Глава 5. Слишком поздно

— Где она?! — яростный голос эхом разносился по залам Вечного рая. Среди последователей культа метался мужчина средних лет. Он выглядел вполне непритязательно: скромная одежда, обычная короткая стрижка. — Где Котоха?! — Рад приветствовать вас в своём доме, — успокаивающе произнёс Доума, поспешно выходя из покоев и устремляясь к незваному гостю. Ох, ситуация так и пахла неприятностями. Было бы лучше убрать этого человека, кем бы он ни был. — Я могу вам помочь? От обходительности Господина Рая гнев мужчины будто бы улетучился. Вместо этого в его голосе прорезался взволновано заботливый тон. — Я ищу Котоху. Она больна и не может обходиться без моей помощи. И как бы Доума ни мечтал оторвать наглецу голову, он нашёл в себе силы поднять руки в миролюбивом жесте. — О, Котоха сейчас занята, но скоро освободится. Могу я полюбопытствовать, с кем имею честь общаться?  — Я её муж, Гото, — представился мужчина, уважительно склонив голову. Ах, так это он. В общем-то Доума так и полагал, но решил убедиться. Его пальцы непроизвольно дёрнулись, было слишком сложно бороться с желанием выпотрошить неприятного типа. — Правда? Котоха не упоминала, что замужем. — Младенец у неё на руках был плохой подсказкой? Вместо того чтобы поставить мужчину на место, Доума улыбнулся. — Пройдёмте поговорим в моих покоях. Кстати, я Доума, Господин и Повелитель этого прекрасного места. Ему нужно изолировать жертву. В своей комнате убить Гото, не привлекая внимания, будет несложно. Самым большим препятствием станет избавление от тела. Съесть такого уродливого, мерзкого человека было ниже достоинства Доумы. Он скорее предпочёл бы яд глицинии. Достигнув богато украшенного зала, Гото присел на подушки и нервно заёрзал. — Может быть, чаю? — любезно предложил Доума и, не дожидаясь реакции Гото, подошёл к сёдзи, соединяющему комнату с коридором. Две девушки, стоящие у двери, подобострастно склонились перед Господином. — Девочки, принесите нам немного зелёного чая, пожалуйста, — весело попросил он, — и передайте Котохе, чтобы оставалась в своей комнате, — добавил демон чуть слышным мрачным шёпотом. Доума вздохнул и взъерошил волосы перед тем, как вернуться и сесть на трон. Улыбка, которой Доума одарил Гото, была дружелюбна и заслуживала доверия. Обычная улыбка, побуждающая людей делиться своими заботами. — Добро пожаловать в Вечный рай, — мягко сказал Доума, раскрывая один из вееров, чтобы привычно прикрыть нижнюю половину лица, — пока мы ждём возвращения Котохи, почему бы вам не поделиться со мной обстоятельствами вашего визита? — Видите ли, моя жена Котоха больна, — почтительно начал Гото, — она всегда была не в себе, но незадолго до побега ей стало особенно плохо. Я имею в виду психически. Она… ранила себя, а потом убеждала других, что это сделал я. С тех пор как родился Иноске, её разум окончательно помутился. Однажды ночью, пока я спал, Котоха сбежала, и с тех пор я ищу её, — мужчина выдавил заискивающую извиняющуюся улыбку. — Мне очень жаль, что я втянул вас в наши семейные проблемы.  — О, не стоит волноваться, — поворковал в ответ Доума, сочувственно кивая. — С прискорбием должен сообщить, что когда в нашу дверь постучалась Котоха, с ней не было младенца. И она даже не упоминала о ребёнке.  Глаза Гото потемнели, и он опустил взгляд. — О нет… Я надеюсь, она ничего с ним не сделала… Что-то в его печали показалось демону знакомым, но Доума не понял что. Возможно, если бы Доума не знал Котоху, он бы даже посочувствовал Гото. Или позлорадствовал, наблюдая его отчаяние. Но сейчас почему-то Доума ощущал неудовлетворённость. Он поднялся на ноги и отряхнул мантию от пыли. — Прошу простить, меня ждут важные дела. Однако я обязательно вернусь к вам позже, когда придёт Котоха. Пожалуйста, проявите терпение и наслаждайтесь нашим Раем. Доума молниеносно покинул зал, поручив служанкам заботу о посетителе. Он спешил к Котохе, дорога в комнату девушки была известна демону как свои пять пальцев. Котоха бросилась к нему, стоило лишь распахнуть дверь.  — Доума! Что происходит? Почему ты приказал мне оставаться здесь? — Маленький Иноске безостановочно плакал на её руках. Котоха выглядела растрёпанной и небрежно одетой, совсем не такой, как обычно.  Доума с улыбкой забрал Иноске. Мальчик сразу же успокоился, вызвав у матери усталый смешок умиления. Улыбка Доумы потускнела, оттенённая серьёзным взглядом. — Твой муж здесь. И он пришёл за тобой. Его слова произвели эффект магического заклинания. Лицо Котохи побледнело, её бросило в дрожь. Доума поразился, как похоже было это выражение ужаса на то, что он обычно видел у женщин, которых намеревался съесть. Для Котохи возвращение к Гото означало смерть. Если монстр доберётся до неё, её уже ничто не спасёт. — Умоляю, не отдавай меня ему! Я не могу вернуться! Я не могу! — Голос девушки стал необычайно пронзительным, дыхание — частым и поверхностным. Ей овладела паника. Всё ещё держа Иноске одной рукой, вторую Доума протянул Котохе. — Если я буду рядом, ты сможешь встретиться с ним лицом к лицу? Он знает, что ты здесь, и не уйдёт, если не увидит тебя.  — Нет, нет, нет, — Котоха покачала головой с такой силой, что, казалось, чудом не сломала шею, — Гото не остановится, он заставит меня пойти с ним. Доума легонько сжал её руку и почувствовал, что испуганная девушка задышала чуть спокойнее. — Тебе не о чем беспокоиться, Котоха. Здесь безопасно. Мы не позволим тебе страдать. Ещё несколько мгновений она колебалась, переваривая его слова, и наконец кивнула, очень медленно и неуверенно. — Ты прав. Я должна положить этому конец, — сквозь слёзы пробормотала Котоха, глядя Доуме в глаза. Но в итоге к Гото вышел только Доума. — Котоха уже вернулась? — спросил мужчина. Демон учтиво улыбнулся, сложив на груди руки в длинных рукавах. — Конечно. — Доума замолчал, делая вид, что не замечает, как хмурый взгляд Гото блуждает по его губам в ожидании продолжения. — Проблема лишь в том, что она не хочет вас видеть. На один короткий миг в глазах Гото вспыхнула ярость, прежде чем смениться ледяным спокойствием. Но недостаточно быстро, Доума успел заметить этот краткий калейдоскоп эмоций. Внезапно его осенило. Причина, по которой он не получил удовлетворения от печали Гото, заключалась в том, что она была показной, такой же, как печаль и слёзы Доумы перед прихожанами. Вежливость, почтительность, с которыми мужчина обращался к Господину Рая, тоже были фальшивкой. Истиной была лишь эта вспышка ярости. Что-то горячее начало постепенно закипать в груди Доумы. — Понимаю. Однако Котоха взрослая женщина и может отвечать за себя сама. Я убедительно прошу вас не вмешиваться в наши дела. — Кто дал тебе право приходить сюда?! — Котоха застыла в дверях, глядя на Гото с животной яростью. Её зелёные глаза сузились, словно у дикой кошки. Если бы она на самом деле была кошкой, то каждая её шерстинка сейчас стояла бы дыбом. — Доума заботится обо всех, живущих в Раю! Кто ты такой, чтобы указывать ему, что делать?! Доума посмотрел на Котоху и забыл о Гото. Как она была похожа на демона в этот момент! Её обычная аккуратная красота исчезла, обнажив под собой великолепное, но смертоносное создание ночи. Он почувствовал, как что-то внутри него стало ещё на несколько градусов горячее. Губы Гото презрительно искривились, раскрыв его настоящие чувства. — Просто Доума? Вот так без почтения общаешься с Господином, хм? Похоже, вы довольно близки. — Какая тебе разница, кто мне близок! — огрызнулась Котоха, не пытаясь отрицать обвинение. — Ты больше не часть моей жизни, Гото. То, что я делаю, тебя волновать не должно! Мужчина резко замахнулся, и девушка съёжилась, хотя и осталась стоять на месте. Однако, прежде чем удар достиг цели, его остановил Доума. — Достаточно, — беззаботно проговорил он, удерживая руку Готу на грани перелома, но не переходя её. Мужчина бормотал ругательства, задыхаясь от боли, но демон игнорировал его с широкой улыбкой. — Мы не одобряем насилие в нашем Раю. Давайте-ка все успокоимся. — Он кивнул в сторону Котохи. — Котоха, возвращайся в свою комнату. Я пообщаюсь с многоуважаемым гостем наедине и, думаю, мы сможем решить эту проблему мирным путём. После того как девушка ушла, Доума отпустил Гото, и мужчина словно ужаленный отпрыгнул от него, потирая ушибленную руку. — Ой, извини, я причинил тебе боль? — невинно поинтересовался Доума, робко почёсывая щеку ногтем указательного пальца. Он бросил взгляд на маленькое окошко в углу. Сумерки. Наконец-то, а то его терпение было уже на исходе. Прихожане знают, что с наступлением ночи посещать покои Доумы запрещено. Ему не нужны свидетели. — Сволочь! Ты наложил на Котоху какое-то заклинание! — злобно выкрикнул Гото, привлекая к себе внимание. Доума медленно приближался к Гото, который и не думал отступать, поглощённый рассказом о том, что сделает с Котохой, как только она окажется в его руках. Теперь, когда наступила ночь, и внутри Доумы бурлили горячие пузыри, терпеть присутствие этого неприятного человека становилось всё труднее. Инстинкт выживания Гото всё же сработал, но с опозданием. Мужчина сделал несколько шагов назад, но Доума всё равно продолжал двигаться в его сторону, хищно улыбаясь. — Ты ошибаешься. Единственное заклинание, под которым находится Котоха… — Гото, спотыкаясь, отступал к стене, пока не достиг её. Доума приблизил своё привлекательное лицо к искажённому от ужаса уродливому лицу мужчины, —… результат твоих собственных действий, — прошептал он с ликованием. И Гото понял, что кричать уже слишком поздно.