День 6-й. Часть 1-я

      Я проснулся от нехорошего предчувствия. И вначале не мог сообразить, где вообще нахожусь: темно, тихо, лежу на чем-то твердом. Неужели Марьяшка опять вытащила нас с Фанси в поход с палатками?       Девушки равномерно сопели по обе стороны от меня и в этом тоже была некая странность, поскольку по центру мы всегда укладывали именно Марьяну. Да и спокойно спать в таких условиях девчонки не умели – вечно умудрялись ночью взгромоздиться на меня вдоль и поперек. А сейчас вон как ровнехонько лежат. Только поприжимались плотно.       Я сунул руки под покрывало, чтобы немного отодвинуть подруг и выбраться наружу, и перепугано замер, ощутив ладонями обнаженные тела. Да ну… быть такого не может.       К счастью, память тут же включилась, отбросив остатки сонливости и быстренько подсказав мне, где и с кем я нахожусь. Фу-ух… просто от сердца отлегло.       Потратив еще минут пять, я на ощупь отыскал в темноте свои трусы и шорты, надел их и вышел на крыльцо. Легкий ночной ветерок тут же немного освежил. А поднимая глаза к звездам, я заметил, что кто-то стоит напротив и выжидательно на меня смотрит. Высокий, крупный, нескладный… Люда?       — Так и будешь стоять и молчать? — словно ни в чем не бывало спросил я.       Она покрутила головой по сторонам, убедилась, что кроме нас двоих никого больше нет, и сделала пару шагов вперед.       — Я хочу поговорить, — ответила с хрипотцой.       Кажется, предчувствие не обмануло.       — А какой в том смысл? — удивился я.       — Мало ли? Вдруг ты уступишь мне свое место?       Смешно. Я даже попытался рассмеяться, но не вышло.       — А оно тебе нужно? Да ты со скуки сдохнешь, если, не дай род, выиграешь! Там же будет обычный мир с простыми людьми. Не поиздеваться и даже не приколоться ни над кем без последствий.       — Почему ты решил, что мне это так важно?       — Так это же очевидно: даже сейчас, вместо того, чтобы явиться в собственном облике, ты мучаешь бедную девушку.       — Не такая уж она бедная и порядочная, — обиженно возразил Пионер. — Между прочим, собиралась прокрасться к вам и украсть элементы, пока вы спите.       — Какие еще элементы? — растерялся я. Надо же, совсем позабыл, с чего начиналась Игра. — А… ты об этих… Что ж, рад, что ты в кои веки поступил благородно. Можешь уже отпускать Люду. Думаю, она не решится вступить в прямую конфронтацию со мной.       Пионер на пару секунд задумался.       — Нет, — отказался он. — Я и так слишком много энергии потратил на ее покорение. Так что пусть теперь отрабатывает по полной…       Что и следовало доказать.       — А ты, я смотрю, как был уродом, так и остался, — заметил я.       — Вот только не надо! — возмутился Пионер. — Ты сам разве лучше? Скольких тут перетрахал без зазрения совести?       — И, заметь, – никого против воли.       — А ты уверен? Или просто внушил себе, что такой молодец?       Я машинально припомнил все откровенные моменты и не сумел найти ничего предосудительного. Да и мало того…       — Будь иначе — Дрекавак давно бы уже меня наказал.       — Ага!.. — съехидничал Пионер. — Кто тебе такое сказал? Эта крылатая скотина наказывает только за физическое насилие. Сексуальное к нему не относится. Все что связано с сексом и относящимися к нему вещами в Игре всецело поощряется. Думаешь, почему мне все можно? Да потому что я – сплошная сексуальная сущность.       Какая-то логика в его словах прослеживалась. Но верить Пионеру – себя не уважать.       — С каждым циклом в Игре все больше становится обмана, — продолжал он. — И этому тоже есть причина. Мир рушится. Внешне это не так заметно, но если посмотреть на косвенные моменты… победы все реже, призовые жизни все короче.       — С чего ты вообще решил, что все обманывают? — возразил я. — По себе судишь? Пионер тяжело вздохнул.       — Какой же ты тугодум! Ну, что бы тебе понятного привести в качестве примера? О! Вспомним про Альбину. Ты же уже в курсе, что каждый цикл начинается с того же места, что и предыдущий?       — Слышал о таком. И что?       — Включаем мозги. Где должна приходить в себя Альбина?       — Знамо где – в гробу.       Я внезапно сообразил, что все потраченные усилия в ледяных пещерах с новым циклом окажутся потерянными навсегда. И от этого стало горько.       — А почему так? — возмутился собеседник. — Что-то я не припомню там автобусной остановки. Ведь мне даже Семена высвобождать не придется. Он просто окажется вне пещер с началом нового цикла.       И расхохотался противным хриплым женским голосом. Продолжил:       — А твоя ситуация с одержимостью сексом? Разве не обман? Разве тебя не развели, как последнего барана?       — Откуда ты знаешь? — растерялся я.       — Оттуда. Умею читать мир между строк… — Он внезапно развернулся и пошлепал в темноту. — Наскучил ты мне. Тупой, как пробка. Пойду лучше поищу пару для этой дебилки...       А меня изнутри терзали вопросы, которые я никак не мог оформить в слова.       — Подожди, — окликнул я его. — А почему ты так спокойно говоришь о разрушении мира? Разве ты не погибнешь вместе с ним, как и все остальные?       Пионер остановился, но не обернулся.       — Нет, — ответил он. — Основа для новой Игры уже есть. И я – неотъемлемый ее элемент. И Семен тоже. Просто пока мы держимся там в тени.       Он повернулся и вполне дружески махнул рукой.       — Прощай! В этом цикле ты мне уже неинтересен. Вот в следующем…       И растворился в темноте, оставив меня в полном недоумении. Ну, да… «Я скакала за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, насколько вы мне безразличны!» Я, может быть, не шибко умен, но и не тупой! Вот только зачем мне столько информации, которая наполовину может оказаться банальным враньем? Ведь, если, по словам Пионера, в Игре все больше обмана, то и он не исключение.       И, все же, часть разумного в его словах была.       Сомнения… Вот уж воистину всесокрушающий компонент нашего разума. И, что хуже всего, он способен полностью загрузить сознание, лишая возможности разумно мыслить прямо сейчас. И тот, кто способен управлять нашими сомнениями, вполне может управлять и нами.       За спиной тихонько открылась дверь и мимо меня прошлепало сандалиями стройное привидение, обернутое белой простыней. Оно пулей пролетело к кабинке возле медпункта и уже расслабленной походкой вернулось обратно. Стало напротив, и сонно уставилось на меня.       — Чего не спишь? — зевая поинтересовалась Оля       — Да так… — привычно начал я. — С Пионером говорил.       — Он лично приходил? Или в ком-то?       Она села рядом на ступеньках и обняла меня одной рукой с зажатой в ней простынкой. Лопатки приятно коснулась девичья обнаженная грудка.       — Воспользовался вашей Людой. И наговорил столько всего, что до сих пор не могу раму собрать.       — Ему нельзя верить, — напомнила девушка.       — Понимаю, — согласился я. — Но некоторые мысли он дельные подкидывает. Например, надо понять, кто ведет Игру. Кому и почему она выгодна. И какова реальная ценность в этой Игре наших жизней.       Оля зевнула, в последний момент сообразив прикрыть рот свободной рукой.       — Сложно, — отреагировала она на мои слова. — Наверное, даже невозможно.       — А ты счастлива здесь? Только честно.       — После вчерашнего вечера – да.       Она балуясь обхватила меня обеими руками, притерлась головой и по-щенячьи лизнула в ухо. Я прибалдел, но не повелся.       — То есть, такое бессмертие тебя устраивает?       — Вполне. А если станет скучно, то можно будет выиграть для разнообразия. — Она уловила, что у меня нет настроя баловаться и снова села спокойно, не переставая обнимать. — Мы здесь мало знаем друг о друге. Но по отдельным фразам понимаем, что та наша жизнь была гораздо хуже. Конечно, кто-то все равно мечтает вернуться в лучший вариант того, что было и попробовать взять реванш. Кто-то скучает о родных людях, животных, местах… Но отказываться от бесконечности, в которой временами можно получить возможность прожить совсем иную жизнь, вряд ли кто-то захочет.       — Но у меня, например, была абсолютно нормальная жизнь, — возразил я. — Хорошая семья, друзья, шикарные перспективы на будущее.       — Не верю, — хмыкнула Оля. — Уж прости, но не верю. Возможно ты не хочешь вспоминать… но счастливые люди сюда не попадают.       Она снова не сдержалась и залезла мне на колени, внезапно перейдя к поцелуям. Интересно: раньше я не придавал им особого значения, а вот здесь, в лагерях, даже научился наслаждаться.       В какой-то момент Оля сообразила, что в моих шортах сразу два уплотнения, полезла рукой и вытащила из кармана позабытые Катины трусики.       — Все так же с ними и таскаешься? — удивилась она.       А и вправду – сколько можно?! Ульянку я уже видел, и она даже не вспомнила о них. Значит, не судьба. Следовательно, вещь нужно вернуть законной хозяйке.       — Иди спать, — мягко попросил я девушку.       — Уверен? — игриво уточнила она. — Повторить не хочешь?       Лишь бы не обидеть!       — Не сейчас. — Я поцеловал ее в носик и помог встать с моих колен. — Что-то у меня голова сегодня совсем иначе работает.       Кажется, не обиделась. Взлохматила мне волосы и упорхнула в домик, прикрыв за собой дверь. А я продолжал мять в руках чужие трусики, скроенные из плотной, но мягкой и приятной на ощупь ткани, и думать о том, что Игра – совсем не обязательный конструкт для этого мира. Иначе, как объяснить то, что он удерживал такую необычную пару, как Катя с Пашкой, которые множество циклов даже не думали играть.       Кстати, меня к Игре тоже никто не принуждал – завлекли таинственностью. А вожатые, так те вообще по иным правилам живут. А Виола и вовсе вне всяких правил, как те же мистики. И как теперь разобраться в этом всем?       Я решил не мучиться и поговорить с кем-нибудь из вожатых. И плевать, что ночь на дворе. Такая уж их вожатая доля. Но к Ниночке не пойду. При всех моих симпатиях, вряд ли ночной разговор бы прошел без утешений. А мне сейчас нужна была серьезная беседа. И лучше Митича для этого никто не подходил.       За рубашкой в домик я заходить не стал, чтобы не разбудить девчонок. Вокруг и так теплое лето. А стесняться мне нечего.       Болото я почувствовал еще на расстоянии по характерному запаху и звукам, и обошел по правому краю. И почти сразу же наткнулся на худенькую темную фигурку идущую навстречу, которая при виде меня остановилась и тихонько спросила:       — Паша?       По голосу я узнал Катю. Да и кто еще мог искать Павла среди ночи в лесу.       — Нет, — расстроил я.       — Прости. Я обозналась.       Она прошла мимо и удивилась, когда я ее придержал рукой.       — Но почему ты его ищешь? — удивился я.       — Хочу все объяснить и извиниться. — Она высвободилась и пошла дальше. — Но это наши личные дела. Тебе не стоит вмешиваться.       — Но его же забрал Дрекавак. Разве тебе не сказали?       Девушка спокойно выслушала мой рассказ.       — Теперь понятно, почему я не могу его нигде найти, — кивнула она. — Вот, глупыш. На меня обидеться не смог и сразу нашел другого виновного.       — Ты на меня не злишься?       Она нахмурилась. В свете восходящей луны мне это было хорошо видно.       — А за что? В целом, ты не виноват. А что не рассказал сразу… так мы с тобой, по-моему, еще и не виделись. А кто бы еще мне об этом сказал?       Я вспомнил про Свету, но вовремя прикусил язык. Хотя, странно. Они же живут в одном домике.       — И что теперь будешь делать? — поинтересовался я.       — Не знаю, — ответила девушка. — Пусть и не по своей воле, но именно я наделала кучу глупостей и сломала наши с Пашкой отношения. Мне бы только успеть его найти, пока этот глупыш не решил уйти насовсем.       — Уйдет и уйдет, — не понял я. — В новом цикле же снова встретитесь?       Катя вздохнула и с надеждой посмотрела на меня.       — Не уверена. Ты плохо знаешь Пашку. После такого он может уже и не вернуться. Это раньше нам здесь было хорошо: вечное лето, яркие чувства, эмоции… непрерывное счастье вдвоем. Но – не теперь.       Я вспомнил ее искренне счастливую улыбку в объятиях Сыроежкина. По-моему, на тот момент она ни о чем не жалела.       — А ты была счастлива тогда… с Электроником?       Девушка смутилась и опустила голову.       — Ты и об этом знаешь?       Вместо ответа я полез в карман, вытащил и протянул ее белье.       — Одна мелкая личность хотела над тобой пошутить, — объяснил я в ответ на удивленный взгляд. — Но мне кажется, что шутка зашла уже слишком далеко.       И снова Катя не разозлилась и не обиделась, а даже обрадовалась. Она крепко обняла меня и развернула трусики в свете луны.       — Спасибо огромное! Я думала уже, что потеряла их навсегда. А ведь это его подарок. Особенный. В нашем мире таких не найти.       Это я тоже отметил. Ткань одновременно напоминала и хлопчатобумажную и синтетическую.       — Где же он такие раздобыл?       — Где-то в Замостовье, — призналась девушка, осеклась и внимательно посмотрела на меня. — Слушай, отличная мысль! Если Дрекавак уничтожил его в этом мире, то он запросто может быть где-то там…       Она снова крепко меня обняла, после чего схватила за руку и потащила к лагерю. Попросила ждать возле забора, после чего легко его перемахнула и скрылась среди деревьев. Странно. И зачем я ей теперь? Конфеткой в благодарность угостит?       Ждать пришлось не долго. Скоро Катя преодолела забор в обратном направлении, опять схватила меня за руку и потянула за собой в лес. Единственное, что изменилось – теперь у нее на плече болталась какая-то сумка.       — Что ты хочешь, — спросил я не останавливаясь.       — Ты мне поможешь пробраться в Замостовье.       — А это что – не сказка? — опешил я. — Я думал, что просто красивая легенда.       — Ты все увидишь, — пообещала девушка. — Надо только найти старый мост.       А, по-моему, у нее поехала крыша. Вот, чего-чего, а старых мостов я тут точно не встречал. Да и не старых тоже, если не считать железнодорожного через озеро.       Мы вбежали в туман, который еще только начинал стелиться по земле и у меня сразу сработал инстинкт самосохранения, напоминая, что обычно скрывается за подобными атмосферными явлениями. Я тут же остановился. Но, к счастью, замерла и Катя. Она прислушалась к чему-то и довольно махнула рукой перед собой.       Непонятно откуда взявшийся ветерок развеял участок тумана и перед нами застыл большой деревянный старый мост.       — Ну, вот, — обрадовалась девушка. — Я чувствовала, что он где-то рядом.       Скинула на землю сумку и принялась спешно раздеваться. Купаться что ли собралась?       Но Катя полностью обнажилась, достала какие-то баночки и принялась мазать по себе пальцами их содержимым. До меня донеслись приятные ароматы цветов, цитрусов и другие, которые я даже не мог распознать.       — Зачем это все? — спросил я и девушка подняла на меня свой взгляд.       — Часть заклинания перехода, — пояснила она. — Да ты не стесняйся. Это недолго. Еще пару символов и я готова. Только направление потом подскажешь.       Она закончила мазаться и принялась складывать все обратно в сумку. И вещи тоже. Из шортиков внезапно выпало что-то небольшое, блеснув в лунном свете. Катя спохватилась, подняла предмет с земли и поднесла мне. Это оказался ключ от домика.       — Чуть не забыла, — пояснила она. — Занесешь потом Свете?       А что, мне не сложно. Да и повод будет лишний раз увидеться.       Тем временем Катя вернулась к сумке, повесила ее на плечо, а пионерский галстук сложила лентой и повязала им себе глаза.       — Я готова, — сообщила она. — Все, что от тебя нужно сейчас – это корректировать мое движение, чтобы я точно зашла на мост.       — А дальше?       — С той стороны я уже сама разберусь. Можешь не волноваться.       И на этих словах уперлась в невидимую стену.       Вот и приплыли. Я подошел в упор и тоже ощутил рукой незримое препятствие. Мир настойчиво противостоял любым попыткам его покинуть.       Но Катя не растерялась. Она что-то быстро заговорила на непонятном языке и надавила на упорствующую пустоту. Я буквально ощутил, как вокруг нее стало нарастать что-то очень напоминающее магнитное поле. Лично у меня, так даже волосы на руках стали дыбом, и на всякий случай я отошел подальше.       — Я… — громко вскрикнула девушка и порыв ветра унес часть ее слов в сторону. — …аю договор!       И я увидел, как она прошла дальше по мосту. Теперь ее уже ничего не сдерживало. Примерно на полпути опять замерла и на девичьем теле снова появились знакомые шортики и маечка. Буквально в одно мгновение.       — Катя, ты снова одета, — на всякий случай предупредил я.       — Спасибо, — донеслось издалека, — я знаю.       — Но почему так вышло?       — Секретик, — рассмеялась она. — Странный вопрос для того, от кого пахнет Лизой!       Она дошла до конца моста и внезапно растворилась в воздухе. А с той стороны, словно насмехаясь надо мной, над длинной грунтовой дорогой показался красноватый край луны.