День 2-й. Часть 5-я

      Ночью я окончательно продрог, отчего и проснулся.       К этому времени туман уже покинул наше укрытие, оставив после себя капельки воды на травинках. В свете далеких небесных светил они и сами казались маленькими звездочками, сошедшими на землю и затаившимися, когда человеческого взгляда коснулся их блик.       Леры рядом не было. Наверное, отошла в туалет и не хотела меня будить.       Поежившись, я поискал глазами свою форму и не нашел ее. В груди тотчас же колыхнулась обида и осознание произошедшего: хитрость и ловкость, уговоры и обман… Все, что угодно, кроме насилия. Я со всей силы заехал себе ладонью по лбу. Это же надо оказаться таким дураком! Меня объегорила девушка, от которой я меньше всего этого ожидал. Тем более – после того, сколько всего я для нее сделал.       Что-то подсказывало, что домой все же лучше добираться не дожидаясь рассвета. Я высунул из зарослей травы голову и посмотрел по сторонам. Чисто. Никого. Медленно вышел наружу целиком и тотчас наступил на что-то мягкое и холодное. Это была моя форма. Все же рыженькая оказалась совсем не подлым человеком и попросту поступила со мной так же, как и я с ней на берегу моря. Правда, после совместной колыбельной обижаться на нее уже совсем не хотелось.       Вот только наша игра теперь приобретает совсем иной подтекст. И поскольку она оставила меня без символа, уязвленное самолюбие требовало реванша.       Я опять мысленно вернулся к рисованной карте Мику. И самым верным и безопасным направлением виделось движение прямо. Если ничего не собьет с пути, я скоро должен буду выйти к развилке с указателем. Или к озеру. И уже там можно будет скорректировать направление по месту.       Ночной лес тихо дремал под звездным небом. Негромко стрекотали сверчки, шуршали мыши или другие невидимые мне мелкие животные. Один раз прямо над головой закричал сыч. Очень пронзительно и громко. Я даже дернулся и шутливо погрозил ему кулаком.       Неожиданно меня осенило, что, выбирая направление, я почему-то решил идти не домой а в Песчаный Совенок. Это настолько поразило, что я даже остановился и недоуменно посмотрел назад, словно хотел обвинить в решении кого-то другого. Но тут же пришлось признать, что я подсознательно не мог вернуться с пустыми руками. Интуитивно мое сознание решило именно преследовать Леру.       — Ну, и фиг с вами! — ответил я вслух своим сумбурным мыслям и внезапно увидел впереди свет.       Еще через несколько шагов я узнал Леру. Рыженькая сидела на земле метрах в тридцати от меня и счастливо смотрела на порхающий прямо над ней рой светлячков. Вот уж действительно романтическая натура. Даже в таких условиях... даже зная, что я могу идти по ее следам, она не отказалась от возможности полюбоваться маленьким ночным волшебством.       Интересно, получится незаметно подобраться к ней и выкрасть элементы?       Я чуть не свалился в овраг. Буквально чудом удержался на месте, когда под ногой не оказалось опоры и ухватился за ближайшее дерево. Спуститься вниз оказалось проще, чем выбраться наружу: почти двухметровые отвесные стенки осыпались под ногами, а руки не находили за что зацепиться на поверхности. Наконец, мне это удалось. Но лишь для того, чтобы тут же меня ухватили за шорты и настойчиво потянули назад.       Ну уж нет. Снова в болото я не хочу.       Но первые же попытки сопротивления разбились о знакомый кулачок, внезапно возникший под носом и не менее знакомый голос.       — Подергайся мне еще здесь!       Я рассмотрел в темноте силуэт Марьянки и радостно стиснул ее в своих объятиях. Она тихо довольно засмеялась и обняла в ответ.       В овраге они сидели втроем: обе мои подруги и крупный парень с приятным бархатистым голосом. Кажется, это и был тот самый Арсений, который так понравился Фанси. Они и сейчас сидели рядышком. Причем, юноша смело обнимал ее за талию, а она прижималась щекой к его плечу. Я тихонько рассказывал о своем прожитом дне и пытался как можно честнее объяснить, почему преследую девушку из их лагеря.       — Лера украла у тебя символы? — не поверил Арсений.       — Пока я спал, — уточнил я. — Это не было нарушением правил, но выглядело неправильно после того, как я вытащил ее из болота.       Все замолчали.       — В общем-то, такова Игра, — была вынуждена признать Марьяна. — По идее, мы тоже должны были не спасать тебя от этих… — Она дернула головой в сторону Леры. — А просто забрать символы, если бы они у тебя были, и идти за следующими.       — Вряд ли еще какие-то остались нетронутыми. Игроков в каждом лагере в два раза больше, чем символов. А если я, например, могу забрать по одному символу с каждого лагеря, то шансов, что что-то осталось, еще меньше.       Марьяна задумалась. И, пока мысли одолевали ее беспокойную головку, заставила меня опустить ноги, до того согнутые в коленях, и пересела на них с холодного песка оврага. Я не спорил: всегда не понимал, почему столь удобные в летней форме шорты девочкам заменили на юбки. Нет, красиво, конечно, и интригует. Но так непрактично.       — А почему к этим светлячкам нельзя приближаться? — спросил я тем временем Арсения.       Он машинально посмотрел на край оврага над моей головой.       — А они зрения лишают. Не навсегда, но практически до полудня. А ослепший игрок – легкая добыча и для мистиков, и для других игроков. Так что, мы дождемся, пока огнемухи улетят и уже тогда поможем Лерке спрятаться.       — А вам, кстати, удалось получить символы?       Я внезапно сообразил, что девчонки и не подумали рассказать мне о своих дневных приключениях.       — Да. Две штуки, — призналась Фанси. — Мы еще в самом начале успели заскочить в Ветреный Совенок и забрать оставшихся два символа.       Ага. Это значит, что у них яблоко и листик.       — И куда планируете идти дальше?       — Хотели успеть в Огненный, — ответил парень. — Но сбились с пути и долго бродили по лесу. Во время Игры это нормально. Сам понимаешь – символы только предлог. Или затравка… Как бы лучше объяснить? Настоящая Игра начинается тогда, когда все игроки вынуждены взаимодействовать друг с другом.       — А если успеть добраться в свой лагерь?       — А что это меняет? Ты, конечно, можешь закрыться в домике и просидеть там до вечера шестого дня. Но, по-моему, так себе перспектива! Уж лучше играть дальше и получить от Игры по максимуму.       — А если просто спрятать символы?       — Тоже не вариант. Пробовали как-то. Если символ долгое время не находится рядом с игроком, он становится как бы потерянным и не учитывается в подсчете баллов.       — И кто же способен за этим проследить? — удивился я.       Арсений усмехнулся.       — А кто его знает? Может, Дрекавак. Или звезды. Или сама Игра. Ты уже заметил, что все здесь происходит необычно?       Заметил? А разве возможно такое не заметить? Да я за всю жизнь меньше сталкивался со странностями, чем за какие-то два дня в лагере. Вот только не надо меня сказками кормить. Опыт научил, что всему есть разумное и логическое пояснение. И я был уверен, что к концу смены большую часть загадок разгадаю.       Марьянка совсем притихла у меня на коленях и, присмотревшись, я понял, что она спит. Сидя. И даже не покачнулась. Улыбнувшись, я подтянул ее ближе к себе, но только разбудил. Девушка тут же недовольно подскочила и кинулась к краю оврага. А через секунду позвала и меня. Огнемухи улетели.       — Подсади, — потребовала она. — И тоже давай лезь следом. Я одна с ней не справлюсь.       Мне пришлось просить о помощи Арсения. Он помог взобраться и ушел обратно к Фанси.       Впереди тревожно вскрикнула Валерия. Она не увидела и не узнала Марьяну, пришедшую ей на помощь. Но когда подоспел я и принялся успокаивать, вцепилась в мою руку. Расплакалась.       — Пожалуйста, не бросай меня одну! Я знаю, что поступила неправильно. Но честное слово – больше так не сделаю! Только не бросай меня. Не бросишь? Нам же хорошо было вместе! Тебе было хорошо?       Я не успел ничего ответить, как мне из темноты прилетел весьма ощутимый подзатыльник. Аж искры из глаз посыпались.       — Ау! За что?       Подруга тяжело и сурово дышала рядом.       — Сам знаешь за что! — прошептала она и переключилась на Леру. — Валерочка, ты меня узнаешь? Марьяна. Я – новенькая. Мы с тобой позавчера познакомились в твоей видеотеке.       Теперь Лера вцепилась в нас обоих. Успокаивая добрыми словами, мы подвели ее к краю оврага и помогли спуститься вниз. Прежде, чем отправиться следом, подруга продемонстрировала мне листик и сложенный буклет.       — Какой из них твой?       Я ткнул пальцем в нужный. Марьяна отдала его без слов, а Леркин символ сунула себе в нагрудный карман.       К нашему возвращению Арсений и Фанси уже облюбовали себе одну из нор и теперь ворочались там о чем-то воркуя. Почему-то к общей нашей подруге у нее претензий не было, даже не смотря на гипотетическую интрижку парня с той самой девушкой, которая сейчас за нас цеплялась. И что это было – женская солидарность или же вселенская несправедливость – я сказать не мог.       Нам тоже повезло найти нору, обросшую мхом и засыпанную кем-то сухой травой, в которую мы поместились втроем. Валерию, как самую беззащитную, Марьяшка засунула к самой стенке, а сама легла по центру. Мне пришлось располагаться на входе, где прохладный предрассветный воздух неприятно холодил колени и руки.       — Когда уже перестанешь думать своим огрызком? — ткнула меня в спину подруга, только я начал погружаться в сон.       Тоже нашла время!       — А ты видела, чтобы так говорить? — зевнул я.       — Я? Да я и без того знаю. Солидный капитал куда попало не суют! А порядочные вкладчики сберкнижку всегда при себе носят. Холят и лелеют, а не по лесу пускают.       Как же интересно устроены ее мозги. Сказать настолько витиевато, чтобы совсем ничего не было понятно и оппонент потратил кучу сил на расшифровку – в этом была вся Марька.       — Тебе-то откуда знать? — парировал я, не переставая зевать. — В лес нынче никто не вкладывается. Никому доски не нужны.       В этот раз тычок был гораздо больнее.       — Поколочу, как зерно на току, — пообещала подруга. — Ноги, руки вырву, в уши вставлю и моргать заставлю!       — Не стоит, — предупредил я. — Если Дрекавак хоть наполовину такой, как о нем говорят, тебе за это точно достанется. Не стоит искушать судьбу.       Она еще что-то бурчала, но сон был сильнее. Наверное, сейчас меня бы и Пионер не разбудил, явись он внезапно. Все таки бурный день, свежий воздух и поздний час самое лучшее снотворное.