Vl часть: Nymphadora Yeager.

Стена Мария была полностью отбита. однако, потери слишком велики. настолько велики, что заставили хладную Гвен дрогнуть от осознания того, что его рядом больше нет, что он никогда больше не обнимет её за плечи, никогда не накинет свой плащ на плечи, никогда не завалится в маршальскую комнату рано утром. Эрвина больше нет и не будет рядом. что самое смешно, так это то, как её и кто поставил перед фактом, открыв глаза на то, что его больше нет.

***

раннее утро, свет легко проникал через узкие зазоры штор медицинского крыла. звуки только просунувшихся птиц зазвенели где-то в уголках сознания, заставляя Мио приоткрыть уставшие глаза. тяжёлые веки распахнулись с трудом. однако, едва она начала различать хоть какие-то формы объектов, как в глаза попался силуэт. Ривай молча ждал Маршальского пробуждения, чтоб молча поставить перед фактом и смыться, чтоб не увидеть то же безразличие от такой потери на лице Гвен. Аккерман бегал взглядом по чертам лица сонного маршала. именно в такие моменты она казалась беззащитной девчонкой, которая никогда в жизни не накинется со спины, что именно её нужно оберегать от всех бед мира. Её внешность была приятна, — факт остаётся фактом, о котором наверняка все, кроме любимого Эрвина, молчат. — Гвен. вновь неформальное обращение к собственной персоне напрягло. что-то здесь не так, ну не мог такой человек, как Леви, начать разговор в подобной форме без веской на то причины. Гвен не знала о том, что в разведкорпусе осталось буквально десять человек. и в их число не вошёл златовласый мужчина, что приносил хоть какие-то краски в жизнь немого маршала. — Эрвин мёртв. так просто сказать подобное зная, какие у них были отношения? видимо, Ривай не посчитал это слишком грубым, хотя, может и задумывался о таком варианте. лицо Гвен застыло, глаза встали на мокрое место мигом, но она лишь помотала головой. Леви знал, что если она так делает — её стоит оставить одну. да и так будет правильнее. дверь за спиной мужчины захлопнулась и в этот же момент по щекам заструились солёные капли. «— Эрвин..»— лишь об этом могла думать девушка. Это имя больными толчками отдавалась где-то в подсознании. Гвен машинально вытащила из под своей головы белую подушку, резким движением накрывая её своё лицо. в этот же момент она сделала то, чего больше всего хотела.. она закричала, закричала во всё горло ни жалея слёз. первая истерика в жизни прошла удачно, да и она впервые подала голос за такое долгое время. немыслимо, правда? так же и скребло по сердцу Аккермана, который по собственной глупости не ушёл, а остался у двери, словно знал, что что-то такое произойдёт. сейчас он впервые слышит Гвен. он знал, что однажды её голос обожжёт его слух, но никак не думал, что это будет душераздирающий крик, крик вселенской боли и уничтожения. крик поутих буквально через пару секунд, Леви расслабил плечи, когда вновь вздрогнул. звук был тихий, от этого становилось только хуже. едва слышимые всхлипы били по установкам Аккермана молотом, словно это он был виноват в такой реакции. и только сейчас понял, что как раз он и виновен. сказал напрямую, не думал о том, что Эрвин единственный, кому доверяла Маршал. больно было от лишь тени мысли, что он действительно сделал это зря. Ривай редко жалел, но сейчас он проклинал себя за такой поступок. чувство вины плотно сплелось вокруг его живота. он даже не понял, как он тихо проник в палату, как почти минуту слушал её всхлипы.. он вообще потерялся во времени. звуки рыданий из под подушки прекратились, когда Гвен почувствовала, что матрас возле её тела промялся под чужим телом. — Прости. Я не должен был говорить прямо. голос Леви молотом заколотил по сознанию. он услышал то, что она так долго мастерски скрывала — свой голос. так ещё и в состоянии полнейшего опустошения. Гвен медленно опустила подушку со своего лица, уставшими глазами обращая свой взор на Ривая. Аккерман тихо сглотнул, все его представления о Маршале рухнули. в его глазах она стала хрупкой и женственной, сейчас не была той воительницей, которую он привык видеть. — Всё нормально. он даже не понял, чей это был голос. светлый и бархатный, что так не клеился с внешностью Мио. Леви прикрыл глаза. вспомнил, чьим было решение спасать Армина, а не главнокомандующего. Гвен слабо перевела на Леви глаза, укладываясь на подушке поудобнее, чем раньше и закрыла глаза, прося Леви удалиться и оставить девушку наедине со своими мыслями. ей просто нужно принять смерть златовласого..

***

тьма заливалась в Маршальскую комнату маленькой струёй, заполняя пустоту внутри сердца Маршала чёрной, тягучей магмой. она сжигала всё внутри, оставляя болезненные ожоги. такое не заживёт никогда, увы. никакие лести, люди и деньги не заменят ей самого близкого человека. сейчас она лежит и не может уснуть. и причина тому не больное плечо, а больное сердце. видимо, даже у холодных людей есть чувства. да, всё верно, Гвен была влюблена в своего главнокомандующего. он единственный, за которого она была готова умереть. её первая, и как он считала, последняя любовь в этом мире. такую потерю она уже не сможет загладить простым самобичеванием и словами «я во всём виновата». никогда не сможет, дыра в сердце открывалась с новой силой, как только всплывал в голове образ улыбающегося златовласого. Риваю а это время не спалось, он вновь расположился на веранде, пытаясь обдумать всё, что только мог и не очень. он не знал, что происходило между Маршалом и Главнокомандующим. но догадаться было не очень сложно. это была полная и абсолютная любовь, о взаимности которой не знал ни Эрвин, ни Гвен. их лица рядом друг с другом менялись, приобретали новые краски и хоть какую-то радость. только ей он вечно не рассказывал о своей мечте. она была избранной в глазах Смита...

***

утро стало лёгким для пробуждения, точнее, её разбудила энергичная Ханджи, активно махающая руками и пытающаяся что-то объяснить. — Вообщем, мы смогли вырвать прядь у Зика с корнем! можем попробовать исследовать, это может нам что-то дать! радостная Ханджи плюхнулась рядом с разбитым Маршалом на кровать, держа в руках небольшую прядку светлых волос. — Ох, ты же не знаешь, кто такой Зик, верно? в общем, это звероподобный титан. сказала она, теребя в руках несчастные волосы. было ощущение, что у неё шило в заднице. видимо, так и было, раз она не могла угомониться и носилась с этими чёртовыми волосами по всему корпусу. — Вот!— Ханджи протянула златую копну Мио:— Взгляни! на что там глядеть — большой вопрос. но Гвен взяла в руки прядь и начала в неё вглядываться. ничего необычного она не заметила, обычные волосы, светлые. ничего такого.. такие мысли были до тех пор, пока девушка не коснулась корней. по всему телу прошёл разряд, а мысли резко сменяли друг друга.

***

образ каменного замка перед глазами долго не задерживался, затем кадр какого-то озера, повязка на руке.. какая-то стена, крик.. она падает спиной в песок, буря лопатками землю.. и лишь один единственный звук: — Нимфадора! и перед глазами рука, тянущаяся за ней вниз.

***

— Хэй! Ау-у! Зое испуганно щёлкала перед глазами Гвен, которая, словно статуя, сидела на кровати, от неё так и веяло холодом и чем-то недобрым, по комнате проплыл холодный поток воздуха, который привёл её в себя. «— Нимфадора Йегер — это я..?»— пронеслось у неё в голове перед тем, как глаза закрылись и обмякшее тело рухнуло на кровать.