День 5-й. Часть 4-я

      Мы остались в полной темноте и тишине.       На ощупь отыскав дверь, я попытался открыть ее, но изнутри противно лязгал о метал какой-то предмет. Не знаю, замок это был, засов или что-то еще, но девчонок ни в коем случае нельзя было оставлять внутри.       — Доигрались! — рявкнул я, обвиняя в первую очередь сам себя, и зло ударил ногой по железной двери.       В этот раз выбить или выдавить не получится: препятствие открывалось наружу. А что еще я мог придумать? Кажется, на дне рюкзака должен валяться перочинный нож.       Не вытаскивая покрывала, я сунул руку внутрь и первым делом нащупал фонарик. Надо же! А я про него совсем забыл.       Засов оказался самым обычным, и, пока Полина светила мне фонариком, я сумел самым длинным лезвием ножа сдвинуть в сторону полоску металла и, наконец, распахнуть вход в узницу, где томились мои верные оруженосцы. Стоит ли говорить, что их внутри не оказалось?       На наше появление черная слизь никак не отреагировала. И сейчас ее было заметно меньше, как будто основная масса спешно ушла по совсем другим своим делам.       — Их здесь точно нет! — заверила Полина, водя лучом фонарика по сторонам. — Даже если допустить, что они могли утонуть, мы бы увидели какие-то участки тел.       Она так спокойно об этом говорила, словно пережила уже кучу смертей знакомых и близких людей.       — Но прошло всего лишь минут пять, — возразил я. — Куда они могли деться? Обратно наверх вылезти? Но там ждут тени. Какой смысл рисковать?       Я даже специально прошелся к вентиляционной шахте и посветил фонариком вверх. Никого.       — Вообще-то, этого следовало ожидать, — предположила Полина.       — Почему?       — А какой смысл разделять на несколько минут? Если уж девочек затянуло в подобие Старого Корпуса, то эта сущность постарается выжать из них максимум энергии и эмоций. Из нас, кстати, тоже. И ты сейчас даешь ей именно то, чего она хочет.       Вообще-то, очень разумная мысль с точки зрения мистического подхода. Но ведь об этом рассуждала Полина.       — А это не антинаучно? — подколол я.       Она посмотрела в глаза с осуждением.       — Если выразиться корректнее, то это – научный подход к ненаучным гипотезам. Так что можешь не умничать.       Девушка развернулась и направилась к выходу.       — Не могу, — возразил я. — Особенно рядом с тобой.       Полина не поворачиваясь показала мне кулак, но промолчала.       Мы не придумали ничего лучше, как идти по подвальному коридору и проверять все двери. Если уж не найдем девчонок здесь, то в любом случае придется снова подниматься на верхние этажи. Кстати, а почему мы решили, что тени не могут спуститься вниз? Хотя бы, по лестнице…       Возле каждой двери, которую мы дергали, приходилось замирать и прислушиваться. Но везде и каждый раз было тихо.       — Даже вода нигде не капает, — тихонько заметила Полина.       — А должна?       — Просто слишком тихо. Не по себе становится.       В этом я был готов с ней согласиться. Хотя, если честно, мне не по себе было с того момента, как я впервые на лестнице ощутил чей-то взгляд. И исходил он из темноты этого самого подвала.       Коридор повернул влево и уперся в бетонные блоки фундамента. Две двери справа. Одна слева. И после этого можно возвращаться к лестнице. Ближние двери оказались закрыты. А за третьей неожиданно открылось бескрайнее ночное поле.       Вокруг по-прежнему стояла тишина. Слабое, похожее на лунное свечение заливало все пространство, если не считать абсолютно черного неба. Зато на поле росло множество цветов. Целый колышущийся ковер приподнятых лепестков, внутри которых перемигивались маленькие сияющие звездочки.       Среди цветов дружной гурьбой лазили уже знакомые мне «морские звезды», прозрачные и с длинными гибкими лучами. Только здесь они были в несколько раз меньше. Вскоре я заметил и парочку больших. Эти застыли среди цветов, возвышаясь на нижних лучах и внимательно следили за детворой. На наше появление они никак не отреагировали. Или сделали вид, что не заметили.       Своим поведением малышня ничем не отличалась от детей в детском саду. Они баловались друг с другом, резвились и прятались среди растений. А когда часть звездочек на цветах краснела, мелкие существа дружно бросались и поглощали их, после чего снова возвращались к своим детским играм.       — Кто это? — удивилась Полина.       — Еще одна антинаучная гипотеза.       — Хватит, — одернула она меня. — Я же серьезно.       А я, типа, шучу. Как же можно рассказать человеку о том, во что он не верит?       — Это наши верные пионеры-мистики, которым в Игре все разрешается и которые совсем не умеют говорить.       — Как-то не похожи, — усомнилась она.       — Эти просто мелкие очень. А вот когда такие большие собираются в кучу, они сразу же превращаются в обычных парней и девушек. И именно их мы наблюдаем в столовой и на подходе к чужим лагерям.       — Откуда ты это знаешь? — удивилась Полина. — Ты же новенький.       Я печально усмехнулся.       — Так бывает, если разрешить себе видеть больше, чем позволяет разум.       Как забавно! Давно ли сам начал верить в невероятное? Да мне до сих пор вся эта фигня чушью кажется.       Я подошел ближе и сорвал один цветок. Существа замерли. А потом всей своей прозрачной массой кинулись к нам. Может, наблюдать за ними и было позволено, но зариться на еду – ни-ни-ни! Мы еле-еле успели закрыть за собой двери.       Итак, значит все, что произошло со мной утром не было сном. Я действительно видел то… что видел. И уж если у этих необычных существ есть свой мир, то и остальные странности могут подразумевать их наличие: железные дороги с урчащими туннелями, миры Старого Корпуса, незнакомое пространство за окнами обновленного админздания. Даже красивая сложная фантазия Машки с планетой степей теперь воспринимается совсем в ином свете.       — О чем задумался?       Полина, как и я, до сих поддерживала спиной двери, опасаясь, что прозрачные существа вырвутся наружу и нападут. Но похоже, что им было достаточно прогнать нас из своего мира, где не было солнца и звезды росли на обычных цветах.       — Думаю – куда способны привести нас все эти миры?       И я коротко поделился с ней своими размышлениями. Но, кажется, такая возможность не сильно ей понравилась.       — Это же рискованно. Любой из этих миров может оказаться билетом в один конец. Ты не боишься?       — А я еще не привык к бессмертию, как вы, — подколол я. — Все еще живу так, словно у меня одна жизнь и от правильности или ошибочности моих решений зависит ее продолжение или окончание.       Но зацепить девушку не получилось.       — Согласись, — заметила она. — У тебя сильно ограниченное мышление.       — Зато яркость и ценность каждого момента жизни просто непередаваемы!       На это у нее не нашлось возражений. Мы отодвинулись от дверей, готовые в любой момент подпереть ее своими телами обратно, убедились, что нам ничего не грозит и пошли обратно к лестнице.       Шорохи и вздохи за уже проверенной ранее дверью заставили нас замереть на месте и переглянуться. В прошлый раз, когда проходили мимо, гробовая тишина была везде. И мы не особо тревожились о запертых помещениях. Но теперь, после увиденного, каждый шорох воспринимался иначе.       — Тут точно закрыто? — засомневался я.       Полина перехватила у меня фонарик и показала рукой на дверь.       — Ты же сам проверял. Посмотри еще раз.       Железный прямоугольник открылся легко и почти беззвучно. Луч фонарика осветил комнату примерно пять на пять метров, посреди которой спиной к двери сидела темная фигура за письменным столом, периодически вздыхала и непрерывно шуршала чем-то скрытым от нас.       Я забрал назад фонарик, осторожно подошел к фигуре и заглянул через плечо. На столе лежала книга. Обычная, старая, с потрепанными страницами. Темный палец старательно, но быстро выписывал по ее незаполненному развороту целые строки жирного текста. Но прочесть ничего не удавалось: слова мгновенно сливались в единую линию и потоком стекали на стол, а с него – на пол, где собирались в единую темную вязкую массу и через стену просачивались в соседнее помещение.       — Кажется, мы вляпались в миротворение… Знать бы еще, что она пишет, — прошептала у меня над ухом Полина, чуть не перепугав до смерти.       Когда только успела подкрасться?       — Почему – она, а не он или оно?       Почему-то этот момент меня смутил намного больше, чем гипотеза относительно увиденного.       — Ну… тень же… — пояснила девушка. — Или фигура. Или фигня, если тебе так будет понятнее. Женский род.       Этот женский род меня точно сведет в могилу. То их спасай, то выручай, то понимай… Даже пугающая странная фигура, умеющая писать пальцем утекающие строки, и та из того же рода.       Я посветил фонариком прямо в лицо фигуре и луч потерялся в глубине. А существо никак на это не отреагировало.       — Идем, — попросила Полина и потянула за руку. — Мне жутко от всего этого. Вдруг, кто-то и нас так же пишет.       — И что? — Меня такое положение вещей не смущало вовсе. — Разве ты от этого перестаешь быть собой?       — А вдруг?! Что, если я не сама такая умная, а просто повторяю чей-то придуманный текст. — Ее передернуло. — Даже думать о подобном противно. Идем!       И она силком утянула меня в коридор, где уверенно отгородилась от необычной комнаты железной дверью. Вот уж не думал, что эту зазнайку можно чем-либо смутить.       Лаза, который привел нас в админкорпус тоже не оказалось на прежнем месте. Все-таки не зря Виола была против того, чтобы мы здесь искали приключения на свои задницы. Теперь между блоками красовалась коряво сложенная кирпичная кладка. А значит, что мои девчонки тоже не смогли бы выбраться назад. Так что оставалось лишь одно – снова подняться на этажи и попытать удачу там.       Одна из теней ожидаемо стерегла нас в холле первого этажа. Отреагировала она не сразу. И поэтому прежде, чем началась погоня, мы успели проскочить до конца коридора, повернуть направо и упереться в окно. Я без раздумий повернул железные ручки, распахнул створку и запрыгнул на подоконник. Протянул Полине руку.       Дождь снаружи как раз перестал и в воздухе стоял непередаваемый аромат мокрого леса, усиленный солнечными лучами. Выбирая между этим свободным пространством и опасностями админздания, я точно решусь на первое. Но Полина совсем не была готова разделить со мной подобное решение.       — Выбор небольшой, — поторопил я ее. — Либо рискуем и бегаем от теней внутри здания, либо рискуем выйти наружу и на время избежать одной проблемы. Решай.       Тень показалась из-за поворота и уверенно направилась к нам.       — Почему мне кажется, что я еще пожалею об этом?       Хорошее замечание для момента, когда выбора уже не осталось. Она ухватила меня за руку, вскочила на подоконник и мы вместе спрыгнули в свежескошенную траву окружающего здание газона.       После тщательного обзора лагеря пришлось признать, что внешне новый Совенок ничем не отличался от старых. За одним исключением: он был совершенно пуст. Нет: домики, мебель, пионерская форма и постели, книги в библиотеке и музыкальные инструменты в музкружке – все это присутствовало. Не было именно людей.       — Если мы сейчас в Огненном, — предположила Полина, — то можно попробовать добраться до Водного и проверить его.       Хорошая мысль. Тем более, что тут идти всего ничего. Вот только…       — А как мы поймем, что пришли именно в Водный? — задумался я. — Без людей-то лагеря никак не отличить.       И снова этот уважительный взгляд. Неужели мне не кажется?!       — Надо оставить какую-нибудь метку, — догадалась девушка.       Она огляделась по сторонам, пробежала взглядом по мне и недовольно поморщилась. Затем сняла с себя напоясную сумочку, вытащила блокнот с карандашом и закрепила ее на воротах, которые размещались возле склада. В отличие от наших Совенков, этими воротами еще пользовались и никаких цепей с замком на них не висело.       — Еще бы неплохо было время засечь, — предложил я. — До Водного идти около десяти минут. Поставим ограничение в двадцать. И если ничего не найдем, то повернем обратно.       Как неожиданно пригодились часы, стоило лишь мне узнать, что они есть. Сейчас стрелки показывали почти двадцать минут второго. Мы сверились еще раз с направлением и бодро зашагали вперед, чтобы уже через четверть часа снова выйти к воротам с заветной сумочкой.       — Это как? — растерялась Полина.       А что я мог ответить? Сам впервые сталкивался с подобным.       С похожим успехом мы сходили и к Ветреному Совенку. Причем, местность совершенно не повторялась. И мы специально ориентировались по мшистым сторонам деревьев, чтобы случайно не свернуть по пути в сторону. Но в какой-то момент перед глазами просто показался сруб бани, а на ее дверной ручке висела специально оставленная нами сумочка.       — Тоже своего рода цикл, — заметил я. — Только в этот раз, похоже зациклен сам мир.       — Возможно, — не стала спорить Полина. — Но мы не проверили еще один вариант – город. Все-таки, движение по озеру это не блуждание в лесу. Там так просто не заблудиться. Возьмем лодку и попробуем добраться до дальнего берега.       А, собственно, почему бы и... да! В тот момент я еще не сообразил, что роль гребца в лодке полностью отводилась мне. Но и позже понимал, что извилинами сильно не погребешь, а руки у моей спутницы все же были слабоваты.       Мы проплыли между островами и устремились к железнодорожному мосту. Кстати, еще ни разу за все время пребывания в лагерях не видел, чтобы по нему ездили поезда. Может быть, это еще один вариант пути в другие миры?       В тени моста город стал виден четче и ближе. Я налег на весла и нас вынесло под палящее солнце. Вот только вместо города впереди лодки зеленели все те же два острова. И в просвете между ними виднелась пристань и здание лодочной станции…       Полина тоже все поняла сразу. Она печально обернулась на шикарнейший мираж города вдалеке и перевела взгляд на меня.       — Не повезло.       Ее часы показывали два часа двадцать пять минут. Не знаю, почему я обратил на это внимание. Все предыдущие дни и нужды такой не было. Время условно делилось на утро, день, вечер и ночь. И, вдруг, всего за каких-то полчаса сознание категорически ухватилось за более точные варианты измерения времени. Наверное, это болезнь всех городских жителей.       — Плывем на остров, — решила Полина, немного подумав. — Там можно насобирать земляники, а я уже жуть, как проголодалась.       Мы пристали к берегу, но даже не успели выйти из лодки, как вокруг все потемнело и снова пошел дождь. Причем почти сразу очень сильный. А вместе с ним вовсю засияло солнце.       — Слепой ливень? — удивилась моя спутница, стараясь не соскользнуть с лодки. — Это же анти…       И замолчала, наткнувшись на мой саркастичный взгляд. Потоки воды моментально смыли нашу лодочку обратно в озеро и я не придумал ничего разумнее, как грести в сторону лодочной станции. Но поднявшийся сильный боковой ветер отклонил нас ближе к пляжу. А на полпути приподнял лодку так, что она зачерпнула носом воду и начала медленно тонуть.