Акт 10 - Espoirs et Attentes

Quand le point de basculement viendra, le fardeau le plus lourd tombera de l'âme et la légèreté et la beauté de l'être reviendront et il n'y aura plus de larmes, de sang et de sueur.

Утро началось самым незабываемым образом — Морена не успела даже открыть глаз или отлипнуть от мужского торса как дверь в дом распахнулась в искренне наглой манере, какой владел лишь один человек. — Бинго! — Ксено ввалился и за ним хлынул солнечный свет, заставив лежащих простонать и зажмурить глаза. — Сука, дверь закрой хотя бы. — прошипела девушка, пряча лицо от назойливых лучей в предплечье Снайдера. Тот лишь издал нечленораздельный звук, похожий на недовольное рычание и метнул в пришедшего подушкой, пробормотав что-то похожее на «следующей будет пуля». — У тебя две минуты. Одна чтобы закрыть хотя бы чертову дверь, вторая чтобы выдать информацию и убраться так же эффектно как ты появился. — буркнул он всё же, голосом, ещё не проснувшимся, но уже угрожающим. Ксено лишь хмыкнул, но чуть сбавил громкость и, прикрыв дверь ногой, подошёл ближе, лениво оглядывая комнату и её обитателей. — Мне нужен один из вас для проверки кое-чего. — голос его казался взбудораженным, и выглядел он абсолютно невозмутимо, не обращая никакого внимания на всю нелепость ситуации. — Ладно. — пробормотал Снайдер, притягивая Морену обратно. — Просто ещё пять минут. Или десять. Или до конца света, я еще не решил. Ксено хлопнул в ладоши и исчез за дверью, лишь напоследок усмехаясь себе под нос. Несколько минут спустя, Морена приподнялась на локтях, тяжело вздыхая и чертыхаясь про себя. Снайдер же прикрыл лицо рукой и произнёс что-то нечленораздельное, выпуская ее из своей хватки. — А мы не можем послать его на хую вертеться? — раздалось с его стороны пока Тури выбиралась из кровати. — Нет. — Значит не можем. Сказать что вставать было тяжело было бы ложью — вставать было адски трудно.

***

— Нет. Стэнли отрезал моментально, лишь услышав начало предложения Ксено, сидя на подоконнике. Поза была говорящей — ноги расставлены широко, руки скрещены на груди, явно было заметно что тот был непреклонен и слегка тревожен. — Всё будет хорошо, стрелять же будешь ты, потому я и выбрал вас двоих, ты понимаешь? — Ксено расхаживал по кабинету, заламывая руки от нетерпения, — Пойми, никому больше здесь я не доверю такое, а она, — его палец взлетел в сторону устроившейся на диване Тури, — единственная, кто сможет это пережить. Снайдер угрожающе приподнялся, словил брошенную Мореной пачку сигарет и осклабился. — Ты хоть понимаешь что ты предлагаешь? — рука его нервно теребила зажигалку, будто боясь зажечь сигарету, — Ты хочешь чтобы я застрелил её? Сигарета в его пальцах поломалась, не успев зажечься, и упала на пол. Морена не пыталась подать голос — она прекрасно понимала что даже если она не против побыть манекеном для экспериментов Ксено, Снайдер этого не позволит. Она лишь молчала, вслушиваясь в тона голосов, подмечая когда стоит успокоить двух зверей. — Стэн, ты не понимаешь… — Стэнли подлетел моментально, хватая того за руку и прижимая к столешнице. — Нет. — одно лишь слово, и Ксено уловил смертельные нотки. Морена аккуратно коснулась его плеча, ощущая как всё его тело напряжено, и тихим, успокаивающим голосом сказала: — Стэн. Сядь. — тот встрепенулся, но послушался, пятясь в сторону дивана, и глухо падая на него, зажигая сигарету. Морена оглянулась на него на мгновение перед тем как вернуться к Ксено, одаривая его понимающим взглядом. — Я не против этого. — наконец-то заговорила она, и лишь услышав начинающееся бормотание за спиной бросила не глядя, — Заткни пасть и слушай. Она присела на стол рядом с учёным, оглядывая его лицо, изумлённое и слегка, слегка, восхищённое. — Послушай, как ученого тебя я знаю довольно долго, поэтому могу доверять, — медленно начала Тури, — однако единственное о чем я тебя попрошу — не включать больше никого в это дело. Диван скрипнул, но Снайдер промолчал, судя по всему обдумывая сказанное. Ксено же молчал несколько минут, прежде чем выдать одно единственное слово — «хорошо». Диван скрипнул ещё раз.

***

Выстрел прогремел оглушительно — у Морены заложило уши, и спустя несколько мгновений ее тело окутала зелёная, уже знакомая, вспышка. Воспоминания пронзили её сознание — вот, она снова стоит на полигоне под дулом пистолета, ожидая своей кары за содеянное. Однако через несколько минут она увидела не злобную морду Цукасы, как в первый раз, а обеспокоенное лицо Снайдера, и светящееся от восторга лицо Ксено. — И как? — приподнявшись на локтях спросила Морена, посылая успокаивающий взгляд в янтарные глаза напротив. — Ещё не знаю. Что-то беспокоит? — длинные руки Хьюстона начали шариться по ее животу, куда и прилетела пуля. — Нет. — Тури поднялась, прохрустела позвонками и растянулась. — Как я понимаю меня ждёт полное обследование? Уингфилд даже не ответил, лишь ухватил ту за руку и потянул в сторону здания, не обращая внимания на возмущенное «эй!» и убийственный взгляд со стороны Снайдера, граничащий с непониманием и плохо скрытым волнением.

***

— Глубже вдох, — пробормотал Ксено, на ходу пристёгивая ремень к планшету. — Всё прошло идеально. Показатели стабильные, пульс ровный, — он слегка щёлкнул по дисплею. — Поздравляю, Морена, ты теперь официально наш самый живучий кролик. — Приятно, когда тебя так ценят. — сдержанно усмехнулась она, потирая место попадания по инерции — к счастью, пуля была холощёной, специально разработанной для имитации удара при проверке биорезонанса, потому больно не было. (Это совершенно точно не заслуга легкой руки Стэна) — И что ты теперь скажешь? — Что-то внутри тебя реагирует быстрее, чем у других. Не физиологически, — он помахал рукой, предвосхищая возражения, — но на уровне когнитивной стабилизации после петрификации. Морена закатила глаза: — Прекрати говорить как Инкассо. — Это научный термин. — Это звучит как ересь. — Снайдер подошёл ближе, окинув Ксено тяжёлым взглядом. — И ты всё ещё не сказал, зачем именно ты нас разбудил в такую рань. Не ради выстрела же? Ксено ухмыльнулся, открыл ещё одну схему на планшете и повернул его к ним. — Сенку собрал команду для работы над новым проектом — возвратом к полному цифровому восстановлению данных с докаменного мира. Архивы, спутники, чёрные ящики. Он хочет восстановить не просто цивилизацию, но и память человечества. Снайдер приподнял бровь. — И ты хочешь…? — Я хочу знать, может ли петрификация повлиять на восприятие зашифрованных образов. У тебя — стабильно логика. У неё — наблюдается сдвиг в реакциях на сложные паттерны. Мы проверим вас двоих в новой когнитивной симуляции. Не больно. Почти. — Всё, что выходит из твоих уст со словами «почти не больно», вызывает у меня подозрение. — фыркнул Снайдер, закуривая. — Удивительно, что ты вообще позволил мне стрелять в Морену, — добавил Ксено, как бы невзначай. — Я не позволил. — тот выпустил струю дыма и посмотрел на Тури. — Я просто ей доверяю. Морена на секунду задержала взгляд на нём, и в уголках её губ дрогнула тень улыбки.

***

В полумраке блока симуляции, установленной по образу доисторического музея с экраном на полстены, двое стояли и рассматривали потускневшие изображения — фрагменты человеческой истории, восстановленные по алгоритмам, собранным Сенку и программистами из Японии. — Видишь это? — спросила Морена, показывая на странное пятно в углу. — Оно мелькает на всех кадрах. Я думала, это ошибка. Стэнли прищурился. Образ мигнул — и на миг стал напоминать… логотип. — Это… — начал он, но Ксено перебил из-за стеклянной стены. — Вот именно. Это не ошибка. Это водяной знак. Человеческий след. Кто-то до самого конца пытался сохранить данные. И если мы найдём первоисточник… — Мы получим окно в последние часы цивилизации, — закончила Морена. Снайдер откинулся на спинку. — Только не говори, что мы едем на другой континент. Ксено молча включил голографическую карту. Над Японией плавно всплыла точка — Гренландия. — На этот раз… да. Морена и Снайдер переглянулись. — Отлично. — сказал он. — Холод. Ветер. И ты. Всё как я люблю. — Добавь Ксено — и комплект собран. — усмехнулась она. Ксено совершенно не обратил внимания на явный подьеб. Он смотрел на мигающий фрагмент сжатых данных. «Работает.»

***

Утром следующего дня сборы шли полным ходом. На бетонной площадке рядом с ангаром уже стоял подготовленный аэростат. Вокруг суетились инженеры и техники, проверяя оборудование и запас провизии. Снайдер, с кофейной кружкой в одной руке и сигаретой в другой, стоял у края посадочной зоны, наблюдая, как Морена грузит ящики с приборами. — Ты уверена, что хочешь брать с собой всю эту рухлядь? — лениво протянул он. — Это не рухлядь, а оборудование для анализа микроплёнок, — отозвалась она, не поворачиваясь. — И если ты опять что-то уронишь в снег — я тебя закопаю рядом. — Да я просто спросил… К ним подошёл Ксено, за спиной — карта и планшет, как всегда. — План простой: садимся вблизи объекта, раскапываем, устанавливаем декодер, подключаем питание. Если всё пройдёт хорошо, к вечеру будем знать, что именно пытались сохранить люди в последние часы до глобальной петрификации. — А если не пройдёт? — спросил Стэнли. — Тогда будет весело. — Ксено пожал плечами. — Но ты же любишь экстрим. Морена уселась на ящик и наконец-то расслабилась. — Кто вообще первым нашёл эти координаты? — Рюсуй. — ответил Ксено. — Он и финансировал раскопки. Теперь передал дело нам. — Естественно. Только появилось что-то загадочное — и нас отправляют в ледяную задницу планеты, — пробормотал Снайдер. — Ты просто не любишь холод. — сказала Морена. — Я не люблю лёд в ботинках и крики Ксено в шесть утра. Ксено проигнорировал. — Всё, пора загружаться. Вылетаем через десять минут. Проверьте снаряжение.

***

Спустя пару часов аэростат уже скользил над снежным плато. Внизу — только белизна и редкие остовы разрушенных станций. Снайдер полуспал, завернувшись в одеяло — что поистине восхитило обоих, ибо засыпал тот днем редко. Ксено что-то записывал, а Морена пялилась в иллюминатор. — Видишь? — она кивнула на холм впереди. — Это и есть точка. — Вот и чудно. — Ксено щёлкнул пальцами. — Садимся. Посадка прошла на удивление спокойно. Через полчаса троица уже стояла у входа в полузасыпанное здание — похоже, бывший центр хранения данных. — Итак, что теперь? — спросил Стэн, подгоняя рукавицы. — Теперь — наука. — улыбнулся Ксено и шагнул внутрь, исчезая в кромешной темноте.