День 4-й. Часть 10-я

      Когда у меня не нашлось документов, Славяна направила решать вопрос прямиком к Ниночке. Поэтому и сейчас мне показалось правильным разыскать вожатую и сообщить о найденыше.       Вот только в домике ее не оказалось.       Будильник показывал четверть шестого и это значило, что Ниночка могла находиться где угодно: тихий час уже закончился, а ужин еще почти через час. Честно говоря, я даже не предполагал, чем можно убить скуку в пустынном лагере, не играя в Игру. Тем более, если верить в сотни уже завершенных циклов. Я бы точно повесился и разрешил Ульянке попользоваться мной вместо качелей.       Надоевший рюкзак полетел на кровать. Хорошая вещь. Полезная. Но и отдохнуть от него хочется.       Кровать дрогнула и на постели слегка подпрыгнул небольшой серебристый предмет. Это еще что такое?       При ближнем рассмотрении я признал перьевую ручку. Ту самую, которую Женька обронила на пляже, а я подобрал и намеревался отдать. Совсем про нее забыл. Столько всего произошло с тех пор, что намерение напрочь вылетело из головы. Ох, не даром Женьку Невезенькой прозвали.       Я переложил ручку на стол, чтобы не потерялась. Сколько их еще таких, как она в этих лагерях? По-моему, ни разу не выигрывала Света, Катя, которой пока было не до Игры, мои оруженосцы, Маша. Возможно, еще кто-то, с кем я пока еще не знаком. Плохо, конечно, что в первый день они не устраивают что-нибудь вроде общей линейки, чтобы все могли перезнакомиться. Правда, с другой стороны, новенькие в этот раз только из моей компашки. А остальные друг друга уже знают.       Ладно. Не о том речь. Вопрос – как помочь самым невезучим? И справлюсь ли я один, к тому же, не рискуя уйти на второй цикл.       На этом месте размышлений из глубин подсознания вылез внутренний голос и издевательски намекнул, что риск дело благородное. А я теперь, как представитель благородных кровей – сэр рыцарь – всенепременно уйду на следующий цикл сражаться с ветряными мельницами во имя светлой дамы сердца. И, заодно, покорять иные сердца.       Я выскочил из домика, пока бурная фантазия не подкинула еще пару вариантов, почему я обязан увязнуть в трясине нескончаемых циклов. И почти сразу же, несмотря на общее запустение лагеря, увидел на параллельной дорожке одиноко бредущего Шурика.       — Санек!..       Он замер и настороженно заозирался, не понимая, кто и откуда его зовет. Я ринулся напрямую между домиками.       — А… — успокоился он. — Это ты. Как успехи?       — Не очень, — честно признался я. — И Ниночку никак найти не могу. Не знаешь – где она?       При упоминании имени вожатой глаза кибернетика загорелись, как в первое наше знакомство. Только вот было непонятно: если он так ее вожделел, то почему не заглядывал на «утешение» каждый день? Не думаю, что Ниночка была бы против. Все-таки, Шурик парень симпатичный и, к тому же, из интеллектуалов.       — В медпункте проверял? — уточнил он.       — А она заболела?       — Да, нет… С чего бы? Просто они с Виолой любят частенько чаи гонять. А иногда даже и покрепче напитки.       Я понимающе кивнул. Ничто человеческое женщинам было не чуждо.       — Мерси! Проверю, — улыбнулся я. — А почему ты не играешь?       Он нерешительно замялся.       — Ну… во-первых, я роботом занимаюсь. Серега в этот раз меня одного кинул. А проект-то забрасывать нельзя. Иначе – зачем вообще было начинать? А, во-вторых, рано еще… Я сегодня как раз кое-что в клубе доделаю, высплюсь, и завтра свеженьким ворвусь в Игру.       — Так, а если пары уже не будет?       Шурик неожиданно громко и самодовольно расхохотался.       — Будет! Уж поверь мне. Парням пара всегда найдется, даже если на худой конец ею окажется такая феминистическая дурочка, как Люда.       — А если все-таки не выиграешь?       — И что? Первый раз, что ли? Если честно, свой родной дом я уже и не помню. Первую сотню циклов мы с Серегой проигрывали всухую. Ты же сам видишь: Алиса, Женя, Славяна, Мику, Леночка… их всех интересовали только Семены. Пока они еще сюда наведывались… Кого заинтересуют двое заучек, постоянно ковыряющихся в искусственной недобабе? Правильно. Ни-ко-го. Ты бы слышал, как девчонки выли, когда из Семенов остались только эти два паразита, для которых что-то значила только любовь к жестокости. И вот тогда наступило наше время. Не поверишь, но я прожил кучу жизней самых разных людей. Жаль только, не повезло прожить за женщину ни разу. Видимо – не судьба. Однако, я немного остепенился опосля всего. И снова углубился в кибернетику...       — Но ты продолжаешь Играть?       — Да так – на всякий случай. Для разнообразия. Во-первых, это дает шанс девушкам, у которых больше не осталось вариантов для пары. Во-вторых, это помогает вспомнить моменты из давно забытого прошлого. Я, ведь, даже начала Игры уже не помню. Ну, и по теории вероятности и еще парочке иных теорий, это дает мне шанс получить новый опыт, который может оказаться действительно бесценным.       — Электроник тоже так мыслит?       — Не знаю. Я в его мозги не лезу. Но в этом цикле его очередь побеждать из нас двоих. Так что посмотрим… Лысая гора тоже много чего покажет.       Он подмигнул мне и разболтанной походкой зашагал в сторону клуба, оставив наедине с кучей вопросов и очередной мешаниной в сознании. Странные ребята эти «старички»: в первые дни их не отличишь от обычных семнадцатилетних юношей и девушек, а ближе к концу Игры воспринимаешь, как совсем иных людей. Или же это напускное?       Я задумчиво посмотрел по сторонам, пытаясь сообразить, с какой целью вообще искал Шурика. Потом вспомнил про баню, Альбину и спохватился, что на самом деле разыскивал вожатую.       И в этот момент взгляд уловил движение возле моего же домика. Ниночка? Но в следующее мгновение я узнал примечательные коротенькие черные шорты и столь же миниатюрную серую маечку. К дверям домика осторожно кралась Машка. Она потянула незапертую дверь, заглянула за нее и через миг уже оказалась внутри.       Вот, серьезно? И что она планировала там найти?       На общение с Шуриком я и так потерял много времени. Тратить его сейчас еще и на Машку не хотелось. Поэтому я решил отложить разговор до лучших времен. Подскочил и тихонько закрыл на ключ двери, после чего обежал сзади и закрепил засов на створках ставен. Пусть немного посидит и поскучает в тревожных раздумьях.       Ниночка действительно обнаружилась в медпункте. Перед тем, как войти, я громко постучал и дождался приглашения. А когда вошел, застал обеих женщин доедающими красивые кремовые пирожные, которые в нашей столовой мне точно еще не доводилось видеть. Но глаза у обеих подозрительно блестели.       — Хоть один культурный человек появился в лагере, — похвалила меня Виола. — Ты – по делу, аль на чай?       А что, на чай тоже можно было захаживать?       — По делу, — расстроился я, что не смогу посидеть в уютной компании. — Мы тут новенькую привели. Сейчас в бане отогреваем. Надо бы ее как-то оформить.       — Что за новенькая, — оживилась Ниночка. — Где вы ее нашли?       — В подземных пещерах. Там очень холодно…       — Альбину? — в один голос вскрикнули женщины и подскочили со своих мест.       — О… Так вы в курсе?..       И все же они удивились. Виола схватила свой чемоданчик для оказания первой помощи, а Ниночка выскочила наружу.       — И где она?       — В бане. Там девчонки ее отогревают.       — Совсем с ума сошли, — возмутилась медсестра, протискиваясь в двери передо мной. — После мороза и сразу в баню. Убить ее хотите?       Вот вам и благодарность за спасение человека. Или медики все такие?       Виола сразу взяла приличный темп, словно участвовала в соревнованиях по спортивной ходьбе. Мы с Ниночкой едва поспевали следом.       Парилка еще не успела достаточно нагреться, но девчонки уже разделись и вовсю разминали Альбине руки. Виола строго отодвинула их в сторону и, накинув на спасенную девушку простынь, утащила ее в предбанник. Ниночка недоумевающе уставилась на оставшуюся парочку.       — А они тут что делают?       — Они со мной, — пояснил я ей и прикрыл двери, попросив девчонок не задерживаться.       Мы опять переключились на Альбину.       — А такое вообще возможно? — наклонилась к медсестре Ниночка. — Четвертый день, как бы.       Виола многозначительно посмотрела на меня. Пришлось замотать головой и поднять ладони к плечам.       — Это не я. Честное пионерское. Это все кот.       — Какой еще кот? — не поняла вожатая. — В лагере есть животное?       — Теперь есть, — признала медсестра и, убедившись в нормальном давлении девушки, достала из чемоданчика железную коробочку со стерилизованными шприцами и ампулы с витаминами.       Из парилки показались Марина с Олей. Уже одетые. Я кивнул им на выход и незаметно вышел следом сам.       Дверь в домик открывалась внутрь. Но входить я не торопился. Вначале внимательно осмотрел обстановку. Как-то забылось после драки с Семеном, что физическое насилие между игроками под запретом. И я опасался, что девушка попросту набросится на меня, чтобы сбежать.       Оруженосцы недоумевающе сопели за спиной. Я еще не успел им сказать, что внутри ждет сюрприз, и понять причину моей нерешительности при входе в помещение было непросто. Но комната визуально воспринималась пустой и лишь через мгновение пришло озарение, что девушка спряталась в самом неприметном месте – за дверью.       Я осторожно сунул внутрь голову и посмотрел на нее.       — Удобно там?       Маша сидела в самом уголке, поджав ноги и придерживая их руками. Причем, настолько компактно, что прикрой ее ветошью – никогда бы не догадался.       — Это ты? — облегченно выдохнула она и попыталась встать.       Неудачно. Кажется, давно уже так сидит. Я протянул руку и помог встать. Следом зашли Оля с Мариной. При виде их неудачливая домушница еще больше успокоилась и даже улыбнулась.       — Машка? — удивилась Оля. — Почему ты здесь?       Замвожатой потупилась и виновато глянула на меня.       — Я пришла искать символы.       Вот это да: прямо, честно. Но почему именно в домике?       — Их же вроде постоянно с собой носить нужно, или я чего-то не понимаю?       Я махнул рукой, предлагая всем занять мою кровать. Сам аккуратно присел на краешек кровати Ниночки.       — Сказки это, — сообщила Маша. — Старички придумали, чтобы интереснее играть было.       Интересная деталь.       — Может, они еще что-нибудь придумали?       Она пожала плечами.       — Я знаю только про символы. Так, а логически посудите. Если они поначалу вообще висят на памятнике… Это что, значит, что они изначально уже не годятся для Игры? Или как?       Нашла у кого спрашивать. Я только еле-еле начал вообще свыкаться с тем, что смена в лагерях совсем не смена, и, возможно, планируемый отъезд домой мне совсем не светит. Точнее – скорее всего не светит…       — Ты же не хочешь побеждать? — вспомнил я ее слова.       — Но есть же и другие в моем лагере, — кивнула она. — Лиза, Люда, эти две…       Она кивнула на девчонок и Марина фыркнула.       — Люда никогда не выиграет с таким отношением к парням!       Но я вспомнил слова Шурика и засомневался. Кажется, тут все-таки шанс дается каждому. Просто не все умеют его рассмотреть.       Открылась дверь и внутрь зашла Ниночка. Задумчиво обвела нас взглядом и села на кровать рядом со мной.       — Как там Альбина? — уточнил я.       — В порядке. Что даже удивительно после стольких циклов в холоде. Я разместила ее в одном домике с Леночкой. Думаю, они неплохо уживутся.       — А меня так к себе определила? — улыбнулся я ей.       — А куда еще? Я же уже объясняла: у парней мест не было, а поселить тебя с Леной было бы нечестно по отношению к остальным девушкам. — Подруги напротив энергично закивали, соглашаясь с вожатой. — А поскольку я не играю, то ко мне заселяться можно. Тем более, что по тебе сразу видно было – редкий гость на ночевки.       Над лагерем разнесся призыв на ужин и Ниночка, спохватившись, взглянула на будильник.       — Так. Всем марш в столовую. Вы сегодня порядком вымотались. Будут возмущаться – скажете, что я разрешила.       Машку мы, естественно, тоже захватили с собой. При взгляде на замвожатую хотелось сделать две вещи: накормить ее и одеть. И если второе, судя по всему, не удалось никому за много циклов, то уж с первым можно было постараться.       Спокойнее всего на нашу четверку отреагировали пионеры-мистики. По-моему, им было абсолютно наплевать на всех и вся, если только речь не шла о проникновении чужаков на территорию лагеря. Прямо, даже не мистики, а биологические роботы какие-то.       Алиса чуть не выронила поднос от возмущения, и побагровела вместе с Женей до кончиков волос. И только появление у входа Ниночки, которая решила лично проконтролировать порядок, помешал этой парочке устроить мне очередной скандал. Зато они вмиг проглотили ужин и вылетели из столовой, оставив в нашем распоряжении целый стол. Правда, за ним еще сидела Ульянка и медленно жевала сдобренную очередной подливой «как у бабушки» рисовую кашу.       — Не помешаем?       Я сел рядом, а остальные расположились на свободных местах.       — Это все с тобой? — игриво протянула мелкая.       — Со мной, — подтвердил я, пытаясь расковырять вилкой комок каши. — Девочки с утра тоже потерялись в Старом Корпусе по наводке некой рыжеволосой малявки. А Маша их искала… вместе со мной.       — Ты, я смотрю, сегодня вообще популярен, — хихикнула Ульяна и сунула в рот отвоеванный у основного комка кусочек рисовой каши. — И что, девочки, как вам Старый Корпус?       — Холодно, — сообщила Марина.       — И совсем неинтересно, — добавила Оля, внимательно смотря на мелкую. — А почему ты вообще решила, что через него можно ходить между лагерями?       — Да потому что так оно и есть.       — А сама пробовала?       — Да только сегодня, — гордо заявила Ульяна. — Правда, косвенно, но все же…       И стрельнула в меня глазками, намекая на воспоминание. Почему-то сейчас я видел в ней только ребенка. Даже странно, что Старый Корпус посчитал нас достойной парой.       Шутливо взлохматил ей волосы.       — Да, вот, Петр подтвердит, — заявила мелкая и мечтательно закатила глаза. — Но рекомендую в следующий раз идти в Корпус именно с ним.       — Почему? — не поняли девушки.       — Ну как? — Ульянка перешла на громкий шепот. — А вы что, его еще не пробовали? — И тут же уткнулась носом в тарелку, получив от меня мягкий подзатыльник. — Ай! Я же серьезно.       — Я тоже, — сурово проговорил я. — Ничего там не было! Хватит морок выдавать за реальность.       — Но это же не морок, а воспоминание, — заспорила она. — Вот станешь старый и оно тебя еще греть будет.       Может, мелкая не так уж и не права. Что есть мы? Что есть наша личность? Фрагмент существования между вчерашними воспоминаниями и надеждами на завтра?       — Ты уже через десяток циклов о нем забудешь, — встряла Маша, обращаясь к Ульяне. — Память и так вещь ненадежная. Да еще и здесь…       — Я – да, — спокойно согласилась рыженькая. — А вот Петр имеет все шансы сохранить его до первой своей старости.       — Почему до первой, — не понял я.       — Ну, ты же потом вернешься и снова войдешь в Игру за возможность еще одной жизни там.       И они все посмотрели на меня с таким видом, словно я ребенок, который не хочет понимать, зачем светит солнце.