Память - враг мой

      Парис посильнее надвинул капюшон плаща себе на лицо, чтобы хоть как-то защититься от пронизывающего ветра и сильного ливня, бьющего прямо в лицо. Через четверть часа он уже стоял в кабинете герцога, выжимая свою одежду в большой таз.       В кабинете царил удручающий полумрак. Хозяин покоев сидел в своём кресле, облачённый во всё чёрное. — Как я могу видеть, дорога была непростой, — оглядел гостя с головы до ног молодой человек. Тот неопределённо пожал плечами, расправив на них появившиеся складки дорогой белой ткани. — Сегодня ровно десять лет, — просто сказал делла Скала, глядя куда-то в пустоту. — Знаешь, а я ведь недавно её диадему нашёл… — Не раскисай, Меркуцио, — серьёзно оборвал его тот. — У тебя сейчас нет времени оплакивать прошлое, которое уже не вернуть. Молодой человек ничего не ответил, только убрал тёмную вьющуюся прядь от лица. — Смирись уже, наконец, — продолжал граф. — Можешь сходить к Лоренцо, но я уверен, что он только повторит мои слова. Герцог отрицательно покачал головой, показывая, что предпочтёт сегодня ни с кем не видеться. На что Парис насмешливо хмыкнул, усаживаясь в кресло напротив. — Мой отец хочет назначить встречу с тобой, — наконец, нарушил затянувшееся молчание он. — В этом городе я назначаю встречи. Так и передай ему, — скрестил руки на груди делла Скала. — И по какому же поводу синьор Альбойно соизволил вспомнить о своём любимом племяннике? — Я не стал забивать себе голову лишней информацией. К тому же, ты всё равно с ним встретишься. Если не из вежливости, то хотя бы из страха перед неизвестностью, — небрежно махнул тот рукой. Меркуцио не смог скрыть усмешку. На секунду в его глазах зажглись золотые искорки безумия, но, впрочем, тут же погасли. — Я встречусь с ним завтра же, — сухо ответил он. — А сегодня, если ты не против, — продолжил он, саркастически усмехнувшись, — я продолжу «упиваться своим трауром», как ты любишь выражаться. — Смори, не утони в нём, не то повторишь судьбу Эскала, — поднимаясь из своего кресла, предупредил граф. — Был рад с тобой повидаться. — Передавай синьору Альбойно мои наилучшие пожелания, дорогой кузен.

***

      К вечеру буря утихла. Только тяжёлые облака продолжали нависать над городом. Брат Лоренцо задумчиво смотрел на причудливые арки усыпальницы. Они словно стремились разрезать небо своими острыми шпилями.       Внутри, казалось, было ещё холоднее, чем снаружи. Валентин сильнее закутался в свой плащ, но капюшон надеть не решался. Каждый звук в помещении — будь то шаги, голоса или падение редких капель воды с крыши, — отзывался долгим эхом. Меркуцио стоял рядом с братом, не видящим взглядом всматриваясь в мраморную могильную плиту. На ней красивыми ажурными буквами десять лет назад высекли надпись «Агнесса герцогиня делла Скала, синьора Гуерцио».       Младший брат тяжко вздохнул, прервав молчание. Меркуцио бросил на него быстрый взгляд поблёкших глаз, но тут же снова вернулся к прежнему созерцанию печального вида надгробия. — Ты идёшь? — обернулся Валентин на герцога, когда уже собрался уходить. — Я догоню тебя, — не оборачиваясь в его сторону, ответил тот.       Стоило юноше перестать различать шаги брата, как ноги сами собой подкосились, и он опустился на колени перед плитой. Ему даже показалось, что он заметил за одной из колонн бледный силуэт девушки. — Я не могу без тебя жить, — дрожащим голосом прошептал юноша. — Позволь мне уйти с тобой! — Ни в коем случае, — резкий мужской голос оборвал его из пустоты. — Раз ты вступил в эту игру, то будь добр, играй до самого конца. У тебя впереди много свершений, не закапывай это вместе с собой в землю. — Мы всегда будем рядом с тобой, — успокаивающе кивнул силуэт девушки. — А теперь вставай, подеста ни перед чем не склоняется. Меркуцио подчинился этому зову и выпрямился во весь рост, высоко подняв голову.