Глава 2. И звезды сошлись

С этого дня Леви старался больше никогда не опаздывать. Микаса вернулась к своему обычному мрачному поведению. О чем бы они ни говорили с Армином, должно быть, это ей очень помогло, так что Леви даже не стал любопытствовать. Друзья действительно оказались в кафе через три часа после того странного появления Ханджи. Леви приготовил Микасе все, о чем она попросила, сделав мысленную пометку, что он все-таки не станет вычитать это из ее зарплаты. Спустя неделю Армин и Микаса начали проводить больше времени вместе, как в кафе, так и за его пределами. Они обсуждали различные исторические записи, столики в кафе были завалены бумагами и книгами. Среди этого бардака нашли себе место два одиноких ноутбука. Часто они проводили ночи в кафе без Эрена. Леви не был особенно обеспокоен, но, когда Эрен подошел к нему в комнате для персонала во время очередного перерыва и спросил, считает ли Леви, что Микаса его ненавидит, Леви, казалось, нашел этому объяснение. – Не втягивай меня в свои личные дела, паршивец, – саркастично ответил он Эрену. Микаса, без сомнений, начала избегать Эрена в последние дни, но Леви не собирался говорить об этом юноше. – Пожалуйста, – взмолился Эрен, закусив губу. – Я неплохо общаюсь с Армином, но… но Микаса, – юноша испуганно покачал головой. – Она избегала меня всю неделю, и я вообще не знаю, что я сделал не так. Я пытался спросить об этом Армина, но вместо ответа он только улыбнулся мне. Жалостливо, – Эрен вздохнул и пробормотал себе под нос. – Терпеть не могу, когда меня жалеют. – Тч. И с какого перепугу ты решил, что я сам знаю, почему она тебя избегает? – Леви приподнял бровь и поставил чашку чая, который спокойно пил, пока Эрен не прервал его. – Слушай, пацан, если тебе кажется, что ты где-то облажался, лучше спроси у нее лично, а не ходи вокруг да около, выклянчивая информацию у других. Или же ты можешь смириться с этим. Я понятия не имею, какое решение тебе стоит принять, не спрашивай меня. Что бы ты не выбрал, постарайся не жалеть об этом потом. Сказать, что Эрен выглядел разочарованным – ничего не сказать. Он приоткрыл рот, намереваясь выдать что-то, но вместо этого он лишь коротко поблагодарил: – Спасибо, Леви. Это действительно то, что мне нужно было сейчас услышать, – говорил он без доли иронии в его тоне. – Я скоро поговорю с ней. Леви кивнул, взяв свою чашку кончиками пальцев, и поднес ее край к губам, чтобы отпить чай. Вскоре Эрен вышел из комнаты, не попрощавшись, предоставив владельцу кафе возможность оказаться в прежней тихой обстановке. В самом деле, Леви не знал, испытывают ли Микаса и Эрен чувства друг к другу, хотя бы потому, что он даже не удосужился спросить об этом у младшей сестры. Микаса, казалось, довольствовалась отношениями с Эреном, напоминающими отношения с братом. С другой стороны, Эрен всегда заботился о подруге, как о родной дочери, особенно после того, как ее родители скончались. Несмотря на то, что Микаса уже давно была способна позаботиться о себе и не нуждалась в этом, забота Эрена была бескомпромиссна. Леви признавал эти отношения достаточно странными, но вполне интересными для наблюдения со стороны.

***

Воскресенье было единственным днем, когда кафе не работало. Леви занимался уборкой в «Андеграунде» раз в неделю, иногда с помощью сотрудников, иногда без. Поскольку большинство студентов университета, являющихся постоянными посетителями, на выходные отправлялись домой к своим семьям, воскресенье было идеальным днем для этой деятельности. В тот день Леви, как и обычно, оказался в кафе с Микасой и Армином за компанию. Он позволял им заниматься своими делами здесь, пока они не нарушали его относительно простые правила: во-первых, не создавайте беспорядка, во-вторых, не мешайте уборке. Правилам они, благо, следовали. В одно из таких воскресений Микаса, отвечая на вопрос Леви о том, не злится ли она на своего друга, покачала головой, сказав, что она не разочарована в этом Эрене. – А есть и другие Эрены, о которых я не знаю? – спросил Леви, не глядя на собеседницу. Его глаза были сосредоточены на мытье полов. Микаса скрестила руки и закатила глаза в ответ, раздраженно откинувшись на спинку стула. – С каких это пор ты интересуешься моей жизнью? – резко ответила брюнетка. До их пор моющий плитку Леви остановился, поднимая мрачный взгляд на младшую сестру: – С тех пор, как твой парень решил штурмовать мою комнату отдыха, просто чтобы узнать, почему ты начала его игнорировать. Армин нервно посмотрел на Аккерманов, хватая Микасу за руку: – Эм, ребята, а у вас будут какие-нибудь особенные напитки к Рождеству? Как насчет чего-то вроде мятного мокко латте… – Он не мой парень, – Микаса полностью проигнорировала слова Армина. Леви пренебрежительно вскинул бровь. – Он семь… Темноволосая прервалась, в ее глазах отражалась паника. Из ее глаз вновь медленно потекли слезы. Армин немедленно начал суетиться из-за подруги, после чего обнял ее, приближая к себе. На миг Леви задумался, не сказал ли он что-то не то. – Ты не поймешь, – сказала Микаса, уткнувшись лицом в плечо Армина. Блондин положил ладонь на макушку и сочувственно похлопал по спине. Леви оставил все как есть и продолжил уборку. Ему хотелось спросить ее о том, чего он не мог понять. В этот момент ему показалось, что Микасу словно что-то сдерживало. – Извините, Леви, – неожиданно сказал Армин. Леви хмыкнул в ответ, будто давая понять, что ему все равно. – Однажды и вы поймете.

***

На следующее утро Эрвин прибыл рано, выглядя так же безупречно, как и обычно. Леви возился с бумагами за одним из столиков, ворча себе под нос. Готовка и уборка были расслабляющими занятиями для него, но расходы кафе его настолько раздражали, что прямо сейчас он был готов выпить чашку кофе вместо привычного чая. Леви взглянул на дверь, услышав звон небольшого колокольчика, и встретился взглядом со светловолосым адвокатом, уже махавшим ему рукой издалека. Эрвин был одет в классический костюм, держа в руках портфель, что делало его действительно похожим на адвоката, которым он и являлся. Леви ответил на приветствие ленивым кивком. – Доброе утро, мистер Эрвин! – весело поздоровалась Петра, сразу же направляясь к кассе. – Что бы вы хотели заказать сегодня? Могу предложить вам наш клубничный пирог с чашечкой эрл грея. За два года, что Леви был знаком с Эрвином, он уже привык к причудливым наклонностям этого человека. Адвокат каждый раз старался заказать что-то новое, чего он не пробовал ранее (учитывая то, что он приходил в кафе каждую неделю в течение двух лет). Петра всегда старалась предложить ему новые комбинации блюд и все их новейшие поступления. Эрвин мягко улыбнулся в ответ и одобрительно кивнул. Петра тоже довольно расплылась в улыбке, быстро записывая заказ. – С вас семь долларов! – бодро объявила девушка. Блондин достал из заднего кармана бумажник и положил на прилавок десятидолларовую купюру. – Сдачу, как и всегда, оставьте себе, Петра. Спасибо за вашу работу. Вы действительно посвящаете свое сердце этому делу. Он взглянул краем глаза на Леви, словно желая оценить его реакцию. К его сожалению, владелец кафе проигнорировал его, слишком озабоченный финансовыми делами и не способный найти время на какие-либо намеки Эрвина. – Спасибо, мистер Эрвин, – ответила Петра, краснея от слов похвалы. – Я скоро приготовлю ваш заказ, не стесняйтесь, присаживайтесь! – она понизила голос, начав говорить полушепотом. – Лучше подальше от босса. Сейчас он немного занят. – Да, – согласился Эрвин. Леви всегда ненавидел бумажную работу. Следуя совету Петры, Эрвин направился к столику у двери. Так он смог бы наблюдать за всеми людьми в кафе, занимаясь своими делами. Для раннего осеннего утра погода была ясной. Солнечные лучи просачивались сквозь окна в кафе. Помещение было безупречно вычищено – в конце концов, уборкой же занимался Леви. Эрвин провел пять минут в ожидании заказа, просматривая документы. По иронии судьбы, его нынешним клиентом был Найл. Полицейский подавал на развод. Судя по всему, жена Найла хотела получить полную опеку над их дочерью. В то же время Найл предпочел бы частичную опеку, сохранив право видеться с ребенком. Поскольку оба этих человека занимали высокое место в обществе (один из них был сотрудником полиции, а его жена – владельцем дорогого ресторана), решение во многом зависело от мастерства защиты. «Мари», - подумал Эрвин. Он так давно ее не видел. В прошлой жизни Найл был любящим мужем, а сейчас он был готов так легко расстаться с ней. Похоже, в этом мире тоже не бывает хороших концовок. Эрвин отложил свои бумаги и выглянул в окно, вздохнув от усталости. Он посмотрел на Леви, который тоже был погребен за бумагами. Такой позор. Как отказ от возможности жизни с возлюбленным казался самым логичным решением для человечества? Как наличие семейных перспектив было чем-то, что не даровалось тем, кого общество считало сильнейшим… Как бремя ответственности легло на плечи немногих избранных, которые добровольно взяли на себя этот тяжелый груз. Адвокат мог раздумывать дальше и дальше, но Петра уже подошла к его столику с заказом. Она вежливо улыбнулась, ставя еду подальше от бумаг. Петра всегда была проницательной девушкой. – Спасибо, Петра, – коротко поблагодарил Эрвин, тоже отвечая улыбкой. Петра оживленно кивнула, после чего ушла, не сказав ни слова. Снова оставшись наедине со своими мыслями, Эрвин выглянул на улицу, рассматривая проходящих мимо здания людей. Большинство из них были студентами Тростского университета. Студенты шли компаниями и поодиночке, предоставленные самим себе. Как много лиц солдат, некогда отправленных им в бой за человечество… Там был Марло, изначально служивший в военной полиции. Он шел в паре с невысокой девушкой с вьющимися русыми волосами, переплетая пальцы и оживленно болтая. Был и Жан, стремительно двигающийся по направлению к кафе. Эрвин усмехнулся. Бедолага, должно быть, забыл о своих обязанностях. Леви точно загрызет его за такое. Он доедал кусок клубничного пирога, запивая его чаем, когда он увидел… ее. Быть может, ему показалось. Эрвин прищурился и поморгал, пытаясь понять, не решил ли его разум сыграть с ним злую шутку. Нет, он был уверен. Эрвин не видел ни следа Ханджи за всю свою жизнь, несмотря на его отчаянные попытки найти ее в соцсетях. Судьба словно смеялась ему в лицо, наконец предоставляя ему возможность встретиться с ней в кафе Леви. Бог жесток. Эрвин наблюдал, как Ханджи захлопнула дверцу машины ногой, поправляя очки, соскользнувшие до кончика носа. На ней был лабораторный халат, значит, она была каким-то ученым. «Это определенно Ханджи», – решил он. Засунув руки в карманы, она направилась к кафе. Звонок над дверью издал негромкий звук, и Эрвин заставил себя сосредоточить взгляд на еде, стараясь избежать ее проницательного взгляда. «Мог бы и не делать этого», – возражал его внутренний голос. Ханджи, несмотря на свой интеллект, не слишком хорошо разбиралась в чувствах людей к ней. Вероятно, именно поэтому она верила на протяжении всей своей прошлой жизни, что Леви видел ее только как близкого друга. Эрвин украдкой взглянул на хозяина кафе, чья голова поднялась при звуке открывающейся двери. Леви смотрел на Ханджи, как на привидение, полностью забыв о финансовых отчетах на столе перед ним. Он никогда не был красноречив, но по его реакции было видно, какое воздействие она оказывала на него. – Да, Леви, – торжествующе пробормотал Эрвин. – Ты снова встретил ее. Владелец кафе дважды моргнул и покачал головой, наблюдая, как Ханджи подходит к стойке. Он посмотрел на Петру, весело приветствующую посетительницу с улыбкой на лице. Она вернулась. Эта ненормальная действительно вернулась. Он сохранял молчание, сфокусировав взгляд на калькуляторе, лежащем на столе. «Только бы она ушла, как только сделает заказ», – подумал Леви, не понимая, что делать с волной кипящих внутри него эмоций. Снова это происходит. В кармане завибрировал его телефон, и он немедля достал его, пытаясь отвлечься от ситуации. На экране высветилось имя Эрвина, и Леви нахмурился, читая сообщение. Он мельком увидел Эрвина, спокойно попивающего чай за своим столиком. Леви пристально посмотрел на него. Блондин вскоре поймал его взгляд и одарил его легкой многозначительной улыбкой. Эрвин Смит Однажды и ты поймешь, Леви. [Получено 1 минуту назад] Это уже начинало выводить его из себя. На мгновение Леви задумался о том, что Армин и Эрвин сговорились против него с неизвестной целью. Логика же утверждала, что нет, они не могли этого сделать. Они, вероятно, даже не знают Ханджи, не говоря уже о лавине эмоций, которую она вызвала просто своим существованием. Леви Аккерман Что? [Отправлено 1 минуту назад] К сожалению, Леви не получил ответа, поэтому он принял решение угрожающе пилить Эрвина взглядом. Его проигнорировали. Ход мыслей Леви (который, если честно, состоял только из возможных способов заставить Эрвина «рассказать мне, что, черт возьми, происходит») был прерван звуком ее голоса. Ее счастливый тон был глубоким и сильным: – Спасибо, Петра! Рада была увидеться, Жан. Голова Леви повернулась в ее сторону так быстро, что он задумался, не умудрился ли он растянуть мышцы шеи такими движениями. Ханджи освещала сотрудников яркой улыбкой до ушей, Жан вежливо улыбался, а Петра выглядела жизнерадостно, как и обычно. Когда Ханджи начала медленно оборачиваться в поисках места, Леви мгновенно оторвал взгляд от нее и уставился на бумаги. Наступила тишина, и Леви лишь надеялся, что она не заметит его и продолжит свой веселый путь. Судя по всему, удача сегодня была не на его стороне. Леви слышал звук отодвигающегося напротив него стула, понимая, что она намеревалась сесть. Он почти слышал улыбку в ее голосе, когда она говорила: – Леви, это ты! Как твоя голова? – Лучше, – ответил он, не поднимая глаз. Он пристально смотрел на финансовые показатели, пытаясь заставить эти цифры обрести смысл в его голове, лишь бы не иметь дело с раздражающим человеком напротив. – Я работаю, – продолжал он непреклонно. – Так что я бы предпочел не видеть твои грязные волосы сейчас перед собой. Приземли свою жирную задницу где-нибудь еще. Оскорбление слетело с его языка ненамеренно, и он замер. Он только что оскорбил посетителя – то, чего он так усиленно старался никогда не делать, еще и переходя на «ты». Леви уже был готов начать извиняться из вежливости, как вдруг она прервала его смехом: – В самом деле лучше! – довольно ответила Ханджи. – Рада слышать. Спасибо за комплимент в адрес моей задницы, – она от души рассмеялась, и у Леви задергался глаз. – А первое замечание было бы актуально несколько дней назад, но сегодня утром я приняла ванную. Она так плавно вывернулась из всех его оскорблений, словно делала это уже миллион раз до этого. Леви поддался любопытству и поднял взгляд, чтобы посмотреть на нее. Она склонила голову набок, будто говоря «привет». Ее волосы были собраны в ленивый хвост, все еще немного влажный после душа, очки были запотевшими. И вот он снова почувствовал незнакомые эмоции, пробуждающие в его груди, стараясь подавить их настолько, насколько это было возможно. Леви вздохнул: – Я действительно работаю, четырехглазая. Так что, если ты не возражаешь, – он остановился на полуслове, позволяя своей просьбе раствориться в воздухе. – Ох, прости! – ответила Ханджи, вскидывая руки. – Я новый профессор в Тростском университете, и мне показалось, что ты выглядишь очень знакомо. Может, ты мой студент или вроде того? – Мне двадцать девять, – недовольно сказал Леви. Ханджи это не смутило: – Как и мне! Ну, знаешь ли, некоторые люди довольно поздно берутся за учебу. Тут нет ничего постыдного. Леви покачал головой: – Я владелец этого кафе. Может быть, ты перепутала меня с моей младшей сестрой. – Чудесно, так у тебя есть сестра! Как ее зовут? – Микаса Аккерман, – ответил он, проверяя время. К слову о девчонке, она должна была прийти в кафе еще полчаса назад, чтобы помочь Жану. – Она учится у вас. – О, видела ее! Думаю, поэтому я и обозналась, – Ханджи посмеялась. – Вы двое так похожи. Леви не знал, стоит ли воспринимать это как комплимент или как оскорбление, потому что этот мрачный ребенок явно не имел ничего общего с ним. Леви закатил глаза, пытаясь сосредоточиться. Эмоции, вспыхнувшие в его груди, которые он также испытал при первой встрече с ней, затуманивали его разум. Казалось, этому не будет конца. Стараясь успокоиться, он вновь хотел предпринять попытки заставить ее уйти. К счастью, в этом не было необходимости, потому как Эрвин решил вмешаться в самый подходящий момент. Он возвысился над Ханджи, нежно улыбаясь: – Мисс Зоэ? – обратился Эрвин, и Ханджи посмотрела на него в замешательстве. Она вежливо улыбнулась: – Да? – Я Эрвин Смит. Мой отец работает профессором в Тростском университете. Он упоминал вас однажды… Эрвин не скрывал того, что он был азартным человеком. И в том, и в этом мире он любил искушать судьбу и делал это без раздумий. На самом деле его отец был в Австралии, и он, конечно, понятия не имел, кто такая Ханджи Зоэ. В каком-то смысле он откровенно лгал ей в лицо. – Ах да, мистер Смит! – признала его Ханджи. – Хм, не помню, чтобы говорила мистеру Смиту свою фамилию, – рассуждала она, и ее глаза подозрительно блеснули, несмотря на теплую улыбку. – Похоже, вы знаете меня, но откуда? Эрвин на секунду остановился и обдумал ситуацию. Да, она оставалась прежней, даже оказавшись в другом мире без воспоминаний. – Полагаю, я ошибся с фамилией? – спросил Эрвин. Ханджи хмыкнула, прежде чем кивнуть, улыбка все еще была на ее лице: – Я ведь не обязана отвечать, верно? «Твою мать. Она могла быть замужем», – Эрвин бросил взгляд в сторону Леви, уже успевшего забыть об этих двоих и продолжившего свою работу. Блондин прищурился. Он знал, что Леви все еще слушает. Прежде чем он смог придумать подходящий ответ, Ханджи рассмеялась: – Эрвин, вы не первый человек, обратившийся ко мне этим именем, – ее глаза светились весельем. – Похоже, в этом мире есть много людей, откуда-то знающих меня по фамилии отца, несмотря на то, что я никогда не упоминаю ее при знакомстве. Я привыкла использовать ее только в некоторых документах. Вы кажетесь довольно образованным человеком. Скажите, вы ведь не из ФБР? Эрвин весело рассмеялся. Ханджи такая Ханджи. – Нет, – ответил он, вытаскивая из кармана бумажник и доставая визитку. – Я всего лишь адвокат. – Очень интересно, – сказала Ханджи, взяв карточку, после чего сунула ее в нагрудный карман. – Приятно познакомиться, Эрвин. Не против, если я перейду на «ты»? Ты кажешься очень странным типом. Думаю, мы поладим. Она протянула ему руку для рукопожатия. Эрвин одобрительно кивнул, отвечая на этот жест: – Взаимно. – Не хочу портить вам все веселье, – заговорил Леви, прерывая двоих. – Но не могли бы вы уйти? Я работаю. – Я Ханджи Зоэ, – невозмутимо представилась профессор. – Мне и с тобой приятно было познакомиться, Леви, – Эрвин заметил, что она не стала протягивать ему руку. – Может, выпьем как-нибудь вместе за знакомство? – предложила она, тепло улыбаясь двум мужчинам. – Уверена, мы сможем стать хорошими друзьями. Эрвин почувствовал, как у него защемило сердце, когда Леви отвернулся. – Да, – кивнул блондин. – Я тоже так думаю.

***

Вот так Леви и оказался в караоке-баре в компании легкомысленного профессора и каменнолицого адвоката. Звучит как начало плохого анекдота. «Не так, – сказала Микаса. – Ты сам и есть ходячий анекдот». Леви не мог не согласиться, потому что, кажется, так все и было. Микаса возобновила общение с ним спустя неделю, в течение которой она притворялась, будто не видит его, попросив передать соль. Тогда же она вызвалась вымыть посуду, и Леви похлопал ее по голове, взъерошив темные волосы, показывая тем самым, что она прощена. Микаса, тоже страдающая эмоциональным запором, все поняла. Девушка заявила, что Ханджи была одним из самых эксцентричных людей, которых она знала, в хорошем смысле этого слова. Микасе она нравилась настолько, что порой она обращалась к ней после учебы и задавала вопросы, что она редко делала (из гордости, как решил Леви). Ханджи была рада помочь ей и отвечала на все, что интересовало ее. Профессор отлично поладила и с Армином, и юноша сразу же записался на должность научного сотрудника под ее руководством. Той ночью Леви узнал несколько вещей. Он не выпил ни капли алкоголя, а вот Ханджи оценила вкус пива, но подавилась, попробовав водку. Караоке-будку с освещением для дискотек пришлось выключить, потому что, по словам Ханджи, блики от мерцающих огней в ее очках портили ей зрение. Эрвин, как выяснилось, предпочитал хорошее вино (дорогое, привилегированное, как и он сам). Ханджи ужасно пела, но все равно старалась изо всех сил. Эрвин любил медленные песни, звучавшие так, будто они были выпущены по крайней мере пятьдесят лет назад. Он также открыл для себя, что его стандартная реакция на улыбку Ханджи была полностью противоположна ее выражению лица. – Ах! – Ханджи счастливо вздохнула, откинувшись на спинку стула. – Весело было, да? Эрвин кивнул, доставая свой телефон, чтобы проверить время. Было около одиннадцати вечера. – Уже довольно поздно. Может, закончим на этом? – Э? – Ханджи вздрогнула от удивления. – Но мы только начали, Эрвин! Не будь таким кайфоломом. Блондин усмехнулся: – Извини, Ханджи. Завтра утром меня ждет важный звонок, так что я не могу оставаться тут допоздна. Возможно, Леви составит тебе компанию. Леви приподнял брови, видя, как выжидательно смотрела на него Ханджи. Ее глаза практически сияли от мольбы: – Леви-и-и-и, – протянула она, поднимая песенник в руке. – Ты ведь останешься? Ты еще даже не спел ни одной песни! У него не было нужды идти завтра на работу рано, учитывая, что это был вечер субботы. Леви действительно нечего было делать. Он посмотрел на воодушевленное выражение лица Ханджи и стойкое лицо Эрвина. Было странно, что блондин настаивал на том, чтобы сегодня вечером они расслабились и повеселились. Да и то, что он решил уйти пораньше… Леви решил, что все это подозрительно. Его мысли вернулись к неоднозначному сообщению от Эрвина, которое он прислал ранее. Однажды и ты поймешь, Леви. Это звучало как вызов, и он не был уверен, готов ли он принять его. – Ну же, Леви, да или нет? – Ханджи поддразнивающе ткнула его в плечо. – Ну? Он все еще испытывал тот самый шквал эмоций всякий раз, когда смотрел на Ханджи. Ему удалось признать некоторые эмоции в одну из бессонных ночей, когда его сознание было пронизано мыслями об этой темноволосой девушке. Вина, печаль, гнев, сострадание. И еще кое-что, чему он, казалось, не мог найти места в душе. Непреодолимое чувство пустоты начало исчезать. Извините, Леви. Однажды и вы поймете. – Ладно, – кратко ответил он. Озарившееся лицо Ханджи, получившей долгожданный ответ, скрасило атмосферу, наполненную тревогой. Леви позволил себе легкую улыбку. Может, он и не жалел об этом. Эрвин улыбнулся, мысленно похлопав себя по спине за хорошо выполненную работу. Когда-то давно командир был вынужден отдавать всего себя работе. В этом же мире он был волен делать все, что ему заблагорассудится, поддерживая своих друзей. Блондин вышел, как только Леви согласился, спешно попрощавшись с ним и Ханджи. Вскоре эти двое остались наедине. Ханджи тут же сунула Леви песенник, кладя его ему на колени и маниакально ухмыляясь: – Выбирай, Леви! Леви лениво протянул книжку назад: – Я не пою, четырехглазая. – Если хочешь, я спою с тобой, – предложила Ханджи, улыбаясь. – Знаешь эту песню группы No Name? Думаю, ты бы отлично смог ее исполнить. Ладно, все-таки он немного жалел. Оказалось, что Ханджи игра на электрогитаре давалась куда лучше, чем пение. После нескольких неудачных и только одной успешной попытки заставить Леви петь, Ханджи сдалась и решила, что ночь будет проведена за дружеской болтовней, а не под музыку. Леви это абсолютно устраивало, учитывая то, что она была достаточно разговорчивой, чтобы тянуть беседу самостоятельно. Оказалось, что у Ханджи было не так много друзей в университете, за исключением ее ассистента Моблита и коллеги-профессора по имени Нанаба. Ей нравилось изучать растения и животных, и однажды у нее возникло желание стать ветеринаром. Леви узнал, что ей не удалось осуществить свою мечту, несмотря на наличие интеллекта, потому как ее совесть не могла позволить ей усыпить милое животное. Все в Ханджи было таким знакомым и в то же время отдаленным. Она спрашивала его о семейной жизни, как дела у его кузины. Она высказала свой взгляд на ситуацию с Эреном и Микасой, сказав, что видела, как она прямо игнорировала его во время занятий. Ханджи решила, что они, вероятно, перерастут это, и что это всего лишь один из этапов в их дружбе. Вскоре Ханджи принялась за рыдания и выбрасывание случайных факты о Земле и о том, почему гигантские каннибалы станут причиной конца света. Леви пришел к выводу, что она, вероятно, уже была в стельку пьяная, учитывая количество пива, выпитое этой ночью. Придется отвезти девушку домой. Он подумал неприязненно, хватит ли Ханджи трезвости сказать ему свой адрес. Ханджи была откровенна и упряма, и Леви обнаружил, что ему удалось расслабиться в ее присутствии за то короткое время, которое они потратили на одни только разговоры. Он буквально только что встретил эту девушку и уже чувствовал себя комфортно рядом с ней, что было крайне странно, так как с ним этого обычно не происходило, он не должен быть таким, он привык к быть всегда настороже и... – Эй, Леви, – обратилась к нему Ханджи, нарушая тишину и прерывая внутреннюю суматоху. Ее глаза начали медленно закрываться, и она сморгнула сонливость, вызванную алкоголем. Леви хмыкнул в ответ. – Не могу объяснить почему, но ты кажешься таким знакомым. Будто я знаю тебя вечность… хотя мы встретились всего неделю назад. Он не ответил, потому что не знал, что сказать на заявление, которое, по сути, резюмировало все, что он почувствовал с момента их первой встречи. – Я знаю, что ты хороший человек, Леви, – продолжила Ханджи. Ее голова была приподнята небольшой подушкой, лежащей на темном диване. – И я знаю, что ты на самом деле очень заботишься о своих друзьях и семье, хоть и не говоришь об этом. Ты ценишь жизни других людей, хоть и считаешь, что никто никогда не ценил твою жизнь. Леви не нашел слов для ответа. Глаза ее были остекленевшими, пока она смотрела на него, а ее губы скривились в улыбке. С этими словами ее рука откинулась назад, а глаза закрылись, позволяя Ханджи погрузиться в сон без сновидений.

***

Леви хотел просто перебросить ее через плечо, ведь так было бы намного проще, но побоялся косых взглядов работников караоке. Он пронес ее в машину. Спящая Ханджи сильно отличалась от бодрствующей. Она не издавала ни звука, а ее лицо выглядело умиротворенным и спокойным. Леви усадил ее на заднее сиденье, раздумывая, как предотвратить ее падание в дороге. Сейчас он мог решить ситуацию двумя способами. Во-первых, он мог разбудить ее и попросить сказать ему, где она живет. Во-вторых, он мог привести ее к себе домой и просто уложить ее спать в своей комнате, а сам он лег бы на диван. Леви попробовал первый вариант, осторожно похлопав Ханджи по плечу. Нет ответа. Он ткнул ее в щеку. Дважды. Трижды. И снова нет ответа. Он решил встряхнуть ее. Ханджи не издала ни звука, свидетельствовавшего бы о ее пробуждении. В этот момент казалось, что она умерла для этого мира. Леви даже пощупал ее пульс, чтобы отбросить это предположение. Похоже, остался только вариант номер два. Он решил, что, стоя на парковке, он точно никуда не денется (кроме того, он выглядел очень подозрительно). Леви вздохнул, фиксируя положение Ханджи в машине, положив ее на бок (на случай, если ее стошнит), лицом к сиденью. «Проблемная, как и обычно, четырехглазая» Леви остановил ход своих мыслей. Такого никогда раньше не происходило, но именно сейчас... Почему? Его мысли вернулись к тому, что сказала Ханджи перед тем, как заснуть. Все было так хорошо, так идеально. Нечто в нем желало спросить, как она решилась предположить, что знает его так давно, несмотря на то, что они встретились совсем недавно, но все это было таким… «…знакомым. Будто я знаю тебя вечность… хотя мы встретились всего неделю назад». Леви покачал головой и закрыл за собой дверцу машины, устроившись на водительском сиденье. Ему нужно будет выпить чашку крепкого чая после этого всего. Он вел машину так осторожно, как только мог, время от времени заглядывая в зеркало, чтобы убедиться, что с Ханджи все в порядке. Порой она издавала тихие звуки, давая ему понять, что она жива и здорова. Дорога домой была быстрой и бесшумной, но в голове Леви гудели тысячи мыслей. Однажды и ты поймешь, Леви. Микаса не выглядела рассерженной, когда открыла ему дверь. Напротив, ее глаза сияли от любопытства, как будто ее больше интересовала предыстория, чем сама ситуация. – Так… почему профессор Ханджи снова здесь? – спросила брюнетка, впуская Леви с перекинутой через плечо Ханджи. Микаса последовала за Леви в его комнату, вновь помогая ему открыть дверь. Когда она поняла, что он не горит желанием отвечать, она покашляла: – Кажется, я задала тебе вопрос, Леви. – Четырехглазая напилась, – пояснил он, располагая Ханджи на кровати. – В хлам. Разве не очевидно? – Мне стоит переодеть ее? – спросила Микаса, игнорируя язвительные замечания брата. Леви покачал головой. – Нет, хоть ты и девчонка, мы не знаем, согласна ли она на то, что кто-то будет раздевать ее, пока она в таком уязвимом положении, – ответил Леви, удивленный тем, что его кузина вообще сделала неплохое предложение. – Просто оставь ее. Я все равно собирался менять постельное белье завтра. Микаса отвернулась, избегая его взгляда. Леви продолжил, уже зная причину: – Ты уже месяц не меняла постель, не так ли? – Она чистая, – защищаясь, возразила Микаса. – Я же сплю только в домашней одежде. И я не забираюсь на нее в ботинках или в чем-то подобном. Леви вздохнул: – Это не так работает, малявка. Меняй ее хотя бы два раза в месяц. – Хорошо, мамочка, – брюнетка саркастично закатила глаза. – А ты в следующий раз не приводи свою девушку в два часа ночи. – Занимайся своими делами, – сказал Леви, мягко выталкивая девушку из комнаты. Микаса сохраняла невозмутимое выражение на лице, выходя за дверь, но ее черные глаза озорно блестели, пока она подшучивала над Леви: – А, так она в самом деле твоя девушка? Это вообще нормально? Все-таки я у нее учусь. Она может подвести меня, если вы двое разойдетесь. Помимо того, что он был ее бывшим капитаном, Леви большую часть жизни был ее старшим братом, а потому Микаса прекрасно знала, на какие болевые точки нажимать. Она также знала, что чувствовал Леви, когда дело касалось бывшего командира, и что он отдал бы за нее все, но был вынужден все это бросить ради человечества. Ему была дана еще одна возможность показать Ханджи, как сильно он любил ее, однако… – Закрой рот, Микаса, – Леви захлопнул дверь и сел на диван, сбросив пиджак, который до этого момента была надет на него. Он сложил его, после чего аккуратно положил на журнальный столик, откидывая голову на подлокотник дивана. …он ничего не помнил.

***

Он в реке. Его тело онемело от боли, но все еще было способно чувствовать обжигающий холод воды. Кто-то поддерживает его, изредка высоко поднимая нос, чтобы он мог дышать. Путешествие сложное и кропотливое, но они справятся. Его осторожно выносит на берег. – Лучше не умирай, – слышит от слабый голос. Его тело горело, а сбоку на лице ощущалась жгучая боль. Он не смеет открыть глаза. – Пожалуйста, не умирай у меня на руках. Голос повторяет мантру снова и снова, и он чувствует, как боль медленно уходит. Он засыпает. Проснувшись, он вновь слышит этот голос. – Что, если мы убежим? – спрашивает голос с оттенком отчаяния. Убежим? Он обдумывает эту мысль, позволяя ей застыть в голове. Убежим с кем? – Что, если мы скроемся в лесу и будем жить здесь вместе до самой смерти, Леви?.. Лицу тепло. Внезапно его втягивают в ничто, и он просыпается в израненном, избитом и сломанном теле. Здоровая рука была сжата в кулак на зеленой ткани. – Посвяти свое сердце, – слышит он себя. Наступает тишина, и он уходит. Издалека доносится тот самый голос. – Впервые слышу, как ты говоришь это, Леви! – слышна веселая интонация. С этими словами голос утих.

***

– Леви! Он проснулся, вздрогнув, его лоб был покрыт потом, а глаза намокли. Дыхание сбилось, его сердце быстро колотилось в груди, ладони казались холодными. К его щеке прижимается рука, и он не торопится отстраняться, наслаждаясь теплом, которое она ему дарит. – Эй, тебе кошмар приснился. Леви сморгнул слезы, глядя на фигуру рядом с собой. Ханджи нежно улыбнулась ему, после чего успокаивающе провела пальцами по его волосам. – Все хорошо, ты уже проснулся. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что Ханджи была в его доме и что он спал не в своей комнате. Воспоминания о предыдущей ночи промчались в его голове, и он принял вертикальное положение, позволяя шатенке сесть рядом с ним на диване. – Хочешь поговорить об этом? – спросила Ханджи, аккуратно похлопывая его по спине. – Я выслушаю. Он решил принять ее предложение, но не смог подобрать слов. Только тогда он понял: голос, который говорил с ним, принадлежал Ханджи. Ханджи попросила его жить с ней в лесу. Ханджи спасла его. Но Ханджи… Ханджи же… Она ведь уже… Нет. Леви повернул голову и посмотрел на собеседницу, терпеливо ждавшую, когда он будет готов заговорить. Она мягко улыбнулась ему, понимающе склонив голову набок. – Ханджи, – ее имя слетело с его губ. – Ханджи, – повторил он, кладя руку на ее ладонь. Она смотрела на него смущенно, но, тем не менее, успокаивающе. – Да? – неуверенно прошептала она. Леви положил ее руку себе на щеку и приблизил ее теплое тело к своему, обвивая руками шею и крепко прижимая ее. Однажды и ты поймешь, Леви. – Ты жива, – прошептал он, уткнув голову в ее волосы, наконец позволяя себе пролить накопленные слезы.