Глава 9. На Гремящем Ключе

Солнце пробивалось сквозь щели в деревянных ставнях, окрашивая комнату в янтарные тона. Знахарка, как и обещала, встала с первыми лучами и подняла Адалию, не позволяя ей разлеживаться больше своего. Дева проснулась с ощущением слабости, но тело уже не горело огнем, как это было ещё несколько седмиц назад. — Поешь немного, — проворчала Морвенна, подавая девушке глиняную миску, доверху заполненную густой похлёбкой из овощей и мяса. — Тебе нужно восстановить силы. Да и телеса отъесть. Похожа на умертвие. Хотя и оно понаряднее будет. Ну куда это — девка, а кожа да кости. Адалия с благодарностью приняла миску с густым бульоном. Пропустив замечание мимо ушей — она нормально не питалась ещё с тех пор, как отец объявил о помолвке с Хансом, «главным оленем Оленьего острова», как его за глаза называла сама Адалия, — она приступила к трапезе. Вкус оказался непривычным — скорее всего, в похлёбке были местные коренья и дичь, — но после стольких дней голода и болезни казался восхитительным. — Спасибо, — прошептала Адалия, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Я не знаю, как отблагодарить вас. Знахарка окинула девушку безразличным взглядом и махнула рукой. — Даст Один — отблагодаришь. И не раз. Тебя серебряная молния принесла. Значит, судьба. А судьбе не перечат. — Серебряная молния? — Девушка вопросительно посмотрела на Морвенну, но та была слишком занята — или делала вид, что занята бурлящим над очагом котелком. Не дождавшись ответа, девушка хмуро уставилась в миску. Она смутно помнила темные крылья, когтистые лапы, дикий рёв и ощущение полета, больше похожее на сон, чем на реальность. Вероятно, ей действительно всё это привиделось в горячке: смерть родителей, изгнание, месяц на работорговце, кораблекрушение… Какой человек такое выдержит? Закончив с едой, Адалия села на край кровати, свесив ноги. Голова немного кружилась, но общее состояние было намного лучше. Она оглядела дом — огромный, уютный, пропитавшийся ароматом кореньев и трав. Дева невольно вернулась к мыслям о встрече с местным вождём. Какой он? Как с ним следует говорить? Похож ли он на её отца? При воспоминании о последнем грудь будто сжало в тиски и дышать стало тяжелее. Да, их последние недели были… сложными — ужасная ссора из-за политического брака создала огромную пропасть между ними. Но несмотря на это, Адалия любила своего родителя. И смерти ему точно не желала. Тем более такой жестокой. Она до сих пор не понимала, почему Эйнар так поступил… Девушка услышала тяжёлые шаги, доносящиеся с улицы, и вскинула голову, прислушиваясь. Дверь вдруг отворилась, и на пороге показался огромный силуэт. Сердце Адалии тревожно забилось. Вождь. Он не был похож на её отца. Перед ней стоял настоящий викинг с северных островов: высокий, широкий, с густой рыжей бородой; на его плечи был накинут плащ из медвежьей шкуры, а в руке он держал огромную секиру. Адалия невольно втянула голову в плечи, чувствуя себя маленькой и беззащитной перед этим могучим воином. Девушка, пошатываясь, встала и виновато-испуганно уставилась на грозного мужчину, от которого веяло силой и уверенностью. Стоик окинул девицу суровым взглядом, от которого ей стало не по себе, поставил секиру у входа и прошёл к очагу, подле которого стоял табурет, будто ожидавший именно его. Мужчина немного неуклюже умостился на нём и вперился в деву задумчиво-хмурым взглядом. — Ну, здравствуй, белый призрак, — пророкотал Стоик. Его голос был низким и гулким, как гром. Адалия вздрогнула и тяжело сглотнула. — Я — Стоик. Вождь этого острова. — Здравствуйте, — прошептала дева. — Я — Адалия. Адалия Ларсен… Мужчина хмыкнул и облокотился локтем о колено. — Ну что ж, Адалия Ларсен, расскажи, как ты здесь оказалась. Морвенна утверждает, будто тебя принесла серебряная молния. Девушка вопросительно посмотрела на знахарку — она знать не знала ни о какой серебряной молнии. — Я… я не понимаю… — Девушка вперилась взглядом в пол. — Последнее, что я помню, как кто-то напал на работорговца… Я оказалась в море… а потом… потом… ничего… Адалия тяжело вздохнула и прикрыла глаза, словно это могло помочь ей вытащить из воспоминаний хоть что-то о той ночи. — Работорговец? — Стоик хмуро переглянулся с Морвенной и так же хмуро уставился на пошатывающуюся деву. — Ну-ка усядься. — Мужчина кивнул на деревянный настил, выполнявший роль кровати. — И рассказывай всё по порядку: кто, откуда — всё. Без утайки. И Адалия, будто дорвавшись, словно не она с минуту назад робела перед вождём, начала говорить. Без умолку. Она рассказала всё, что помнила: об Острове Специй, о своих родителях, об Эйнаре, об устроенном им перевороте, о том, как её продали на «Чёрный морок»… Сбивчивая от слёз и накатывающей истерики речь лилась из неё ручьём. И с каждым сказанным словом мужчина хмурился всё сильнее. А потом дева резко замолчала. Она смотрела мимо Стоика наполненными слезами глазами. — Ежели всё так, как ты говоришь, то лишь вопрос времени, когда этот Эйнар прознает о тебе и о том, где ты находишься. — Но… — Ты, — Стоик ткнул пальцем в деву, — чужачка. Я не стану рисковать своими людьми ради тебя. Адалия опустила голову и с безнадёгой посмотрела на старые доски. Грудь и живот скрутило от волнения и страха. Теперь ей предстояло начать думать о том, куда отправиться дальше. Вот она, жизнь без дома: как выясняется, ты никому и нигде не нужен, кроме своих родных и края, где уродился. — Обожди, вождь. Она пришла вместе с бурей. Кто мы такие, чтобы идти против воли богов и прогонять ту, которую принесла серебряная молния? — Не ты ли, Морвенна, не так давно вещала, что белый призрак принесёт напасть на Олух? Мне не нужны армии южных островов у границ Драконьего Края. — Так почём тамошним вождям разуметь, что девица ещё жива? Корабль потонул где-то в море. И девица вместе с ним. А ежели помыслят, что она жива, откуда они будут знать, где искать её? Да и южан здесь отродясь не было. Крылатых этих ваших саламандр боятся. И что им здесь искать? У них свои острова богаче наших, а здесь только скалы и снег. Стоик хмуро зыркнул на Морвенну, но не ответил на колкость. — А ты чего это так за неё ратуешь? — Чего-чего… руки мне нужны. Вот чего. Девка эта головастая. Травы знает, ворожить умеет, целительствует. От тебя вождь я, поди, не дождалась ещё одного знахаря. Или хоть кого в ученики. Покуда мы с этой старой мумией будем одни весь Край лечить?! — Она не мумия, Тор тебя раздери! Готти, её имя Готти! — Стоик возмущённо посмотрел на женщину. — И никто не хочет к тебе идти! Все девицы тебя боятся. Мне что, силком волочь их к тебе в хату? — Ишь, птицы какие гордые и обидчивые. Боятся, потому что дуры с куриными мозгами да лентяйки. А мне рукастая, головастая и трудолюбивая нужна. Непугливая. Вот она сидит. — Морвенна подло ткнула в Адалию пальцем, и девушка сжалась ещё сильнее; она бы предпочла, чтобы про неё и вовсе забыли. Стоик перевёл взгляд на скукожившуюся деву, а после снова посмотрел на знахарку. Морвенна хоть и славилась острым языком, но дурой никогда не была. Да и здравое зерно было в её словах — навряд ли проданную в рабство девицу кто-то станет искать, иначе на кой её продавать. Если только сама девица поведала всё, без утайки. — Добро, — хмуро сказал Стоик после нескольких минут молчания. — Пока дозволю остаться здесь. Под твою ответственность, Морвенна. Гляди за ней как за родной дочерью. Не приведи Один сотворит что не по закону — вышвырну посреди моря. Морвенна вскинула тонкую чёрную бровь, но смолчала, соглашаясь. Стоик тяжело встал, окинул хмурым взглядом поникшую Адалию и, подхватив секиру, покинул дом. В комнате воцарилась тишина. Дева сидела на кровати, чувствуя, как страх постепенно уходит, уступая место надежде. Ей разрешили остаться. Ей дали шанс начать все сначала. Но она понимала, что ей придется нелегко. Предстоит заслужить доверие этих сильных и независимых людей, предстоит доказать, что она достойна их помощи. И она была готова к этому. Она выжила в буре. Она выживет и здесь. — И что уселась? Подымай телеса и иди туда. — Морвенна указала на широкий длинный стол, к которому поспешила и сама. — Первый на сегодня урок.

***

Адалия с плетеной корзинкой в руках медленно шла по узкой тропинке вглубь леса. Влажный прохладный воздух был наполнен ароматами хвои, прелой листвы и ранних трав, которые она усердно выискивала, следуя указаниям Морвенны. — Драконья мята, перволист, снежный аконит, первоцвет звёздчатый… — Адалия смотрела в клочок пергамента, на котором были криво начерканы названия трав. Это были первые травы, которые зарождались перед началом лета. На Острове Специй они росли как сорняки, здесь же, как сказала Морвенна, они были очень ценными, потому что из-за плохого климата росли в малом количестве и не везде. Раздобыть их можно было у Гремящего Ключа. «А где он, этот ключ?» — «Вот услышишь шум воды — то и будет Гремящий Ключ!» Морвенна, как уже успела понять Адалия, была не сильно охоча до объяснений, поэтому пришлось просто молча кивнуть, молча взять предложенную корзину и так же молча отправиться искать ключ и травы. Дева медленно брела средь кустов и деревьев, где уже виднелись робкие почки, которые из-за царившей прохлады пока не могли раскрыться в полную силу. Здесь лес, в отличие от леса Острова Специй, был тих и мрачен. Мрачен, даже несмотря на робко пробивающиеся сквозь тучи лучи весеннего солнца. Адалии казалось, что вот-вот из-за куста выпрыгнет какое-нибудь чудовище и утащит её в глубокую чащу. Ветер Олуха пах солёной водой, рыбой и дымом далёких утренних костров. Этот запах щекотал ноздри, но не вызывал у девушки ничего, кроме грусти. Мир Адалии рухнул. Нет больше дома, увитого плющом, где по утрам пахло свежеиспечённым хлебом. Нет больше мамы с её тёплыми объятиями и тихими колыбельными. Нет больше отца с его крепкой рукой и мудрыми советами. Всё это осталось там, на пепелище былой жизни. Адалия прикрыла глаза, стараясь отогнать воспоминания о смерти родителей, о трупах которыми были усеяны улицы родного города…  Девушка остановилась и, упершись ладонью в мокрое дерево, судорожно вздохнула — грудь сдавило тисками так, что и продохнуть стало невозможно, глаза обожгло слезами. Она ненавидела эту слабость, ненавидела себя за то, что не смогла ничего сделать. А теперь она здесь, на каком-то незнакомом Олухе, среди чужих людей, в чужой культуре и совсем одна. Её жизнь за один день перевернулась с ног на голову, и теперь нужно было начинать всё сначала… — Хватит… — прошептала она, стиснув зубы и остервенело смахнув слёзы. Необходимо выжить. А чтобы выжить, надо взять себя в руки. Ей придётся стать сильной. Дева заставила себя оторваться от дерева и осмотреться. Лес молчал. Но Адалия чувствовала напряжение, скрытую угрозу. Она всегда чувствовала. Девушка медленно двинулась вперёд — нужно найти ключ, собрать травы и вернуться: Морвенна предупредила, что работы будет ещё много, поэтому разгуливать по лесу не было времени. Впрочем, как и сил. Пройдя ещё немного вглубь чащи, она услышала шум воды. Сначала робкий, но чем ближе она подходила, тем громче он становился. Зайдя за подобие изгороди из голого, но густого кустарника, Адалия увидела довольно большой ручей, с шумом бегущий по небольшим порогам. — Теперь ясно, почему гремящий, но почему ключ?.. Девушка подошла ближе и увидела, что другая сторона ручья усеяна шапочками снежного аконита. Адалия огляделась в поисках переправы, но никакого настила хотя бы из гнилых досок не увидела. Перемахнуть через ручей в её состоянии она просто не смогла бы, поэтому оставался только один вариант — камни. Подобрав тяжёлые юбки, дева осторожно, дабы не ухнуться в воду, перебралась на другой берег. Достав из корзинки специальный нож, она принялась срезать стебли цветов и складывать их в корзинку; куцый бережок тут же заполнило кисло-сладким цитрусовым ароматом снежного аконита. Потом она направилась вниз по течению, по пути натыкаясь на редкие островки драконьей мяты, перволиста и звёздчатого первоцвета. Когда корзинка была полной и начала оттягивать руки, дева вышла к большому оврагу, больше напоминавшему каменный котёл, в центре которого блестело озеро. — Вау… Адалия прислушалась. Тишина. Лишь слабый скрип тревожимых ветром деревьев долетал до нее. Она обратила внимание, что вся земля вокруг водоёма была усеяна фиолетовыми цветами, какими именно — с высоты разглядеть было невозможно. Девушка посмотрела вниз — спуск был очень крутой, влажный и скалистый. Полезет — убьётся. Окинув овраг взглядом и не найдя другого пути, Адалия тяжело вздохнула и вдруг услышала треск веток. Дева вздрогнула и повернулась на звук. Ничего. — Великая Фрейя, защити… Адалия, нервно оглядываясь по сторонам, пошла вверх по течению ручья. Вдруг откуда-то сверху послышался шорох, будто ветром резко раздуло паруса, скрипнули макушки деревьев. Дева, словно напуганная лань, резко остановилась, глянув вверх. — Боги, да что же это… — Адалия прижала полную трав корзинку к груди и ускорила шаг, насколько могла. Измученное тело подводило, а сама девушка проклинала себя за то, что ушла так далеко вглубь леса. Сердце Адалии бешено колотилось, да так, что, казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Каждый хруст веточки, каждый порыв ветра казались предвестниками неминуемой опасности. Девушка, то и дело крутя головой по сторонам, шла, спотыкаясь о корни деревьев и острые камни; колючие ветки низких кустов хлестали по лицу и рукам. Корзинка с травами больно впивалась в грудь, но бросить её девушка не могла — так она словно чувствовала себя в безопасности. Внезапно лес замер. Тишина стала давящей, зловещей. Адалии показалось, что все звуки вокруг нее поглотила какая-то невидимая сила. Она остановилась и медленно повернулась вокруг себя. Ничего. Только деревья, высокие и мрачные, словно наблюдающие за ней хитро изогнутыми ветвями. Но вдруг, мазнув взглядом по безмолвной стене мокрых стволов, она увидела его… Недалеко от неё, между двух могучих сосен, стояло чудовище. Серебряное, почти белое, переливающееся блестящими, похожими на металл боками. Вытянутую морду венчал загнутый острый рог, из массивной пасти торчали десятки острых зубов, огромные крылья, похожие на паруса, угрожающе раскрыты, а длинный хвост, покрытый острыми шипами, нервно дёргался из стороны в сторону. Монстр стоял неподвижно и с угрожающим любопытством взирал яркими фиолетовыми глазами на замершую в ужасе девушку. — Великая Фрейя… неужто смерть? — Адалия сильнее прижала к груди заполненную травами корзинку и, не сводя взгляда с монстра, медленно попятилась. То, что стояло перед ней, походило на дракона, незамысловатые изображения которых она видела в свитках с мифами и легендами разных народов. Но драконов ведь не существует, верно? «Может, Локи так шутит надо мной?» Девушка сделала ещё один шаг назад, и под её ногой предательски хрустнула ветка, а чудовище, отмерев, склонило голову набок и сделало шаг вперёд, сложив крылья. — Пожалуйста… не подходи… — прошептала девушка и сделала ещё один шаг назад. Каждая мышца в её теле напряглась до предела, девушка готова была сорваться с места, но знала, что убежать не сможет… Ей казалось, любое движение спровоцирует чудовище на нападение. Монстр продолжал приближаться. И с каждым его шагом дева всё больше чувствовала, как страх сковывает её всё сильнее. Адалия, дрожа от животного ужаса всем телом, продолжала отступать, пока спиной не почувствовала холодную влажную кору дерева. Она уперлась в него и замерла, понимая, что бежать больше некуда. Дева представила, как огромные когти с треском разрывают её плоть, как хрустят кости, как огненное дыхание превращает её в пепел. Дракон остановился в нескольких метрах от нее. Его фиолетовые глаза словно смотрели ей в душу. Адалия зажмурилась, ожидая неминуемого. Она чувствовала жар его дыхания на своем лице, слышала тихое, угрожающее рычание, вырывающееся из его пасти. Девушка зашептала молитву Фрейе, моля её о быстрой смерти. Но… ничего не происходило. Ни через минуту. Ни через две. Адалия медленно открыла глаза. Дракон стоял неподвижно, все так же глядя на неё. Но в его взгляде не было злобы. Только… любопытство? Но девушка была напугана. Её трясло от ужаса. Она, по-прежнему не выпуская корзину из рук, осела на землю и уткнулась лбом в плетёную ручку. Она просто хотела, чтобы этот кошмар закончился. И прямо сейчас. Чем она так провинилась перед богами, что они столь изощрённо её наказывают раз за разом? По щекам катились слёзы, дыхание стало рваным, горло будто сдавило тисками — настолько трудно было дышать. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Внезапно Адалия почувствовала, как что-то коснулось её руки. Она вздрогнула и, подняв голову, увидела, что дракон опустил морду и осторожно тыкается носом в её руку. Девушка испуганно отшатнулась, но чудовище не отступило. Оно продолжало с любопытством рассматривать её и обнюхивать. Неожиданно Адалия заметила, что дракон смотрит не на неё, а на корзинку с травами, которую она всё ещё крепко прижимала к себе. Он склонил голову набок и издал тихий, вопросительный звук, похожий на рычание. Девушка машинально приподняла корзинку, словно предлагая её чудовищу. Дракон вытянул шею и осторожно понюхал травы. Его зрачки, доселе напоминавшие щёлки, расширились, и он издал довольное рычание. — Забирай всё… только не ешь меня… Адалия поставила корзинку на землю и сильнее вжалась в дерево, а дракон, более не обращая внимания на деву, перевернул плетёнку, высыпая травы. Особенно он увлёкся драконьей мятой: пофыркивая, шипорез принялся жевать и нюхать мяту. А после и вовсе плюхнулся на землю и заурчал. Как кот. — Великая Фрейя… — Адалия, отмерев, неуверенно встала и начала бочком уходить в сторону, стараясь не шуметь и не привлекать внимания дракона. Она бросила взгляд через плечо — корзинка с разбросанными вокруг травами валялась возле дракона. Морвенна её убьёт. Но в данный момент она больше боялась крылатого чудовища. Хотя кто из этих двоих был страшнее, — нужно было ещё хорошенько подумать. Дева, терпя боль, скорым, насколько это было возможно, шагом шла в сторону поселения. Ей казалось, что там летающий монстр её ни за что не достанет. Вскорости она выбралась на поляну и замерла: осталось преодолеть её и пару поворотов — и она выйдёт к дому Морвенны. Переведя дыхание, всё ещё дрожа от ужаса, она устремилась вперёд, но, едва дойдя до середины поля, её накрыла тень. Бросив взгляд вверх, она увидела крылатый силуэт. Задав широкий вираж, дракон приземлился аккурат против девы и оглушительно зарычал. Адалия, закричав от ужаса, упала на колени и прикрыла лицо руками. Она почувствовала, как горячее дыхание опаляет её кожу. Она ждала, что вот-вот случится непоправимое, что острые когти вопьются в её плоть, а горячее пламя сожжёт дотла. Но вместо этого она услышала свист и полный ярости рык. Адалия подняла голову и увидела в небе стремительно приближающуюся чёрную крылатую тень. Она видела голубую вспышку. Видела, как огненно-синий сгусток приближается к ней. Затем раздался взрыв. Её отбросило в сторону и приложило о валявшееся дерево. Последнее, что она видела, — как два дракона, чёрный и серебряный, сошлись в схватке.

┏━•❃.·:·.✧✦✧.·:·.❃•━┓