Глава 4

      — Томас! — его требовательный голос, как выстрел.       Эльф не замедлил появиться.       — Подзорную трубу. Быстро.       — Да, хозяин, — выпалил домовик, и уже через мгновение антикварное, неописуемой красоты устройство, украшенное двумя парусными фрегатами и витыми узорами, изображающими море, было установлено на удобной стойке у окна.       Драко быстро обнаружил предмет наблюдения. Он видел, как Гермиона присела на скамейку возле озера. С досадой следил за тем, как Виктор шёл по каменистой дорожке прямо к ней. Внутри бушевал такой ураган, что хотелось прямо сейчас запустить во врага Убивающее проклятье.       — Попрощайся с ним, девочка, будь умницей, — прошептал Драко себе под нос. — Ага, сейчас! — с досадой выдохнул он, когда Крам уселся с ней рядом. — Как мило! — скривился Драко. — Ну побеседуйте, так и быть.       Внутри всё безудержно прыгало. Странное чувство. Такое давным-давно забытое, будто прошло двадцать лет. Точно. Ведь и правда прошло двадцать лет. Драко усмехнулся, и, не отрываясь, продолжал наблюдать за собеседниками у озера.       — Не надо его трогать! — злобно выдохнул Драко, когда Гермиона внезапно коснулась плеча Виктора. — Что за дурацкая привычка лапать мужиков?! Свой тут не облапаный!       Из его груди вырвался глубокий рык, когда Крам вдруг склонился к её рукам. Драко ощутил, как Адское пламя поднимается внутри, как разгорается сердце, как гнев захлёстывает с головой. Сжав кулаки он безотрывно наблюдал, как его жена осторожно отняла свои руки, как она оглянулась на замок. На секунду ему показалось, что Гермиона взглянула ему прямо в глаза, и Драко, словно нашкодивший мальчишка, отпрянул от окна, прячась за портьеру.       — Кретин! Кретин! — зажмурившись прошептал он. — Ну, Скорп! Ну, сынок! Чтобы я ещё раз пошёл у тебя на поводу?! Да никогда! Кретин!       Он снова коротко рыкнул и прильнул к подзорной трубе. Наблюдая неспешную беседу жены и бывшего соперника, Драко слегка успокоился. Они вполне мирно и интеллигентно общались. Сердце вернулось к нормальному ритму, но на душе всё равно мантикоры скребли. Когда это кончится?!       А их объятия окончательно расстроили. Драко отвернулся. Внутри будто стало горько и хотелось поморщиться, а ещё лучше пойти напиться чего-нибудь кисло-сладкого и пьянящего, лишь бы избавиться от этой картины в голове.       Нет. Это ещё не самая страшная картина. Драко вдруг вспомнил, как застал её с Виктором в мужской раздевалке, как она двигалась, стонала, как вдруг заметила в темноте его тёмную метку, как смотрела ему прямо в глаза, когда её обнажённое тело сотрясала разрядка.       Драко взглянул на розу, украсившую раз и навсегда его левое предплечье. Досадное, мучительное чувство стиснуло душу.       Нет-нет. Всё это было давно. Всё это прошло — назад пути нет. Он вдохнул поглубже, потом ещё раз, снова приближаясь к устройству.       — Где ты?       Внутри всё обрушилось. Ни Виктора, ни жены. Куда они делись? Неужели…       — Нет-нет-нет, Грейнджер! — зашипел он. — Ты не поступишь со мной так!       Он отчаянно обыскивал территорию, поворачивая подзорную трубу из стороны в сторону, в поисках «предательницы», совершенно не веря тому, что происходит. Она не могла с ним так поступить! Ни за что не могла!       Шум у крыльца заставил выглянуть в окно. В освещённом фонарями дворе оказался Виктор, окружённый шумной кучкой подростков. Её нет. Хвала Мерлину!       Драко шумно выдохнул. Тогда где она?       Быстрые шаги за дверью.       — Твою мать! — выпалил Драко, тут же направляя волшебную палочку на подзорную трубу. — Скройся!       Дверь резко распахнулась, и Гермиона возникла на пороге, разъярённая как фурия. Драко еле успел отскочить в сторону.       — Ревелио! — выкрикнула она. Её взгляд, наполненный возмущением, ничего хорошего не обещал. — Подзорная труба? Ты издеваешься?       — Какая сегодня восхитительная луна, правда, милая?! — расцвёл в совершенно невинной улыбке Драко, и Гермиона издала тихий, но явный рык.       — Луна, значит! — прошипела она. — Хочешь сказать, что ты наблюдал за луной!       — Разумеется! Взгляни, какое чудо! — он многозначительно махнул рукой в сторону устройства, явно направленного в сторону не соответствующую расположению луны.       — Чего же ты её скрыл тогда, раз занимался таким очаровательным наблюдением? — усмехнулась Гермиона, скрещивая руки на груди.       — Я просто подумал, что ты будешь надо мной насмехаться, мой строгий Министр Магии, — театрально заморгал длинными ресницами супруг, и Гермиону переполнило раздражение смешанное со с трудом сдерживаемым смехом — так глупо он ещё никогда не изворачивался. — Скажешь, ты совсем впал в детство, Малфой.       — Именно! — супруга яростно ткнула указательным пальцем в его сторону. — Это то, что в полной мере передаёт истину! Ты впал в детство, Драко! Ты ревнуешь к моему бывшему! Мало того, ещё и шпионишь! Неужели ты способен хотя бы предположить, что между мной и Виктором может быть хоть что-нибудь?! Уму непостижимо! — всплеснула она руками.       — Я ревную?! — скривился Драко, резко наклоняясь вперёд, будто готовясь к нападению. — Да что ты придумала?       — Труба направлена в сторону озера, — констатировала она.       — И что? Луна очаровательно отражается в водной глади. Прелесть, а не пейзаж! — раздражённо добавил Драко.       — Как ми-и-ило! — язвительно-приторно протянула Гермиона. — Мой любимый любовался луной! Знаешь, мне кажется, Виктор всё-таки прав. Ты меня испытываешь! Точнее, испытываешь моё терпение! Колись! — повысила она голос. — Ты шпионил за мной? Нет смысла отпираться.       — А какого хрена ты обнимаешься со своим… своим… — его губы дрогнули в гневном спазме, — со своим бывшим! — выпалил Драко.       — Похоже, ты наблюдал сразу две луны, — усмехнулась Гермиона, закатывая глаза, но в этот момент её сердце ухнуло вниз от необъяснимого ужаса. Она взглянула на мужа, лицо которого будто мгновенно заледенело.       Драко приподнял подбородок, взглянул на неё сурово. Слишком сурово. Гермиона поняла, что сделала шаг по лезвию ножа.       — Ну прости! — выдохнула она. — Драко, это был всего лишь жест дружеской поддержки. У него в семье сложная ситуация…       — И медведь пришёл плакаться на груди моей жены? — иронично усмехнулся он.       — Драко, пожалуйста! Ты ведь знаешь, как я тебя люблю! — с мольбой произнесла она, и муж, глубоко вздыхая, принял расслабленную позу, засовывая руки в карманы брюк. Его взгляд чуть смягчился.       — Я это знаю, — тихо ответил он, — и поверь, я люблю тебя ничуть не меньше, даже в сто раз больше, чем в тот год на последнем курсе.       — Тогда зачем всё это? — с досадой взмахнула она рукой в сторону подзорной трубы. — Неужели ты мне не доверяешь?       Драко опустил глаза, изучал носок своей туфли, повертев ею, опираясь на каблук.       — Женщины слабы… — ещё тише заговорил он, но тут же продолжил, взглянув ей в глаза и не дав шанса возразить, — это не ваша вина — вы так устроены. Я не доверяю ему. И уж тем более, если в его семье не всё гладко, он может попытаться снова заполучить тебя, а мне это совершенно не нужно.       — Я могу за себя постоять! — самоуверенно вздёрнув носик, заявила Гермиона.       Драко с теплотой и нежностью улыбнулся.       — Не сомневаюсь, моя смелая Грейнджер. Но ты ведь понимаешь, что я не могу терять бдительность.       — Но это так явно и некрасиво, Драко! — простонала Гермиона, садясь на супружескую кровать и снова бросая взгляд на злосчастную подзорную трубу. — То, что ты устроил за ужином и это…       — Ну извини! — закатил глаза Драко, садясь рядом с ней. Потом бережно взял её руку, погладил нежные миниатюрные пальчики жены и, вздохнув, ворчливо произнёс: — Терпеть не могу, когда он целует твои руки. Хочется выбить ему зубы, а лучше отбить кое-что более для него драгоценное.       Гермиона тихо засмеялась.       — Мой милый ревнивый мальчишка, — вздохнула она, чуть поворачиваясь к нему и глядя на его идеальный понурый профиль. — Откуда эта неуверенность? Или ты забыл, каким был настырным? — хитро прищурилась Гермиона. — Ничто тебя не останавливало, я помню. До сих пор не верю, что ты искал меня в Запретном лесу.       Драко тут же бросил на неё сердитый взгляд.       — Маленькая развратница! — сквозь зубы процедил он, при этом яростно сверкнув серебристо-серыми глазищами.       — Ммм! Какое звание! — усмехнулась Гермиона, ненавязчиво отнимая у него свою руку. — А какого соплохвоста ты делал возле гостиницы в Хогсмиде? Ах!       Гермиона взвизгнула, когда Драко, резко схватив её за плечи, опрокинул жену на кровать, придавливая к мягкой перине.       — Дразнишь меня, развратная женщина! — прошипел он, еле сдерживая расползающуюся улыбку. — Так и знал, что эти воспоминания для тебя самые сладкие.       — Ты был таким… соблазнительным, Малфой, — чуть прогибаясь под натиском его сжимающих плечи рук, зашептала она. — Твои взгляды, слова…       — Тогда дразнила и теперь продолжаешь! — со страстью шептал Драко, нежно касаясь губами её щеки, выдыхая ей в ушко: — Девчонка, гуляющая по Хогвартсу без трусиков!       Её глаза резко распахнулись. Она уставилась на мужа испуганно, виновато.       — Ты что? — в ужасе выдохнула она. — Что за глупости?! С чего ты взял?       И хищная ухмылка обнажила белоснежно-жемчужный оскал бывшего слизеринца.       — Я видел, не отрицай.       Гермиона задохнулась, её щёки ярко зарделись.       — Ты не мог видеть, что за…       — Ты была с ним, и, если хочешь знать… я следил за тобой… в тот вечер.       Гермиона быстро заморгала, её дыхание сбилось от невероятного волнения.       — Ты что, хочешь сказать… — выдохнула она.       — Помнишь, ты задержалась как-то после отбоя, — ехидно прищурился Драко. — Тогда я ещё сказал, что от тебя воняет. Это был запах его одеколона.       — О-о-о, Бо-о-ожеее! — застонала Гермиона пряча лицо в ладонях, чтобы спрятаться от его ехидной усмешки. — Малфой! Ты маньяк!       Драко весело рассмеялся.       — Да-а! Это было чудное зрелище — какие ножки, какая попка! Лестницы Башни Гриффиндора — кладезь приятных впечатлений!       — Кошма-а-ар! — пропищала она. — Даже не намекнул ни разу за все эти годы, сумасшедший?! Какой стыд! Мерлиновы подштанники! — страшно полыхая, Гермиона в жутком смущении выглянула из-за своего хрупкого укрытия, а потом снова спряталась за свои пальчики, дрожа от смеха и стыда, причём не могла понять за кого стыднее, за себя или за мужа.       — Маленькая испорченная девчонка! — со смехом говорил Драко, чуть придавливая её к кровати и целуя обручальное кольцо на её пальце, а потом и сам палец. — Знаешь, эти воспоминания помогали мне поскорее заснуть! — прошептал он.       — Прекрати, ненормальный! — снова простонала Гермиона. — Ты хоть осознаёшь, что ненормальный?       Она открыла лицо, упираясь ладонями в его грудь. Его левая рука настойчиво обвила её талию, а бедро ещё крепче придавило к кровати. Лицо женщины стало таким ярко розовым, что Драко хотелось зацеловать эти щёчки. Он молча держал её в объятиях, а жена не сводила с него влюблённых глаз.       — Прости… — вдруг с мольбой прошептала она, трепетно касаясь кончиками пальцев его насмешливых губ. — Прости, что была не твоей. Если бы ты мог представить, как безумно я люблю тебя. Если бы только мог почувствовать…       Он вдохнул глубоко, прерывисто.       — Прости, что я такой… какой есть, — шепнул Драко, и его улыбка смягчилась, насмешка исчезла и осталась только нежность.       Его руки кольцами обвили женщину. Гермиона, обняв мужа за талию, уткнулась в его грудь, вдыхая любимый аромат одеколона, смешанный с запахами трав, незваные слёзы застелили глаза.       — Я люблю тебя, мой милый! Мой нежный. Драко, я безумно люблю тебя! Такого странного, ревнивого, — она приподняла голову, чтобы взглянуть ему в глаза, и тёплый ласковый взгляд мужа подарил безграничное счастье душе. — Порой я не верю, что ты со мной, словно это сказка. Каждый день. Каждый час.       Драко улыбнулся, бережно привлекая её к себе, целуя её розовые щёчки, ощущая, как Гермиона с блаженством вздыхает.       — Иногда мне кажется, — тихо заговорил он, — что я тебя не заслуживаю…       — Ну что ты…       — Правда. Иногда. Я смотрю на тебя и не могу насмотреться. Ты подарила мне жизнь, которой у меня не могло быть, — его голос дрогнул. Драко тяжело сглотнул, и его взгляд ни на секунду не покидал её взгляда. Его беззвучный шёпот тронул её губы: — Я люблю тебя. Люблю так сильно, что готов прощать всё, даже то, чего не было.       И она тихо засмеялась, отпуская слезинки, покидающие её большие выразительные глаза.       Их губы трепетно соприкоснулись в лёгком супружеском поцелуе. Но потом его рот приоткрылся, со всей возможной яростью впиваясь в её губы. Гермиона сладко застонала, зарываясь пальцами в его белоснежные пряди. От упоения кружилась голова, и когда Драко немного отстранился, она с жаром зашептала:       — Целуй меня так почаще! Каждый день! Ещё двадцать лет. Пожалуйста!       — Всего лишь двадцать? — усмехнулся Драко. — Рассчитываешь так быстро от меня избавиться?       И Гермиона с нежностью улыбнулась в ответ.       — Я готова терпеть твои поцелуи ещё лет сто.       — Отлично, — как будто между прочим дёрнул плечом Драко. — А сейчас нам нужно срочно ложиться спать, потому что завтра…       — Завтра прекрасный день! — крепко обняла его Гермиона.       — Пойду уложу Розали, я обещал ей сказку на ночь, — улыбнулся Драко.       — А можно мне с тобой? — кокетливо спросила Гермиона.       — Безусловно!       Драко чмокнул жену в кончик носа, и они, взявшись за руки, отправились в детскую.