Часть 6. Ривера.

      — Эм, здесь кто-нибудь есть? — несмело постучала Мирабель по открытой деревянной двери, заглядывая за неё. Лавка украшений этим утром была закрыта, и Мирабель пришлось обходить ее через двор, чтобы подойти ко второму входу в дом, в котором сейчас не было слышно ничего: ни шагов, ни разговоров. На скамейке лежала брошенная метла рядом с кучей из песка и сломанных палок, точно кто-то сбежал, бросив все дела. Тёплый ветерок дернул заскрипевшую дверь и раскидал собранные палки. Мирабель стало неуютно.       Возможно, идти к сеньоре Ривера было плохой идеей, но отступать не в характере Миры: ей порядком надоели семейные тайны. Разговор с мамой пролил свет на прошлое дяди Бруно, но вместе с тем оставил после себя множество вопросов, в которых Мирабель хотела разобраться. Известно было немного, лишь то, что чуть больше четырнадцати лет назад от дяди Бруно ушла его возлюбленная — он как раз собирался делать ей предложение, успел подготовить кольцо и поговорить с бабулитой, но помолвка сорвалась из-за жуткого пророчества дяди. Второго пророчества о сеньоре Ривере — странным ещё казалось то, что мама не сказала, о ком оно было, кто был возлюбленной дяди Бруно. Первое пророчество, по ее словам, показало свадьбу, которой не было. И этому нет объяснения! Каждое предсказание дяди сбывалось, только тот не всегда понимал, что будущее пытается показать ему. Мирабель хотела поговорить об этом с дядей, но он сбежал, едва услышав о чем пойдет разговор. Возможно, Камило прав, и им не стоит вмешиваться.       — И кто это у нас тут? — раздался мальчишеский голос прямо у неё над ухом. Мира подпрыгнула от неожиданности, врезалась плечом в дверной косяк и, потеряв равновесие, начала падать — ее тут же ухватили за руку и мягко поставили в устойчивое положение. Карлос, старший племянник сеньоры Ривера, глянул на нее с снисходительным выражением лица, сдерживая смех.       Гад.       — А я… — заметалась Мирабель, подбирая причину ее прихода. Как вывести сеньору на разговор? Вдруг она отреагирует как дядя Бруно, и они потеряют очередную нить, ведущую к правде.       — Пришла напомнить, что на празднике нам не рады? — фыркнул Карлос, сложив руки на груди. От резкого движения с его серой рубашки посыпались песок и пыль с клочками паутины, но парень не обратил на это внимания, настороженно разглядывая Мирабель.       — Нет-нет, что ты, — замахала она руками. — Я хотела пригласить вас.       Девушка смутно припоминала, что никто из Ривера не ходит на их праздники, даже маленький Диего, с которым иногда играет Антонио — людей всегда много, и сейчас Мирабель не могла даже примерно сказать, кто ещё в городе может пропустить торжество.       — Интересный поворот, — ворчливо ответил Карлос. Вид он принял настолько настороженный, словно подозревая ее в чем-то, что Мирабель стало стыдно. Глубоко внутри какая-то разумная ее часть говорила, что эта затея обречена на провал — что желание помочь дяде берет корни из ее собственного эгоизма. Мирабель пугали эти мысли. — Ладно, ведьмочка, идём на кухню, не в дверях же тебя держать.       Карлос бодрым шагом повёл ее вперёд по коридору, насвистывая какую-то мелодию. На стенах тут и там встречались детские рисунки и старые фотографии, где семейство Ривера было изображено в ином составе: Ромильда, пожилая, уставшая женщина в очках со строгим взглядом, до этого Мирабель не приходилось видеть ее даже на фотографиях; Альберто, больной мужчина в инвалидной коляске — он умер задолго до рождения Мирабель; маленькая Селена, улыбчивая, счастливая. Вид Селены совсем не вязался с той жесткой сеньорой Ривера, которую Мирабель видела сейчас. Ещё одна фотография — с Селеной, ее сестрой Марией, мужем Марии Леопольдо и четырехлетним Карлосом. Мирабель передернула плечами от осознания, сколько на этих фотографиях мертвецов.       — Чай?       — А? Да, спасибо, — они вошли в большую, просторную кухню. Настолько большую, что сюда уместились бы три или четыре ее комнаты.       — Так зачем ты пришла? — поставил перед ней кружку с крепким чаем Карлос. — Неужели действительно ради того, чтобы пригласить нас?       Мирабель тяжело вздохнула.       — Понимаешь, в этот раз на празднике будет присутствовать вся семья, впервые за долгое время, — неуверенно начала Мира, осторожно подбирая слова. Карлос, всё такой же колючий, стоял напротив неё и смотрел сверху вниз. — И я… мы подумали, что это отличный повод возобновить отношения между Мадригаль и Ривера. Раньше твоя тетя и дядя Бруно близко общались, и, хоть я и не знаю причину их ссоры, разве не пришло время всё исправить?       Карлос, внимательно слушавший каждое ее слово, нахмурился и издал непонятный звук, дернул головой в сторону ведущей в коридор двери — оттуда послышались лёгкие шаги, и в кухню вошла сеньора Ривера.       — Не знала, что у нас гости, — не удивилась женщина. Мирабель замерла, разглядывая ее: даже в грязном, пыльном платье она оставалась изящной, напоминая этим Изабеллу. Вспомнилось сравнение сеньоры с хрупкой феей от старшей сестры, но Мирабель была несогласна — Селена Ривера скорее походила на королеву, тайно спустившуюся к простолюдинам. Ее сложно представить рядом с дядей Бруно, но Мирабель не знала, какими они были четырнадцать лет назад. Сеньора устало повела плечами, вмиг разбивая свой загадочный образ и превращаясь в простую жительницу Энканто.       — Здравствуйте, сеньора Ривера! — подлетела со стула Мирабель, приветствуя женщину. Та в ответ дернула бровью и взглянула на неё жутким, пробирающим до костей взглядом. Мирабель медленно опустилась обратно на стул.       — Какой попутный ветер тебя принёс, Мирабель?       — Я пришла пригласить вас на праздник в честь дня рождения мамы, тети Пепы и дяди Бруно, — на одном дыхании пробормотала она. Сеньора резко поставила на стол поднос с грязной посудой, который до этого держала в руках.       — Вот как, — нахмурилась она также, как и Карлос до этого, — это похвальное начинание. Жаль только, бесполезное. Не все члены твоей семьи будут нам рады.       — К тому же, у нас и без этого дел много, — поддакнул Карлос, и Мирабель бросила на него недовольный взгляд.       — Но это ведь праздник, — вновь вскакивая прокричала Мирабель вслед уходящей с кухни сеньоре, — и дядя Бруно наконец с нами. Разве вы злитесь на него так сильно, что не хотите увидеть спустя столько лет?       Селена Ривера замерла рядом с дверным косяком, осторожно поворачивая голову ее сторону. Карлос поджал губы, укоризненно посмотрел на Мирабель и сел за стол напротив неё, сложив руки в замок. На комнату опустилась мрачная тишина.       — Весомый аргумент, — спустя минуту гляделок ответила сеньора и тоже села за стол. — Карлос, я вытащила с погреба инструменты. Унеси их в мастерскую, а я поговорю с нашей гостьей.       Карлос развернул голову к сеньоре Ривера и уставился на неё обиженным взглядом, растеряв свой пафосный вид. Женщина в ответ посмотрела на него строго и махнула рукой на коридор, намекая, что ему пора уйти. Парень резко поднялся, шумно отодвигая стул, но через секунду опустился обратно, упрямо вглядываясь в стол.       — Ты опять ходила в погреб без меня. У тебя, между прочим, спина больная. Сказал же, я сам всё достану, — тихо и недовольно сказал Карлос, а затем поджал губы. — Потом унесу. Вы и при мне поговорить можете.       — Карлос!       — Что? — развернулся он к ней всем телом. — Почему каждый раз, когда дело касается этого Бруно, оказывается, что у нас есть какие-то секреты?       — Карлос, тебе стоит прекращать говорить со мной в таком тоне, — сквозь зубы ответила сеньора. Мирабель стало неуютно — не хотелось присутствовать на чужой семейной ссоре. Карлос едва набрал побольше воздуха, чтобы что-то сказать, вдруг как-то сдулся.       — Прости, тетушка, — виновато пробормотал он. Они с сеньорой молча смотрели друг на друга, когда женщина в один момент закатила глаза и устало махнула рукой, разрешая ему остаться. Карлос приободрился и вернулся к своему пафосно-загадочному виду.        — Мирабель, — начала наконец говорить сеньора. — мне неизвестно, как много ты знаешь о наших с Бруно… отношениях, но поверь — это не та тема, о которой стоит говорить. Да и задавать вопросы лучше не мне.       — Тогда у кого нужно спрашивать? — ухватилась за последнюю фразу Мира.       — У тебя огромный выбор, разве нет? Я бы посоветовала начать с твоей бабушки, — женщина прикрыла глаза, словно погружаясь в неприятное воспоминание. Внутри Мирабель заскреблось нехорошее предчувствие: как с этим связана бабушка?       — А как же вы? — Миру изумило виноватое выражение лица Селены. Вот она, очередная тайна, с которой нужно разобраться. Почему дядя Бруно пугается от одного имени своей бывшей возлюбленной, а она сама выглядит так, словно ее разрывает от чувств — настолько, что она готова прямо сейчас закончить разговор. И кому ещё известны детали этой истории? — Вы ведь любили дядю Бруно?       Карлос недовольно фыркнул, и Селена бросила на него красноречивый взгляд, от которого парень тут же присмирел.       — Да, — на выдохе ответила женщина, скривившись словно от сильной боли, и коснулась пальцами белого цветка в волосах. Мирабель неуверенно дотянулась до ее руки, сжимая холодные пальцы.       — Но я не понимаю… неужели вы ушли от него из-за одного глупого пророчества? — неужели, вы такая же, как все остальные? Мира видела, как изменилась сеньора, когда разговор зашёл о дяде Бруно, как с треском разбилась маска гордой, жесткой женщины, а проявились совсем иные эмоции, природу которых трудно было понять. Селена дернулась, как от пощёчины.       — Глупость! — резко ответила она.       — Но как же…       — Я ушла вовсе не потому, что мне не понравилось пророчество Бруно — я не могла поступить иначе, у меня не было выбора, — с жаром сказала Селена, и Мирабель показалось, что у неё вот-вот выступят слёзы. Женщина закачала головой.       — Что было в том пророчестве, сеньора Ривера? — почти перешла на шёпот Мира.       — Ничего хорошего! — вновь влез в разговор Карлос, но строгим взглядом дело в этот раз не ограничилось — Селена рассердилась и легко стукнула племянника по голове, шикнув на него.       — И оно сбылось? — тут же спросила Мира, уточняя важный момент. Сеньора Ривера нервно усмехнулась.       — Да.       — Ещё бы, — буркнул Карлос, нарываясь на ещё один подзатыльник.       — Мирабель, все пророчества твоего дяди сбываются, как ни прискорбно это осознавать, — девушка хотела перебить, но сеньора продолжила, — я сотни раз разглядывала это чертово предсказание на стекле, искала ответ, ошибку, но не находила. Оно сбылось.       — Тогда почему второе пророчество оказалось ошибочным? — смогла наконец задать волнующий ее вопрос Мира. Сеньора Ривера растеряно моргнула одновременно с Карлосом, и посмотрела на неё так, словно не понимала, о чем Мирабель говорит.       — Бруно лишь раз предсказывал мне будущее, — женщина откинулась на спинку стула, сложив руки на груди и с подозрением на неё глянув. Маска Селены собрались воедино, перекрывая все эмоции.       — Нет! Было ещё одно пророчество, ещё раньше, — продолжала убеждать ее Мира, пусть доказательств этих слов у неё и не было. — Сеньора Ривера, прошу, расскажите, что было в вашем пророчестве.       Женщина задумалась, прикусывая губу. Карлос нервно метался взглядом между Мирой и своей тетей, напряжённо заламывая пальцы — они хрустели без остановки, и этот звук начинал напрягать.       — Хорошо, — ответила после недолгой паузы сеньора Ривера, — я покажу его тебе…       — Спасибо!       — …но лишь после того, как ты покажешь мне то второе пророчество.       Мрак. Мирабель понятия не имела, где его искать, лишь предполагала. И, как и говорил Камило, Касита была разрушена, и неизвестно, сохранилось ли пророчество. С другой стороны — она ведь всё равно собиралась искать его, верно? Нужно лишь подключить к поискам побольше людей: и Долорес, и Изабеллу, и Луизу, только последнюю перед этим нужно ввести в курс дела. И стоит ещё раз поговорить с кузеном, возможно Камило захочет помочь. И Антонио, если он поговорит с крысами, то дело пойдёт быстрее. Мирабель закусила щеку и попыталась составить план действий.       Послышался звон колоколов.       — Кажется, тебе пора, — встала со стула сеньора Ривера, едва бросив на неё взгляд. — Карлос, проводи гостью.       — Подождите! — вспомнила Мирабель о ещё одной причине, по которой она пришла. — Вы придёте на праздник?       Сеньора Ривера ответила, не оборачиваясь:       — Да.

***

      — Мне одному кажется, что всё стало только непонятнее? — выдохнул Камило, задумчиво утыкаясь носом в колени. Почему все только и делают, что говорят загадочными фразами? Так трудно прямо объяснить? У них что, на день определено строгое количество слов?       — И кто будет говорить с бабушкой? — задала вопрос в пустоту Долорес. Камило сжался — точно не он. У Мирабель больше шансов разузнать правду. Глаза начинали постепенно слипаться, его клонило в сон: это был долгий день. Весь заряд его энергии исчерпался ещё на разговоре с дядей Бруно, было страшновато, казалось, что он скажет что-то не то, и едва начавшиеся налаживаться отношения испортятся окончательно. И когда только Камило стал задумываться о том, что чувствует дядя? Это всё дурное влияние Мирабель, не иначе.       — Вы забегаете слишком далеко, — подала голос Луиза, — нам нужно найти пророчество.       — Не сегодня, — зевнул Камило.       — Не сегодня, — согласилась Мирабель. Они все устали, и пора бы уже расходиться.       — Будет лучше, если мы разделим обязанности, — очнулась молчавшая до этого Изабелла. Они заинтересованно посмотрели на неё. — Кто-то пойдёт на чердак искать пророчество, кто-то будет говорить с бабушкой. А кто-то… отвлекать родителей.       Черт. Если мама узнает, что он в это ввязался, то ему не поздоровится, и даже отец не спасёт от страшной участи. Кажется, об этом думал не только он, девочки тоже погрустнели. Камило поднялся, сбрасывая с себя сонный морок.       — И это мы решим уже завтра. Спокойной ночи.       И несмотря на сонливость, в его крови разгорался азарт — который превратился в страх, когда на выходе из комнаты Мирабель он столкнулся нос к носу с мамой.