Дворец

-Мой отец хочет с тобой познакомиться. Это звучало громко. А сказано было тихо. -Я не уверен, что это хорошая идея. -Если не придём, то будет еще хуже. Не выряжайся слишком сильно. Мы просто люди. Княжна в своём доме другая. Спина безукоризненно прямая, глаза от пола она поднимает редко, едва придерживается за его локоть. Даже вечно пушистые волосы поникли и послушались. Как много людей собираются домой? -Дмитрий. -Тимофей. Сколько денег он сейчас потрогал через одно рукопожатие? -Владислав. А это, видимо, сводный брат. Взгляд оценивающий, как у многих подобных людей. «Приятное» впечатление произвести трудно. Мраморный пол как на зло скользкий, ладони холодеют, глаза бегают. Единственная парадная рубашка кажется слишком дешевой по сравнению даже с дверной ручкой, а черные дреды в этой обстановке вообще дикостью. -На кого же вы учитесь, Тимофей? Он отвык от полной формы своего имени. -На дизайнера. -Интересный выбор профессии,-Владислав топит усмешку в глотке шампанского. И только девичьи пальцы тянут и чуть сжимают рукав под столом: не робей. -Ну почему же. В 21-ом веке искусство-вещь уважаемая. Вам ли этого не знать, с таким количеством картин в доме. Более того, наше поколение стремится делать работу чем-то занимательным, а не каторгой, и не строить иерархию профессий по прибыли. Так что я просто хочу работать там, где мне нравится. Дмитрий уважительно покачал головой, наверное, одобряя ответ. Распиливая столовым ножом филе какой-то рыбы на тарелке, Эльф вспомнил, что Майя рыбу не любит. Прямо-таки терпеть не может. Но молча ест. На телефонную трель отец твёрдо положил столовые приборы, немного огорченно вскинув голову, извинился и отошёл ответить на «деловой звонок». Владислав, то ли специально, то ли, наоборот, перестав притворяться, всем видом показывал своё отсутсвие интереса к гостям, уставившись в одну точку. А затем, расправив плечи, и вовсе ушёл. Павлин. Они остались вдвоём. -Смотри, это мама рисовала,-Княжна резво вскочила и подошла к одной из картин. Букет огромных розовых пионов вместо головы у тела в бежевом платье со скрещенными руками. -Это ты? -Я позировала. Но я не знаю. У меня тогда чуть руки не отнялись. -Эту тоже она рисовала? -Да. Белое платье, белая кожа, белый гроб среди белых колонн. Рисовать себя в гробу...что было в голове у этой женщины? -Мама была красивой. И ненастоящей.-На вопросительное молчание она продолжала.-Никто никогда не знал, что у неё на уме. Никто не мог предугадать её эмоции. Она могла разозлится в любой момент просто так. А в нужный момент могла сдержаться. На каком-то вечере она довела женщину до слёз, лишь шепнув той что-то на ухо с простым лицом. О её болезни знал лишь папа, она не выглядела больной до последнего. Чем ей хуже, тем лучше её макияж и наряд. По тому, как она держалась рядом с отцом, нельзя было сказать, что она глава семьи. Сейчас я даже начинаю подозревать, что она не любила его. Они даже спали раздельно. А папа её любил, это было просто видно. Но меня она любила, тоже как-то странно, решив, что если уйдет, то я её возненавижу и не буду грустить, но я же не она, я так не умею. Когда любят-не бросают, а у неё все наоборот. Поэтому ненастоящая. Фей слушал, внутри сдерживая смуту легкой жути, потому что... -Ты сильно на неё похожа. -Правда?-это был риторический вопрос.       Девушка подошла к фортепиано и погладила крышку. -Хочешь, я тебя поиграю? Она уверенно сидела за инструментом с идеально-ровной спиной, послушными пальцами нажимая податливые клавиши. Эльф узнал песню-Княжна напевала её последнюю неделю. Когда успела выучить ноты? -Шопен?-спросил неожиданно подошедший со спины отец. -Он самый,-с бесстрастным лицом соврал парень. Майя кивнула, подтверждая ложь. Пусто. В их семье было пусто, все были чужими, немыми, обособленными. Была ли умершая своеобразным звеном связи или после неё ничего не изменилось? Когда гостила мама, в убежище неизменно пахло куриным супом или борщом и заваренным шиповником, к которому она имела необъяснимую огромную любовь. Безобидные перепалки, бесконечное ворчание на его рацион, внешний вид, курение и режим. С недавнего времени Алевтина таскала еще и своего хвостатого друга. -Опа. Эт что, мне?-Эльф кивнул на картонную коробку с дырками для воздуха. -Ещё чего. У тебя даже мышь в холодильнике не повесится, в пустом не водится, а ты целого кота хочешь,-ответила женщина сыну, нежно опрокидывая из коробки дымчатое облако на четырех лапах. -Как назовёшь? -Тимофей. Вот его вместо тебя откормлю, он меня точно слушаться будет. Ни пить, ни курить, ни материться не будет. -Зато я в цветы не нассу. Оба засмеялись.       Пустые тарелки, откинувшиеся на спинки стульев люди, несодержательные разговоры. -Молодые люди, не могли бы вы покинуть нас ненадолго, я хотел бы поговорить с дочерью. Они с Владиславом вышли на балкон. Парень вытащил из внутреннего кармана пачку Мальборо и протянул ему, предлагая закурить. Свояк свояка видит издалека, да? Дороговизна этого дома чувствовалась даже в табачном дыму. -А Майя?-прервал тишину Владислав, стряхнув пепел. -Что Майя? -Курит? -Нет. Куда ей. Захочет-сама расскажет. Тем более то, как она курила, и курением назвать нельзя. -Как вы вообще познакомились? -Одноклассники. -И давно? -С шестого класса. -То есть она почти пять лет общается с каким-то парнем, а мы об этом даже не подозревали? Неплохо, сестрёнка. Можно понять, что они вообще многого о ней не знают. -Вы странно смотритесь вместе. Она вся такая эфирная... -Эфемерная. -Эфемерная. И ты. -И я. Владислав цыкнул. Балкон был огромным, со всё тем же скользким полом и поддерживающим бортики толстыми колоннами с золотой каёмкой. -Я, конечно, не осуждаю, просто тебе самому не страшно так ходить? Мало ли что люди думают. -А если так жить чужими мыслями, то мы все одинаковые будем. В таких серых костюмчиках, в галстуках, с коротко стриженными волосами. Эти осуждающие противоречивые взгляды он может коллекционировать. -Майя, я всё понимаю, но почему он? -Потому что мне он нравится. Похоже на какую-то сцену из сериалов. -Тебе не мог понравиться кто-то другой? Более...-мужчина неопределенно покачал рукой с вилкой в ней, подбирая слово. -Привычный? Простой? А тебе не могла понравиться другая?-Майя откинулась на спинку стула, скрестив руки. -Не своди всё к этому. -А к чему мне всё сводить? Не смог мне понравиться какой-то прилизанный отличник, вот и всё. Глупый был вопрос. -Что в нём вообще может понравиться?! Тебе, такой хорошей девочке?-вилка звонко ударилась об тарелку. -Пьёт, курит, матерится. Хорошим девочкам нравятся плохие парни. -С тобой невозможно разговаривать. Давно вы знакомы? -У тебя очень плохо получается делать вид, что тебе интересна моя жизнь,-она зла. -А как мне ей интересоваться, если ты ничего не рассказываешь? -Просто это нужно было делать и раньше, пап, а не когда всё стало таким. -Ну да, теперь я плохой отец. -Говоришь как мама. Только она это делала к месту,-она пыталась поддеть. Судя по поджатым губам, у неё получилось. -Почему я не имею права спросить у тебя хоть что-то? Что я такого сделал? -Что-то такое, что я теперь шарахаюсь от любого движения в мою сторону. Не помнишь?! Ах да, ты же был пьян! Я потом неделю этот синяк на лице замазывала. -Это вышло случайно. -Мне было больно. И еще больно, когда вместо того, чтобы помочь мне справиться с утратой, ты стал пить. Помогло? Может, мне тоже начать?-обида в тихом гневе словно бензин в огонь. -Майя! Да, я виноват. Я признаю вину. Довольна? Она смотрит в упор, прожигает пеплом в глазах. -Как же ты похожа на мать. Молчание в этом доме тяжелее портьер на окнах. -Он не глуп. Кроме внешности я в нем недостатков не заметил,-после небольшой паузы, отведя глаза, произнес отец. Княжна усмехнулась. Она пришли не за одобрением. Даже если бы его не было, ничего бы не изменилось. Просто показать, что она что-то тоже может, просто удивить. Однако... -Благодарю.