День 2-й. Часть 4-я

      Лежать было мокро и неприятно. Затекла и покалывала левая рука. Рядом что-то хлюпало и стоял запах гниющей растительности.       Я открыл глаза и уставился на пышную траву, торчащую пучками перед моим носом. Сел. Потянулся, разминая мышцы и понял, что нахожусь посреди болота.       Кажется, что-то такое рисовала Мику в своей импровизированной карте на рояле. Если не ошибаюсь, их там было четыре штуки в самых разных частях леса. Да, но как я сюда забрел?       — Эй, напарник…       Я повернул голову и увидел Леру, стоящую на небольшом островке. Ее сандалии частично погрузились в его поверхность, но этим и ограничилось. Я прикинул на глаз, смогу ли добраться к ней, и понял, что вряд ли: даже к деревьям на краю болота было ближе и, вроде бы, не так топко.       — Ты в порядке? — спросил я.       — В целом, да. Только ноги устали стоять.       Она с трудом вытащила подошвы, переступая с ноги на ногу.       Я тоже встал. По привычке попытался отряхнуться, но только размазал грязь по рубашке и шортам. Ну, и фиг с ним. Зато теперь за следы от травы Ниночка точно не будет ругать.       Ситуация выглядела проигрышно, в какую сторону не посмотри. Покорение болот совсем не входит в перечень моих умений. Вообще, я человек стопроцентно городской и лес не моя стихия. Разве что за грибами раз в год съездить с семьей. И то – это больше дань семейной традиции, чем увлечение. Да я кроме бело-польских грибов и лисичек с сыроежками ничего и не знаю.       Вспомнились приключенческие книги, которые читал в детстве. Кажется, там рекомендовали в подобной ситуации ползти подобно змее, стараясь меньше упираться любой частью тела. Не знаю, насколько это правда, но чем больше буду тянуть с проверкой, тем меньше решимости останется.       — А мы тут не одни, — крикнула Лера и куда-то показала рукой.       Вначале я напрягся, предположив, что вернулись мистики и что предстоит очередная схватка. Но затем проследил за указующим жестом и увидел вдалеке двух пионерок. Они тоже стояли на кочках порознь и махали нам руками.       — Вряд ли мы сможем им помочь.       Даже если выберемся сами, на обход болота и помощь уйдет масса времени. И, скорее всего, у сестер по несчастью тоже не будет с собой никаких символов. Потому что мистики хватают только тех, кто подходит к их лагерю. Уходящих они не трогают. Валерия только пожала плечами. Ей повезло, что сейчас нет комаров. Голые ноги и руки просто напрашивались, чтобы кто-нибудь их покусал. Да и шея тоже…       Я мотнул головой, сбрасывая наваждение. Только этих фантазий мне сейчас не хватало. Нет уж, дорогой. Будь любезен ползти через топь, не оставляя за собой углубленный след.       Рука уверенно проваливалась всюду, где бы я не искал более-менее устойчивую поверхность. Значит, придется ложиться на живот прямо на своем островке и уже тогда начинать ползти вперед. Но как же противно, когда холодная жижа затекает под рубашку и липнет к коже!       Первые осторожные движения дались мне легко и достаточно удачно. Но затем дело пошло хуже. Как бы я ни старался, но тело медленно погружалось в топкую почву. Уже через пару метров, чтобы вытащить руку или ногу, приходилось упираться чем-то другим. И от этого я только все больше уходил вглубь, всей кожей ощущая холодные прикосновения объятий смерти.       Дергаться было глупо. Я совсем перестал пользоваться ногами и больше старался подтягиваться вперед за счет рук, вонзая пальцы в грязь и хватаясь за мелкие, но устойчивые кочки. Это помогло продвинуться еще на пару метров. И тогда мне под руку попался какой-то длинный корень. Скорее всего, это был один из корней ивы, к которой я изначально планировал свою вылазку.       Корень периодически разветвлялся на более мелкие отростки, но это было мне только на пользу. Цепляясь за него скользкими пальцами, я подтягивался за один раз всего сантиметров на тридцать. Но и это был огромный прогресс в сравнении с перспективой утонуть. Оставшиеся метров семь я преодолел почти в беспамятстве, механически выполняя одни и те же действия. А когда ощутил под локтями и коленями более-менее твердую почву – просто выскочил на сушу, упал и несколько минут неподвижно лежал на спине, переводя дух и набираясь сил.       Предстояло еще вытягивать и Леру.       Первое, что пришло в голову, так это подобие снегоступов. Только для болота. Первый пробный экземпляр я с горем пополам сплел из лозы той же ивы. Вышло неаккуратно, некрасиво и бесполезно. Несмотря на повышенную площадь, болотоступ сразу же под моим весом погрузился почти на пять сантиметров. И вытащить его назад оказалось нереально.       Я удрученно посмотрел на девушку и снова вернулся к иве. Идей больше не было. Единственное, что все еще казалось хоть немного разумным, так это сплести из лозы подобие веревки и с ее помощью попытаться вытянуть девушку к себе. На что у меня ушло еще около получаса. «Веревка» получилась тяжелой и громоздкой. И это при том, что я старался использовать прутья потоньше, перевязывая их корой, которую мне пришлось отрывать зубами с больших лоз и веток за неимением ножа. Вот, почему я не захватил его с собой из рюкзака?       Добросить изделие до Леры удалось только на шестой раз. Сказывалась усталость и непредсказуемое поведение самой «веревки». Но я справился. Сказал обмотать край вокруг пояса и покрепче его закрепить, а уже потом хвататься за продолжение изделия и ложиться на поверхность болота. Весь процесс напоминал мне перетягивание каната. Приходилось торопиться, потому что в этом направлении топь оказалась жиже. И я вовсю работал руками и ногами. Последние все норовили соскользнуть в болото. А обернуть сплетенные лозы вокруг ствола, как я бы поступил с обычной веревкой, было опасно: ветки и так могли сломаться в любой момент при малейшем искривлении.       В итоге у меня получилось. В конце я схватил девушку за протянутую навстречу руку и вытянул из топи, куда ее засосало уже по шею.       — С-па-сибо, — только и смогла выговорить она, падая рядом.       Над нашими головами шумели листья спасительной ивы. Хотелось спать, но я понимал, что для этого стоит найти местечко получше. Выжили – и то хорошо. Хоть и в целом неправильно для Игры и пионерского лагеря. Что-то у них здесь недоработано.       — А если бы мы утонули?.. — спросил я Валерию не поворачивая головы.       Это был риторический вопрос, но она ответила:       — Тогда – все! Крышка! Пришлось бы ждать начало нового цикла.       Надо же, у нее даже остались силы шутить. Похвально!       По пути в лагерь мы набрели на небольшое мелкое озеро, очень похожее на то, в котором накануне купалась в свете луны Славяна. Решили здесь постираться и разошлись по разным кустам. Заодно и сами вымылись. Не подглядывая. Почти…       И, как ни странно, в лагерь мы вошли снова мимо бани. Интересно, почему так? Я же не выбирал специально маршрут. Просто шел в направлении лагеря, готовый перебраться через забор в любом месте. Воображение разыгралось настолько, что в темном окошке мне даже померещилось чье-то лицо. Но из бани никто не вышел и на нас не набросился. И славненько.       Время ужина давно прошло. И, теоретически, лагерь должен быть полон пионеров, отдыхающих в конце трудного игрового дня и готовящихся ко сну. Но он был пуст, словно после апокалипсиса, и так же тих. Только памятник Генде напоминал о чем-то человеческом, хоть это и странно звучало по отношению к нему.       Символ на памятнике остался всего один: зеленый листик с красной точкой на нем выглядел пятном от краски на темном материале статуи. Высоковато. Пришлось обоим залезать на постамент и уже оттуда подсаживать Леру, чтобы она дотянулась до символа. Для порядка она немного посмущалась, попросила, чтобы я не смотрел вверх и все равно умудрилась сесть мне на голову, потеряв в какой-то момент равновесие. Я терпеливо все снес и помог ей спуститься. На немой вопрос устало махнул рукой.       — Оставь себе. Еще не хватало подраться из-за него.       Она радостно ахнула, обняла меня и поцеловала в щеку. Спрятала листик в нагрудном кармашке. Как же мало нужно людям для счастья.       Заметно начинало темнеть. А я очень не любил ночевать в незнакомых местах и вряд ли кто-то согласится впустить нас до утра в свой домик. Очевидно, размышления проявились у меня на лице тревожной мимикой, отчего Валерия беспокойно спросила:       — Тебя что-то тревожит?       — Да! — Я огляделся по сторонам и перевел взгляд на нее. — Ночь. Близится ночь и хотелось бы провести ее с комфортом.       Она игриво прищурилась и состроила мне глазки.       — А, по-моему, нет ничего романтичнее темноты летней ночи.       Я кивнул.       — Это когда никакие пионеры не пытаются тебя скрутить и затащить на болото.       По моим прикидкам, путь в Водный займет не больше получаса. Вполне успеем до темноты. Да и с Ниночкой можно будет договориться, чтобы рыженькая до утра переночевала в нашем домике. На худой конец, я могу даже поспать в шезлонге на улице. Все одно там будет комфортнее, чем где-либо еще.       Мое предложение Лера восприняла благосклонно. Похоже, ей тоже не очень улыбалось самой добираться в самый дальний отсюда лагерь. В итоге, мы без долгих разговоров повернули на восток, прошли мимо библиотеки и, перебравшись через извечно закрытые ворота, углубились в лес.       Насколько я уже успел изучить структуру лагерей, как две капли похожих друг на друга, совсем скоро нам должна была пересечь путь река, то ли впадающая в малое озеро, то ли истекающая из него. Впереди начинал клубиться туман, что вроде бы являлось верным признаком водоема. Вот только вместо речного русла нам открылась очередная просека, по которой унылой ржавой лентой тянулось старое железнодорожное полотно.       Мы остановились одновременно и не сговариваясь посмотрели друг на друга.       — Я на нее не стану, — категорично заявила девушка, имея в виду железную дорогу.       А я в свою очередь вспомнил наставление Мику, которая тоже настороженно относилась к этому явлению и предостерегала от него.       — Можем попробовать обойти, — предложил я.       Но, в отличие от первой моей встречи с данным явлением, полотно совсем не спешило таять, пока мы углублялись в лес параллельно ему. К тому же, наползающий туман стал плотнее и совершенно сбивал с направления. Когда край просеки снова оказался у наших ног, я сдался.       — Кажется нам здесь не пройти, — высказала Лера мои мысли.       — К сожалению, — согласился я. — И что – поворачиваем назад?       Вряд ли мы настолько далеко отошли от лагеря, чтобы мистики снова начали на нас нападать.       К тому моменту, когда впереди опять появилась кирпичная кладка забора с решетчатым верхом, ночь уже полностью вступила в свои права, высыпав на небо звезды. Две самые яркие как раз горели над нашими головами, освещая силуэт лагерной сцены. Где-то рядом послышались неразборчивые голоса и мы поспешили убраться на огражденную территорию, дабы не испытывать терпение удачи. Присели возле забора.       — Надо найти, где спрятаться, — щекотно прошептала мне девушка в самое ухо.       Надо – то надо. Кто же спорит?! Но в голову ничего толкового не приходило.       Легкий теплый ветерок колыхнул высокую траву возле сцены. И я сразу же вспомнил, как Алиса тянула меня в импровизированное любовное гнездышко. А ведь это было только вчера. И сколько всего произошло за эти сутки.       Я встал и пригнувшись побежал к волнующейся траве, жестом показав, чтобы Лера следовала за мной. Вряд ли она увидела это движение руки в темноте, но и сама сообразила, что не стоит отставать и поспешила следом.       Укрытие ничем не отличалось от такого же в Водном Совенке. Что, разумеется, смущало. Ладно – архитектура идентичная и ландшафт сходный. Но вот такие места, казалось бы, тайком созданные любвеобильными парочками, никак по моему уразумению не должны были походить одно на другое. Впрочем, это далеко не единственная странность лагерей.       Лежать на старых сиденьях было приятнее, чем на земле. Но туман все же добрался и до лагеря. Он просунул свои щупальца между стеблями травы и окутал нас своим влажным прохладным дыханием. Поэтому, когда Лера крепка прижалась ко мне со спины, я ничуть не удивился. Сейчас бы совсем не лишним оказался какой-нибудь тент. Но все, на что можно было рассчитывать – это мы сами.       Колено девушки в поисках тепла пробралось между моими ногами, холодные пальцы спасительно забрались под рубашку, а в шею уткнулся замерзший носик. Хорошо ей! У меня подобных вариантов нет.       Вслед за носиком, погреться на шее поспешили губы. И это жутко заводило на контрасте с горячим дыханием Леры. Я даже не сразу сообразил, что ситуация сместилась к более интимном направлении. И только когда ощутил шаловливую ручку внутри неожиданно расстегнутых шорт – был вынужден признать себя необычайным тормозом и повернуться к девушке со встречными ласками.       Иногда без одежды бывает даже теплее, чем в ней. И все же я не спешил избавлять рыженькую от пионерской формы. Каждое прикосновение, каждый поцелуй происходили в свое время и в тесной близости двух тел. И даже сам момент слияния оказался для нее неожиданным и желанным, доводя до экстаза. Но и сама Валерия не собиралась уступать мне в изобретательности и чувствительности. В какой-то момент мы даже боролись за возможность доставить удовольствие, и в конце обессиленно и счастливо уснули в объятиях друг друга.