Vlll часть: pas du tout changé.

Безжизненные тела марлийцев россыпью раскиданы по каменной плитке площади. Эрен безжалостен, в его глазах застыла лишь незримая пустота и отчаяние, с которыми он и взирал на этот несчастный мир. — Давно не виделись, сестрёнка. Атакующий титан неспешно перевёл взгляд на стоящую поодаль, некогда выступающую под чужим именем, девушку. Больше не существует такого персонажа, как Гвен Мио. Власть берёт одна единственная — Нимфадора Йегер. властная и сильная женщина, наследница престола и помимо всего вышеперечисленного — писаная красавица. Да уж, Марлия и остальные государства уже совсем на другой ступени развития, в отличие от несчастного Парадиза, что остаётся далеко-далеко позади, на совсем иной ступени эволюции. — Девять лет прошло, однако, — длинноволосый шатен нервно закурил, ожидая хоть какой-то реакции у тонкой фигуры, что расположилась в кресле напротив, — Сколько уж тебе лет? Недавно тридцать первый год пошёл. Нимфадора молчала, смотрела куда-то неотрывно в пол и думала, какого чёрта её упекли на этот треклятый дирижабль вместе с психованным братиком. Сейчас они были наедине друг с другом, только Ханджи, что расположилась за приоткрытой дверью кабины пилота, могла услышать их односторонний разговор. — Так и молчишь? Ладно, молчи. Эрен сдался, покосившись куда-то в сторону. Родной брат стал самым холодным, что только происходило сейчас. Ни погода, ни внутренне отчаяние не сравнятся с его погасшими искрами в глазах. Почему же он ступил на сторону Зика — хороший вопрос. А почему же девушка оставалась на стороне Эрена — вопрос ещё лучше. — Нимфадора? Что за чертовка? Ханджи присела рядом со старшей Йегер на корточки, указательным и средним пальцами хватаясь за её подбородок. Да уж, в ней уже было почти что не узнать ту самую Гвен с добрыми намерениями и готовностью отдать жизнь за человечество. — Я, верно, брежу… Но ты так мне напоминаешь одну девушку, — Ханджи поправила заблестевшие очки, — Но она не такая, как ты. Гвен бы не сделала так… Она умерла героем. Очкастая перевела взгляд на скучающего от всего происходящего Эрена, длинные волосы небрежно струились по плечам, а повязка на глазу уже давно была сорвана. — Что это за девчонка? — грозный голос Ханджи мячом отскакивал от стальных стен летающего корабля, отзываясь эхом и чётким гулом. — Это? Нимфадора. Эрен не скрывал собственной усмешки и довольствовался своим гениальным подколом в сторону и без того разбитой, как у бабы корыто, Ханджи. Зое было хотела что-то съязвить в ответ, но послышался характерный для приземления на железную поверхность стук. На звук обернулась лишь озабоченная четырёхглазая. А некогда-Гвен сидела лишь с опущенными в пол глазами. Она за километр чувствовала эту Аккерманскую ауру. И она точно знала, что это никто иной, как капрал, или же Ривай. когда-то самый близкий для девушки человек, а сейчас они никто. Связь существовала между Леви и Гвен, но никак между Леви и Нимфадорой. Может, он полюбил бы её, если бы она дала ему ещё каких-то несчастных пару месяцев. Но сейчас он другой, совсем-совсем. Её лже-смерть не пробила его на слёзы или грусть, наверное, капрал даже не заметил, что некогда ставшая недостающим пазлом в его жизни Гвен… Сделала дыру ещё больше. Видимо, он просто привык. — Ханджи, как обстановка? И что это за девчонка? — А голос совсем не изменился… И нрав, и интонация, — подумала зеленоглазая и невольно заулыбалась, скрывая свою улыбку под массивной шевелюрой. — О, Леви. Обстановка достаточно чистая, а вот эта девушка… Та самая Нимфадора, о которой грезил Эрвин. Хотя она мне напоминает… — Ханджи резко задумалась, поморщилась, а затем помотала головой, — Неважно, забудь. Никого не напоминает. — Гвен напоминает, верно? лицо Леви стало чересчур серьёзным, на что Нимфадора подняла глаза на капрала, чуть хмурясь и отворачивая лицо вбок.  — Из всех вариантов надумал правильный? Да ты вообще не изменился за эти девять лет. — пронеслось у неё в голове, пока она слушала приближающиеся к себе шаги. Её вновь бесцеремонно подняла за подбородок, заставляя обратить на себя внимание., но на этот раз это был капрал Леви. Он внимательно изучал девичье лицо своими серыми глазами. Гвен вновь почувствовала себя какой-то жалкой девчонкой, подчиненной, находившейся во власти своего капитана. — Верно, и вправду похожа. Но такое отро-… Леви осёкся, когда его взгляд зацепился за тонкую шею беспрекословно подчиняющейся Йегер. тонкая льняная верёвка тянулась с худых ключиц, заходя куда-то под потрёпанную рубашку. В его голове заиграли яркие краски воспоминаний.

***

— Гвен… Леви не смотрел на неё, но точно знал, что чувствует собственнический взгляд на себе. Точёный и холодный, такой знакомый. Мио никогда его не меняла, не смягчала и тому подобное. — Возьми это. Мужчина перешёл на шёпот, Гвен с детской заинтересованностью наблюдала за тем, как Аккерман снимает со своей шеи какой то странный и неровный медальон. — Пожалуйста, никогда не снимай. Для меня это очень важно.

***

Да, всё верно. В ту звёздную ночь он отдал ей часть своего медальона, что он носил абсолютно всегда, не снимая. Для него он был каким-то символом удачи, что ли? Ладно, сейчас не об этом. Ривай поддел своими тонкими пальцами верёвку и потихоньку вытянул наружу эту треклятую подвеску. — Гвен. Спустя столько лет? Леви поднял глаза, пытаясь сохранить спокойную мину, что у него, кстати говоря, очень даже получалась. Наверное, только самые проницательные люди могли заметить, что что-то поменялось в привычном каменном лице капрала. — Никакой Гвен больше нет. Её настоящее имя — Нимфадора Йегер. В этот раз голос подал атакующий, обращая свой взор ко входу на дирижабль, словно там действительно происходило что-то интересное. — Оставьте нас. Ривай полностью проигнорировал слова Эрена, приказным тоном обращаясь ко всем. Леви ничуть не изменился: осматривает всех с эгоцентричным презрением, задерживает взгляд на Эрен и фыркает. Самый настоящий Аккерман со всей его натурой. — И этого тоже с собой прихватите, — прыснул Леви, неотрывно смотря за меняющимся в лице Йегере. — Хорошо, Леви, — Ханджи молча кивнула, беря Эрена за локоть и утаскивая в кабину пилота, дабы тот не мешал, как она считала, «душевному разговору двух старых голубков». Лишь только дверь за спиной шатенки захлопнулась, Леви вновь обратил свой взор на Нимфадору, которая так же неотрывно смотрела куда-то в пустоту. Разбита, сокрушена та старая девушка с её привычной жизнью, но Леви плевать, сейчас его заботит совсем другое. Моральное состояние встаёт на задний план, размывается и отступает для достаточно нелепого разговора. — Стыдно мне в глаза смотреть? — подал голос Леви, подходя ближе и ближе к старой подруге, присаживаясь рядом с ней на корточки и принципиально заставляя посмотреть, а глаза. Лишь только их глаза столкнулись, так в этот же момент и произошла какая-то нелепая смена выражения Аккерманского лица, во что-то более мягкое и приятное. — Почему ты оставила-… — мужчина на секунду осёкся, побоявшись слова «меня», но затем выписал где-то в подсознании себе пощёчину за то, что начинает расклеиваться и выходить в чёртову мысленную прострацию. — Почему ты оставила нас? Леви выдохнул, опуская глаза к полу, выискивая у себя в голове хоть одно разумное объяснение такому, как он считал, предательству. — Вы хотели сказать: «Почему ты оставила меня?». Аккерман расширил глаза, благо, они были полностью устремлены в пол и закрыты от обзора Йегер, а то без стыда он больше бы не смог нормально на неё смотреть. — Я не оставляла вас, мой капитан. Мужчина нахмурился, рукой загребая назад упавшую на лоб чёлку. В комнате, казалось, повысилась температура, напряжение поднялось до нескольких тысяч вольт, а кровь начала гонять гоночной машиной по сосудам, заставляя сердце отбивать нечёткий ритм. — Не-… Капралу договорить не дали, по-детски приложили к его губам палец. И это сработало, на удивление самого Аккермана. Он мигом прекратил свой монолог и уставился на уставшую от всего Нимфадору. — Я была у вас здесь, капрал, — Йегер пальцем спустилась к левой части груди брюнета, а затем развернула руку, прикладываясь к его сердцу уже полностью, — Верно, поэтому оно бьётся так часто? Нимфадора подняла глаза к лицу Аккермана, её удивило такое выражение. Оно встречалось довольно редко, учитывая то, сколько она знакома с капитаном. Животный испуг, словно его загнали в засаду, раскрыли хитроумный план и содрали маску удивительно стойкого и бесстрашного создания. — Ты слишком много о себе думаешь. Леви отвёл глаза в сторону и уставился куда-то меж плотно спаянных железных плит. Наверное, он просто не хотел признавать то, что она действительно была довольно значимой частью его жизни, хоть он и не особо то ей и доверял. — Правда? — брюнетка медленно сползла рукой ниже, а потом и вовсе уложила её к себе на колени, в исходное положение. Взгляд был разочарованный, наверное, есть на то причины, — Тогда забудьте то, что я сказала, капрал. — Боже, что с ней случилось? — думал Аккерман, выпиливая взглядом в несчастной Йегер огромную дыру, вскрывая старые раны наизнанку. — Ты так поменялась. Заворожённый шёпот предотвратить было никак, он выпустил свои волосы из плотной хватки грубой руки, положил её к себе на противоположное плечо и замер. — А вот в-… — Ты. Леви перебил старшую Йегер, слегка махнув рукой, словно это не он раньше исключительно официально к ней и обращался. — Ха-ах. А ты совсем не поменялся, Леви. Всё такой же строгий, холодный, непреклонный.— завела Нимфадора не особо приятные для Леви из подобных уст слова, — И всё такой же красивый. — Что? Фраза поставила в ступор, заставив капрала отшатнуться куда-то ближе к противоположной стене. — Ты всё такой же красивый, Леви. Ничуть не изменился.