День 3-й.

      Мне снился странный сон.       Я старый и толстый медленно брел по железной дороге, а рядом со мной шел такой же старый, бородатый мужчина. Друг.       Нам уже за сорок. И разговоры совсем не касаются планов на будущее или пересказываний очередных любовных похождений. Из рук в руки попеременно кочует странный не отечественный фотоаппарат. Почему-то я знаю, что это именно фотоаппарат, хотя на нем есть маленький экранчик на котором можно смотреть получившиеся кадры. А еще он снимает видео…       Немного в стороне от нас гудят большие ЛЭП. Они старые и ржавые. А некоторые совсем кривые, словно застывшие в танцевальном наклоне. Жуть.       Говорим мы тоже о чем-то странном. О каких-то ЭнПиСи, берендеях и Гошах. Я не вижу смысла во всех этих словах, но, кажется, нам двоим они необычайно интересны.       Детский голос окликает меня сзади. Ну, конечно же, это Ульянка. Ей всего двенадцать лет – совсем мелкая. Кричит, что хочет на море и тянет меня за руку.       Поворачиваюсь к другу, но почему-то выглядываю в окно. Снаружи сейчас зима – та самая, когда дует сырой ветер, идет мокрый снег, а по темным городским улицам, где еще не зажглись фонари, спешат куда-то серые машины.       Бр-р-р…       Закрываю окно и иду кормить кота. Когда-то это был здоровый красавец. А теперь худой и капризный старик.       Время. Оно не щадит никого, взымая ежедневную плату за возможность сыграть в ее бесконечную игру. Цена игре – жизнь…       Кот уже наелся. Он идет по квартире, издавая громкий обреченный крик. Ищет меня. Подаю голос и кот радостно бросается на звук. Трется худой мордой о мою руку, лезет к лицу и холодным мокрым носом тычется прямо в губы…       Я проснулся.       Наверное, к утру стало совсем холодно и я повернулся к Марьяне, чтобы согреться. А она, в свою очередь, обхватила меня руками и ногами. Уткнулась холодным носом прямо в губы.       Ты посмотри, какие мы нежные, когда спим!..       Умиленно улыбнувшись, я аккуратно высвободился из цепкого хвата подруги и через бок выкатился на середину оврага. Ранний подъем. Мое вечное проклятие. Или наоборот – счастливая особенность. Немногие способны улыбаться и радоваться жизни в шесть часов утра.       В точном определении времени я не был уверен. Но теплые солнечные лучи на верхушках елей подсказывали, что скорее всего так оно и есть. Жаль, что до них туда не добраться, а то внизу прохладненько.       Я нашел место, где можно было легко выбраться из оврага, отошел немного в сторонку, чтобы не разбудить своих, и приступил к зарядке. Через десять минут остатки сна ушли вместе с зябкостью. Осталось только сбегать к реке и умыться.       Идти было совсем недалеко. Но я все же решил пробежаться, специально наматывая широкие петли между деревьев, чтобы максимально увеличить путь. Наверное, именно поэтому веселые девичьи голоса со стороны реки не сразу отметились в моем сознании. И только выскочив на берег и уставившись на десяток обнаженных нимф с длинными распущенными волосами, я понял, что опять во что-то вляпался.       Впрочем, девушки ничуть не испугались. Даже наоборот – рассмеялись моему смущению и дружно закричали в унисон, размахивая руками. Язык был совсем не знакомый, очень напевный и живой. Но общий смысл песни я понял. Там было что-то вроде…                   О, путник уставший, в дороге заплутавший,                   Приди к нам, отдохни, охлади горячие ноги,                   Послушай наши песни, коснись наших рук.                   Нам дальше идти вместе – ныряй в наш омут!..       А хороши девчонки! С ними бы еще станцевать.       Я медленно пошел в реку. Прекрасные певуньи строили глазки и продолжали ритмично покачиваться над водой. Наверное, они сидели на краю ям, потому что ниже пояса видно ничего не было. Но я был уверен, что там тоже все прекрасно, как и сверху. Вот дойду до ближней, вытащу из воды, поставлю на ноги, да полюбуюсь…       — Плохие рыбки!       Прямо передо мной неожиданно выросла Ювао-тян. Она расставила в сторону руки и категорично отказывалась уступать дорогу. Я недоуменно уставился на ее дрожащие от беспокойства ушки.       — Петя не хочет рыбок! Петя хочет киску!       Она схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону. Несмотря на скромную фигурку, силенок у нее оказалось предостаточно, чтобы преодолеть мое первоначальное сопротивление. Дальше я уже шел за ней чисто машинально. И полностью пришел в себя в большой уютной норе, увешанной ароматными травами и устеленной охапками лугового сена. В небольшой нише лежали мешочки с грибами, ягодами и яблоками.       — Вот! — Она усадила меня посреди необычного жилища и села напротив. — Здесь уже лучше!       Я медленно водил глазами по сторонам и ничего не видел. Перед ними до сих пор стояла картинка поющих девушек, медленно теряя яркость и четкость.       — Рыбки – плохие. Ювао – хорошая! — напомнила девушка и почесалась за ушком.       — Почему рыбки плохие? — не понял я?       — Сначала зовут, потом держат, а потом – бултых!.. — Она жестом показала нырок в воду. — И все: игрок – пока!       Разговаривает, как ребенок.       Я протянул руку и коснулся ее лица. Ювао застыла, не сводя с меня глаз, затем немного выгнулась и потерлась щекой о мою ладонь.       — Ты хороший, — мурлыкнула она. — Потому я тебе и помогаю.       Где-то далеко снаружи послышался голос Марьяны. Если она проснулась и пошла меня искать, то лучше побыстрее найтись. Не дай род еще тревогу поднимет и все лагери на уши поставит!       Я высунулся наружу и прислушался. Действительно Марьянка. И где-то совсем близко. Хотел сказать об этом Ювао, но и она, и уютная нора куда-то исчезли. Вокруг шумел лес и я, наверное, очень смешно смотрелся здесь, стоя на четвереньках.       К подруге я выскочил сбоку, когда она выходила к реке. Подхватил, забросил на плечо и с видом победителя понес к оврагу. По спине застучали кулачки.       — Да остановись же ты!       Я вернул ее в вертикальное положение и весело взъерошил и без того растрепанные волосы.       — Стою.       — И где ты был?       — Бегал.       Она с подозрением посмотрела на мои сухие волосы и рубашку.       — Допустим. А предупредить ты мог?       — Чтобы потом выслушивать о себе всякие гадости от несчастной девочки, которой вечно не дают выспаться? Фигушки!       Она немного присмирела.       — И все равно. В такой ситуации лучше далеко друг от друга не отходить. Мало ли, на кого здесь нарваться можно?!       Знала бы она, насколько права.       Я снова потянулся к ее волосам, но был остановлен на полпути и перенаправлен в нужную сторону. После такого обычно сзади прилетал ускоряющий пендель. Поэтому движение я предусмотрительно начал с рывка. Как оказалось – не зря: вздох разочарования был мне наградой.       У края оврага Марьяна настойчиво потребовала, чтобы вначале я помог спуститься ей. Странно. Ночью таких капризов не было. Спрыгнув следом, я зашагал к сидящей неподалеку троице. Валерия сидела напротив парочки, сложив руки на груди и глубоко краснея. Фанси с Арсением тоже не сильно отличались белизной щек. При этом парень что-то увлеченно искал в своей перекинутой через плечо сумке.       — А у вас что случилось? — опешила Марьянка и стала, уперев руки в бока.       Все оказалось до смешного банальным и почти не смешным. Проснувшись в тот момент, когда подруга ушла на мои поиски, Лера не сразу вспомнила, что с ней произошло, и некоторое время еще лежала в полудреме. Затем память подсказала ей, что белый свет девушка увидит не раньше, чем начнется обед, и она решила поискать кого-нибудь из нас. Тихие оклики по имени результата не дали. Зато Валерии послышались чьи-то голоса совсем рядом.       Не поднимаясь с колен и тщательно ощупывая перед собой дорогу, рыженькая успешно пересекла овраг, отыскала вторую нору и совершенно неожиданно оказалась третьей лишней на празднике жизни двух увлеченных обнаженных тел.       После ее рассказа Фанси стала похожа лицом на вареную свеклу. При этом, я поощрительно подмигнул обоим любовничкам, а Марьяшка в своей вечной наставнической роли выдала очередной штамп:       — Вы все только об одном и думаете!       И вот здесь я был готов с ней поспорить. Не об одном, но о многом: всего лишь полчаса назад я думал сразу о десятке прекрасных нимф. И это, не считая Валерии и Мику, о которых я тоже время от времени тепло вспоминал.       — Лично я сейчас думаю о еде, — сменил тему и толкнул подругу локтем. — У тебя случайно никакого сухарика не завалялось?       Она повернулась ко мне и пронзила тем самым взглядом, который всегда означал, что отвертеться от ответственности мне не удастся.       — Значит так, — решила Марьяна. — С тебя я теперь и глаз не спущу. Равно, как и с твоей подружки. А остальных… — Она уставилась на все еще смущенную парочку. — Я попрошу потерпеть до лагеря.       Арсений закончил рыться в сумке и достал три сосиски. Мало, но хоть что-то. Мы долго спорили, как их правильно разделить на пятерых. В итоге, целая досталась самому владельцу сумки и еды, а две других мы честно разделили на четверых.       После завтрака Марьяшка выстроила нас своеобразным клином, пустив вперед меня. Сама она помогала идти Лере, а замыкала шествие наша нежная парочка. Честно говоря, я искренне радовался за Фанси. Даже, если у них ничего не получится и эта влюбленность окажется мимолетной лагерной интрижкой – в любом случае у девочки останутся прекрасные воспоминания о первом разе и какой-никакой опыт. Правда… с чего я решил, что Арсений у нее первый?       Мы вышли к озеру и я удивился, что так быстро дошли, да еще и оставив в стороне указатель. Потом понял, что озеро не то. И не одно. Дорога впереди напоминала заливные луга, куда мы с родителями приезжали летом на реку. На таких лугах часто после схода весеннего половодья оставались небольшие озера, в которых нередко бывала и рыба. Мы с отцом приходили за ней с одним лишь ведром и ловили руками.       — И куда это мы вышли? — удивился Арсений.       Ответить никто не успел. Наверное, мы забрели на территорию чужого лагеря, потому что на нас неожиданно повалила целая куча пионеров-мистиков. Мы честно сопротивлялись, но справиться с целым потоком практически своих ровесников оказались не в силах. Нас схватили за все выступающие части тела и бесцеремонно растащили в разных направлениях.       В этот раз я сознания не терял. Перед глазами размеренно бежала земля, густо укрытая зеленой травой с редкими цветочками и муравейниками. Поскольку связывать меня не стали – время от времени даже пытался сопротивляться, но многочисленные руки мистиков сводили все потуги на нет и продолжали нести дальше. Наконец, они бережно опустили меня на траву и куда-то ушли.       Что же, не в грязь – и то хорошо. Только лежать было не очень удобно из-за того, что с левой стороны что-то давило в тазобедренный сустав.       Я сел. Сунул руку в карман и вытащил большое зеленое яблоко. Что-то не помню, чтобы клал его туда. Но да ладно. Потом разберемся. Яблоко вернулось на место, а я поднялся и осмотрелся. Во все стороны тянулись скопления мелких водоемов. Размерами, от большой лужи и – до приусадебного ставка.       — …Озера Наваждений… — прошелестел в воздухе еле слышный голосок Ювао, но самой ее нигде не оказалось.       Ну, озера и озера. Доверимся интуиции и не будем измерять глубину. А лучше поищем своих.       Я прикинул, в каком направлении меня несли и как долго. Развернулся и зашагал назад. Озера часто приходилось обходить и поэтому с направления я сбился уже через десять минут. Тем более, что обстановка вокруг почти не менялась и каждая новая локация напоминала предыдущую. Но потом мне повезло и вдалеке я увидел две фигурки, очень похожие на Арсения и Фанси. Радостно заспешил к ним.       Арсений сидел на земле, скрестив ноги, и внимательно посматривал на девушку, периодически поправляя на переносице несуществующие очки, всем своим видом напоминая строгого учителя. Все его выражение лица несло в себе необычайную скуку и только красивые ножки ученицы время от времени привлекали заинтересованный мужской взгляд. Тогда лицо смягчалось и в чем-то даже оттенялось счастьем.       Фанси держала в руках невидимую указку и целенаправленно указывала ею на только ей одной явную схему чуть выше головы.       — Одна из теорий сна, — продолжала девушка, — предполагает, что все, что мы видим в четвертой фазе, является анализом прожитого опыта или неразрешенных жизненных ситуаций, которые мешают дальнейшему развитию, являясь непрерывным триггером. Психологически, сны могут являться своеобразным спусковым механизмом, разрешающим невыполнимые в реальности сценарии и раскрывающим мешающие комплексы...       Это смотрелось настолько странно и комично, что я нервно хихикнул. Арсений тут же сделал суровое выражение лица и, прищурившись, вгляделся в пространство возле меня, очевидно выискивая нарушителя дисциплины.       — Это ты сейчас про эротические сны говорила?       Я легонько потянул Фанси за руку и она недовольно отмахнулась.       — Нашел время! — прошептала, пока «учитель» отвлекся. — Хочешь, чтобы он мне четверку влепил?       — Не хочу, — ответил я. — Ты достойна самой высшей оценки!       И поймал ее за руку.       Глаза девушки раскрылись от удивления. Вместо класса она увидела россыпь озер, а на месте учителя узнала Арсения.       — Это что? Это как же? — растерялась она. — А разве такое бывает?       — Сам уже который день удивляюсь, — признался я. — Игра настолько тонко и грамотно реализована, что все здесь кажется сказкой. А ведь наверняка дело в каком-то галлюциногенном газе или массовом гипнозе. Ты же видишь, как легко я вывел тебя из этого состояния?       Она кивнула и забрала руку. Немного испуганно посмотрела на «учителя» и затараторила дальше, отвечая урок. Нет. Это уже ни в какие ворота не лезет.       Пришлось снова брать ее за руку, второй рукой вырывать из наваждения парня и настойчиво тянуть их в том направлении, каком подсказывала интуиция. И уже через несколько шагов мы оказались посреди леса на берегу небольшой группки озер.       — Ждите здесь, — приказал я и вернулся искать Марьяну.       На это ушло еще минут пятнадцать. Подругу я застал в несколько неловком положении, когда она гладила и целовала перед собой воздух.       — Как долго я этого ждала! — донеслось до меня.       Воображаемый любовник сто процентов был выше ростом моей подруги. Она тянулась к нему, обнимала вверху за шею и не переставала целовать. Что-то я таких нежностей за ней раньше не замечал! Может, пока не вмешиваться и дать насладиться первым свиданием?       Но в это время девушка убрала одну руку и начала расстегивать на себе рубашку. Этого еще не хватало! Не голышом же мне потом ее вытаскивать. Я подскочил, закинул Марьянку на плечо и быстро понес прочь. Кажется, без разницы, в какую сторону идти. Главное – выбраться за пределы наваждения.       Подруга медленно приходила в себя, покачиваясь на моем плече второй раз за день. Судя по всему, вначале она не могла понять, что произошло и только потом узнала меня и вспомнила предшествующие события. На мою рубашку чувствительно прилетело несколько капель.       — Опусти, — попросила она, но я послушался лишь тогда, когда вышел за пределы морока.       Влюбленная парочка оказалась от нас всего в сотне метров. Я махнул им рукой и пошел навстречу. Марьяна обессиленно плелась рядом.       — Что это было? — тихонько спросила она.       — Если не ошибаюсь – Озера Наваждений.       А ничего название. Даже красивое. И содержательное.       — И что ты видел?       — Практически ничего, — успокоил я. — Кажется, все наваждения там видны только тем, кто в них участвует. А я не участвовал.       Мы сошлись на полпути и девушки сразу уронили на землю свои пятые точки. Наверное, наваждение потребляло очень много сил. А их и так у нас было немного. Эх… сейчас бы в столовую. Там вот-вот начнется завтрак. Овсяночка…       Рука скользнула по оттопыренному карману шорт и я вспомнил про яблоко. Достал его и протянул девушкам.       — Вот. Держите. Полсосиски, все же, слишком мало.       Они тут же без возражений захрустели сочным плодом. Настолько аппетитно и звонко, что у меня тоже потекли слюнки. Даже отвернулся в сторону, чтобы не искушать себя зрительно. И сразу же заприметил такую знакомую форму покосившегося креста. Далеко – среди деревьев. Какая ни какая, а вешка.       Этот указатель казался еще более обветшалым, чем остальные. Но стоял он все так же посреди внезапно возникающих и также внезапно исчезающих дорожек. Таблички на нем совсем рассохлись. И только тщательно обведенные свежей краской буквы словно намекали, что актуальность знака еще совсем не утеряна.       «Небоскреб – Квартира», — белело на первой. «Набережная – Китеж-град», — гласила вторая. И каждый из нас при взгляде на эти надписи отчего-то вздрогнул.       Мы дружно переглянулись.       — Кто-то что-то понимает? — спросил я и все замотали головами. — Что ж, значит поступим по-пионерски: сделаем все поперек.       Они не поняли. Но когда я вышел из перекрестка через угол, которые образовывали дорожки, ведущие на квартиру и набережную, что бы за этими словами не скрывалось, все послушно ринулись за мной. Вот и хорошо. Будем надеяться, что поперечность выведет нас куда нужно.       Домик Бабы Яги появился впереди, словно маяк в бесконечном море. Я даже воодушевился и прибавил шаг. Марьяна неотрывно следовала рядом, а парочка старалась не отставать позади. Возле распахнутых настежь дверей мы на время остановились перевести дух. Я сразу же потянул подругу обходить строение вокруг и не заметил, что ребята вместо повторения наших действий просто забрались внутрь. К тому моменту, когда мы снова вышли ко входу и забрались следом, их уже и дух простыл. Виолы, к сожалению, внутри тоже не оказалось. Как и всей утвари, которая была раньше.       Марька растерянно и сердито уставилась на меня.       — И о чем ты думал, когда бросил их одних?       — Значит, это я должен был за ними следить? — опешил я. — Сначала на озерах наваждений, на перекрестке, а теперь еще и тут?       — А кто еще? Или ты собираешься абсолютно все переложить на мои хрупкие девичьи плечи?       Она значительно повысила голос и я тоже уже не мог держать себя в руках.       — Это ты эти обрубки называешь плечами? — прокричал в ответ. — Да они даже Леру удержать не смогли, с которой ты, между прочим, обещала глаз не сводить!       Мы оторопело уставились друг на друга, неожиданно осознав, что оставили рыженькую во власти Озер Наваждений. Дружно покраснели и наперегонки кинулись обратно. Вихрем пронеслись с двух сторон от указателя. Я только и успел заметить краем глаза, что таблички там опять нормальные, с указанием привычных названий лагерей.       На полпути нас остановил Пионер.       Если честно, то я уже совсем запутался в этих однообразных лицах, формах и позах. Между прочим, любой мистик тоже пионер. И если бы не челка, закрывающая глаза и тот факт, что половина мистиков носит юбки, их можно было бы даже не отделять от стандартного образа.       Но детали решают многое.       Пионер, загородивший нам дорогу, все же больше походил именно на того, который невидимкой тянул Мику в яму. Но его челка в меньшей степени скрывала глаза, какие-то мутные и одновременно прозрачные.       — Чего стал? — возмутилась Марьяна.       Краем глаза она посмотрела на мое озадаченное лицо и я не понял, к кому этот вопрос относился в первую очередь.       — Помочь хочу, — ответил Пионер. — Подсказать.       — Да кто ты такой? — не выдержал я.       — Меня зовут Семен. А ваши имена… пока что ничего не значат.       Ой, какие мы высокомерные! А с виду – дрыщ дрыщем: дунешь и развеется.       Подруга заметила, как сжались мои кулаки и напряглось тело. Поэтому положила ладошку мне на живот, сдерживая агрессию.       — И что ты хочешь нам подсказать, Семен?       — Вы же за подругой идете? Я правильно понимаю? Рыженькой такой, симпатичной… которая ничего не видит.       — И?..       — Вдвоем вы ее не найдете. Пойти должен только один. А второму лучше остаться и подождать со мной.       Хорошая попытка. Учитывая, что я был единственным, кто не поддался чарам Озер Наваждений, логично было предположить, что с пионером останется Марьяшка. Одна, с незнакомым парнем посреди странного леса. Кажется, это не лучший вариант для девушки.       Судя по всему, подруга мыслила так же.       — Нет! — в один голос отказались мы, обошли Семена и пошли дальше.       Он засеменил следом, прожигая наши затылки отсутствующим взглядом.       Озер на месте не оказалось. Даже намека на их присутствие не удалось найти: каких-нибудь ям, камышей, мокрой земли. Краем глаза я непрерывно держал в поле зрения покосившийся «крест» указателя. Очень не хотелось потеряться из-за очередной неосторожности.       — Теперь мне верите? — снова встрял Семен. — Есть же правила. Выйти к Озерам можно и толпой, но вернуться к ним способен лишь один. — Он схватил меня за плечо и развернул к себе. — Да, послушай же ты. Я не собираюсь скрывать свой интерес, хотя тебе он ничего и не скажет. Но мы все можем выиграть от этой ситуации. Я просто отведу твою подругу в ее лагерь. Клянусь, что доставлю в целости и сохранности, чтоб меня развеяло! А ты в таком случае легко отыщешь Озера и застрявшую там девушку.       Неужели я действительно раздумываю над его предложением?       В мою руку крепко вцепилась Марьяшка и так замотала головой, что я испугался – не оторвется ли?       — Нет. Хватит уже нас разъединять. Тоже взяли моду: сначала Славяна, потом эти мистики дурацкие, теперь ты… Как-нибудь и сами разберемся. Иди к черту!       Семен поник от такого напора, пошатнулся и медленно растворился в воздухе. Только одинокая былинка закачалась на месте, где он стоял всего секунды назад.       Стала затекать рука и я с трудом отцепил от нее побелевшие от натуги пальчики подруги. Встряхнул конечностью, разгоняя кровь.       — Может, зря ты не согласилась?       Она не сразу поняла смысл моих слов, ошарашенная необычным исчезновением пионера. Но потом их значение медленно добрело до незанятой части сознания и Марьяна возмущенно посмотрела на меня.       — И не мечтай! — отрезала она. — Ты – самая настоящая угроза всему женскому в этих местах!.. И никто кроме меня здесь не способен нести этот крест.       Ой ли?.. А, по-моему, кто-то просто завидует. Я все же кое-что видел на Озерах и знаю, что подруга сама не прочь оттянуться по полной программе. Просто не хочет пасти задних. А быть пионеркой не очень-то и получается.       — Ладно, — отмахнулся я. — Твои предложения: где будем искать дальше?       Девушка вскинула руку и я, сверившись с далеким крестом вешки указателя, отметил, что он остается примерно в границах видимости. За последние двое суток я уже неоднократно убеждался, что никакие карты и метки не помогут, если Игра или ее вершители захотят нас запутать. И все же, какой-то ориентир лучше, чем полное неведение.       — Годится,— согласился я и зашагал вперед. — Только очень прошу – не нужно на мне виснуть, словно кот на елке. Дорогу это не сократит и сил не прибавит.       Кстати, очень своевременное замечание, поскольку Марьяна опять потянулась к моей руке. Если уж на то пошло, то даже на шее ее нести проще, чем страдать от перекоса в одну сторону. Чувства меры подруга не имела. И если умудрялась уцепиться, то непременно тянула на себя. Во всех смыслах…       Совсем незаметно мы вышли к Каньону.       Необычное природное явление заинтересовало Марьяшку и она сразу же кинулась к обрыву. Пришлось спешно страховать ее, хватая хоть за что-то. И этим «что-то» естественно оказался край юбки. Причем, я случайно при этом ущипнул подругу за попу.       — Ай! — возмутилась она. — Руки не распускай!       Но я только перехватил руку, которой девушка пыталась от меня отмахнуться, и категорично оттащил любопытную моську от опасного объекта. Пришлось выслушать еще немного «ласковых» слов и сочных эпитетов, после чего ее словесный поток иссяк и я смог вставить несколько предложений, объясняя потенциальную опасность Каньона Смерти.       — Что-то он совсем не похож на то, что ты рассказываешь.       Она снова потянулась к краю, стремясь заглянуть вниз. В этот раз я ухватил ее за поясную часть юбки и, придерживая, заглянул в провал сам.       Дна видно не было. В нескольких метрах ниже начинал клубиться туман, закрывая дно. Но даже отсюда я ощутил ледяной холод, как если бы каньон был прямым проходом на северный полюс. Даже поежился, настолько явственными были ощущения.       — Ну и ладно.       Оглядевшись по сторонам и не заметив никого, кроме нас, Марьяна отправила в вертикальное падение небольшое количество слюны. Естественно, мы не услышали его приземления. Но подруга успокоилась и позволила оттянуть себя от края.       — Я же не собираюсь туда прыгать, — укоризненно посмотрела она на меня.       — А кто тебя знает?! Лезть в канализационный коллектор прошлым летом ты тоже не собиралась. И, напомни, кому пришлось потом вытаскивать тебя из говна? Я, между прочим, тогда новые джинсы испортил. Отец со мной неделю не разговаривал.       — А что ты меня каждый раз этим попрекаешь? — обиделась Марька. — Я же уже объясняла, что просто поскользнулась.       — Так я и здесь такого же опасаюсь, — отрезал я, не желая снова спорить на старую тему. — Вон, смотри – водопад. Давай лучше к нему пойдем.       В стороне уже не видимого, но почти ощущаемого мною указателя какой-то неведомый ландшафтный дизайнер мастерски изогнул покрытый цветами холм в виде волны. С него тихо струился поток воды шириной метра в четыре и терялся в траве у кольца земли, окружающего каньон. Красота-то какая! Эх, жаль фотоаппарата с собой нет: сделать бы пару снимков для памяти.       Вода оказалась необычной. Она больше напоминала плотный воздух, который словно зеркало отражал подошедших к водопаду путников. Вот только в отражении были не мы. С той стороны точно напротив застыли мужчина и женщина очень даже зрелого возраста. Оба крупные, если не сказать толстые, и явно избегающие спорт. Мужчина был ровесником моего отца и даже чем-то похож внешне. Женщина напоминала Марьяшку, как если бы она родила пятерку детей и полностью забила на свою внешность. И она казалась старше мужчины лет на десять.       — Это что? — подруга удивленно протянула руку и резко ее убрала, не коснувшись странной воды. — Это как понимать?       — Не знаю.       — Они чем-то похожи на нас. Согласись. Ты – так вообще копия.       Умеет же Марьяна сделать комплимент.       — Ты тоже, — не стал спорить я. — Может, это и есть мы? Только в будущем.       — Ага! Щас!.. Да чтобы я так поправилась…       Она даже отступила на шаг, словно опасаясь, что отражение выйдет наружу и сольется с ней в одно целое.       А я наоборот – потянулся и пронзил пальцами зеркальную текущую поверхность. Отражения дрогнули и поплыли, словно круги по воде. За ними мелькнул какой-то знакомый, но почему-то совершенно забытый образ. Я шагнул за ним, опасаясь упустить момент, и внезапно потерял под ногами опору.       В моменты опасности мозг иногда ускоряет свою работу до такой степени, что все происходящее вокруг словно замедляется. Так было и сейчас. Я медленно падал в скрытую водопадом яму и не успевал ни за что ухватиться. За спиной испуганно вскрикнула Марьяна и этот короткий звук тоже растянулся во времени.       А я все падал и падал, погружаясь в мрак ямы, пока не приземлился за знакомым столиком…