Vll часть: la vie à partir de zéro.

Умолчать о том, что промелькнуло перед глазами во время прикосновения, получив нехилую прочистку сознания, — это Гвен сочла наилучшим вариантом. Но, как теперь ей ясно, она имеет отношение к тем людям, что бессовестно напали на Парадиз, позабыв о понятии «человечность», предав клятвы мира и прочие обязанности, которым Гриша посвятил свой дневник. Но сейчас дело совсем не в этом. Гвен плевать на то, что случится с островом, плевать на подчинённых, плевать на этого треклятого Аккермана. Конечно, а как же тут не наплюёшь на всё, если к тебе приставили старую «подружку-стукачку». Брюнетка ожидала чего угодно, но точно не увидеть эту слабохарактерную девицу в разведкорпусе. Ладно бы, если она просто существовала, никак не отсвечивая в жизни Мио. Но… Нет. Не тут-то было. Хотя, что можно было ожидать от неё? Только разузнав, что бывшая подруга стала новым временным главнокомандующим корпуса — так сразу примчалась туда, вся в хорошем настроении, улыбается. бесит до безумия. — Ой-ой! Гвен! Ты стала главнокомандующей разведкорпуса! Как же везёт! — восхищалась Мэри, ухлёстывая рядом с бедной Мио. Благо, шла она не одна. Проницательный Аккерман знал, что эта Мэри за штучка, и как она выбесила на принятии будущего Маршала. Он шёл поодаль, небрежно поглядывая на неугомонный силуэт, мелькающий вокруг да около. — Ой-й! Какой успех! Вот это ты удачливая. Мэри захлопала в ладошки, заставляя и Капрала, и Маршала поморщиться. — Эй, полуфабрикат, о какой удаче идёт речь? — спросил Аккерман, снова в своей манере дерзнув, — Твоя Маршал пыхтела почти семь лет здесь, дабы твоя жопа могла спокойно отдыхать за стеной «Сина». Если надеешься на высокий пост, как говорится, по старой дружбе, то можешь проваливать обратно в свою никчёмную военную полицию. Джен вмиг закрыла рот, искоса и обиженно поглядывая на Леви, что в более развёрнутой форме заставил её заткнуться. Мио чуть замедлила ход, чтобы поравняться с её спасителем-Аккерманом. она перевела на него благодарный взгляд, слегка улыбнулась и прошептала лишь губами, не издавая ни звука: — Спасибо. Ривай же едва приподняла уголки губ, прикрыл глаза и протянул, обращая свой взор из-под ресниц на Маршала: — Обращайся. Отношения между этими двумя стали безусловно теплее и более связанными, но они не были близки. Аккерман всегда был около Гвен, но это «около» никогда не пересекало свои границы, наверное, их взаимоотношения уж очень не скоро дойдут до пункта «рядом». Однако, их обоих устраивал этот полу-деловой полу-дружеский вид отношений. Дальше ночных посиделок на террасе у них не заходило, да и никто об этом не задумывался. Момент «из ряда вон» промелькнул между ними единожды, о котором они решили не распространяться…

***

Звёзды своей небрежной россыпью украшали тёмную и непроглядную нугу ночного неба. Ветер бережно развевал на ветру волосы двух членов разведотряда, что примостились на зелёной траве и молча наблюдали за всем происходящим. Между Аккерманом и Мио не существовало понятия «неловкая пауза». Они были тем самым дуэтом, в котором молчание было приятным. — Гвен… Звезда падает. Завороженно сказал Леви, наблюдая за мчащейся по чёрному небу звездой вниз, что оставляла за собой нехилый светящийся след. сейчас лицо Аккермана выглядело по-детски уставшим. Лёгкая улыбка, волосы взъерошены, а плащ небрежно лежал у него на коленях. Наверное, именно сейчас Гвен начала понимать, почему же по Аккерману сохнут, как гербарий, почти вся женская часть разведкорпуса. Он был неправильно-красивый, мягкие черты лица никак не сочетались с холодным взглядом. Нельзя назвать это нежной красотой. Грубо-красивый, грубо-изящный, грубо-идеальный. Гвен же молча и неотрывно наблюдала за Леви и тем, как тонкий свет играл на его точёных чертах лица. Именно в тот момент ей почудилось, что теперь Ривай рядом, теперь он свой… — Гвен? Вопрос выбил из себя, словно из транса. Брюнет неотрывно смотрел своим серым взглядом в каменное лицо Мио, ожидая хоть какого-то ответа. — Ты знал, что ты очень красивый? Гвен заговорила при нём второй раз, так внезапно и безрассудно. Говорит она в состоянии аффекта, потом будет много-много раз об этом жалеть. ну уж точно не сейчас, когда Аккерман так близко… — Гвен, — Леви чуток отшатнулся назад, непонимающе посматривая на вполне серьёзную Гвен, — Ты просто не выспалась. На этом Леви отвернулся обратно к ночному небу. Наверное, он благословил всех, кого только можно было, за то, что в такой непроглядной тьме не видно его лёгкой тени улыбки.

***

— Маршал. Полушёпот заставил Мио дрогнуть, оставив пером огромную кляксу на документе. Поздний визит Ривая был ожидаем, но Мио даже не услышала, как он вошёл и оказался так близко к ней. Это был талант капрала, проникать незаметно, которым он ой как злоупотреблял. — Армин Арлерт, Эрен Йегер, Микаса Аккерман, Конни Спрингер, Жан Кирштайн, Саша Блаус… мы все идём на исследования за стены, — Леви по-домашнему присел на стол Маршала, смотря ей в глаза с какой-то чересчур детской надеждой. — Я хочу, чтобы вы пошли с нами. Голос обжёг уши, проник в сознание и долго звенел где-то далеко в подсознании, лаская разум идей о том, что она сможет попасть в Марли и узнать больше о той самой личности, как «Нимфадора Йегер». В дневнике она совсем не упоминалась, а не знал о ней уж точно никто. Гвен медленно кивнула, оборачиваясь на капрала, ловя в его глазах долю какого-то нечеловеческого облегчения. Даже показалось, что в комнате спустилось вечное напряжение, которое стало неизменной частью кабинета. — Хорошо. Тогда уже пора выезжать. УПМ и клинки уже готовы, жду вас на террасе, — Леви по-лисьи улыбнулся, скрываясь за плотной деревянной дверью. Гвен хмыкнула своим мыслям: — Гадёныш, знал же, что я соглашусь.

***

Стук лошадиных копыт давно поутих, они даже не подумали, что море может находиться настолько близко. Однако, решение разбить привал именно здесь было самым разумным на данный момент. Волны небрежной полосой окутывали голые ступни Маршала, что вновь смотря куда-то сквозь ночную мглу. Заглядывает в глаза липком и тягучему страху… Страху перед чем — главный вопрос. Никому уже это неясно, чего боится Гвен больше всего… Отсутствия ясности события? Что вся её жизнь ложь? Или же страшной правды? — Прекрасная ночь, Гвен, но тебе нужно спать. Голос Эрена неожиданно обжёг уши, пробивая и без того продрогшую девушку до колотящей дрожи, она лишь слегка повернула в его сторону голову. Йегер. Это его фамилия. И кем же ему приходится эта Нимфадора? Все события складывались чересчур странно, он точно знает чуть больше, чем все остальные, и именно это он и собирался спросить. — Ты же и есть та самая Нимфадора? Сама невинность вопроса заставила задуматься Гвен на несколько минут, а Эрен ждал, терпеливо ждал ответа от несчастной Мио, что сама до конца не понимала, что здесь происходит. Маршал медленно кивнула, разворачиваясь к Эрену вполоборота. В его больших глазах появилось словно зеркало души, она видела себя. Совсем маленькую… в Марлии. Повязка почётной эльдийки красовалась на её плече, а волосы были туго-туго завязаны на затылке. — Я помню тебя из воспоминаний отца. Голос Эрена стал слишком спокойным для него, просто раздирал изнутри апогеем, точкой невозврата и излишней хладностью и детской наивностью ситуации. — Я думаю, что нам нужно уйти. Оставить их, — Эрен любовно огладил плечо Маршала, пристраиваясь рядом с ней на песок. Брюнетка напрягла плечо под его рукой, пытаясь хоть как-то здраво намекнуть, что это было лишним. — Я подстрою твою смерть. Отправляйся в Марлию… Я тоже приду, обещаю. Просто так нужно. Эрен снял руку, зарываясь ею в свои неутоленные волосы. Гвен, а точнее Нимфадора, кивнула, поднимаясь с песка и отряхивая форму. Она знала, что так будет нужно.