День 5-й. Часть 2-я

      Мы вышли наружу и девчонки сразу устремили свои взгляды в сторону склада за зданием столовой. Я о нем даже и не вспомнил. Изначально подумал, что речь идет о другом здании, которое выглядело совсем забытым у неиспользуемых ворот лагеря.       — Вам не кажется, что она сейчас даже больше напоминала ребенка, чем мы? — спросила Оля.       Мне тоже бы хотелось с этим согласиться, но стоило признать и иное.       — Взрослые часто себя так ведут, когда не знают, что ответить, — пояснил им я. — Не терять же авторитет перед зарвавшимися юнцами! Впрочем, это сейчас неважно. Куда пойдем?       Марина пальцем указала в сторону склада у столовой. Надеюсь, повара не заметят нас из окон и не поднимут шум, что пионеры лазят куда им не следует.       Впрочем, опасения были напрасны. Склад все равно оказался закрыт и ключи от него вместе с другими наверняка были у Ниночки, которая тоже задалась бы справедливым вопросом: с чего это детям лазить непонятно где. А без ключей вся наша затея оказывалась бессмысленной. И что теперь – снова идти купаться на озеро?       — Я знаю, где раздобыть ключи, — сообразила Марина. — У Машки в тумбочке есть запасные. Но придется возвращаться в Огненный.       Мне, в общем-то, было все равно куда идти. Утро только начиналось и любая возможность себя занять казалась привлекательнее возлежания на пляже. А то я так скоро и до чтения докачусь. А там, глядишь, с Женькой сдружусь и даже (во что мне уж совсем не верилось) еще и пару с ней сформирую.       Я внутренне скривился. Ну, почему это так неприглядно воспринимается. Ведь если не знать о ее вредности и противности, то с виду – нормальная девчонка. Даже можно сказать, что малость привлекательная. И умная, наверное. Не зря же сумела пробиться на место библиотекаря. Кроме нее только Мику оказалась на подобное способна. А… и Славяна с Машей, если принять их положение замвожатых за определенную ступеньку карьерной лестницы.       — Слушайте, — сообразил я. Быстрый темп ходьбы почти не сбивал мне дыхание. — Как думаете, почему здесь в лагерях соблюдается иерархия, если Игра меняет совсем все?       — Может быть привычка? — предположила Оля. — Или это тоже часть Игры.       — Вожатые могут что-то реально запретить?       — И даже наказать. Применить силу. Были уже прецеденты.       — Но все равно есть ощущение, что Виола выше всех, — поделилась Марина.       — Особенно в роли Бабы Яги, — согласился я.       И вспомнил, насколько это образ доминировал, даже не взирая на более молодой возраст.       Оруженосцы рассмеялись, оценив шутливое сравнение.       — Ну, не знаю, — ответила Оля. — Как-то не приходилось сталкиваться.       А вот это уже было странно. Она даже в домик Яги заходила со мной, когда мы искали одержимую Маринку. Неужто за столько циклов ни разу там никого не застала?       — Ну, хорошо. — Я пока решил ничего не доказывать. — А где тогда дирекция?       — А они вообще когда-нибудь были? — растерялись девушки. — Сколько помним – админздание заколочено. И все вопросы всегда решались через вожатых.       Действительно интересно. Кем же тогда я пугал Славю? Кого она боялась?       Во взятом темпе мы дошли очень быстро. Марина попросила нас подождать у «М/Ж» будочки возле медпункта, а сама убежала к домикам. Пахло хлоркой вперемешку с ароматом каких-то цветов. Солнце светило как раз со стороны Водного Совенка и ближайшие ели не давали желаемой тени.       Внезапно меня осенила одна мысль. Я попросил Олю подождать меня и, приложив руку к животу, постучал в дверь медпункта.       — Что-то забыл? — удивилась Виола, оторвав взгляд от заполняемого журнала.       — Живот, — коротко объяснил я. — Можно активированный уголь?       Она смерила меня взглядом и достала сразу четыре таблетки. Протянула прямо в обертке и указала на графин с водой. Интересно, льстит или экономит? Из расчета одной штуки на десять килограмм массы выходило целых шесть таблеток.       — Что там твои девочки, — поинтересовалась она, — успокоились?       — Думаю, да, — пробулькал я, надеясь, что от угля со мной ничего не случится. — Я их пока в их лагерь отправил.       Медсестра на мгновение задумалась.       — Это правильно, — наконец, очнулась она. — Им бы парней себе найти, а не приключения искать на беспокойные задницы. Ты все? Если сильно болит, то лучше полежи, пока не пройдет. Время еще есть. Успеешь наиграться.       Я поблагодарил и с болезненным видом вышел наружу. Плотно прикрыл за собой дверь и сразу увидел торчащие из-за угла любопытствующие мордашки. Прижал палец к губам и жестом показал идти к складу.       — И что ты там искал? — сразу же прицепилась Оля, только мы оказались в тени склада.       — Странности…       — Какие, например?       — Например Виолу, которая даже не сообразила, что мы с ней уже находимся совсем в другом лагере. Я сказал, что отправил вас в Огненный Совенок. И она отреагировала на это позитивно.       — Как это так? — растерялась Марина.       — Сам не понимаю. Но даже если предположить, что я чего-то там себе намудрил, не могла же она добежать сюда быстрее нас? Или могла?       — А вдруг… — допустила Оля. — В Игре много всего такого необычного. Может, это нам казалось, что мы почти бежим. А на самом деле уже час прошел. Или Виолу машиной подвезли. Не просто же так возле столовой волга стоит?!       Нет. Ну, это уже перебор!       — Ты эту волгу видела? — возмутился я. — Там только на восстановление колес полдня уйдет, если не больше. В общем, ладно. Не хочу пока себе мозги полоскать. Придет время – само все встанет на свои места. Что с ключами?       Марина с гордостью позвенела перед носом целой связкой. Вряд ли они подойдут ко всем помещениям всех лагерей. Но уж Огненный мы точно сможем осмотреть.       Склад оказался практически пустым, если не считать мешков с крупами и макаронами на стеллажах под стенами. Напротив входа красовался выложенный из кирпича спуск в подвал с большой железной дверью. На ней были предусмотрены дуги под навесной замок, но вместо оного в них болтался кусок проволоки. Поэтому вниз мы спустились без проблем, нащупав на стене выключатель и включив одинокую тусклую лампочку.       — А тут не жарко, — поежилась Оля.       Мы прошли к дальней стенке, отмечая по пути ящики с мясом, молоком и кефиром. В левом углу в стене темнела дыра примерно метрового диаметра, из которой чувствительно тянуло холодом.       — Лезем? — предложила Марина.       — Без фонарика?       — А я спички захватила и свечку.       Она радостно похвасталась то ли трофеями, то ли личными запасами. Что же, это лучше, чем совсем ничего.       Спички я оставил девушкам, а сам, удерживая одной рукой свечку, на коленях полез внутрь дыры. Не знаю, кто копал этот ход в земле, но стены были аккуратные и почти не осыпались. Зато посреди дороги зияла яма раза в два уже хода. И, судя по ледяному воздуху, идущему из нее, это был еще один спуск в ледяные пещеры. И я в него чуть не загремел, заметив в самый последний момент.       Сзади в меня уперлась Оля и это значило, что назад теперь выбираться сложнее, чем вперед. Пришлось осторожно перелазить, упираясь руками и ногами по краям ямы, а потом и помогать девчонкам.       — Жаль, что вы не догадались надеть спортивную форму, — посетовал я.       — Ты ее видел? — фыркнула Оля. — Да в обычной и то теплее, чем в той маечке и тонких шортиках. А мы уже давно и так привыкли.       Это я как-то не подумал. Мои спортивные штаны и то были теплее, чем шорты формы. Кто же мог предположить, что в лагере ограничатся минимальными типами спортивной одежды?       Еще через некоторое расстояние мы уперлись в круглую заглушку, вырезанную из фанеры и вставленную поперек хода. Девушки вопросительно уставились на меня.       — Попробуйте толкнуть, — предложил первое, что пришло в голову.       Это сработало. Тут же в спину радостно ударил поток холодного воздуха и я, преодолев препятствие, потрудился вернуть его на место. А ход тем временем начинал заворачивать, одновременно поднимаясь вверх. И, в конечном итоге, мы вылезли в какой-то кладовке, заставленной ведрами и швабрами. А через окошки в двери виднелись загнутые сверху вниз трубы душевой комнаты.       — Хороший вариант, чтобы подглядывать, — оценила Оля, выглядывая в окошечки.       Мне тоже стало интересно и я всмотрелся рядом. Учитывая, что перегородок в душевой не наблюдалось, все помещение действительно хорошо просматривалось даже в полутьме заколоченных окон.       — Интересно, кому это здесь нужно, — удивилась Марина. — Они же нерабочие.       Дверь открылась легко и мы вышли из кладовки. Несмотря на заброшенность, запах в душевой все равно оставался специфический. Дальше мы попали в раздевалку с гимнастическими скамьями и вешалками, состоящими из полосы фанеры, с прикрученными к ней крючками для одежды. В углу даже висели забытые кем-то спортивные мешки для одежды.       В спортзале тоже не оказалось ничего примечательного. Все те же скамьи под стенами, сложенные стопкой маты в углу и склад, в котором также выделили уголок под тренерскую.       Повозившись с замком на дверях, мы вышли наружу.       — Хорошо, что не пришлось лезть назад, — заметила Марина. — Что-то в последнее время мне все меньше нравится холод.       Оля засмеялась и по-приятельски толкнула ее плечом.       Админкорпус встретил нас плотно заколоченными окнами и аж двумя навесными замками, к которым не подошел ни один ключ. Оруженосцы тут же кинулись к окнам, в надежде найти малейшую лазейку. Ольга даже попыталась оторвать неширокую доску. Но я, заприметив недобитый рядом гвоздь, усмехнулся и покачал головой.       — Можешь даже не стараться. Двухсотые гвозди так легко не сдадутся. Разве что с ломиком сюда прийти. И то нет гарантий, что справимся.       Они расстроились еще сильнее и дружно обежали здание, чтобы вернуться и сообщить о его неприступности.       — Там даже пожарную лестницу срезали, — посетовали девушки, поглядывая снизу вверх на три этажа здания.       Обидно, конечно. Я не любил так быстро сдаваться. Да и надежды на веселое времяпрепровождение оставались. Но, кажется, опять придется заполнять день прогулками по лесу и купанием. Надо же так… Еще неделю назад подобный вариант в компании двух чудесных девушек показался бы мне лучшим из лучших. А теперь… Что изменилось за эти несколько дней?       — Смотрите – там одна доска болтается, — воскликнула Марина и потянула подругу к душевым.       И какой в этом смысл? Что еще интересного может быть в душевых?       Оля тут же полезла внутрь. Как и Ульянка, девчонки совсем не беспокоились о своей одежде. А у меня, глядя, как они лезут в темный проем, возникло стойкое ощущение пустой траты времени.       — Петь, иди сюда, — тихонько позвала Оля. — По-моему, тут кто-то есть.       Я последовал за ними и сразу же, оказавшись внутри, услышал, как где-то в другом помещении течет вода. Это, конечно, еще не значило, что в душевых был кто-то еще. Могли просто прохудиться трубы. Но проверить стоило.       Вход в душевые осуществлялся с двух противоположных краев здания. Но в разделяющей стене тоже была дверь. Наверное, чтобы уборщицы не бегали кругами, а могли вымыть оба помещения сразу. Сейчас это дверь была приоткрыта и именно через получившийся просвет доносились звуки текущей воды. Мы вошли почти одновременно и сразу же увидели незнакомую девушку в пионерской форме, наблюдающей, как из открытого душа на пол стекает прозрачная слизь, вначале совсем жидкая, но быстро загустевающая на воздухе.       — Привет, Полинка, — поздоровалась Марина и ее голос громко разнесся по помещению.       Девушка даже не вздрогнула. Только повернула голову, удивленно приподняла одну бровь и кивнула в ответ. Снова отвернулась и закрыла кран.       — Неожиданно – да? — спросила она, трогая уже почти желеобразную массу кончиком кеда. — Неудивительно, что их закрыли.       Она была немного выше меня, обычного телосложения с русыми волосами средней длины. Совершенно обычная с виду, если не считать маленькой напоясной сумочки из яркого красочного материала и недешевых женских часов на руке. Интересно, зачем они ей здесь?       Оля открыла душ ближе к нам и из него тоже сразу потекла слизь, разбрызгиваясь на ноги. Она закрутила кран обратно.       — А давно их вообще закрыли? — поинтересовался я. — Кто-нибудь еще помнит работающие?       Мои оруженосцы переглянулись и вспомнили, что случалось когда-то им еще здесь мыться.       — Но это было очень давно, — подытожила Оля. — А ты, Полин?       — Тоже что-то припоминаю. Но уже не уверена. — Она смерила меня заинтересованным взглядом. — А ты кто? Новенький?       — Он наш! — разом завопили девчонки, хватая меня за руки с двух сторон.       Полина равнодушно усмехнулась.       — И ладно… Я за сутки в такого точно не влюблюсь. — И посмотрела мне в глаза. — Уж прости за прямоту! Но мне интеллект важнее фигуры.       Как у нее это получается – извиняясь оскорблять? И почему она так с ходу решила, что мой интеллектуальный уровень ниже ее? Какая-то глупая никчемная надменность.       В первый раз я решил промолчать.       — А что ты ищешь здесь? — спросила Оля. — Это же не твой лагерь.       — И что? — пожала плечами девушка. — Не бойтесь. Не за элементами пришла. Впрочем и вы, как мне кажется, в закрытых зданиях не их ищете.       — Мало ли, что мы ищем, — таинственно ответила Марина. — Может мы сюда потрахаться залезли?       Полина смерила нашу троицу внимательным взглядом.       — Это вряд ли, — не согласилась она. — Во-первых, здесь неудобно. А во-вторых, вас трое. Думаю, вы ищете то же, что и я – правду: кто, зачем и почему ведет Игру?       Оля хотела возразить, но я аккуратно прикрыл ей ротик. Зачем врать, если можно больше узнать, поговорив с человеком нормально.       — И кто?       — Ишь ты, какой быстрый, — улыбнулась девушка. — Я еще не знаю. Пока только материал собираю.       — И давно?       — Пару циклов. До этого почему-то даже не задумывалась. А вот в позапрошлый раз стало интересно. И, скажу вам, несколько заметок уже есть. Например, слизь течет во всех душевых. Я только в спорткомплекс вашего лагеря еще не забиралась, чтобы проверить.       Значит, как минимум, она уже облазила все лагеря в поисках нестыковок и странностей.       — И как ты хранишь эти заметки, — удивилась Марина. — Все же обнуляется с каждым циклом?       Полина хитро прищурилась и постучала пальчиком себе по голове.       — Здесь и храню, — призналась она. — Обычно они вспоминаются к началу второго дня и тогда я записываю их в блокнот. А к концу цикла стараюсь заучить все на память, чтобы снова вспомнить потом.       Хороший способ. Тоже не очень надежный, но за неимением лучшего – терпимый. Наверное Дмитрий в своей комнатке под библиотекой тоже его применял. Оттого там и все, включая карту, рукописное.       — А по админзданию что-нибудь есть? — уточнила Оля.       — Ничего. Туда не пробраться. Причем в любом Совенке. Я уже что только не испробовала.       Позади раздался стук и я повернулся, опасаясь, что нас обнаружили либо вожатые, либо Виола. Но это оказалась Марина, которая задумчиво смотрела на дверь небольшой кладовки с дверями, в которых темнели маленькие квадратные окошки.       — Есть идея, — сообщила она и заиграла бровками.       За нагромождением ведер, швабр и тряпок несколько поставленных друг на друга картонных коробок действительно прикрывали дыру, очень похожую на другую – в душевой спортзала. Только немного меньше в диаметре.       — Спорим, что она нас приведет в куда надо? — обрадовалась Марина, доставая спички и свечку из внутреннего кармана юбки.       — Что же, веди, Сусанин, — согласился я. — Только осторожнее там. Вдруг, опять яма в ледяные пещеры попадется.       Она довольно кивнула и первой протиснулась в лаз. Оля заползла второй.       — Дамы вперед? — предложил я Полине. — Или замыкать будут?       Девушка хмыкнула, стала на колени перед лазом и оправила юбку.       — Только уж будь джентльменом – не поднимай глаз от пола.       И юркнула вслед за девчонками. Я поспешил за ними. Всегда не любил, когда меня призывали сравнивать себя с заносчивыми и самовлюбленными англичанами старого света, которые лишь прикрывались ширмой порядочности. Но и наглецом тоже не буду. Вторую часть просьбы выполню без проблем.       Ход под небольшим углом спускался вниз и скоро мы оказались в небольшом угловом помещении, шириной около полутора метров, которое буквой «Г» изгибалось вдоль фундамента из бетонных блоков. Между двумя такими блоками оставалось полуметровое отверстие и именно им заканчивался лаз.       — Подозрительные ходы, — заметила Оля, отряхивая колени. — Кто и для чего их здесь сделал?       — Как по мне, так вполне объяснимые проходы, — не согласился я. — Скорее всего оставили для труб, чтобы из котельной провести горячую воду и отопление. Давайте не будем делать преждевременных выводов?!       — Но так же совсем не интересно, — поддержала подругу Марина. — Пусть остается загадкой. Тем более, что с холодного погреба в душевые спортзала вряд ли кто-то тоже собирался вести горячую воду.       А и не поспоришь. Тот ход оставался для меня совсем непонятным. Хотя, как источник холода для погреба склада он был вполне уместен.       Дверь помещения оказалась незапертой и вывела нас в темный коридор с кирпичными стенами и железными дверьми, ведущими, очевидно, в иные помещения. На развилке Марина без раздумий повернула налево и вывела нас к бетонной лестнице, ведущей наверх.       — А ты неплохо здесь ориентируешься, — заметил я, оглядываясь по сторонам. — Бывала уже?       Маринка смутилась.       — Да нет.. просто повезло.       Под ногами что-то чвакнуло и я заметил, что мы стоим в небольшой лужице, натекшей от ближайшей стены. Возможно, это был конденсат или предлежание каких-нибудь грунтовых вод. Но после приключений в Старом Корпусе, у меня сформировались четкие предубеждения относительно любых незнакомых явлений, и я попросил всех держаться в стороне от лужи. Оставляя за собой мокрые следы, девушки дружно затопали наверх. А я опять замыкал движение.       И когда в спину уперся чей-то взгляд, ощутимый даже через рюкзак, по всему телу пробежал холодок. Я обернулся, но, естественно, никого не увидел. И все же ощущение, что за нами наблюдают, никуда не делось. А, тем временем, Марина распахнула двери и мы вышли в светлый и просторный холл.