Глава 15. Зал испытаний

      Прошла неделя с той ночи, полной разрушающей магии и опасности, и жизнь, казалось, снова вошла в привычную колею. Гермиона и Драко вновь погрузились в работу, пытаясь разобраться с загадочным артефактом, который, казалось, намертво связал их судьбы воедино. Архив Министерства Магии снова стал их вторым домом. И долгие часы, проведённые среди старинных свитков и книг, медленно стирали напряжение, оставленное нападением. Гермиона снова внимательно изучала старые тексты, разбираясь в витиеватых рукописях и пытаясь найти хотя бы намёк на способ разорвать магическую связь, связывающую её и Драко. Малфой, в свою очередь, методично перебирал архивы. Он внимательно проверял каждое упоминание похожих артефактов, погружаясь в древнюю историю своей семьи и тем самым удивительно аккуратно и настойчиво, словно заново открывая для себя мир магических фамильных тайн. Они общались коротко, по делу, хотя в каждом взгляде и случайном жесте сквозило напряжение и едва заметная теплота, которую оба старательно игнорировали. Однажды ближе к полудню Гермиона откинулась на спинку стула, устало потирая глаза. Драко, внимательно изучавший очередной потрёпанный пергамент, поднял голову и с усмешкой взглянул на неё.       — Кажется, Грейнджер, если ты сейчас не сделаешь перерыв, твои глаза выпадут прямо на этот стол, — заметил он, иронично приподняв бровь. Гермиона со вздохом улыбнулась, медленно и лениво растягивая плечи, чувствуя, как ноют от усталости мышцы.       — В таком случае, Малфой, надеюсь, ты окажешь мне честь и поможешь собрать их обратно. Думаю, для твоей утончённой натуры это будет достойным испытанием. Драко усмехнулся, откладывая пергамент и слегка наклоняясь вперёд.       — Ну, учитывая, что я уже привык спасать тебя от опасностей, думаю, и с этим справлюсь, — с лёгким сарказмом произнёс он. — Может, сделаем перерыв и пообедаем? Мой желудок своими звуками сейчас способен напугать даже Василиска. Гермиона рассмеялась, глядя на него, и кивнула в знак согласия. Они выбрали уютное кафе на Диагон-аллее, где небольшие столики были укрыты белоснежными скатертями, а воздух наполнялся тонким ароматом свежей выпечки и кофе. Устроившись за столиком у окна, они сделали заказ и некоторое время просто сидели в приятной тишине, наблюдая, как мимо спешат маги и волшебницы, погружённые в свои повседневные заботы.       — Знаешь, — заговорила Гермиона, задумчиво играя вилкой с кусочком пирога, — мы так и не проверили библиотеку Хогвартса. Уверена, там мы можем найти что-то полезное о нашей магической связи. Драко поднял на неё внимательный взгляд, задумчиво перебирая в пальцах чашку с чаем.       — Звучит неплохо. Тем более, что в моей памяти эта библиотека осталась местом, где ты проводила большую часть своего времени, раздражая меня своим постоянным превосходством, — заметил он с лёгкой иронией, но звучал уже не так колко, как раньше. Гермиона подняла глаза и улыбнулась почти тепло.       — Ну, раз тебя не пугает перспектива снова вспомнить старые обиды, значит, мы отправимся туда завтра же, — сказала она с вызовом, но в её голосе уже звучала мягкость.       — Старые обиды? — усмехнулся Драко, наклоняясь ближе и говоря чуть тише. — Признайся, ты наслаждалась, когда ставила меня на место. Это было частью твоего ежедневного ритуала, Грейнджер.       — А ты, в свою очередь, не упускал возможности доказать своё превосходство, хотя и без особых успехов, — с улыбкой парировала Гермиона, сделав глоток чая.       — Я признаю, — он поднял руки в шутливом жесте капитуляции, — тогда моё эго было намного больше моего ума.       — Тогда? — её глаза заблестели весело. — И сейчас оно заметно сократилось?       — Оно вынужденно смирилось с реальностью, — спокойно произнёс Драко, слегка пожимая плечами, но в его глазах блеснула озорная искорка. — Но не думай, что это я признаю при ком-либо ещё.       — О, конечно нет, — рассмеялась Гермиона. — Это останется нашим маленьким секретом.       — Иначе вся магическая общественность рухнет в шоке, — иронично подхватил Драко.       — Уверена, ты справишься с таким событием. Ты ведь мастер по части публичных драм, — легко поддела его Гермиона.       — Возможно, — согласился он с улыбкой, — но мне больше по душе менее драматичные способы привлечь внимание.       — Например, спасти девушку в переулке? — намекнула она, слегка приподнимая бровь.       — Ну, этот способ всегда работает безотказно, — с притворной гордостью ответил Драко, откидываясь назад. Когда перед ними на стол опустился счёт, Гермиона сразу же потянулась за кошельком, решительно намереваясь заплатить за себя.       — Даже не думай, Малфой, — строго сказала она, заметив, как Драко также потянулся за кошельком, взяв в руки счёт. — Я сама в состоянии заплатить за свой обед. Он решительно поймал её руку в свою ладонь, мягко, но уверенно останавливая её действия. Гермиона ощутила тепло его ладони и удивлённо подняла глаза.       — Не будь упрямой, Грейнджер, — тихо, с лёгкой улыбкой произнёс он. — Позволь мне хотя бы раз показать, что я не полнейший идиот и могу вести себя как джентльмен. Она на секунду замерла, всматриваясь в его серые глаза, и почувствовала, как лёгкий румянец коснулся её щёк.       — Ну что ж, Малфой, учитывая твоё непреодолимое желание блеснуть манерами, я, пожалуй, не буду портить тебе этот момент, — с мягкой иронией согласилась она, откидываясь на спинку стула. Драко отпустил её руку и, бросив на стол несколько галеонов, поднялся, подавая ей руку.       — Признайся, тебе просто нравится наблюдать, как я совершаю благородные поступки, — шепнул он, помогая ей подняться.       — Ты слишком самоуверен, Малфой, — улыбнулась она, но не смогла скрыть лёгкого блеска в глазах. Они вышли на улицу, и солнечные лучи ласково коснулись их лиц, будто подтверждая, что и их отношения постепенно выходят из тени прошлого. *** На следующий день Гермиона и Драко вновь встретились на платформе девять и три четверти, с которой они не отправлялись уже несколько лет. Ностальгия, смешанная с лёгким волнением, заставила их переглянуться с едва заметной улыбкой. Гермиона поправила мягкий шарф вокруг шеи, вдыхая прохладный воздух и чувствуя, как сердце учащённо бьётся от предвкушения возвращения в столь значимое для нее место. Хогвартс встретил их холодным осенним ветром, гонявшим опавшие листья по замковой территории. Они прошли через знакомые коридоры, отмечая, как изменился и в то же время остался прежним замок, погружённые в молчаливые размышления. Гермиона невольно замедлила шаг, разглядывая портреты, которые с любопытством следили за ними, перешёптываясь и улыбаясь. Перед дверью кабинета директора она глубоко вздохнула, поправляя непослушный локон волос. Минерва Макгонагалл, нынешний директор Хогвартса, встретила их с привычной сдержанной теплотой, внимательно выслушав просьбу и почти без колебаний дав разрешение на использование библиотеки.       — Я очень надеюсь, что вы найдёте ответы на свои вопросы, — произнесла Минерва, внимательно оглядывая обоих поверх очков. — Только, пожалуйста, постарайтесь не разрушить библиотеку в процессе ваших исследований.       — Мы постараемся, профессор, — мягко заверила Гермиона.       — По крайней мере, я точно, — с притворной серьёзностью добавил Драко, на что Гермиона бросила на него короткий укоризненный взгляд. Спустившись в библиотеку, Гермиона ощутила странную смесь ностальгии и тревоги. Пространство вокруг было наполнено запахом старых книг и кожаных переплётов. Гермиона, будто вернувшись на много лет назад, начала уверенно двигаться между знакомыми стеллажами, словно заново переживая годы учёбы, проведённые здесь.       — Ностальгия? — спросил Драко, наблюдая за ней со слегка насмешливым выражением.       — Просто воспоминания, Малфой, — отозвалась она, аккуратно проводя пальцами по корешкам книг. — Может, ты тоже вспомнишь, где здесь книги по магическим связям?       — Извини, я был слишком занят придумыванием способов вывести тебя из себя, — ухмыльнулся Драко, подходя ближе.       — И продолжаешь этим заниматься, — с притворной усталостью ответила Гермиона, выбирая одну из книг. Некоторое время они работали молча, перебрасываясь редкими репликами и замечаниями. Наконец Драко, закрыв очередной том, раздражённо выдохнул:       — Ничего полезного, снова. Может, если бы ты перестала избегать очевидных фактов, мы бы давно нашли решение.       — Каких очевидных фактов, Малфой? — Гермиона подняла глаза, вскидывая брови. — Уточни, пожалуйста. Драко отложил книгу и повернулся к ней, его голос стал напряжённым, взгляд потемнел:       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю, Грейнджер. Ты упорно игнорируешь то, что происходит между нами, хотя это очевидно.       — О, Малфой, я даже не подозревала, что ты стал таким сентиментальным, — слегка дрогнувшим голосом парировала Гермиона, хотя её сердце ускорило ритм. Он подошёл ещё ближе, заставляя её отступить назад, пока её спина не упёрлась в стеллаж с книгами.       — Прекрати делать вид, что ничего не происходит, — тихо произнёс он, склоняясь к её лицу. — Это становится утомительным. Гермиона попыталась ответить что-то язвительное, но слова застряли в горле, когда его лицо оказалось слишком близко, дыхание обожгло её кожу. Драко резко, почти зло, но с неукротимой страстью прижал её к полкам, его губы грубо накрыли её губы, уничтожая остатки её сопротивления. Сначала она замерла, шокированная, но затем её руки сами собой поднялись, зарываясь в его волосы, притягивая его ещё ближе. В их поцелуе смешались злость, страсть и отчаянная потребность, которую оба так долго и старательно отрицали. Внезапно Драко оторвался, тяжело дыша, его взгляд горел.       — Скажи мне, Гермиона, долго ли ты ещё будешь притворяться, что между нами ничего нет? — его голос звучал напряжённо, почти болезненно.       — А ты долго ещё будешь обвинять меня в притворстве, Малфой? — резко, но тихо ответила она, смотря ему прямо в глаза.       — Это не обвинение, Грейнджер, это констатация факта, — язвительно произнёс он.       — Может, тебе просто нравится драматизировать? — её голос дрогнул от эмоций.       — Возможно, — саркастично усмехнулся он, — но признайся, тебе это тоже нравится.       — Ты невыносим, — прошептала она, но в её голосе звучало не раздражение, а нечто большее.       — И тем не менее, ты меня не оттолкнула, — голос Драко стал мягче, но не потерял своей ироничности.       — Возможно, это просто временное помешательство, — слегка улыбнулась Гермиона.       — Или постоянное, — ответил он с вызовом, почти улыбаясь. Он вновь приблизился, нежно коснувшись её губ, но в этот раз поцелуй был мягче, глубже, наполненный тем, что они оба всё ещё не решались назвать вслух. Их прервал резкий звук шагов. Они мгновенно отскочили друг от друга, делая вид, что увлечённо изучают книги на полках.       — О, мисс Грейнджер, рада вас видеть! И мистер… Малфой? Что вы тут делаете? — недоверчиво спросила мадам Пинс, подозрительно оглядывая их.       — У нас разрешение от директора Макгонагалл, — спокойно и уверенно ответила Гермиона, быстро восстановив самообладание. — Мы изучаем материалы по важному исследованию.       — Надеюсь, ваше исследование не включает в себя повреждение книг? — сурово спросила библиотекарь, продолжая подозрительно смотреть на них.       — Разумеется, нет, — вежливо подтвердил Драко, слегка улыбаясь и совершенно спокойно выдерживая её подозрительный взгляд.       — Хорошо, — смягчилась мадам Пинс, медленно поворачиваясь к выходу. — Но помните, что библиотека скоро закроется.       — Мы помним, спасибо, — сдержанно улыбнулась Гермиона. Когда мадам Пинс удалилась, они снова переглянулись. Гермиона медленно выдохнула и, облокотившись на край стеллажа, сказала чуть тише:       — Ты всегда выбираешь самый разрушительный способ что-то доказать… Драко приподнял бровь, не сводя с неё взгляда.       — А ты — самый упрямый способ сопротивляться очевидному.       — Я просто… не уверена, что мы знаем, куда это нас приведёт, — призналась она, не поднимая глаз.       — Мы не обязаны знать, — тихо произнёс он. — Но, может быть, на этот раз не стоит убегать. Она окинула его внимательным изучающим взглядом, будто ища в его лице ответ, который боялась озвучить сама. Потом, почти невесомо, кивнула.       — Только без сцен в библиотеке, — добавила она, слабо улыбаясь.       — Без обещаний, Грейнджер, — прошептал он в ответ, и они вновь вернулись к книгам, а между строк уже начиналась новая глава. *** Вечер медленно опускался на Хогвартс, стелясь по каменным плитам коридоров золотистым полумраком. Замок, как живое существо, погружался в дыхание покоя: где-то вдали закрывались двери классов, ученики стекались к Большому залу. Под сводами тихо трещали зачарованные факелы, отбрасывая зыбкие тени. Гермиона шла по коридору с книгой в руке, которую она не собиралась открывать. Мысли бродили в другом месте. После встречи с Макгонагалл, когда та, сдержанно сжав губы, сказала: «Оставайтесь ночевать, уже поздно, в гостевых покоях свободно», — Гермиона почувствовала одновременно облегчение и раздражение. Облегчение потому, что устала. Раздражение потому, что в соседней комнате окажется человек, который поцеловал её в библиотеке так, будто пытался вытравить из неё все доводы разума. И она, о, Мерлин, ответила. Драко. Он был в шаге от неё весь день, в буквальном и метафорическом смысле, но каждый их разговор сквозил притворством. Оба прекрасно знали, что происходит между ними, но притворялись, что это просто магия, связанная с артефактом. Удобная отговорка, не так ли? Просто катастрофа! Комната Гермионы в гостевом крыле была уютной. Камин потрескивал в углу, и она даже сделала вид, что всё же хочет почитать, устроившись в кресле с книгой. Но через пятнадцать минут захлопнула её с раздражением, поднялась и пошла к двери. В коридоре было пусто. Но стоило повернуть за угол, почти нос к носу она столкнулась с Драко. Он вышел из своей комнаты в рубашке с расстёгнутым воротом, платиновые волосы растрёпаны, а на лице — привычная усмешка.       — Не скажу, что не рад тебя видеть, — заговорил он, склонив голову, — но точно не удивлён. Ты же не смогла бы усидеть спокойно.       — А ты, видимо, решил выйти подышать воздухом родных подземелий? — фыркнула Гермиона, скрестив руки на груди.       — Я подумал, вдруг ты нуждаешься в моральной опоре. Или в человеке, что отвлечёт тебя от катастрофических размышлений о смысле магических уз, — спокойно произнёс он, сделав шаг в сторону.       — Твоя самоуверенность греет почти так же, как потухший камин, — произнесла она, подходя ближе. — Я думала, ты в своей комнате. Наедине со своими… демонами.       — Некоторые демоны вполне себе милые, с непослушными кудрями и отвратительно рациональной манерой речи, — сказал он негромко, но достаточно отчетливо. — Они, правда, иногда кусаются. Гермиона прищурилась.       — Тебе определённо стоит поработать над своими метафорами.       — Можем прогуляться, если хочешь, — предложил он, как ни в чём не бывало. — Если ты не боишься очередного всплеска магической связи, конечно.       — Я боюсь только того, что ты опять попытаешься поставить меня на место, — с усмешкой отозвалась она. — И сделаешь это слишком хорошо. Они пошли по коридору, не глядя друг на друга, но почти синхронно. Шаги отдавались эхом в камне, словно продолжение их разговора.       — Признай, Грейнджер, ты скучала по замку, — заметил Драко, скользнув взглядом по витражам. — По всем этим залам, где ты командовала фолиантами и мальчиками с переоценёнными способностями.       — По части мальчиков, ты, похоже, не изменился, — усмехнулась она. — Но да. Я скучала. Только Хогвартс никогда не был для меня просто школой. Он был домом.       — А теперь?       — Теперь он напоминает, кем я была до того, как всё стало… запутанным.       — Приятное напоминание? Или болезненное? — спросил он с неожиданной мягкостью. Гермиона замедлила шаг.       — Зависит от того, кто идёт рядом. Он хмыкнул, но не ответил. Они вышли на старый балкон с видом на Чёрное озеро. Ночь была прозрачной, небо рассыпалось звёздами, а ветер приносил запахи сырой травы и холодного камня. Гермиона подошла к перилам и облокотилась, вглядываясь в гладь воды.       — Слишком спокойно, — пробормотала она. — Словно буря затаилась.       — И ещё не началась, — произнёс Драко, вставая рядом. — Иногда я думаю, что всё это — только пролог.       — К чему? — спросила она. Он медленно повернулся к ней.       — К катастрофе. Или… просто к истине. Она посмотрела на него. И впервые не было сарказма. Ни в её глазах, ни в его голосе. Только усталость и правда.       — Мне страшно, Драко, — тихо призналась она. — Не из-за артефакта. Не из-за магии. А из-за того, что я перестаю понимать, где заканчивается влияние связи… и начинаешься ты. Он подошёл ближе. Ветер трепал его волосы. Тени скользнули по его лицу, делая его взгляд ещё глубже.       — А если это одно и то же?       — Тогда мы обречены, — прошептала она.       — Возможно. Но я всё равно выберу это. Снова и снова. Он потянулся, осторожно, медленно, и дотронулся до её щеки.       — Ты не обязана отвечать сейчас. Но я устал притворяться, что ты для меня просто…принудительная случайность. Она кивнула, едва заметно и отвернулась.       — Мы не можем позволить себе ошибку, — сказала она. — Слишком многое стоит на кону.       — Иногда единственный способ узнать, ошибка это или нет — сделать шаг вперёд. Спустя несколько минут они вернулись внутрь. Молча, не касаясь, но уже не такими, какими были час назад. Сворачивая за угол, они оказались у одного из боковых проходов, почти незаметного. Того самого, где стены хранили старое эхо шагов, слов, и одного поцелуя, возможно, перевернувшего всю их жизнь. Они замерли на секунду.       — Здесь почти ничего не изменилось, — произнесла Гермиона, скользнув ладонью по камню.       — В отличие от меня, — пробормотал Драко. — В этот раз я бы не сбежал. Гермиона промолчала, потом шагнула в сторону, и Драко, без слов, пошел рядом. Лишь сдержанно улыбнувшись, протянул ей руку — неуверенно, чуть насмешливо, будто предлагая войти в старую историю, на этот раз — вместе. Они остановились у двери ее комнаты.       — Спасибо за прогулку, — сказала она. — И за…       — За разрушение, принявшее человеческий облик? — подсказал он.       — Именно. Она скрылась в тени гостевой комнаты. А он остался в коридоре, глядя на закрытую дверь, будто она могла дать ему ответ на вопрос, который он не решался задать вслух. *** Минерва Макгонагалл, казалось, размышляла о чём-то глубоком, теребя пальцами край мантии, прежде чем наконец поднять взгляд на сидящих напротив Гермиону и Драко.       — Есть одно место, — начала она неуверенно, словно сомневаясь в правильности своего решения. — Оно называется Зал Испытаний. Это пространство скрыто под старой башней и известно лишь ограниченному кругу профессоров. Там когда-то проводили проверки на совместимость магических энергий и связей, подобных вашей.       — И это место поможет понять, можно ли разорвать нашу связь? — спросила Гермиона, пристально глядя на директора.       — Возможно, — осторожно кивнула Минерва. — Но я должна предупредить, что испытание крайне серьёзное и рискованное. Оно требует абсолютного доверия и полной уязвимости. Малейшие сомнения могут привести к провалу.       — Отлично, — иронично заметил Драко, — доверие и уязвимость — наши сильнейшие стороны, правда, Грейнджер? Гермиона взглянула на него с неодобрением, хотя в её глазах мелькнула тень беспокойства.       — Мы готовы, профессор, — всё же сказала она, стараясь звучать увереннее, чем была на самом деле. Минерва глубоко вздохнула и кивнула:       — Хорошо. Тогда следуйте за мной. Путь к Залу Испытаний был длинным и молчаливым. Драко шёл рядом с Гермионой, погружённый в свои мысли, но время от времени бросал на неё быстрые, почти беспокойные взгляды. Она держалась отстранённо, и в её осанке читалось напряжение, которое она никак не могла скрыть. Дверь, ведущая в Зал Испытаний, выглядела очень старой и тяжёлой, покрытой тончайшими узорами и мерцающими серебристыми рунами. Минерва мягко провела рукой по каменной поверхности, и дверь бесшумно открылась, впуская их в полумрак помещения. Зал был круглый, стены его покрывали высокие зеркальные панели, а потолок исчезал во тьме, будто его и вовсе не существовало. В центре пола мерцал огромный магический круг, состоящий из тонких линий и переплетающихся символов.       — Теперь вы должны войти в круг и встретиться со своими страхами, сомнениями и желаниями, — тихо сказала Минерва, останавливаясь у выхода. — Но помните, что вы должны быть абсолютно открыты друг другу. Иначе испытание не удастся. Гермиона сделала глубокий вдох и медленно шагнула внутрь круга. Драко последовал за ней, чуть улыбнувшись уголком губ, хотя в его глазах плескалась едва уловимая тревога. Как только они заняли свои места в центре, зеркальные панели вокруг вспыхнули, и магия всполохом окутала их, как коконом. Через мгновение перед ними возникли зеркальные двойники — отражения их самих, но искажённые, полные теней и мрачного свечения. Отражение Гермионы заговорило первым, её голос звучал мягко и надломлено:       — Ты уверена, что можешь простить его? Он предавал тебя слишком много раз. Его прошлое, его слабость… Гермиона застыла, словно её ударили, и взглянула на Драко, который смотрел на своё отражение с напряжённой, почти болезненной гримасой.       — А ты? — заговорило отражение Драко холодно и презрительно. — Думаешь, она когда-нибудь забудет, кто ты? Забудет твою жестокость, твою ненависть и нетерпимость, то, как ты смотрел на неё много лет назад? Драко сжал челюсти, но промолчал. Гермиона тяжело дышала, стараясь удержать контроль.       — Вы можете лгать друг другу, но вы не можете лгать себе, — продолжило её отражение, делая шаг вперёд. — Скажи правду, Гермиона. Ты доверяешь ему? Она посмотрела на Драко, в глазах которого горел тихий вопрос, и с трудом выдавила:       — Я… не знаю.       — А ты, Драко? — продолжило его отражение. — Можешь ли ты открыть ей свою слабость? Сможешь ли ты допустить её туда, где тебе больнее всего?       — Я… — начал он, но замолчал, не в силах произнести ни слова. Зеркала начали мерцать сильнее, магия вокруг дрожала, сигнализируя, что испытание рушится.       — Ты не можешь простить, — спокойно констатировало отражение Гермионы, отступая назад. — Ты боишься снова быть преданной.       — А ты не можешь поверить ей, — холодно заключило отражение Драко. — Потому что не можешь поверить даже себе. Зеркальные панели вспыхнули и погасли. Магический круг исчез, оставив их стоять друг перед другом в полной темноте. Гермиона первой шагнула назад. Её глаза были наполнены слезами, которые она не позволила себе пролить.       — Мы… должны вернуться, — тихо сказала она, не глядя на него. Драко лишь молча кивнул. В его взгляде не было злости или обиды — только глубокое, болезненное понимание. *** Путь обратно в Лондон прошёл в абсолютном молчании. Каждый шаг звучал как приговор. Гермиона смотрела в окно поезда, чувствуя, как сердце сжимает ледяной обруч боли и разочарования. Она не могла простить. Не сейчас. Может, и никогда. Драко сидел напротив, глядя на свои ладони и не поднимая глаз. Он думал о том, насколько был близок и одновременно далёк от того, чтобы быть тем человеком, которого она могла бы простить и принять. Его горло сжимало чувство, острое и жестокое, что он потерял её ещё до того, как нашёл. Они оба знали, что провалили не только испытание, но и возможность. И понимали, что цена этого провала окажется слишком высокой. *** Вязкая зловещая тишина обволакивала и въедалась под кожу почти зловеще. Мэнор встречал его не мелкими шагами эльфов, не шелестом старинных портьер, не голосом матери. Только тишиной. Она стояла в высоких залах, висела в сводах и затаилась под мраморными потолками, словно следила за каждым его движением. Кабинет Люциуса, в котором Драко не бывал с похорон отца, пах сухими травами, старым чернильным порошком и чем-то ещё… таким, что не поддавалось описанию. Слишком много призраков здесь обитало. Они не стонали и не показывались из стен. Они — это тени решений, тени ошибок, тени власти. Он стоял посреди комнаты, не представляя, зачем пришёл. После Зала Испытаний он должен был чувствовать поражение. Но чувствовал странную, острую, почти жестокую ясность. Гермиона не могла простить. Он это понял. Она всё ещё видела в нём того мальчишку, что когда-то швырял слова как кинжалы, прятал страх за жестокостью, а слабость — за фамильной гордостью. И, может быть, она была права. Но он больше не был тем мальчишкой. Он прошёл через ледяное пекло и огненные страхи, смотрел на свою тень в зеркале и не отвернулся. И если она не могла поверить ему сейчас — он сделает всё, чтобы доказать. Не словами, а действием. Пусть она не простит, но он хотя бы спасёт её. Драко прошёл к массивному столу Люциуса. Касание пальцев к полированной древесине было холодным и неприветливым. Но он знал: отец никогда не держал важное на виду. Всё спрятано в потайных ящиках, в ложных стенах, под иллюзиями и чарами защиты. Он провёл ладонью по поверхности, и та чуть дрогнула — магия отозвалась на наследника рода. Щелчок. Один из боковых отделов стола слегка выдвинулся. Внутри лежал старый потрескавшийся свиток. Драко даже не понял почему, но сердце ёкнуло. Это была не банальная реликвия. Он почувствовал: этот пергамент был… не просто документом. И эта дрожь в пальцах, когда он коснулся его, явно не от холода. Драко развернул его. Символы, начертанные на свитке, не поддавались пониманию. Они пульсировали магией, струились, как живая жидкость. Словно не желали быть расшифрованными. И всё же он чувствовал: это — путь. Что-то древнее. Слишком древнее, чтобы просто быть забытым. Слишком сильное, чтобы не быть опасным. Он провёл пальцами по знакам, но они не поддались. Однако под кожей вспыхнул жар. Где-то глубоко, где застревало проклятие, связующее его с артефактом. Связующее с ней. Драко откинулся на спинку кресла. Смотрел на свиток и думал, как странно устроена жизнь. Он хотел спасти её. Но не знал — от чего в первую очередь. От артефакта? От себя? От выбора, который она не могла сделать? После Зала Испытаний она даже не смотрела на него. Её глаза были как стена, выстроенная из боли и страха. И всё же…       — Я не отступлю, — сказал он вслух. — Даже если она никогда не поверит мне. Это больше не было про надежду. Это было про необходимость. Про внутренний кодекс, который он когда-то задушил, но который теперь зашептал внутри: Она не должна умереть ради того, чтобы ты выжил. Он встал, свернул свиток, и скрыл в потайном кармане своей мантии. Кабинет вспыхнул краткой вспышкой из камина. За окнами всё ещё стояла ночь. Лёгкий сквозняк колыхал тяжёлые шторы. В доме по-прежнему — ни звука. Он один. И у него есть только огонь в груди и тьма перед глазами. Но он пойдёт вперёд. В этот раз — до конца. Даже если она отвернётся. Даже если это будет стоить ему всего. Даже если придётся встать перед самым старым страхом. Потому что это, в первую очередь, не про любовь. Это — про выбор. И он сделал свой.