Глава 2.

— Профессор Сальваре? Гарри оборачивается с легкой улыбкой. Регулусу Блэку потребовалось больше времени, чтобы подойти к нему, чем Северусу. Опять же, в этом есть смысл, думает Гарри. Регулус моложе, и он не выделяется на факультете Слизерин так, как Северус, своей уверенностью в себе, умением Зельеварения и своим другом — Гриффиндорцем. Регулусу потребовалось больше времени, чтобы решить, нужны ли ему ответы и советы. И что он не получит их, просто наблюдая за старшими слизеринцами. Регулус стоит перед ним и крутит в пальцах перо. Оно уже сломано, так что Гарри не комментирует это. Он просто кивает. — Да, мистер Блэк? — Я… кое-что слышал. Я не знаю, хотите ли Вы действовать в соответствии с этим, потому что это всего лишь слухи, но я кое-что слышал, — быстро и слегка сбивчиво говорит Регулус. Судя по его тону, Гарри делает вывод, что другие профессора уже ругали его за то, что он доносил до них «слухи». — Все в порядке, мистер Блэк. Вы можете сказать мне, и я расследую эти слухи. Регулус кивает с облегчением. — Я слышал, что мой брат и его друзья планировали подшутить над Принцем. Я имею в виду Северуса. — Регулус звучит немного смущенно. Возможно, потому, что Северус разговаривает с ним не так уж много и не настолько близок. Это мило, и на мгновение отвлекает Гарри от смысла слов. Когда он понимает их полностью, то чувствует, как его сердце с холодом проваливается куда-то в живот. Черт. Он знает, он просто знает, что это один из трюков, которые проворачивает сила истории, пытаясь вернуть вещи в то состояние, в котором они были раньше. — Где? — резко спрашивает он. К счастью, Регулус не искажает свой тон и слова и не молчит, как он иногда делает в классе, когда дает неправильный ответ на вопрос. — Это должно быть где-то около дерева, — говорит он.— Простите, сэр. Это все, что я знаю. Гарри кивает и выбегает из класса, как будто кто-то поджег его. Надеясь, что этой «информации» будет достаточно, чтобы показалось разумным его объяснение, как ему удалось угадать нужное направление, если кто-нибудь спросит о его «знаниях» в будущем. * — Что Вы делаете, мистер Блэк? Сириус замирает, когда Гарри резко нависает над ним и Северусом. Они недалеко от Гремучей ивы, и Сириус как раз говорил о «загадочной тайне», хранящейся там, и спорил с Северусом, что он недостаточно мужественен, чтобы противостоять ей. Гарри понятия не имеет, произошло именно это в первый раз или нет. К тому моменту все участники розыгрыша были мертвы, и никто больше не знал подробностей. Однако он знает, что правильно вмешался во время второго вращения времени. Сириус падает и смотрит в сторону, демонстрируя виноватый вид так сильно, что Гарри не понимает, как другие профессора всегда становятся одураченными оправданиями Мародеров. С другой стороны, большинство из них, кажется, менее подозрительны к гриффиндорцам, чем к слизеринцам. — Профессор Сальваре. — Северус немного выпрямляется. — Я действительно не понимаю, почему Вы думаете, что нужно вмешиваться. Это личное дело между мной и Блэком, мы вне занятий, и комендантский час еще не наступил. Сириус немного оживляется, как будто думая, что это сойдет ему с рук, но Гарри иссушает его уверенность одним внимательным взглядом. Затем Гарри вздыхает и поворачивается к Северусу. — Я не думаю, что ты не можешь справиться. — говорит он. — Но я знаю, что если ты спустишься по этому туннелю в Гремучую Иву, то пожалеешь об этом. — Почему, сэр? — по крайней мере, Северус его слушает. — Потому что в конце этого туннеля есть оборотень, и он может либо заразить тебя, либо убить, либо напугать так сильно, что тебе всю оставшуюся жизнь будут сниться кошмары об оборотнях, — прямо говорит Гарри. — Лично я думаю, что Ваши шансы заразиться выше, потому что Вы, вероятно, застынете от шока. — Как Вы узнали, что Ремус — оборотень? — выпаливает в шоке Сириус. Гарри какое-то время смотрит на Сириуса. Пока тот не начинает думать о том, что сказал, и краснеет так же, как при своем состоянии в гневе. — Я обращаю внимание на многое, — наконец говорит Гарри. — И я подумал, что мне не нужно вмешиваться, учитывая, что директор, очевидно, решил позволить мистеру Люпину посещать школу. Пока я не увидел подлую шутку, которую Вы собирались устроить, мистер Блэк. Сириус попытался откашляться и оправдаться. — Это было просто… это была просто шутка. — При которой мы могли бы увидеть, как ученика либо убили, либо превратили в оборотня, либо травмировали физически или психологически. — Гарри качает головой и небрежно бросает щит, который будет плавать вокруг них, невидимый до тех пор, пока он не понадобится, и который направит Сириуса и Северуса в нужном направлении. Он также зачарован, чтобы не пропускать животных. Последнее, что ему нужно, это Сириус, принявший форму анимага и улизнувший от наказания. —Пойдемте, мистер Блэк. Мы идем в кабинет директора, и Вы сможете объяснить, почему сочли это уместной шуткой. Пока мы идем, надеюсь, мистер Принц прийдет в себя. Северус прочищает горло с большим успехом, чем Сириус. — Мне нужно прийти в себя, сэр? — О, да, — говорит Гарри и проглатывает ухмылку, видя полное смятение лицо Северуса. — На самом деле, стоит объяснить мне, что Вы делали, доверяя кому-то, кого как я знаю, Вы считаете врагом. — Вы же не думаете обо мне так, профессор Сальваре, — говорит Сириус с ноткой надежды в голосе. — Вы едва ли настолько опасны, чтобы быть мне врагом, мистер Блэк, — говорит Гарри и даже не оглядывается, чтобы увидеть, как эмоции Сириуса стихают. — А теперь, вперед. В кабинет директора с вами обоими. * — А, профессор Сальваре. Вы думаете, что нам нужно наказать их обоих? — Нет, на самом деле, — вежливо говорит Гарри, наблюдая, как пчелы танцуют на красочной мантии Дамблдора. Они голубые и даже садятся на маленькие золотые ульи и цветы. — Я собирался отругать мистера Принца за глупость. Но подумал, что Вы захотите поговорить с ними обоими, чтобы узнать, что именно произошло. — А, — снова говорит Дамблдор так двусмысленно, что Гарри не уверен, волнует это его или нет, и садится за стол, наблюдая за Сириусом и Северусом поверх очков. — И что это за розыгрыш? Сириус спотыкается в объяснении. Гарри ждет, ободряюще глядя на Северуса, когда тот напрягается. Сириус не очень хорошо себя чувствует, но он чуть ли не заявляет о своей невиновности. Северус, кажется, думает, что это убедит Дамблдора, и Сириус не будет наказан. Ну, это было правдой в прошлый раз. На этот раз этого не будет, твердо думает Гарри. История должна будет найти другой способ дать ему отпор. — Хм. — Дамблдор поворачивается к Северусу, когда Сириус заканчивает свою речь. — И я уверен, что мистер Снейп будет достаточно счастлив сохранить тайну ликантропии мистера Люпина при себе в обмен на то, что он не попадет в беду? Северус смотрит на него горящими глазами и открывает рот. Локоть Гарри незаметно касается его ребер. И, честно говоря, Гарри не волнует, что это грубо. Он знает, что Северус вот-вот навлечет на себя неприятности, из которых Дамблдор, кажется, предлагает его вытащить. — Я вообще не вижу причин, по которым у мистера Принца должны быть неприятности, — любезно говорит Гарри. Одна вещь, которую он понял за последние несколько месяцев, это то, что Дамблдор неплохой человек, но у него есть слабость к мародерам. Может быть, он был похож на них, когда был студентом. И он выглядит особенно и ведет себя так слишком часто, когда пытается их защитить. — Мистер Блэк был тем, кто выдал тайну своего друга и подверг другого ученика опасности заражения и смерти. Я думаю, что он должен быть наказан соответственно дисциплине, так будет верно. — Боюсь, что без обещания мистера Принца я не могу позволить ему просто вернуться в свою гостиную. — Дамблдор откидывается на спинку стула и хмуро смотрит на Гарри. — Присутствие Люпина здесь обусловлено тем, что о его ликантропии ничего и никому не известно. — И, вероятно, также из-за его ликантропии, не подвергающей опасности кого-либо еще об этом знают только его друзья. Верно, директор? Дамблдор на секунду замолкает. Северус ловит взгляд Гарри. Он выглядит откровенно удивленным. Гарри слегка улыбается в ответ. Он знает, что у Северуса было не так много людей, которые могли бы заступиться за него, и это ему кажется это постыдным. Но Гарри здесь, чтобы доказать их неправоту и приучить Северуса к таким вещам, как справедливость. Это все часть того, чтобы подготовить его к тому, чтобы стать достаточно независимым. Чтобы он никогда даже не подумал попасться на сладкие слова Волдеморта. — Я не вижу, чтобы он представлял какую-либо опасность для других студентов, мистер Сальваре, с тех пор, как Вы пришли. — Но он был здесь и без меня, профессор. — Посещение Люпином Хогвартса — это что-то вроде эксперимента, — наконец признается Дамблдор. — Я надеюсь, что он окажется успешным, и молодым оборотням будущих поколений не будет отказано в необходимом им образовании. Такие предубеждения только делают их изгоями в нашем обществе. Гарри тепло улыбается. Это больше похоже на Дамблдора, которого он знает, и это стремление, которое он может поддержать. — Я очень надеюсь, что молодые оборотни тоже получат необходимое образование, директор, — говорит он. — Но это не означает, что они должны потворствовать желанию своих друзей доставить неприятности другим ученикам. Думали ли вы, какую травму получил бы мистер Люпин, если бы мистер Блэк преуспел в этой «шутке»? Как бы он себя чувствовал, узнав, что заразил или убил другого ученика? Сириус сглатывает и сжимается. Нет, он не думал об этом, очевидно. Гарри хочется вздохнуть по поводу того, что его крестный отец так мало изменился несмотря на время и события, но Дамблдор продолжает. — Это правда. — Дамблдор сурово смотрит сквозь очки на Сириуса. — Мистер Блэк. Отработки на месяц у профессора МакГонагалл и сто баллов с Гриффиндора. Рот Сириуса открывается. — Но, сэр … — Я хотел бы попросить, чтобы по крайней мере одна неделя задержания мистера Блэка была со мной, — твердо говорит Гарри. — У нас будет с ним несколько уроков по ответственности и этике для обсуждения. Дамблдор кивает с сердечным выражением лица. — Я уверен, что уроки принесут мистеру Блэку пользу. — Он поворачивается к Северусу. — И, мистер Принц, могу ли я попросить вас дать слово, что вы не расскажете о состоянии мистера Люпина никому, кто еще не знает об этом? — Да сэр. — Северус улыбается без особого юмора. — В обмен на слово Блэка, что он больше не будет меня разыгрывать. Судя по возмущенному выражению лица Сириуса, Гарри думает, что знает, как история попытается исправиться. Сириус будет так зол, что он, Джеймс и, возможно, даже Ремус устроят еще одну шутку над Северусом, и это будет та самая шутка, которая разрушит его дружбу с Лили и сделает его озлобленным. Что ж, с этим Гарри тоже может что-то сделать. Он ловит взгляд Сириуса, и Сириус замирает. Гарри выдерживает взгляд, а затем снова поворачивается к столу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дамблдор переводит взгляд с него на Сириуса и обратно. Ну и пусть. Он не может помешать Гарри давать уроки, как полагается профессору, и у каждого профессора в Хогвартсе также есть свои собственные отработки. — Я думаю, что в этом более чем достаточно смысла, — говорит Дамблдор. — Хорошее предложение, мистер Принц. Десять баллов Слизерину. Северус выглядит ошеломленным. Гарри скрывает ухмылку и внимательно слушает обещания угрюмого Сириуса и ясный голос Северуса. Что ж, Сириус настолько искренен, насколько это возможно. Гарри собирается потратить некоторое время на то, чтобы вдолбить разумную мораль в упрямую голову Сириуса во время отработок. Когда они выходят из кабинета директора, Сириус убегает, не оглядываясь на Гарри. Северус идет рядом с ним и говорит медленным голосом, когда они достигают нижней части движущейся лестницы. — Я в долгу перед вами, сэр. Гарри моргает, немного сбитый с толку этим. Опять же, вероятно, время думает, что оно привязывает долг жизни к Гарри, поскольку не может сделать этого с Джеймсом. Он только пожимает плечами и говорит: — На самом деле я не предохранял вас от укуса оборотня, мистер Принц. Не наверняка. Вы никогда не встречались лицом к лицу с оборотнем. Я уверен, что это не удовлетворяет старейшим требованиям долга жизни. — Тем не менее, сэр. В глазах Северуса снова появилось преклонение перед героем, и Гарри всего секунду колеблется, прежде чем энергично кивнуть. Он может с этим работать. — Тогда я не попрошу вас больше ничего, кроме как сдержать данное директору слово не рассказывать другим людям, что мистер Люпин — оборотень, даже если мистер Блэк снова разыграет Вас. — Но что мне делать, если он разыграет меня? — Подойдите и скажите мне, мистер Принц. Тогда Северус проигрывает битву с самим собой и все же улыбается. — Я сделаю это, профессор Сальваре. * Гарри открывает дверь в класс, и Сириус уходит. Гарри качает головой вслед ему. Он знает, что Сириус достаточно умен, чтобы стать анимагом в таком юном возрасте. Но он также упрям и угрюм, потому что знает, что сделал что-то не так, и не хочет в этом признаваться. Ну, неважно. Рано или поздно Сириус будет слушать лекции Гарри по этике. — Профессор? — Регулус робко ходит туда-сюда. Гарри кивает ему. — У Вас есть вопросы по домашнему заданию, мистер Блэк? — Нет, сэр. Я надеялся, что смогу поговорить с Вами. — Конечно. — Гарри впускает Регулуса и закрывает за собой дверь кабинета. — Вас беспокоит кто-то на Слизерине, потому что Вы пришли ко мне по поводу неприятностей с мистером Принцем? Он знает, что некоторые слизеринцы, особенно Эван Розье, все еще относятся к нему с подозрением из-за его фамилии и его отказа предпочесть слизеринцев гриффиндорцам. — Ничего подобного, сэр. На самом деле, Эван сказал мне, что рад, что я помог Северусу. Гарри отмечает переход на имена и слегка улыбается. Он рад, что Регулус начинает чувствовать себя как дома среди чистокровных и старшего возраста. Гарри просто собирается убедиться, что Регулус не будет весело следовать за ними по пути к Волдеморту, что он, вероятно, сделал в первой временной шкале. — Тогда о чем Вы хотели со мной поговорить? — Я… я просто хочу знать, почему Вы меня послушали. Знаете, не так много людей обращают на меня внимание. Некоторые профессора просто думают, что я типичный слизеринец, который пытается втянуть своего брата в неприятности. Мои родители не слушают меня, потому что я младший, и Сириус не слушает меня, потому что я в Слизерине. — Я стараюсь слушать всех, насколько это возможно, — тихо говорит Гарри. — В прошлом я совершал ошибки, когда не делал этого и не ценил людей так, как должен был. Теперь я это знаю и понимаю. — Значит, я не особенный, сэр? Гарри слышит в голосе Регулуса страстное желание, чтобы ему сказали, что это не так, и ему приходится реагировать на это. — Я этого не говорил. Профессор Слагхорн сказал мне, что Вы очень талантливы в зельях, и я знаю, что Вы хорошо успеваете в моем классе. Я имею в виду, что Вы не менее особенны, чем другие. Из-за фамилии, факультета или положения в семье, но Вы также не более особенны, чем они, из-за этих же вещей. Вы понимаете? Брови Регулуса нахмурены. Он медленно кивает. — Думаю, да, сэр. Это… я такой же особенный, как и Сириус, верно? — Верно, — твердо говорит Гарри. Может быть, ему удастся убедить Регулуса бросить вызов и его родителям. — Тогда Вы дадите мне специальные уроки, как и Сириусу? — торопливо спрашивает Регулус. — Я тоже хочу узнать об этике! Гарри удивленно усмехается. — Мистер Блэк, я не знаю, что сказал тебе твой брат, но это не уроки, которые я устроил только для его пользы, хотя он в них нуждается. Это отработки. Регулус протягивает руку, не сводя глаз с Гарри, и произносит заклинание, которое вырывает небольшой кусок камня из пола в классе. — Упс, — говорит он. Гарри закатывает глаза.  — Отработка, мистер Блэк. Регулус усмехается. — Да, сэр. * — Но они плохие люди. Гарри вздыхает и отпивает из чашки, которую начал приносить на эти отработки две ночи назад. — Мне известна репутация ваших родителей, мистер Блэк, и я не собираюсь с вами спорить. Но это не означает, что все выходцы из твоего старого Дома — зло, и я думаю, Вы достаточно взрослый, чтобы понимать подобные вещи. Сириус сжимает руки на коленях. — Я видел, что распределение на Слизерин сделало с Регги. Он начал подражать всем этим напыщенным чистокровным, которые думают, что быть магглорожденным неправильно. — Это правда, что твоему брату нужно научиться модулировать свою риторику, — бормочет Гарри. Это одна из вещей, над которой он работает с Регулусом, терпеливо указывая ему на то, что ни одна из «теорий» о том, почему чистокровные якобы лучше не выдерживают критики. — Но посмотри на себя, Сириус. Тебя распределили на факультет, у которого есть идея, что со слизеринцами что-то не так, и ты сразу уловил эти идеи, не так ли? Сириус моргает и смотрит на него. Затем он качает головой и говорит: — Это не одно и то же. — Почему бы и нет? — Это… розыгрыши безобидны, а презрение к магглорожденным — нет. — Вы знаете, что Ваша шалость могла убить мистера Принца, мистер Блэк. Если это не убило бы твоего друга-оборотня морально. — Гарри ставит чашку. — Тебе нужно перестать думать, что нет ничего плохого в ненависти к слизеринцам, что нет ничего плохого в ненависти к людям вообще. Ты распространяешь свою ненависть каждый день. Я прекрасно знаю, что ты ненавидишь слизеринцев, и ты ненавидишь свою семью, и ты ненавидишь темных волшебников, и я слышал, как ты на днях говорил о Рейвенкло с насмешкой в голосе. — Некоторые из Рейвенкло — Темные! Некоторые из них говорили о том, чтобы присоединиться к тому Темному Лорду, который склоняется повсюду! — А среди гриффиндорцев вы не слышали подобных разговоров, мистер Блэк? — Ч-что? Кто? Гарри качает головой. Он не собирается выдавать их имена, тем более что он знает эти имена из истории, а не подслушивал разговоры об их желании служить Волдеморту. — Мне не нужно называть их, чтобы знать, что они существуют. Вы должны взять себя в руки, мистер Блэк. Я знаю, что большую часть времени ты не хотел бы никому причинить настоящий вред, но рано или поздно этого будет недостаточно. Убьешь кого-нибудь, а если тебя не выгонят и палочка у тебя не сломается, то кто-то объявит твоей семье кровную месть и убьет тебя таким образом. Сириус выглядит бледнее, чем когда-либо, с тех пор как Гарри впервые узнал его. Его глаза выглядят почти черными, и он резко хватается за волосы. — Просто это больно, — шепчет он. — Что именно, мистер Блэк? — Знание, что несмотря ни на что, я не могу вписаться. — Сириус смотрит на него. — Дома я Блэк-гриффиндорец, который опозорил свою семью. В школе я гриффиндорский шутник, который заходит слишком далеко и, возможно, тайный слизеринец в душе. И Вы говорите мне, что я такой же плохой, как и моя семья. Он опускает голову на руки. — Не так уж все и плохо, — успокаивает его Гарри, хлопая Сириуса по плечу. — Уверен в этом, мистер Блэк. У Вас уже лучше получается оставлять в живых людей, которые Вам не нравятся. Вы становитесь лучше и еще многому научитесь. Нужно помнить одну вещь: тебе не обязательно следовать за людьми, которых почитает и превозносит твоя семья, или за теми, за кем следуют твои однокурсники по Гриффиндору. — За кем мне тогда следовать? — За собой, — мягко говорит Гарри и начинает учить его, как это делать. * С Регулусом немного сложнее, но, опять же, он моложе Сириуса, и он вырос, слыша, что правила — это хорошо, и верил в это. — Некоторые из старших слизеринцев говорят о Темном Лорде, — признается он Гарри, поедая лед, который домовые эльфы принесли с кухни, когда Гарри попросил. — Но с тех пор, как Вы здесь, они делают это реже. Гарри улыбается и двигает свой недоеденный лед через столик Регулусу. Он все еще ожидает, что история каким-то образом нанесет ответный удар, но, похоже, все стихло с тех пор, как он предотвратил розыгрыш над Северусом. — О чем они сейчас говорят? — Верно ли то, что магглорожденные могут быть так же сильны в защите, как и чистокровные? — Регулус ловит клубничный лед от Гарри и вдыхает его запах. — Что Вы думаете, мистер Блэк? Регулус все еще замирает, когда Гарри задает ему вопрос, но у него получается лучше реагировать с каждым разом. Он откидывается на спинку стула, глубоко вздыхая и чувствуя на щеке кусочек размазанной клубники. — Я думаю, что то, что Вы сказали, имеет смысл. Нет… нет способа понять чью-то кровь, когда она вытекает из наших вен. Вся кровь одного цвета. Кровь ничего не значит в подобном вопросе. Гарри кивает. — И если бы волшебные люди и магглы действительно отличались друг от друга, у нас не было бы общих детей. И не было бы ни магглорожденных, ни сквибов. — Это правда, — мягко говорит Регулус, глядя на свои руки. — Знаете, наши родители не очень любят Сириуса, но, по крайней мере, он не сквиб. Это самое постыдное, что может произойти в нашей семье. Блэк без магии. Гораздо позорнее, чем гриффиндорец или кто-то со светлой магией. — Я знаю. — Гарри сжимает руку Регулуса. — Знаешь, я считаю, что люди, обладающие такой же силой, как мы, обязаны делать мир лучше. — Для кого? Гарри улыбается. Под взлохмаченными черными волосами у Регулуса острый и пытливый ум. — Сквибы. Магглы. Магглорожденные. Чистокровные, которые не хотят просто делать то, что им говорят их семьи. Гриффиндорцы. Слизеринцы. Гоблины. Вейлы. Домовые эльфы. Регулус смотрит на него с открытым ртом, и Гарри слегка смеется. — Извини, это, вероятно, зашло слишком далеко для человека, воспитанного как чистокровный Блэк. Регулус сглатывает. — Н-не совсем. Я просто никогда не думал об этом раньше. — Он наклоняет голову и какое-то время ковыряет ткань своей мантии. Затем он шепчет:  — Вы действительно думаете, что мы можем изменить мир? — Да, — твердо говорит Гарри. — Это не имеет ничего общего с именами и фамилиями. Вот почему я сказал мистеру Принцу, что он должен сам выбрать себе имя. Речь идет о том, что мы ценим, во что мы верим и что имеет значение для нас самих. Регулус смахивает кусочек клубники со щеки и медленно кивает. — Ага. Это было бы замечательно. Гарри хмурится, когда слышит звон, который, кажется, звенит со всех углов комнаты одновременно, но Регулус не реагирует на него. Потому что он не слышит. Гарри здесь единственный, кто может. Это исторический звон, сигнализирующий о важном событии. Каким-то образом это будет иметь значение, думает Гарри, рассеянно отправляя Регулуса обратно в гостиную Слизерина. Возможно, время попытается подтолкнуть Регулуса к тому, чтобы он стал следующим Темным Лордом, чтобы заменить Волдеморта, за которым большинство слизеринцев теперь не последуют. Гарри сужает глаза. Что ж, он просто собирается остановить это и дать Регулусу достаточно сил и уверенности в себе, чтобы истории не понадобился фальшивый Лорд. Так оно и есть. Именно для этого он вернулся в это время. Снова звучит издевательский звон, на этот раз похожий на звон колокола смерти. Гарри поднимает голову и смотрит вдаль. — Ты меня не напугаешь, — упрямо и уверенно бормочет он. На этот раз время молчит.