День 4-й. Часть 14-я

      Обратная дорога не задалась сразу. Я никогда не страдал повышенной тревожностью, но в этот раз все чудилось, что кто-то в лесу за мной наблюдает. Причем звуки слышались то позади, то с боков. Совсем рядом. И прекращались каждый раз, когда я останавливался.       Мистики, что ли? Но какой им смысл реагировать на меня, если я как раз ухожу из лагеря? И, как назло, фонарика нет. Света луны хватало лишь на несколько метров. А там уже начиналась непроглядная темнота.       В очередном просвете между деревьями я разглядел перекресток с указателем и возле него чью-то фигуру, одетую, кажется, в пионерскую форму. Стараясь не шуметь, подошел ближе и в неподвижно застывшей личности признал, наконец, рыжую бестию.       — Алиска? — удивился я.       Она резко развернулась, испугалась и побежала прочь. Странно. Не так-то уж и темно, чтобы своих не узнавать в упор. А, может, она опять одержима?       Я понял, что девушку нужно срочно догнать, пока с ней не случилось что-нибудь плохое, и припустил следом. Благо, белая рубашка оставалась хорошим ориентиром в ночном лесу. Но бежать пришлось не долго. Не пробежав и сотни метров, рыжая смешно всплеснула руками и с головой ухнула под землю.       Блин! Ну, нет. Только не опять в ледяные пещеры!       Я добежал до того места, где девушка исчезла из виду и сразу же увидел ее посреди ямы шириной метра в два и глубиной с обычный человеческий рост. Кстати, очень безответственно было нарыть таких ям в лесу, где бегают дети. А вдруг ноги-руки переломают. Что дальше делать?       Алиса молча стояла в яме и смотрела на меня большими печальными глазами. Вот, чудная. Кто вообще бегает по ночному лесу? Так и на острую палку какую-нибудь можно наткнуться.       — Ты в порядке? — уточнил я.       Рыжая кивнула и протянула руку.       — Помоги, — прохрипела она.       Я опустился на одно колено и потянулся к ней прежде, чем почувствовал беду. Девушка ухватила меня за руку и потянула на себя настолько сильно и неожиданно, что удержать равновесие не осталось никаких шансов. Я врезался в Алису грудью, опрокинул навзничь и мы вместе рухнули на сырое дно ямы.       Не люблю просыпать ночью в чужом месте, да еще и в объятиях с незнакомой пионеркой. Как правило, ничего, кроме проблем, это не сулит. Ее дыхание немного щекотало кожу щеки, а совсем близко блеснули открывшиеся белки глаз. И, кажется, незнакомке тоже не понравилась наша внезапная близость. Она оттолкнула меня и подскочила. А я поднялся и замер напротив.       — Ты кто такой? — злобно прошипела пионерка и некрасиво скривилась.       «Какая отвратительная рожа!» — промелькнуло у меня в голове. Очень надеюсь, что у нас с ней ничего не было.       Я не ответил, но оглянулся по сторонам, начиная понимать, что мы находимся в какой-то земляной яме. Предположений, каким образом я здесь оказался, не было от слова совсем. Состояние вполне трезвое. Голова вроде бы не болит.       В этот момент незнакомка неожиданно заехала головой мне под дых и, когда я согнулся пополам, резво заскочила на спину, вылезла из ямы и убежала прочь.       — С-сука! — только и смог выдавить из себя я.       Догоню – точно патлы поотрываю.       Хотя… А какой мне смысл вообще за ней гнаться? Убежала и убежала. Лишь бы в милицию не заявила. Такие дурочки вечно понапридумывают себе всякого, чтобы жертвой выглядеть в глазах других. А потом доказывай, что ты не верблюд. Нет уж. Лучше я домой пойду.       Я ухватился за край ямы и худо-бедно выкарабкался наверх. Болезненными ощущениями отдавало в нижнюю часть грудины. Наверное, эта дикарка своим ударом надломила мне хрящ. Но ладно… Могло быть и хуже.       От ямы я успел отойти всего на несколько шагов, как кто-то напрыгнул на меня со спины и что-то засунул в рот.       — Жуй! — раздался над ухом приятный девчоночий голос.       Ага. Сейчас! Мало ли какую гадость могли запихнуть. И я активно задергался, пытаясь сбросить с себя незваную наездницу.       Но девушка держалась крепко. Более того: она зажала мне руками нос и рот, не давая вдохнуть. И все попытки вырваться не приводили к желаемому результату. К тому же, непонятный предмет во рту внезапно приобрел вкус обычного яблока, вызвав выброс слюны. И я сглотнул потекшую в горло жидкость.       Ощутив это, наездница тут же соскочила с меня и, обойдя, стала впереди. Симпатичные кошачьи ушки мило шевельнулись.       — Жуй! — повторила она. — Весь кусок. Глотай.       А вот теперь я послушался. Сам не знаю почему. Просто невидимый внутренний голос сказал, чтобы я ее послушался. И уже ему я отказать не смог.       К тому же яблоко оказалось сочным и вкусным.       Память вернулась моментально. Я узнал Ювао и вспомнил все, что произошло до моего падения в яму. И даже не сомневался, что это опять были проделки Пионера. Вот же гад! Как ему только фантазии хватает на все эти пакости?       — Вспомнил? — уточнила Ювао.       — Моя ты киса! — расчувствовался я. — Не знаю, как тебя и благодарить!       Она нетерпеливо мотнула головой.       — Рыжая… бежать… плохо помнить… опасно! Ты помогать рыжей?       Ну, вот… А я только настроился оставить «незнакомую» пионерку в покое. Но ушастенькая права: нельзя бросать Алису одну в такой ситуации. Если она тоже потеряла память, ей придется очень нелегко.       Я кивнул. Ювао довольно улыбнулась. Взяла меня за руку и вложила в ладонь яблоко с уже откушенным кусочком.       — Туда, — показала она направление.       Через пару шагов я обернулся, но кошкодевочки уже нигде не было. Только яма темнела нехорошим пятном. И я подумал, что было бы неплохо в самом начале Игры найти их все и оградить. Если застряну – с этого и начну новый цикл.       Алису я нашел у большого лесного озера. Она сидела коленями на песке и, задрав голову, неотрывно смотрела на роящихся над ней огнемух. Интересно, как это происходит изначально? Люди сами приближаются к рою, желая рассмотреть поближе, или же огнемухи налетают внезапно?       В любом случае, к ней мне сейчас не добраться. Придется ждать.       Я сел так, чтобы видеть сияние от необычных насекомых лишь краем глаза. Мало ли, как их свет влияет на зрение с расстояния. А вообще непонятно: что именно привлекает огнемух и как это связано со зрением? Ответов не находилось.       Сияние пропало через несколько минут. Я осторожно выглянул из-за дерева и убедился, что насекомых поблизости нет. И только после этого осторожно подошел к Алисе.       Девушка услышала мою поступь на песке за несколько шагов до нее и испуганно повернулась навстречу.       — Ты кто?       Давно я не слышал столько отчаяния в чьем-либо голосе.       — Уже забыла с кем бодалась? — усмехнулся я.       — Я тебя не знаю.       Несмотря на то, что рыжая явно ничего не видела, она постаралась сделать вид, что смотрит на меня и даже сложила на груди руки.       — А себя?       — Себя я знаю!       — Врешь.       Я наклонился и легонько щелкнул ее пальцем по носу. Алиса тут же замахала перед собой руками. Но сообразила, что я в курсе ее слепоты.       — Почему я ничего не вижу? — спросила она.       — Огнемухи… они примерно на полдня лишают зрения.       Ей такое пояснение не понравилось.       — Что за чушь?! Таких мух не бывает. Где я?       — Сейчас уже ближе к Ветреному, — прикинул я.       Впрочем, могу ошибаться. Большое лесное озеро находилось почти посредине между лагерями. Но мне это все равно уже казалось территорией Ветреного Совенка.       — Сам ты ветреный, — огрызнулась она. — Нормальная я.       — Ну, спорно, если честно. Может, и нормальнее Семена с Пионером, но ненамного…       Я и сам не понимал, для чего подначиваю Алиску. Если яма забвения откатила ее память еще до попадания в лагерь, то она даже не поймет, о ком речь.       — Да кто ты такой, чтобы о нормальных парнях так отзываться?! — возмутилась рыжая. — Семен – самый классный из всех, кого я знаю!       Мне не удалось сдержать смешок.       — Лучше Митича, Арсения, Пашки?       — Я не знаю, о ком ты говоришь.       — Ну, как же… парни из других Совенков. Не помнишь?       — Даже не слыхала. — Кажется, она начала звереть. — Что ты мне голову морочишь? Совенок – один. Здесь вообще других лагерей нет. Только лес, поля да озеро.       Ого! Знатно ее обнулило. Даже не уверен, что одного кусочка яблока хватит, чтобы восстановить всю утраченную память. Уговорить как-то съесть целиком?       — Ты еще здесь? — заволновалась Алиса.       — Здесь, — успокоил я. — Думаю. Есть хочешь?       Она на минуту задумалась.       — Пить.       — Рядом озеро, — подсказал я.       — Издеваешься? — вспыхнула Алиса.       — Ни капельки. Нет у меня другой воды. Зато есть яблоко. Сочное.       — Ладно. Давай.       Она вытянула вперед руку и я вложил в нее зеленый плод.       — Только оно надкушенное, — предупредил девушку. — Если брезгуешь – кусай с другого края.       Алиса сразу откусила крупный кусок и захрустела, пережевывая его. Куснула еще раз. Ее лицо хорошо освещалось луной и я с интересом наблюдал, как меняется мимика по мере возвращения памяти. Это была целая гамма эмоций, которая закончилась смущенным выражением и направленным на меня взглядом. Кажется, яблоко избавило ее и от слепоты.       — При-ивет!       На всякий случай я помахал перед собой рукой.       — Все-таки, это мне не приснилось, — расстроилась Алиса и перевела взгляд на яблоко. — Ты где его взял?       — Киса одна подсобила, — признался я. — Между прочим, очень хорошая девочка. Отзывчивая, добрая…       — Не может быть, — растерялась рыжая. — Она же никому, кроме Семена…       И замялась. Не дождавшись продолжения, я решил спросить сам:       — Расскажешь о нем? Кажется, он был для тебя особенным?       Алиса недовольно блеснула глазами. Кажется, в ней боролись желания послать меня подальше и поделиться наболевшим. Настаивать я бы точно не стал. Но и, в таком случае, помогать в следующий раз тоже.       Наконец, она что-то для себя решила и с глухим стуком упала на песок спиной. Сложила руки на животе и устремила взгляд в небо. Потом покосилась на меня и хлопнула рядом с собой по песку.       — Ложись, давай…       Я послушался. Любопытство задавило гордость.       — Он действительно был особенным, — призналась Алиса. — И всегда родным. У меня многое смешалось в памяти, ведь прошло столько времени. Но некоторые воспоминания я до сих пор помню очень ярко. И это – одни из самых лучших моментов в моей жизни.       — Ты его любишь?       — Нет. Уже нет. Но тогда это случалось с завидной регулярностью. Ты, вот, спрашивал про парней, которые появились уже позже. Среди них тоже есть очень хорошие ребята и в них тоже можно влюбиться. Но в Семена… к нему просто нельзя было остаться равнодушной. А сколько раз я его ненавидела, когда выбор ложился на других девчонок: Славю, Лену, даже Ульянку. Ненавидела, но любила. Потому что он все равно оставался тем самым особенным, о котором я мечтала.       Я понял, что она закончила.       — И почему же тогда он стал такой… тварью?       Алиса даже подскочила, усевшись на песке.       — А разве ты не изменился всего за несколько дней? Этот мир… Игра… меняют всех.       Послышался хлопот крыльев и над нами показался силуэт Дрекавака. С перепугу я замер и начал вспоминать, что же недозволенного мог совершить за прошедший день. Кажется, рыжая думала о том же.       Но наказывающий дух не стал задерживаться и просто пролетел мимо, оставив нас обоих с чувством громадного облегчения и недоумения. Зачем-то же он показался? Мы проводили существо опасливыми взглядами.       — Это хорошо, что он тебя не забрал, — произнес я, обращаясь к Алисе.       — А за что? За удар в яме? Так там я была не виновата. Это Пионер управлял мной изнутри.       Она удивленно посмотрела на меня.       — Насколько я знаю, периоды одержимости им никто не помнит, — хмыкнул я. — Как же тебе удалось?       — Сама удивляюсь, — согласилась рыжая и легла обратно. — Наверное, благодаря яблоку. — Она поерзала, устраиваясь удобнее. — Знаешь, а в тебе тоже есть что-то особенное!       О-о-о… это что-то новенькое. Неужели меня пытаются охмурить?       — Ты так всем говоришь, кого не можешь запугать или подавить?       — Дурак! — шлепнула она меня по руке. — Тебе самому, может, и не видно, но со стороны-то заметнее, что ты меняешься совсем иначе. Не так, как все. И ты… ты, как одна из тех звездочек в небе, которая манит, но слишком недоступна.       Она быстро перевернулась и запрыгнула на меня, крепко и с отдачей поцеловала. Интересный ход. Но я не ответил, наблюдая за ее реакцией. Наверное, редко таким девушкам отказывают в близости.       — Вот видишь? — Кажется, она ничуть не удивилась. Но скатилась обратно на песок. — Кто бы еще отказался на твоем месте?       — Например, Дмитрий, — сообразил я. — Арсений, думаю, тоже. И Пашка… Тебе не кажется, что ты пытаешься создать себе сказку из надуманных желаний? Но, что удивительно, даже в них ты ограничиваешь себя в возможностях. Вот скажи, с кем создавала пару последний раз?       Алиса шмыгнула носом и провела по нему рукой.       — Не важно. Он все равно еще не вернулся.       — А ты уже? — удивился я. — Или просто не повезло победить?       — Повезло, — горько усмехнулась она. — Если так можно назвать ту жизнь, в которую я попала. Влезла в пьяную драку, защищая… хорошего человека. И меня зарезали. Даже пяти лет не успела пожить. И знаешь, что самое обидное? Чем чаще я выигрываю, тем меньше проживаю там. Проклятие или закономерность – не знаю. Иногда даже выигрывать не хочется. Вот только… и не играть я не могу. Как будто сама Игра и есть моя настоящая жизнь. Цикл за циклом. Человек за человеком.       Она опять повернулась ко мне. Но в этот раз просто уткнулась носом подмышку и тихонько засопела, обхватив мою руку. Ну, совсем, как ребенок. Или, как младшая сестренка...