Что-то про княгинь и эльфов

      И сердце всё еще бьёт, Майя всё ещё жива, всё ещё существует. -Тебя отец зовёт. -Зачем?-Княжна оторвалась от переписки с какой-то там одноклассницей. -Не знаю. Ему позвонил кто-то. Что-то случилось. Видно, что Владу самому интересно. Она бегло спускается по длинной лестнице. Она даже не грустит по ней. Она не понимает. Комната теперь такая большая. Давит.       Лишь бы отец не кричал. И её не потащили на какое-то очередное мероприятие или званый ужин. Внутри хвост распускает страх. -Пап, ты звал? В зале пахнет виски. Вот он, на столе, сверкает янтарём. Папа бледен. «Я устала, я устала, я устала»-гудела голова, руки впивались в волосы. До неё доходит не сразу. Лицо застывает. -Почему? -От рака. От...чего? -Я сам не знал. Слёзы топят тушь и та пачкает подушку. Ей тошно от тоски. Кажется, что сейчас вырвет, но нечем. Она опять сегодня не ела. Кое-как поправив макияж, ничего не взяв с собой, она бежит из дома в убежище. «Только не плачь, Станиславски не плачут!» Рак. Это больно. Ей было больно. Она не помогла. И неважно, что ничем не могла помочь, чем-то ведь всё-таки могла. «Надо отвлечься. Как отвлечься? Думай, думай, пожалуйста!»       На полпути она замирает, наступая в лужу. Она опять несёт свои проблемы другому человеку. Она ничего не может сама. Главное, не плакать и молчать. Тогда зачем пришла? Что ты несёшь? Это не цель твоего визита! Она смотрит на зеркало, что в пятнах, в ванной с дурацким оранжевым светом, пока ей режут волосы. А в зеркале не она, а умершее божество, охраняющее её все шестнадцать лет, имеющее авторитет важнее собственной жизни, столько раз ломающее и лечащее её. Зачем, зачем ты пришла сюда? Рыдать в его рукав? Мысли тянут в какую-то пучину, гарпунами впившись в извилины. Эмоции это...больно. Почему ей запрещали плакать?       Водка-отвратительная вещь. Но алкоголем люди отвлекаются, да? Иначе почему отец пьёт когда нервничает? Ей совсем не жалко волосы, ей совсем не жаль себя. Она хочет умереть. «Ты ничего не могла сделать!»-кричит разум. «Ты ничего и не сделала»-добавляет она сама про себя. -Майя...Мама умерла.

***

      Мама красивая. Даже в гробу. В этом белом платье с жемчугом. Золотая птица вернулась в клетку. Как жаль, что навсегда сложила крылья. Майя думает, что ни на одном автопортрете мама так и не смогла передать свою красоту. Даже на том, где рисовала себя в гробу. В таком же платье. Наверное, она слишком долго стоит у неё. Ей всего лишь надо поцеловать холодную руку. Признать, что она умерла. Девушка чувствует, как намокают щеки. Как слёзы противными каплями затекают за ворот. Она никогда не любила воротники. Мама любила. Майя срывается прочь от гроба, желая спрятаться в комнате на втором этаже, но за руку её ловит бабушка, притягивая к себе и гладя по отросшим крашенным волосам, пока та молчит в плечо. Она плачет, потому что теперь она свободна. И потому что рассуждает так, скорби в сердце имея как виски на дне рюмки.

***

      Белое мама носила редко. У Майи никогда не было такого красивого платья. -Мам, а зачем ты с папой второй раз женишься? -Просто мы так давно не виделись, что решили сыграть свадьбу второй раз. Мне не нравятся эти серьги,-вторая фраза была обращена к девушке, которая дала маме уже, наверное, тысячу серёг, а до этого долго махала по ней всякими кисточками. Ей было скучно, как бывает шестилетним детям. Туфли на ногах смешно цокали. Она бегала, чтобы вновь и вновь слышать это, не смотря вперёд. Она не поняла даже, почему лоб болит, а мамин букет ирисов теперь на полу, в луже и среди осколков. Наталья поднялась со стула. Майя зажмурилась. -Ничего страшного, я сейчас уберу!-испуганно воскликнула та-девушка-которая-давала маме серёжки. Сейчас будут кричать. Она почему-то ждала, что её ударят, хотя мама всего один раз за всю её жизнь больно шлёпнула по губам, когда Майя сказала тоже самое, что и услышала когда-то. Это оказалось плохим словом. Глаза защипало. Мама подняла её голову за подбородок. -Улыбайся. Станиславски не плачут,-прозвучало грозно сквозь зубы. Девочка послушно шмыгнула носом, втягивая сопли обратно. Улыбаться. Приподнятые уголки губ стали её кандалами на всю жизнь.

***

      Княжна как знала, что произойдёт. Поэтому сжатый, чтобы постучать костяшками в дверь, кулак дрожал. Мама рисовала. Она ненавидела, когда её отвлекают от чего-угодно. -Мам. -Что, доченька? -У меня двойка. Занесённая над холстом кисть замерла. Девочка чуть не вскрикнула, когда в лицо плеснула грязная от краски вода из банки. -Что значит «у меня двойка»? Только не плачь. Всё хорошо. Хорошо же? -Отвечай! Как ты смеешь так позорить свою фамилию?! -Я...Это химия! Я её не понимаю! Плечи открыто задрожали, когда упала табуретка от того, что женщина резко встала, зажимая кисть в кулаке как нож. Её убьют кисточкой? Проткнут в самое сердце. И потечёт из неё краска и слёзы. -Не трогай меня! -Ты что, думаешь, я тебя ударю?! Я твоя мать, как ты смеешь! Почему? «Потому что ты уже сделала это»-хотелось крикнуть. Но она никогда. -Наташа, успокойся! Папа, милый папа. Она не сразу поняла, что её тащат за руку. Они опять ругаются из-за неё. От серой воды щипало глаза, но Княжна всё равно их открыла. Влад волок её наверх. Оказалось, в ванную. -Умойся и не реви. Девочка послушалась. -Зачем ты это сделал? Я же тебе не родная. -Что сделал? Отца послушался? Да и потом, я тоже устал от оров этой истерички. Княжна зло глянула на брата через зеркало. -Что, будешь спорить? -Ты тоже с папой часто ругаешься. Истеричка. -Истеричка женского рода! Столько книг читаешь, а башка пустая!-крикнул юноша. -Я их хотя бы открываю. Дверь в ванную хлопнула. Она поняла, что с химией ей не помогут.

***

-Майя? Ты что, плачешь?-с этими словами мама легла рядом. Девочка помотала в подушку головой. -Ну зачем ты врёшь. Я же вижу, что плачешь. Расскажи маме. В такие моменты, когда с ней так ласково разговаривали и гладили по голове, Майя понимала, что её любят. -Девочки сказали, что у меня лицо страшное. -Глупости. Кто сказал? -Саша и Жанна. -Они просто завидуют. И что, ты теперь не веришь, что ты красивая? -Нет. -Ну смотри. Я красивая? -Ты да. -А все говорят, что ты очень похожа на меня. Значит, ты тоже. -А почему ты красивая? Наталья вздохнула. Вопрос был несколько обескураживающим. -Наверное потому что я крашусь и хорошо одеваюсь? Давай я тебя завтра накрашу, и сейчас мы съездим с магазин. А чуть-чуть подрастёшь, и тебе свою косметику купим. Хорошо?-женщина обняла дочь,-Мы такие люди, которым нельзя быть неуверенными в себе. На первом месте у тебя я, а на втором всегда ты, поняла? Так что не верь ни Саше, ни Жанне. Можешь даже не дружить с ними, я разрешаю. Давай, успокаивайся и собирайся. Может быть, всё могло быть по другому?

***

-Майя,-мама зашла в комнату, спиной прикрыв дверь. Подсела к ней на кровать, погладила по голове.-Майя, мы с папой разводимся. Это звучало так страшно. -Ты остаешься с папой. Ещё страшнее. Она любила папу, но... -А ты? -А я уеду. Девочка цепляется руками за подол домашнего халата, плача, уткнувшись в колени и для себя решив, что ни за что в жизни не отпустит. Когда её пытались отдать в садик, то это сработало-её забрали домой и завели няню. -Ты же...говорила...что никогда не бросишь!-ей не хватало воздуха от всхлипов. «Что ты меня любишь!» -Иногда приходится врать. В жизни всё не так просто, милая. «Нет, уже не люблю.» Первое место так и пустовало, пока какой-то мальчик с очень добрыми глазами зачем-то её не нашёл у фонтанчиков на втором этаже. Она сразу показала, что странная, что любит придумывать сказки. Что даёт людям прозвище и даст такое и ему только потому, что тому действительно не достаёт лишь заострённых ушей. Она странная. Но он так, кажется, не считал. Они росли, мальчик менялся, красил волосы: -Тебе идёт. Теперь ты тёмный. Влюблялся: -Покажи. Ты наверняка его рисовал. Ты всех, кто нравится, рисуешь,-она с минуту рассматривала набросок с раскрашенными частями.-А у него правда глаза жёлтые? -Это парень,-осторожно уточнили ей. -А что, парней рисовать нельзя? Кажется, она тогда его недопоняла. Один раз мальчик умудрился её напугать до смерти.       «Пусть всё будет хорошо, пусть всё будет хорошо...»-повторяла маленькая Княжна, как молитву. Это было страшно. Особенно забинтованное правое плечо. -Не смотри на меня как на труп. -Тебе...больно? -Сейчас нет. Меня обезболивающим пичкают. Я бы сел, но мне нельзя. С позвоночником там что-то. -Что? -Не знаю. Водитель на меня наехал и повредил плечо и спину. Но я сам виноват. На красный перебегал. Вошла медсестра и скользнула по ней взглядом. О, Майя знала это взгляд. Взгляд узнаваемости. Он липкий, как клейкая лента для мух в супермаркетах. Её тяжело не узнать. -Девушка, покиньте палату,-медсестра заметно шепелявила. Гадюка. Её проводили взглядом. Глаза всегда оставались добрыми. Уходя, она услышала чей-то разговор. -Доктор, скажите ради бога, он сможет ходить?! -Сможет. Парень крепкий, и ему повезло. Княжна обернулась совсем на чуть-чуть, чтобы заметить маленькую женщину с волосами сливового цвета, что заламывала руки.       Эльф пришел в школу не скоро. Княжна не один раз поймала себя за хвост на мысли, что без него скучно, хоть она и навещала его. Зато потом они один раз сбежали с уроков. Фей порисовать, а Майя просто за компанию. -Тебе не жарко? Лето же скоро,-спросила девочка, вышагивая рядом и неся портфель с инструментами. -Не,-ему достался мольберт. Стала появляться привычка носить всё на одном плече и, по какой-то причине, прикрывать второе. Княжна сидела на теплой траве, подогнув ноги, и наблюдала. «Я просто давно его не видела». Светлые корни отросли, скулы стали острее раза в два, на родном теле одежда смотрелась как на вешалке. Он, конечно, замечал. «Она просто соскучилась. Мы же друзья, а что, друзья смотреть на друзей не могут?» Причина выяснилась, когда, забывшись, он всё же стянул чёрную мастерку и кинул прямо на траву. Его правое плечо будто ошпарили кипятком. Наверное, не стоило так открыто пялиться, потому что, заметив нежелательный интерес к остаткам травмы, Эльф сделал странное выражение лица и стал натягивать мастерку обратно. -Да ладно тебе. Шрамы это же круто,-Княжна всё же переключила внимание на какой-то цветок под ногами. Сидеть в траве было интересно. -Он стрёмный и говорит о моей глупости. А еще он почти через всю спину. Девочка пожала плечами. В будущем Эльф забьёт свою «глупость» татуировкой из смеси любимых картин.