимо, тут лежат вещи Салливана… всё такое большое… Жаль, что никаких своих вещей я здесь не оставила. – рассуждала я вслух, рассматривая гардероб. Спустя почти пятнадцать минут поисков мне улыбнулась удача, и я отыскала среди прочего костюм, похожий на типичный наряд Салливана, но совсем небольшого размера. Возможно, это какая-то его юношеская версия спецформы? А мода, я смотрю, у демонов почти не поменялась. После примерки я поняла, что рано обрадовалась: в груди и бедрах наряд подошел, но руки и ноги у Салливана были намного длиннее моих, так что наряд пришлось подворачивать сверху и снизу. Я поглядела на себя в зеркало – видок вышел несуразным, но немного получше, чем в спортивном костюме. Обувь менять я не стала. Кроссовки у меня были хорошие – подарок Мари. - Так что же дальше? Попытаться отыскать Салливана здесь? Но если Деркила стал королем, то они теперь, наверное, находятся в Вавилонской башне? Кажется, когда Дер-чан пришёл на призыв, он упоминал заседание совета… Размышляя вслух, я ходила по комнате из угла в угол. Потом хлопнула себя по лбу и взяла капсулы с кровью. Здесь была лишь пара штук, так что наполнить меня маной полностью вряд ли получилось бы, но получить хоть крупицу не помешает. Правда, моё кольцо не поглощало ману, как старое, так что пришлось вколоть себе ампулу напрямую и попытаться «поймать волну». В тот момент, как кровь демона начинает распространяться по организму, нужно было сильно сосредоточиться, будто я хочу перенаправить реку в другое русло, тогда есть шанс выхватить частичку магии для кольца. Несмотря на такой большой временной перерыв, у меня всё получилось. Но магии вышло не так уж и много. - Хм… насколько же хватит? – прислушалась ко внутренним ощущениям. – На одну короткую песню хватит точно. Надеюсь, больше мне не потребуется. Я знала, что башня находится на скалах, и добраться туда можно либо в специальной повозке, либо на собственных крыльях. А ни того, ни другого у меня не было. Наконец-то я вышла из комнаты, но решила обернуться напоследок, чтобы убедиться, что ничего не забыла. - Эй ты! Сюда нельзя заходить! Резкий оклик меня напугал и я встала по стойке смирно, убрав руку от дверной ручки. - Повернись, когда с тобой говорит начальство! Послушно развернулась и уставилась на отчитывающего меня демона. Он был мне не знаком, но учитывая, сколько могло пройти времени, неудивительно, что ни он меня не знал, ни я его. - Ох, неужели нельзя было привести в порядок форму? – заворчал демон, а потом взмахом руки преобразил подвернутые рукава и штанины, подогнав их мне по размеру. - Спасибо. - Что-то не слышу искренности… Я послушно склонилась в поклоне. - Спасибо и извините. Демон посмотрел поверх моей макушки на дверь. Я, чуть повернув голову, скосила на него глаза. Его лицо выражало крайнюю степень уважения, что немного удивляло. Из поклона я не вышла, так что пришлось дожидаться разрешения. Не стоило рисковать, заявляя, что я родственница Салливана. Выглядела я слабо, маны сейчас почти не было, а оказать сопротивления я не могу. Как поговаривал Фурфур, в ситуации «я в полной заднице» улыбайся и делай вид, что вокруг пахнет розами, а не дерьмом. Я растянула губы в благодарной улыбке. - Возвращайся к остальным в главный зал. Вы вообще не должны были подниматься выше первого этажа. Я, сохраняя легкий испуг и почтение на лице, поторопилась удалиться, надеясь, что демон не станет проверять комнату, так как там остались мои вещи, раскиданные по постели. Когда я спустилась в зал, то обнаружила, что там в подобных моей униформе нарядах собралась целая толпа. Тут были самые разнообразные демоны, похожие на людей, на морских обитателей, похожие на антропоморфных животных. Я постаралась потеряться в толпе, но меня остановили, напомнив про регистрацию. На моё счастье, в списках одного из слуг были отмечены те, кто до сих пор не явился. Их было четверо. Пришлось выбирать в срочном порядке имя и верить в то, что этот демон не явится. Отметившись, как Зара Перепере (Зара, надеюсь, ты заболела), я вернулась к толпе. Демон, следивший за моими перемещениями, видимо, был здесь главным слугой. Когда я остановилась рядом с парочкой краснокожих демонов, он слегка кивнул и вернулся к каким-то спискам, которые ему предоставил другой слуга. Парень с милыми черными рожками слегка пихнул меня в бок. - Ты уже успела напортачить? Я посмотрела на собеседника, прикидывая в уме, стоит ли что-то говорить, но в конце концов решила рискнуть. - Хотела осмотреться и забрела на второй этаж в восточное крыло. И у спальни меня поймали… Демон усмехнулся. - Тоже хотела глянуть её комнату? - Её? Краснокожий опять хмыкнул, будто моё удивление в голосе показалось ему притворством, а потом наклонился и тихо прошептал: - Все здесь хотели бы там побывать. Это же комната Хины-сама, демона смерти. Скрыть удивление не получилось. Демон скептически приподнял бровь. - Подожди, ты не знала, что почившая Хина-сама жила прямо здесь? Сколько тебе лет? - Двадцать восемь с половиной… - протянула я, не пытаясь скрыть возраст, хотя самой слабо верилось в него. Ещё недавно тебе лишь двадцать три, а потом бац! И почти тридцатка! - А… мелкота. – снисходительно отметил краснокожий, после чего толкнул демона, похожего на себя. Когда тот обернулся к провокатору, чтобы дать затрещину, мой собеседник ткнул в меня пальцем и свистяще зашептал. - Представляешь, она дошла до комнаты Хины-сама и не поняла этого! - Что?! – демон посмотрел на меня с удивлением, а я стыдливо втянула голову в плечи. – Ну и дура. - Я-я… думала, он жила в замке Дер-Деркилы-сама. Демоны переглянулись и прыснули от смеха. - Точно дура. Ты как в школе училась? Хина-сама после ранения в великой битве на северных полях была проклята и лечилась тут. Это было ведь всего лишь за тридцать лет до твоего рождения! Новейшая история! - … - я промолчала, стараясь не показывать, как офигела от подобной информации. А потом слух резанул эпитет, которым меня назвали. - Подождите! Почившая? Демоны резко перестали улыбаться. - Ты не знала?! Серьезно?! - Ты вообще откуда такая вылезла? И говорок у тебя странный такой… - Эм… - в голове резко пронеслись разные географические названия Макая. Что сморозить-то? Один из демонов наклонился ко мне и будто начал принюхиваться. - Эм… из жужжащего леса! – выпалила я и, кажется, попала в яблочко. По крайней мере, демоны опять заулыбались. - А, из этой глухомани? Демоны оттуда всегда были странными, да? - Ага. Не знать, что Хина-сама умерла почти пятьдесят лет назад в далеких землях, где пыталась оправиться после проклятия… Вымученно улыбнулась, доказывая свою глупость. После этого признаваться, кто я, показалось неразумным. Ещё прибьют за такое святотатство. Тем более доказать, кто я, пока не представляется возможным – маны у меня кот наплакал. - Вообще, будь осторожнее. Господин Дон… – краснокожий кивнул в сторону демона, ранее меня заставшего у комнаты. – … состоял в армии капитана Фурфура и был участником той самой битвы. Госпожа Хина спасла его жизнь, уничтожив армию мертвецов. И он поклялся служить ей, но, узнав, что она отправилась на лечение в далекие земли, остался в доме Салливан-сама. - Почему же он не ушел, когда узнал… - странно было говорить о собственной смерти. Почему меня вообще признали умершей? Неужели из-за того, что видел Деркила? Или потому, что я так и не вернулась в этот мир? Демон развёл руками. - Я бы на его месте ушёл. Но он захотел стать хранителем её последнего пристанища. И теперь с ума сходит, если кто-то к нему приближается. Странный он… Я посмотрела на демона с уважением. Теперь, когда знала эту историю, он не казался мне таким суровым. Просто старый воин, потрепанный жизнью. Шрам на лбу, суровый взгляд из-под надвинутых на глаза бровей, крепкое телосложение. Наверное, он был в авангарде и Фурфур локти кусал после того, как демон его покинул. Таких преданных воинов не теряют. Пока мы перешептывались, демон Дон закончил с бумагами и, усилив магией голос, призвал нас к порядку. - Тишина. То, что вы получили форму, – это знак признания. Он говорит всем, что вы гордые демоны, которые получили уникальную возможность служить Королю! - Да! – хором ответили присутствовавшие. - Теперь мы начнём распределение. Это последний этап, определяющий вашу значимость. Кто-то из вас будет признан за таланты и назначен в Вавилонскую башню. Кто-то останется в этом замке. И некоторые будут отправлены на службу в одно из ведомств 13 корон. Понятно? Тогда ожидайте приглашения в соседний зал. Вас вызовут. Краснокожие братья переглянулись. - Ох, вот бы попасть в Вавилонскую башню! - Ага… на худой конец, можно к короне. Кого ты выберешь? Демон хмыкнул. - Конечно же, к короне Похоти! Эх…если бы только она принимала мужчин… Я не удержалась и влезла с вопросом. - Ишет-сама? Ответом мне были тяжкие вздохи. Разочарование, но какое-то двоякое? - Точно из дремучего леса выползла… - Она уже двадцать лет как не 13 корона. Ушла из-за рождения ребенка. Теперь вместо неё правит её ученица. После услышанного я стала внимательно изучать собственную обувь, так как моё лицо было открытой книгой на странице «Охренеть, что тут происходит?!». Хотя чего ещё ожидать, если после моего последнего визита прошло, как понимаю, лет шестьдесят. Ладно. Попробуем свои силы тут, если не выйдет, выжду возвращение Салливана или попытаюсь придумать, как связаться с кем-то из знакомых. Но где они? Зуб даю, Фурфур всё ещё сражается. Ишет занята воспитанием ребенка. От кого? Фурфура? Или же был кто-то ещё… Когда Ишет беседовала со мной в последний раз, то улыбнулась и назвала меня наивной девочкой, если я считаю, что после неудачного брака она сразу же влезет в серьезные отношения с одним хвостатым чертилой. И где вообще живет сейчас Ишет? Раз она больше не 13 корона, то в Вавилонской башне её искать бессмысленно. К своей семье она тоже вернуться не могла, учитывая, что они её продали. Барбадос? Наверняка на своих землях. Но явиться туда вот так точно не выйдет – слишком далеко добираться, да и территория у него закрытая, без допуска пристрелят, а потом разбираться станут. Я кивнула, решив, что варианты с Вавилонской башней и домом Салливана меня устроят. В башне, конечно, своя иерархия. Во время учебы у Ишет меня посвящали в тонкости устройства башни Короля, и допуск на верхние этажи был позволен лишь 13 коронам, их заместителям и высокоранговым слугам. Мне, конечно, о таком только мечтать – в списках Зара значилась с рангом далет – не так уж и плохо, но всё равно недостаточно для службы наверху. Хотя можно было выкинуть твист с каким-нибудь письмом или сообщением для Салливана. А можно было остаться в его замке и… - Ой. Работать прямо здесь хорошо, но шанс увидеть Салливан-сана или Деркилу-саму ничтожен. – заметил один из демонов, беседующих неподалёку от меня. Я вся обратилась в слух. - Ага. Слышала, что последний раз Салливан бывал дома пять месяцев назад. Сейчас он занят проектом для Короля. Мой знакомый уже служит в башне и по секрету рассказывал, что Деркила-сама дал какое-то странное и почти невыполнимое задание – вырастить цветы прямо в лаве. - Ничего себе! А ты уверен? - Ага. Мой знакомый входит в исследовательскую группу по изучению свойств лавы. Он демон огня, знаешь ли... - Везет… Дальше подслушивать было бесполезно – разговор перетек на сплошное бахвальство своими способностями. Даже краснокожие демоны включились в их беседу, из которой я поняла, что ранг большинства присутствующих здесь демонов – хе или далет. А вот способности… Демоны воды, огня, ветра, демоны, специализирующиеся на психике, те, кто управляет удачей или погодой. И среди них я… Кажется, шанс попасть в какое-нибудь бесполезное место растёт. После услышанного также понятно, что оставаться в замке нельзя. Моё время жестко ограничено. Хотя после прилива крови демона я чувствовала себя почти превосходно, но в районе сердца, под шрамом раз в минут тридцать я ощущала какую-то чесотку. Было терпимо, но неприятно. И, как мне казалось, это не было хорошим предвестником. Очередь продвигалась быстро – минуты по три-четыре на каждого демона, но я была почти в конце списка, поэтому ждать пришлось больше часа. Демоны, видимо, выходили через другой вход в обеденный зал, поэтому не возвращались: спросить о том, кто и куда попал возможности не было. Краснокожие братья ушли вместе – оказывается, они были из побочной ветви семьи Фурфура, но не хотели пойти по стопам предков и стать вояками. Их мечтой было попасть на службу к демону, что позволит им экспериментировать с продуктами. Когда я узнала об их амбиции, была поражена. Внешний видок у братьев был более подходящим службе в демонической заставе. А оказывается, старший брат Фуро мечтал печь торты, а младший Руфо не мыслил себя без всевозможных вариантов горячего. Пожелала им удачи, и сосредоточилась на своём представлении. - Зара Перепере! – тяжко выдохнула и зашла в обеденный зал. Видимо, для собеседования его переделали, убрав стол к стене и освободив много пространства для демонстрации способностей. У стола на стуле сидел Дон. Он небрежно посматривал в какие-то бумаги, раздавая указы демонам слугам. Я молчала почти полминуты, не зная, с чего начать. А когда я отрыла рот, чтобы представиться, меня остановили. - Перепере-сан. Мы можем определить вас на работу 50 уровня Вавилонской башни или предложить остаться в замке Салливан-сама на испытательный срок в три года. - Эм…я… я бы хотела пойти в башню, но…нельзя ли попасть повыше? – демон сурово на меня посмотрел и я затараторила, чтобы успеть завить о себе. – Я умею работать с бумагами знатных демонов, знаю демонический этикет второго класса, могу… Демон выставил перед собой ладонь, останавливая меня. - И такими же способностями обладают ещё шестнадцать демонов, кроме вас. Знаете, почему вы вообще оказались здесь? Я прикусила язык. Ответить было нечего, так как я вообще не представляла, как проходил изначальный отбор. Но демон трактовал моё молчание иначе. - У меня есть два слова: случайность и забавно. Вы попали сюда по случайности, так как список заявок случайно попал в руки Королю, а он посчитал ваше имя «забавным» и лично попросил его включить. «Блин, Зара, и после такой протекции ты не пришла? Испугалась что ли? Или попросту не поверила, что её реально могли пригласить?» - Ваше поведение говорит, что манерам вам ещё учиться и учиться. Скажите спасибо, что вам предоставляют место в баше. - А тем… шестнадцати тоже? Демон сузил глаза, и я даже на мгновение чуть пригнула голову, но после выпрямилась и сохранила наглый настрой – все этажи ниже 300 не подходили. Высшие демоны туда не заглядывали, а разрешение просто на проход в другие этажи башни был закрыт тем, кто не имел доступ до 301. Мне нужно было выше! - А это, Перепере-сан, не ваше дело. Но чтобы вы не подумали о себе многого, поясню то, что отделяет вас от них, - демон сделал паузу. – Способности. Каждый из этих шестнадцати обладает хоть одним талантом. Вы же не заявляли в своём резюме ничего, кроме «базовых навыков». - У меня тоже есть талант! – запльчиво заявила я. Терять-то нечего. Демон чуть склонил голову на бок. - Я… я… могу играть на музыкальных инструментах. И петь! Демон немного зло усмехнулся и щёлкнул пальцами. Передо мной возник демонический рояль. - Ох, какая интересная способность! На ваше счастье, моя семья, помимо войны, занималась музыкой. Что ж.. поразите меня, Перепере-сан. И если я хоть немного расчувствуюсь, то выдам вам определение на 600 этаж башни! Я мельком глянула на кольцо. «Использовать всё до конца? А вдруг ещё пригодится? Если меня отбреют здесь, надо будет искать другие пути». Я села у инструмента и прикоснулась к клавишам. Рояль игриво щипнул меня за пальцы и преобразился. Ну, хоть внешний вид его мне был знаком – фиолетовые крылышки, лозы и завитки. Демон за спиной сосредоточился. - Тогда эту композицию я посвящаю вам и той, о ком вы грезите. - Хм… - я не видела выражение лица демона, но, кажется, мой поступок восприняли как проявление наглости. А куда деваться? Пан или пропан! Всё на зеро! Кто не рискует, тот не рискует! Пальцы на секунду зависли, воскрешая в памяти подходящую композицию, где мне не нужны были бы визуальные образы. Будем выезжать на собственном горбу с маленькой капелькой магии. - When somebody loved me…Everything was beautiful… - кажется, это был кавер на тему из мультфильма об оживших игрушках. Но в кавере акценты были иными. Будто любовник вспоминает о времени, когда разделял свои чувства с близкой ему девушкой, которая теперь так далеко, а он всё ещё продолжает сохранять к ней какие-то чувства. - Lonely and forgotten…Never thought she’d look my way… За моей спиной раздался приглушенный резкий вздох и выдох. Что, проняло? Не могла понять и не хотела. Когда я пела, то погружалась с головой в технику, чувства, настроение того, кто поёт. Воображала себя на месте того, кто сочинял этот текст. - Like she loved me… When she… loved me… - пальцы ещё какое-то время ласкающими движениями гладили клавиши, хотя музыка уже стихла. Я развернулась и посмотрела демону прямо в глаза. Он посмотрел в ответ и на какой-то миг его взгляд дрогнул, будто он разглядел во мне что-то…или кого-то знакомого. Но момент прошёл. Демон потряс головой, отгоняя наваждение и, кажется, впервые я увидела на его лице намёк на «человеческую» мягкость. - Что ж… у вас определенно есть какие-то… задатки. Хотя объем маны весьма ограничен, судя по всему, но, возможно, вы и смогли бы хоть немного развеять тоску… Признаю, моё сердце почти дрогнуло. Я улыбнулась с надеждой. Неужели меня направят прямо…. - Вы определяетесь на 500 этаж в отдел развлечений с испытательным сроком на год. Если сразу проявите себя, то через месяца два сможете попасть на приём к Амдускиас-сама. Демон скептичсеки посмотрел на моё лицо. - Вы не рады? - Что вы… - нервно протянула я. - Просто это тааак неожиданно. Конечно, я очень рада! Когда можно приступать к службе? - В следующем месяце. «Да твою ж мать! Это просто какое-то наежалово!»