Глава 4. Туман

Последователи культа перешёптывались, оставаясь на почтительном расстоянии от посетителя. Не то чтобы он был отталкивающим, нет, скорее незнакомец отличался изысканной, утончённой красотой. Тем не менее его окружала зловещая, тревожная аура, которая неприятно будоражила нервы прихожан. Даже Котоха, обычно не обращающая внимания на тонкие подсказки подсознания, предпочла забрать Иноске и запереться в своей комнате, встретившись взглядом с таинственным гостем Господина. — Ах, добро пожаловать, — приветствовал Доума Музана, когда того наконец сопроводили в покои. Доума застенчиво поглядывал на Прародителя, прикрываясь радужно мерцающим веером. Музан не предупреждал о своём визите, но Доуму это не волновало. Ему нечего было скрывать. — Очень необычно, что вы явились на встречу так… открыто. Музан снисходительно махнул рукой и величественно присел на подушку. Несмотря на то что Доума, как Господин Рая, восседал намного выше, любой, кто увидел бы сейчас двоих демонов, понял, в чьих руках находилась власть на самом деле. Прародитель источал раздражение. Доума знал, что он не был тому виной, но тяжёлая атмосфера накаляла воздух.  — Я пришёл сюда, потому что хочу поговорить с тобой наедине. В Крепости бесконечности нас услышит Накиме.  Доума широко улыбнулся в ответ. Какие проблемы могут быть у самого Короля демонов? В глазах подчинённых — даже таких высокопоставленных, как Доума — жизнь Музана похожа на ровное разноцветное полотно дорогой картины. Единственное, что его волнует — поиск голубой паучьей лилии. Значит, что-то очень важное растревожило Музана, и он желает, чтобы как можно меньше демонов узнали об этом.  Музан продолжил: — Я ищу Юэ. Ты был последним, с кем она разговаривала перед исчезновением.  Исчезновением? Должно быть, девушки нет уже достаточно долго, раз сам Музан пустился на её поиски. Да, последний раз Доума видел демоницу на следующий день после того, как в Раю появилась Котоха. И Юэ почти сразу же ушла. — Боюсь, я не знаю, где она может быть. Юэ ничего не говорила о том, куда держит путь.  Музан молчал, но Доума был уверен, что тот ему верит. В конце концов Прародитель демонов умеет читать мысли своих созданий. — Что она с тобой обсуждала? Доума пожал плечами: — Просто задавала странные вопросы, на которые я не знал ответов. — Например? — Ну что-то вроде… — Доума сдвинул брови, пытаясь припомнить слова Юэ. — Кажется, она сказала: «Чем сильнее демон, тем больше его облик напоминает человека. Так почему же демоны считают людей жалкими и слабыми?» Я ответил, что никогда не думал об этом. Музан раздражённо дёрнул краешком губы, но промолчал. Доума понял, что и ему лучше помалкивать. Конечно, он с лёгкостью восстановит всё, что Прародитель покалечит в приступе гнева, но это вызовет определённые неудобства. Ему будет нужна пища, а чем больше Доума ест, тем выше риск того, что Котоха увидит, как он питается. Доума не мог сказать почему, но это беспокоило его. Наконец Музан поднялся с места. — Подождите! Могу я кое-что спросить?  Высокая изящная фигура осталась неподвижна. Обтянутая тканью дорогого пиджака спина по-прежнему была обращена к Доуме. Доума прижал острый ноготь большого пальца к губе: — Может ли демон жениться на человеческой женщине? И может ли зачать с ней ребёнка? Он не сказал бы, что этот вопрос для него актуален. Скорее Доума даже и сам не знал, почему спросил именно это. Просто вырвалось.  — У тебя туман в голове, — вздохнул Музан. Доума решил, что получил ответ. Музан обернулся. Красные глаза Прародителя пылали с трудом сдерживаемой яростью, губы сжались в одну опасную острую линию. — Твой разум затуманен, Доума. Из Высших Лун тебя я читал легче всех. Но теперь я вглядываюсь в твоё сознание, и оно полно сомнений. Я предпочёл бы, чтобы ты точно знал, чего хочешь. Доума замешкался. В словах Музана была правда, но ему от этого не легче. Он и сам понимал, что его разум полон тумана, но не догадывался почему. Доума не помнил, когда впервые почувствовал симптомы своей болезни, поэтому не мог логически дойти до начала этой цепочки и вычленить первопричину. Наконец он улыбнулся Музану: — Что ж…

***

Прародителя демонов не было, когда Доума пришёл в себя. Он сел и оглядел комнату, потирая глаза. Подтёки крови заливали стены, да и сам он сидел посреди липкой красной лужи. Со вздохом Доума поднялся с пола, медленно подошёл к зеркалу и остановился, разглядывая себя. Похоже, Музан выколол ему оба глаза — зрачки всё ещё радужно блестели после регенерации. Лучше бы они не восстанавливались. Странно. Раньше Доуме никогда не пришла бы такая мысль. Желание быть слепым нелогично. Даже если все его несчастья вызваны этими необычайно прекрасными глазами, их отсутствие уже ничего не изменило бы. Так почему он всё ещё хочет, чтобы они навсегда исчезли с его лица? Будто бы он ненавидит свои глаза, но этого не может быть. Доума никогда в жизни не испытывал ненависти. Конечно, были вещи, которые ему нравились или не нравились. Но ненавидеть что-то или любить? Такие чувства всегда были и будут за пределами его понимания. Испуганный вздох вернул Доуму в настоящее. Котоха с бледным лицом, спотыкаясь, бежала к нему через всю комнату. Добежав, девушка словно забыла о правилах приличия, ощупывая его руки и лицо.  — Д-Доума! С тобой всё хорошо? — Я в порядке, в порядке, — засмеялся он, не предпринимая никаких усилий, чтобы прервать вторжение в его личное пространство. Почему-то Доума не хотел, чтобы она останавливалась. — Случайно порезался церемониальным кинжалом. Не волнуйся обо мне. — Как-то… слишком много крови. И почему у тебя нет раны? — спросила Котоха, нахмурясь. — Боги исцелили меня, — ответил он, чувствуя крошечный, почти незаметный укол у основания шеи. Теперь почти всё, что делал Доума, вызывало незнакомые ему ощущения. С каких пор врать Котохе стало так неудобно? — Ты уверен, что тот человек не имел к этому отношения? — Молодая женщина суетливо перекладывала подушки. — Он всех напугал и казался злым. Доума перестал улыбаться. Левой рукой он развернул Котоху к себе, встретив её смущённый взгляд. — Пожалуйста, не говори о нём ничего плохого, Котоха, — попросил демон приглушённым голосом, — в мире есть люди, критиковать которых небезопасно. У них уши в каждом углу, глаза в каждой комнате. — Доума вернулся к своей обычной добродушной улыбке, — Как Иноске? — О, ммм… — Котоха не сразу смогла подобрать слова, сбитая с толку резкой сменой темы, — вообще-то, Иноске… всё это время не переставал рыдать. Он замолчал только после того, как ушёл тот странный человек. — Приведи малыша сюда. А я прикажу принести бутылку тёплого молока с мёдом, — ласково произнёс Доума, а затем озорно подмигнул, — всё же, Иноске и мой сын тоже. Котоха звонко рассмеялась, и взволнованный взгляд исчез с её лица. Доума улыбнулся, с удивлением понимая, что на этот раз его улыбка совершенно искренняя.