День 4-й. Часть 12-я

      Возле умывальников я столкнулся с процессией, состоящей из двух оруженосцев и одной замвожатой. Они неторопливо брели по дорожке, словно прогуливаясь перед сном.       — Я же говорила, что он в бане, — обрадовалась Оля, глядя на мои мокрые волосы. — Куда еще мужчина может сбежать от трех прекрасных девушек?!       Как всегда, она немного переигрывала с пафосностью. И я порадовался, что чаще девчонки все-таки не играют, а ведут себя по-человечески.       — И только спустя два часа вы кинулись меня искать? — пристыдил я. — Тоже мне оруженосцы. А, вдруг, рыцарю срочно понадобится секретное оружие, а его рядом нет?       Мы дружно рассмеялись, а Маша недоуменно уставилась на меня.       — Потом объясню, — махнул я рукой. — Куда движетесь?       — Туда. — Марина произвольно показала в сторону леса. — Не спать же нам в лагере.       — А почему нет? — удивился я. — Тепло, не сыро, и комары не кусают.       — Не комфортно! — пояснила Маша. — В чужом лагере всегда не по себе. А тут еще и Водный. От старичков всегда ждешь какого-нибудь подвоха.       — Ты же сама старичок? — удивленно воскликнул я шепотом. — Одна из первых, кто заселил второй лагерь. Разве не так?       Она смутилась.       — И кто вам это рассказал? — И сама догадалась. — Альбина?       Мы дружно кивнули.       — Нас все равно нельзя назвать старичками, — воспротивилась девушка. — Да, мы здесь дольше многих. Но первыми, и довольно долго, все же были обитатели Вводного Совенка. Если присмотришься, то они разительно отличаются от остальных. Да они еще Семенов помнят нормальными.       Моих девчонок от этого имени передернуло. Ладно. Не будем продолжать сложную тему на ночь глядя.       — И где вы собираетесь ночевать?       — Хотим уговорить тебя расположиться у малого озера. Там и растительности побольше, и игроки реже ходят. У них это место для любовных пикников. А здесь сегодня вряд ли есть подобные парочки, — предположила Оля.       Меня ответ удовлетворил. Конечно, уставшее тело мечтало о мягкой кровати, но потакать ему время еще придет. Лет через тридцать. А сейчас стоило войти в положение моих новых друзей. Пойти им навстречу было еще тем приятнее, что это оказывался достойный жест с моей стороны, учитывая вольно сформированные ранговые различия.       Я все еще путался в тропинках, но оруженосцы уверенно шли вперед, показывая дорогу. Замвожатая брела в паре шагов впереди меня.       — Маш, — окликнул я ее. — Почему ты решила помогать другим?       Она повернулась ко мне, дождалась и пошла рядом.       — А почему бы и нет? — ответила вдумчиво. — Секса и так хватает. Играть по плану уже неинтересно. А вот помогать – это всегда по-разному. По-новому. Может быть, тебе нужна помощь?       Не ожидал я такого вопроса. А, собственно, в чем мне можно помочь? Наладить отношения со Светой? Так там все упирается в семейную трагедию. Даже если я смогу убедить этого славного человечка остаться со мной, полностью счастливой она не будет. Слишком сильна ее связь с родителями и братом. И быть причиной такой вечной боли уже не хочу я.       Помочь выиграть? А как? Искренние эмоции у меня все равно останутся только к Свете. И, значит, новые пары просто бессмысленны. Я и Мику дал от ворот поворот больше из-за того, чтобы не обнадеживать.       — Мне бы с подругами отношения наладить... — вылезла на язык шальная мысль.       Я не успел даже рот закрыть.       — А что не так? — участливо спросила Маша.       — Забудь, — попросил я. — Этот вопрос я должен разрулить сам.       Мы вышли к озеру и я вновь не мог не признать красоту местных миниатюрных водоемов. Не удивительно, что сюда приходили именно влюбленные парочки.       Обессиленный, я молча сел на траву, предоставив оруженосцам возможность собрать и принести дрова с хворостом, сложить костерок для розжига и подготовить себе места.       — Вот бы еще покрывало сюда, — мечтательно произнесла Марина. — Стало бы совсем уютно.       Подняв вверх палец, я привлек общее внимание.       — Рыцарь должен уметь спать на любой поверхности, — назидательно произнес, обращаясь к девчонкам. — А оруженосцы… могут сбегать на соседнюю полянку и поискать там в кустах шерстяное одеяло.       И я как мог объяснил им место для поиска. Через мгновение мы с Машей остались у озера вдвоем. Она сидела, поджав под себя ноги наподобие позы лотоса и смотрела на водную гладь, терзая пальцами сорванную травинку. Густой ежик волос на ее голове притягивал своей необычностью. И я впервые с первого нашего знакомства подивился не только тому, что девушке удавалось сохранить подобную прическу в условиях лагерей, но и самому факту ее наличия.       Но спросить напрямую смелости не хватило.       — Откуда ты? — задал я, наверное, самый распространенный здесь вопрос.       Погруженная в свои мысли, Маша не сразу сообразила, о чем я спрашиваю. Она перевела на меня по-наивному широкие глаза, осмысленно пробежала взглядом и словно опять нырнула в глубины собственной памяти.       — Ты все равно не знаешь этих мест, — ответила, словно оправдываясь. — Толку рассказывать?       — Ну, если не хочешь – не надо.       Я не собирался ее смущать. Однако после такого ответа стало еще заманчивее узнать о девушке больше. Она была необычной во всем, начиная с внешности и заканчивая своим поведением. Но уж, если приехала в этот лагерь, то вряд ли живет дальше восточной части материка.       — А если я скажу, что с другой планеты, — внезапно спросила Маша. — Поверишь?       Сарказм? Насмешка? Вроде, не похоже.       — Поверю, — сказал я. — Если только ты расскажешь мне немного детальнее, а не просто ограничишься обобщенным понятием.       — Да без проблем. — Она подобралась и немного откинулась назад, упираясь на выставленные за спиной руки. — Планета называется Праир. И, в основном, представляет из себя сплошные степи. Из лесов там всего один заповедник между тремя городами. Из водоемов – две реки и несколько небольших озер.       — Почти, как здесь, — заметил я. — Только у нас городов больше.       Маша странно посмотрела в ответ.       — Наверное, — согласилась она. — Зато там совсем нет проблем с энергией. Мы не вставляем батарейки в фонарики и не используем бензин, чтобы ездить на машинах. Они у нас, кстати, совсем запрещены, чтобы не сжигать лишний воздух. Но зато есть механизмы, работающие на той же доступной энергии. И специальные модули, которыми можно усилить свое тело вплоть до целого экзоскелета.       Словечко оказалось для меня незнакомым.       — Это как? — не понял я.       — Ну, это когда вокруг тебя большая железная махина. А ты сам лишь слабое крошечное тело внутри, которое этим механизмом управляет.       — Круто! А система управления какая – автоматическая или механическая?       — Нейронная.       Ни фига себе вариации! Я, конечно, тоже люблю научную фантастику, но с подобным еще не сталкивался.       — И каким образом происходит подключение?       — Через нейрокарту. — Она махнула рукой за спину, показывая себе между лопаток. — Где-то лет с двенадцати с разрешения родителей на спине можно пропечатать себе первичную нейрокарту. Она подключается специальными нейместрами к центральной нервной системе и уже после того, как полностью адаптируется к организму, к ней можно подключать внешние модули.       — Покажешь? — воодушевился я. — Свою нейрокарту…       — Нет, — вздохнула Маша. — Она у меня исчезла в самый первый день. Только шрамики остались в тех точках, где нейместры проникали в кожу.       Я все же встал и подошел. Опустился на колени, чтобы лучше рассмотреть участок вдоль позвоночника. Там и вправду присутствовали с десяток мелких круглых шрамиков твердых на ощупь.       — Понимаешь теперь? — дрогнула девушка. — Я здесь совсем чужая. Никому не нужная…       Ее плечи затряслись и я не сразу понял, что Маша плачет. Она закрыла лицо руками и тихонько всхлипывала. А из-под ладоней к подбородку стекали тяжелые капли слез.       Наблюдая за этим через ее плечо, я снова растерялся. Почему мне постоянно приходится здесь всех утешать? Ну, не умею я. Никогда не умел и не любил. Я же просто спортивный чурбан, для которого самые большие нежности – это погладить по голове или плечу и, может быть, обнять.       Я осторожно взял Машу за плечи, развернул к себе и бережно обнял. Свободной рукой погладил по шее и плечу и прижался щекой к ее виску.       — Когда-нибудь и твой человек здесь появится, — обнадежил я.       — А если – нет? — всхлипнула девушка. — За последние пятьдесят циклов ваша тройка первая. И, опять же, всего один парень. А девушек аж две. И сколько еще ждать?..       Она обняла меня, утыкаясь лбом под ключицу и разревелась еще сильнее. Наверное, много боли накопилось за столь продолжительный период. А выплакаться некому было. Но все, что я мог сделать для нее сейчас – это лишь продолжать обнимать и поглаживать. Даже слова были излишни.       К возвращению верных оруженосцев Маша уже почти успокоилась. Лежала ухом на моей груди и слушала, как бьется сердце.       — А нас так не утешал! — ревностно посетовала Марина, когда они с Олей вышли из-за кустов.       — А вас разве надо утешать? — удивился я.       С их появлением Маша оторвалась от меня, села спокойно рядом и даже попыталась улыбнуться.       — Надо! — подтвердила Ольга. — И утешать, и гладить, и заводить. А то уже полдня прошло, а мы никаких эмоций не испытываем.       Но я еще не планировал завершать разговор и приказал девчонкам занять себя на какое-то время.       — Хотя бы костер разведите для начала. А то уже темнеть начинает. А эмоций вам ближе к ночи подкинем. — И снова посмотрел на замвожатую. — Если ты все равно не хочешь возвращаться домой, то построй отношения с кем-то таким же. Тем же Дмитрием…       Она криво улыбнулась и мотнула головой.       — Он сторонится отношений. Кажется, Ниночки ему хватает с лихвой.       — Возможно, — согласился я. — А, может, и нет. Мы же не знаем, что происходит за закрытыми дверями. Вдруг, он к Ниночке на чай ходит, а у себя в библиотеке ведет настоящую жизнь, о которой никто даже не догадывается?       Приоткрыв рот, Маша удивленно посмотрела на меня.       — Думаешь, это он ведет Игру?       Я, конечно, ничего такого не думал. До этих пор. Но стоило признать, что поведение у Дмитрия очень и очень странное. Он, как бы, оставался игроком и, в то же время, вел себя словно самый главный вожатый.       — А, вот, надо проверить. Предлагаю пробраться ночью к нему в библиотеку и все узнать.       — А это не опасно? — поежилась девушка.       — И что он нам сделает? На следующий цикл отправит? Или вообще из Игры выкинет?       На озеро опустилась ночь. С неба привычно светили две яркие звезды и множество незнакомых созвездий. Разгорающийся костер играл на нас багровыми бликами. В суетности бегущих дней, особенно, если они наполнены событиями и беспокойством, частенько хочется расслабиться в такой уютной обстановке. Но иногда только волнующее влечение предстоящих приключений дает возможность в полной мере оценить отдых и насладиться им.       Оля и Марина уже полностью раздетые подскочили ко мне с разных сторон, уверенно помогли избавиться от одежды и затащили в озеро. И сразу же облепили, как две рыбки прилипалы, пытаясь повалить в воду.       Я поддался.       В конце-концов, обещания надо выполнять. А некоторые обещания выполнить даже приятно.       Сопротивляться двум обнаженным нимфам мне приходилось впервые. И поэтому руки вечно попадали не туда. Или как раз именно туда, поскольку никто не возражал. В какой-то момент я сообразил, что нужно эту парочку разделять, поскольку вдвоем они выматывали меня быстрее. А ведь речь пока шла только о невинных шалостях в воде. И мне удалось грамотно перехватить Ольгу так, что она даже вскрикнула от ощущений, и откинуть ее подальше в сторону. А от Марины убежать на мелководье, где она все же меня догнала, опрокинула и уселась сверху на живот, запустив шаловливую ручку себе за спину.       Пришлось вскидывать перед собой скрещенные руки.       — Тайм аут, — попросил я. — Передышка пять минут.       И остался лежать наполовину в воде, когда девушка встала, подмигнула и нырнула в озеро. Твою же налево! С такими подругами и девушка не нужна.       Немного отдохнув, я поднялся и берегом дошел до нашей стоянки. Маша встретила меня легкой улыбкой.       — Накупался? — уточнила она.       — Если бы. — Я покрутил в стороны плечами, разминая позвоночник, и снова посмотрел на нее. — А ты, кстати, чего сидишь? Пойдем. Учись наслаждаться моментами жизни.       И протянул ей руку.       Девушка не стала ломаться. Поднялась, легко скинула с себя одежду и взяла меня за руку. Мы вдвоем зашли в озеро и игра началась с удвоенной силой. Только в этот раз мы добавили немного правил. Суть сводилась к обычной игре в салки. С тем дополнением, что игрока надо было вытащить на мелководье и уложить на лопатки. И стоит сказать, что в обнаженном виде это заводило до невозможного. Впрочем, именно это я девушкам и обещал.       Под конец, когда все уже устали, Марина и Оля нашли где-то целый ворох водорослей и стали, отрывая понемногу, закидывать ими меня. А я не придумал ничего лучше, как схватить подвернувшуюся Машку и прикрыться ею в качестве щита, пытаясь спрятаться за скромной спинкой. В итоге девушка не выдержала напора атаки и упала сверху.       — Тебе точно не нужно завершение? — поинтересовалась она, ощущая меня спиной.       — Чтобы две другие обиделись? Зачем портить хорошую игру? Но ты права: мне стоит отойти в сторонку.       Я показал всем жестом, что игры закончились и поспешил в лес, замечая краем глаза, что моему примеру последовали и остальные. Хм… значит хорошо подурачились. Результативно.       А при возвращении к озеру, среди деревьев я наткнулся на Марьяну, которая явно поджидала меня уже не одну минуту и прекрасно понимала, чем я занимался в кустах. Она провела сверху вниз многозначительным взглядом и демонстративно отвернулась.       — Вижу – тебе и без нас хорошо! — проговорила в сторону.       Нет. Пока что в этой головке не изменилось ничего. Судя по всему, она искала меня не для того, чтобы помириться, а всего лишь чтобы реабилитировать себя же в своих глазах. И потом искренне кричать, что я нагло вру.       — С вами было бы лучше. — Я подошел к ней вплотную и просто кайфовал, что не испытываю ни малейшего смущения, находясь рядом с подругой без одежды. — Присоединяйся.       — Ну, уж нет!       Она дернулась, порываясь уйти, но я успел ухватить ее за руку.       — Почему ты такая, а? — В меня злобно уставились два прищуренных глаза. — Что тебе мешает быть открытой? Что мешает принимать меня настоящим, а не таким, как ты себе надумала?       Марьяна вырвала руку и отодвинулась на пару шагов.       — Да только то, что это уже не ты. Вот это… — Она взмахнула рукой, показывая всего обнаженного меня. — …я не знаю. И, наверное, даже знать не хочу.       — Да ты и себя не знаешь! — парировал я. — Почему не играешь? Почему никому не помогаешь? Почему страдаешь фигней и подставляешь других только из-за того, что… и сама объяснить не можешь? Хочешь остаться здесь навсегда?       Девушка нахмурилась и непонимающе тряхнула головой.       — Ты это о чем?       — Да все о том же. Видишь – ты даже не понимаешь, куда мы на самом деле попали.       Подруга приподняла брови и покрутила пальцем у виска.       — В лагерь мы попали, Петька. В пионерский лагерь. Куда ехали – туда и попали.       Железная логика. Неоспоримая. Почти…       — И много знаешь пионерских лагерей, где дозволено такое?       Я махнул рукой в сторону озера, где вернувшиеся с «прогулки» девушки омывались в озере, прежде, чем одеться.       — А кто сказал, что это позволено? — уперлась Марьяна. — Ты просто в очередной раз создал себе серьезные проблемы. Вот, вылетишь из пионеров – будешь тогда знать. Еще и от отца схлопочешь!       Она нарочито резко развернулась и быстрым шагом ушла в сторону своего лагеря.       — Поговори хотя бы со Славей, — крикнул я вслед. — Она в курсе реально происходящего.       Даже не знаю – услышала или нет. У Марьяны было очень полезное для многих девушек умение слышать лишь то, что ей хотелось. И, временами, это ее качество жутко меня бесило.       Переплыв озеро обратно, я быстро оделся. Явление Марьки народу – то бишь мне – испортило все «послевкусие» от озерных игр. И, наверное, это легко считывалось с лица.       — Все хорошо? — высказала Оля общее беспокойство.       — Дела семейные… — вздохнул я. — Ведь друзья – это почти семья? Верно?       Маша кивнула и опять ушла в себя. Наверное, своим вопросом я снова зацепил какое-то из ее воспоминаний.       Тут из леса опять появилась Марьяна. Не знаю – слышали девчонки наш разговор или нет, но на повторное появление девушки отреагировали довольно холодно.       — Там темно, — пояснила подруга, стараясь не обращать внимания на их взгляды. — Самой страшно идти. Проводишь?       Манипулятор из нее действительно получился талантливый. Я, конечно, легко мог отказать. Но после этого в глазах других выглядел бы в очень невыгодном свете. К тому же, Марька прекрасно знала, что и по своим принципам я не смог бы отказать ей в подобной просьбе.       — Мы с тобой? — подскочили оруженосцы.       Маша молча ждала моей реакции.       — Нет, — отказался я. — Ждете меня здесь. Поддерживаете огонь. Постарайтесь выспаться. Или, может, домой хотите?       — Хотим! — хихикнула Маринка. — Но не в лагерь.       И они дружно рассмеялись хорошей шутке. Вот и замечательно! Хорошее настроение на ночь – залог крепкого здорового сна.