Она закричала

      — Отвернись, — подала голос Тулина, которая до этого всю ночь молчала. — Если ты вот так вот пялишься на воду, то выходит, что пялишься и на меня. А я тогда пялюсь на тебя. Так что отворачивайся давай, я не хочу на твою рожу глупую смотреть!       — Сама отвернись, — ответила после очередного вздоха Имбирка. — Я же знаю, что ты можешь это сделать.       Тулина что-то недовольно прошипела, но всё же отвернулась. На тот момент ни она, ни её сестра не были в состоянии ругаться друг с другом. Имбирка уже долгое время сидела возле берега и вглядывалась в воду, подперев подбородок руками. На душе у неё было мрачно. И в таком состоянии она находилась уже несколько дней — а может быть, даже недель, — и всё из-за конфликта сразу с двумя её любимыми девушками. Тревожные мысли не давали Имбирке покоя.       Может быть, только она сама во всём виновата? Может быть, всё то, что делала богиня до этого, было в корне неправильно? Всю свою сознательную жизнь Имбирка придерживалась мнения о том, что к каждому существу нужно относиться с нежностью и пониманием. Ведь в каждом есть нечто хорошее, за которое к нему можно тепло относиться. У кого-то этого хорошего было больше, у кого-то меньше. А если искать его не хочется, то незачем вообще контактировать с такой личностью. Но, как оказалось, такой подход не всегда рабочий. Вот так Имбирка оказалась в такой ситуации, где она осталась со своими переживаниями наедине: Тулина после той ночи стала играть в игнорирование и голос подавала лишь иногда; она даже почти перестала ворчать на сестру, а Кисси же просто ушла обдумывать всё в одиночестве, но так и не вернулась. Уход Кисси в целом очень сильно напрягал. Обычно она уходила в себя на день или на два, после чего была полностью готова ко всем разговорам, обсуждениям и прочему. Долго не появляться на глазах было не в духе лунной богини. А этот факт угнетал ещё больше. Ещё и последние ночи выдавались безлунные и тёмные. Не то чтобы Имбирке сильно нужен был свет по ночам, но отсутствие луны на небе всё равно настроживало.       Неужели это была последняя капля? Ведь, если сейчас всё так вылилось, значит, что ситуация накалялась довольно долгое время. Может быть, богине снов стоило сделать выбор между сестрой и подругой? Но Имбирка делать выбор не хотела. Ей одинаково дороги как Тулина, так и Кисси. Поэтому такой вариант она даже не рассматривала. Возможно, в этом проявлялась её слабохарактерность, но поделать с собой Имбирка ничего не могла.       И что тогда делать? Чем больше Имбирка об этом думала, тем чаще приходила к мысли о том, что по-хорошему нужно обсудить всю ситуацию с обеими девушками. Но прямо сейчас такой вариант был невозможен. Из-за этого приходилось только ждать и зарываться в себе всё больше.       При этом Имбирка понимала, что своими страданиями и тревогами никому лучше не сделает. Переживания только отвлекают и забирают моральные силы: они будто бы заматывают тебе глаза повязкой и садят в клетку из мыслей. Нужно уметь отвлекаться. Так Имбирка стала чаще ходить в лес в её мире или же прогуливаться по речному берегу. Такие бесцельные похождения и правда помогали отвлечься и почти поверить в то, что всё хорошо. Ещё она вернулась к одному своему старому увлечению. Раньше ей нравилось собирать полевые цветы, плести венки из них и запускать их по реке как лотосы. Иногда она дарила такие веночки Кисси, на что каждый раз получала мягкую благодарную улыбку. Для Тулины венки она тоже плела — передавала она их через воду, — но богиня кошмаров такие подарки не воспринимала и встречала их презрительным взглядом. Ну и ладно… Имбирка на неё не злилась. Зато в последнее время она задумалась над тем, чтобы вернуться к этому занятию на постоянной основе. Почему она вообще бросила? Это же так успокаивает…       — Ты долго так сидеть будешь? — Как гром среди ясного неба прозвучал голос Тулины. Богиня кошмаров смотрела на сестру, обернувшись через плечо. С прошлой её реплики Имбирка своё положение не поменяла. — Ты не задумываешься о том, что нам работать надо? Жизнь не обрывается на твоих душевных страданиях, вот не поверишь. Но это тебе так, к слову. Эгоистка.       Имбирка отстранённо ей кивнула. Ей все ещё не хотелось ни с кем пререкаться. А Тулина, в свою очередь, со вздохом закатила глаза и обратно повернулась в сторону сестры.       — А теперь слушай сюда, размазня, — начала она серьёзным тоном. — Я уже не могу смотреть на то, как ты с недовольным лицом тут торчишь. Ты даже венками реку снова начала засорять от безделья! Вот неужели тебе обязательно так сильно зависеть от кого-то? Ты общаешься хоть с кем-то, кроме неё?       — Ты считаешься?       Тулина бросила на Имбирку такой взгляд, словно та сказала самую бессмысленную вещь в мире. Можно сказать, что богиня кошмаров невербально покрутила пальцем у виска.       — И это ты ещё говоришь о том, что я всякую чушь несу? Давно саму себя в отражении видела?       — Никогда, — равнодушно ответила Имбирка. Услышав такой ответ, Тулина выглядела так, будто у неё вот-вот задёргается глаз.       — Так, ладно, — богиня кошмаров встряхнула головой. — Сегодня ты меня раздражаешь ещё больше, чем обычно. Вот до чего дружба с плаксами доводит, — увидев, что её нравоучения не помогают, Тулина нахмурила брови. — Да перестань ты уже! Не денется от тебя никуда твоя Кисси! Прибежит к тебе как миленькая и ещё на шею вешаться будет. А потом вы чуть-чуть посидите, полобызаетесь и будете жить как раньше. Зачем драму из такого устраивать? Вам всем так сильно нравится нытиков из себя строить?       — Тот же вопрос я хотела задать тебе, — Имбирка наконец-то села прямо. Раз Тулина первой решила с ней заговорить, то таким шансом нужно пользоваться. — Я бы хотела поговорить не только с Кисси, но и с тобой. Давай будем честны, я всегда стараюсь быть с тобой максимально нежной и ласковой. Кисси тебя вообще не трогает, а если и трогает, то с уважением. Можешь объяснить, чем именно ты недовольна? Может быть, я как-то неправильно проявляю к тебе свою любовь? Давай об этом поговорим.       После этих слов Тулина скривилась ещё больше.       — Про какую такую любовь ты говоришь? Поставила бы себя на моё место, тогда, может быть, и поняла бы, что мне нужно.       — Я стараюсь тебя понять. Я очень много раз пыталась это сделать. Но каждый раз без результатов. Я правда не понимаю, что делаю не так.       — Да мозги у тебя не той стороной в голове расположены, вот и соображаешь туго. Что там понимать вообще? Ты хоть знаешь, насколько было невыносимо смотреть, как ты обнимаешься с девушкой, которая нравится мне? А кто меня обнимет, ответь мне! Почему ты можешь её трогать, а я нет? Почему ты можешь с ней мило болтать, а я нет? Почему тебя любят, а меня нет?! — Последнюю фразу Тулина произнесла с особой обидой и горечью.       Имбирка молчала несколько секунд, собираясь со словами. Но ничего сказать так и не успела.       — Понятно всё с тобой, — уже спокойнее сказала богиня кошмаров. — Наверное, тебе нравится думать о том, что я такая вся из себя ничтожная, а ты на моём фоне вся из себя правильная и замечательная. Представляю, как много раз тебя жалели. Ты ведь такая несчастная, живёшь с сестрой-монстром. Признайся, часто жалуешься на меня?       — Я не жалуюсь, — ответила Имбирка, чуть помедлив. Наверное, в обычное время она бы промолчала, но, как богиня уже заметила, такой подход даёт обратные результаты. — Если мне нужно нести какие-то наказания за тебя, то я их несу. Мы с тобой одно целое, поэтому жаловаться на тебя было бы равным жаловаться на себя саму. Я за тебя отвечаю. И меня расстраивает то, что ты не отвечаешь за саму себя.       — Это какие такие наказания ты несёшь? — Тулина насторожилась. Она не должна была знать об этом. И, говоря о наказаниях, Имбирка надеялась, что уточняющий вопрос ей не зададут. Однако раз его задали, то на него нужно ответить.       — Меня судили за тебя.       Услышав эту фразу, Тулина вопросительно приподняла одну бровь. Ни про один суд ей никогда не рассказывали. Имбирка настолько сильно не хотела о таком говорить, что даже заранее просила Кисси эту тему рядом с богиней кошмаров не поднимать. По мнению Имбирки, совершать правильные поступки нужно не из-за страха наказания или из-за жалости к кому-то, а из-за собственных моральных принципов. Моральные принципы и страх — вещи несовместимые.       — И… Много раз тебя так судили? — В голосе Тулины было едва слышно недоумение.       — Всего пару раз, — сухо отрезала Имбирка. Она не врала, в целом прям масштабных проступков богиня кошмаров не совершала. По крайней мере, так казалось её сестре.       — Прям судили?       Имбирка кивнула.       — А зачем? — Непонимания в голосе Тулины стало больше. И взгляд чёрных глаз тоже казался каким-то необычно удивлённым. Имбирка давно не видела сестру такой.       — Я же говорю, мы с тобой одно целое. Поэтому без разницы, кого из нас судить.       Тулина опустила взгляд. И, судя по выражению её лица в тот момент, тихо выругалась себе под нос.       — А знаешь, так тебе и надо. Неудачница.       — Прости, я не хотела тебе рассказывать об этом…       — Но рассказала же! — Буквально за пару секунд состояние Тулины не отличилось от её обычного: колкого и раздражённого. — Опять же строишь из себя самую хорошую. Могла бы и рассказать давно, похвастаться.       — Давай вернёмся к тому, с чего начинали. Мне ещё есть что тебе сказать, — продолжила Имбирка холодным тоном. — Когда ты попросила меня привести к тебе Кисси, я исполнила твою просьбу из чистых побуждений. Я не против того, чтобы вы дружили, если ты вдруг думаешь, что это не так. Я хотела сделать как лучше.       — А получилось как всегда, — Тулина поморщилась.       — Если бы я не исполнила твою просьбу, то ты бы тоже ворчала.       — Ха, да с чего это?! — Тулина резко подняла голову наверх, встречаясь глазами со взглядом сестры. — Не было бы такого!       — Было бы.       — Не было!       — Было.       — Не было!       — Было.       — Да я говорю, что не было бы!       — А я тебе отвечаю, что было бы.       — Не было бы!       — Чего не было бы? — Послышался знакомый тихий голос со спины Имбирки.       Богиня снов тут же обернулась назад, в то время как её ипостась притихла и тоже попыталась разглядеть пришедшую только что Кисси. Лунная богиня, в свою очередь, неподвижно стояла неподалёку от Имбирки, соединив руки в замок.       Имбирка поднялась на ноги и осторожно сделала шаг вперёд. В это время со стороны реки раздалось облегчённое: «Блудная наша вернулась, наконец-то». Кисси сделала шаг навстречу в ответ и неловко улыбнулась.       Короткая пауза. И вот Имбирка бросилась на лунную богиню с объятиями, прижимая её к себе так, будто бы они не виделись целую вечность. Немного замявшись, Кисси приобняла её в ответ. Тулина в стороне присвистнула.

***

      — Я так волновалась из-за тебя, — сказала Имбирка, сидя у реки и сжимая ладони Кисси в своих ладонях. — Не пропадай так больше.       К тому моменту богиня снов уже выяснила, что в этот раз Кисси просто понадобилось немного больше времени, чтобы прийти в себя. Да и в целом ей просто хотелось отдохнуть ото всех. Конечно же, ничего страшного с ней не произошло. Имбирка только зря себя накручивала.       — Хорошо, больше не буду, — Кисси отвела взгляд. — Прости меня ещё раз…       — Всё нормально, — Имбирка улыбнулась. — А теперь скажи, из-за чего именно ты убежала и что тебя так сильно обидело? Сейчас самое время об этом поговорить.       Кисси всё так же смотрела куда-то в сторону. И, если Имбирке правильно показалось, лунная богиня сглотнула, а одна из ладоней мимолётно дрогнула. Неужели для неё это настолько сложный вопрос?       — С тобой точно ничего не случилось? — Спросила Имбирка.       — Мозги ей ветром сдуло, вот что с ней случилось, — съязвила Тулина. — А правда, мы в молчанку играть собираемся? Ты неделю прошлялась где-то на краю Пантеона, тебя тут встретили с лобызаниями и объятьями, а ты ещё что-то говорить боишься. У тебя хоть какие-то зачатки совести есть?       Имбирка тут же бросила на неё строгий взгляд, на что Тулина показала ей язык, но всё же замолчала.       — Прости, это как-то случайно получилось… Я не думала, что всё так получится… Я…       — А можно как-то ближе к делу? — Перебила её богиня кошмаров. — Воду лить и я умею. У меня сейчас есть настроение с вами языками трепать, так что пользуйся моментом.       Кисси недовольно фыркнула. Тулина передразнила её из воды. А Имбирка про себя хмыкнула. Как же она скучала по ним обеим. Вот сейчас они нормально поговорят, и всё закончится…       — Я… Была не в духе, говорю же, — продолжила лунная богиня после замечания Тулины. — На меня просто очень ярко подействовала та ситуация. Сейчас всё в порядке! Нет причин говорить об этом. Дело тут только во мне.       — О как, — отвесила комментарий богиня кошмаров. — Неужели признала в себе плаксу? А я то думала, что ты сейчас будешь речи умные говорить. Разочаровываешь, Кисси.       — Прости меня! — Лунная богиня внезапно крепко сжала в объятиях Имбирку. Имбирка настолько не ожидала такого выпада, что чуть ли не улеглась на берег спиной.       — Я же говорю, что всё в порядке, — богиня снов мягко погладила подругу по волосам. Конечно, Имбирка ожидала более информативного разговора, но раз Кисси к нему не готова, то не нужно на неё давить. Главное, что она рядом. И луна на небе тоже поднимется. Если не этой ночью, то следующей.       Время шло медленно. Всё то время, что они обнимались, Тулина не проронила ни слова. Так что в пространстве висела тишина, прерываемая лишь журчанием воды и мерным дыханием Кисси. Имбирка заметила, что в эту ночь её кожа не светилась совсем или светилась настолько тускло, что даже божественным глазом не заметишь. Такое иногда бывало, если на небе не было луны. Поэтому Имбирка была спокойна. Она просто успокаивающе гладила подругу по спине. Хорошо.       — Тебе лучше? — Аккуратно спросила богиня снов.       — Да, спасибо большое, — Кисси кивнула. — И… Можно задать тебе один вопрос?       — Конечно.       Пауза. Кисси пару секунд собиралась с мыслями перед тем, как открыть рот.       — Что для тебя есть смерть?       Имбирка изумлённо проморгалась. Не такого вопросы она ожидала.       — Что? — Переспросила она.       Но в отличии от сестры, Тулина поняла вопрос с первого раза и поспешила на него ответить.       — Ты хоть сама поняла, что сказала? — Возмутилась богиня кошмаров. — Нет, я понимаю, что ты плакса, но не до такой же степени! Это каким ветром тебе голову надуло, что ты о таком думаешь?! Ты учти, если ты топиться пойдёшь, то я тебя не спасу! Никто тебя не спасёт! Вообще никто! Умереть она решила, про смерть спрашивает! А богиней луны я за тебя буду?       С каждым словом голос Тулины становился всё громче, а Кисси в руках Имбирки сжималась всё больше. Казалось, что вот-вот богиня кошмаров и вовсе сорвётся на крик.       — Ты пока ходила кругами по Пантеону, план самоубийства параллельно придумывала или что? И как, сколько вариантов есть уже? Уже дату наметила или по ситуации действовать будешь? Вот я правда не понимаю, тебя так пара слов до глубины души обидела, что ты о дури всякой думаешь?! Ты вокруг оглянись, дурочка! Тебя, вон, эта белоглазая любит до беспамятства, брат в тебе души не чает. Да я тебя тоже люблю! — На этом моменте Тулина осеклась, но тут же продолжила свою гневную тираду с ещё большей яростью. — Вот ты умрёшь, а эта, — богиня кошмаров взглядом показала на обескураженную Имбирку, — что без тебя делать будет? Да ты видела как она без тебя места себе не находила?! Мне аж смотреть тошно было. Дура эгоистичная, у тебя же всё есть для жизни, что тебе ещё надо?! Я тебе покажу, что такое смерть! Имби, скажи ей хоть что-то! А лучше ударь её за меня!       — А ты успокойся! — Прикрикнула Имбирка на сестру, после чего сразу же глянула на Кисси. Та сидела в защитной позе, прикрыв лицо руками, и мелко дрожала. Богиня снов прижала её к себе сильнее. — От твоих криков никому лучше не будет. Почему ты вообще решила, что она убить себя хочет?       — А про чью смерть она спрашивает? Про твою? — Тулина быстро перевела взгляд обратно на Кисси. — Её тоже убивать не смей! Никого не смей, поняла?       Кисси быстро закивала в знак полного согласия с богиней. Казалось, что лунное божество вот-вот заплачет.       — У тебя точно ничего не случилось? — Подала голос Имбирка. Тулина вроде бы к тому моменту чуть-чуть остыла.       — Нет, ничего… — Негромко сказала богиня луны. — Со мной хорошо всё, говорю же! Просто ответь на мой вопрос, пожалуйста. Я не хочу никого убивать, правда.       — Как по мне, бессмысленно такие вопросы задавать богу, — Имбирка покачала головой. — Мы же всё равно бессмертны. Лично я о таком даже не задумывалась никогда.       — И правильно! — Воскликнула Тулина. — В мире столько вещей, зачем думать о смерти? И да, если я когда-то там очень давно грозилась кого-то из вас убить, то это же не означает, что я серьёзно! Вы хоть умейте шутки понимать.       — То есть, ты хочешь сказать, что для тебя смерти нет? — Не унималась Кисси, с интересом глядя на Имбирку.       — Я не знаю, правда. И я не знаю, почему ты так сильно этим интересуешься. Может быть, поговорим об этом в следующий раз?       — Хорошо, договорились, — Кисси снова опустила голову к земле.       Лишь от одного вида подруги у Имбирки сжималось сердце в груди. Всё же так хорошо начиналось… Может быть, за эту неделю ей кто-то что-то сказал? Этот ответ богиня снов получит не скоро. Ну и ладно. Лишь бы Кисси не стало хуже.       — Иди ко мне, — Имбирка поднялась на ноги и расставила руки в стороны для объятий.        Кисси робко встала и обняла подругу первой. Имбирка положила руки ей на плечи и прикрыла глаза. Лунная богиня уже не дрожала, хотя дыхание её оставалось немного учащённым. Имбирка кратко поцеловала подругу за ухом. В таких объятиях нужно расслабляться, а не нагружать себя мыслями.       Но стоило Имбирке расслабиться, фигура перед ней будто бы заметно вытянулась, а руки на её талии сжались до хруста спины. Уши болезненно разрезал крик Тулины.

***

             Чужие зубы цепко впились в шею, вырывая кусок мяса. Ещё укус. Ещё.       Тулина не видела, что с ней делают: она зажмурила глаза, как только увидела чёрную тварь рядом с сестрой. Она бы не смогла смотреть на то, что с ней делают. И она не видела, как Имбирку оттягивают за волосы, зажимают ей руки за спиной и как её рвут на куски. Она чувствовала всё это на себе. Правда, чувствовала отстранённо. Настолько, насколько может себе позволить чувствовать отражение. Однако при каждом новом прикосновении зубов и каждом новом хрусте сухожилий сердце Тулины сжималось всё больше, а ноги обдавало дрожью.       Что вообще происходит?       Тварь с хлюпаньем пережёвывала щитовидную железу, обводя языком трахею. Наверное, Имбирка уже была без сознания. Сознание было только у Тулины, хотя чувствовать, как тебе вырывают мелкие косточки из шеи, было настолько противно, что она вот-вот могла его потерять от отвращения.                    Откуда это существо вообще взялось?       Руки твари переместились на рёбра Имбирки, сжимая их до хруста. По ощущениям, голова у неё держалась на одном лишь позвоночнике и остатке мышц и могла вот-вот отвалиться. Существо одним движением спустило платье богини и вцепилось ей в плечо.       Имбирка умрёт? Они умрут с ней вместе?..       Сознание всё же билось где-то внутри повисшей головы. Тулина зажмурила глаза ещё сильнее, когда руку Имбирки резко оторвали и отбросили в сторону. Потом вторую. Тварь тем временем медленно обсасывала ключицу, а пальцами ковырялась где-то под рёбрами. По животу стекали струи крови, обжигая кожу своим холодом.       А Кисси?.. Что с Кисси? Она тоже… Мертва?       Наверное, Тулина бы плакала, если могла, а горло бы её сжималось, если бы оно у неё ещё было.       Тварь раздвинула позвонки в стороны и принялась пережёвывать сердце. Ноги Имбирки были оторваны от земли: её тело держали на весу для удобства. Затем из её груди резким рывком вырвали лёгкое. На языке твари оно скользило.       И вот богиню согнули пополам, окончательно сломав ей спину. После Имбирку бросили на землю. Голова не выдержела и оторвалась от тела.       Когда дело дошло до живота, тварь решила поизощряться: вырвав желудок, она тут же впечатала его обратно, сдавливая так все остальные органы. Кишечник существо отдельно сжало с чавкающим звуком, после чего с таким же звуком сжевало его.       Это конец?       С каждой секундой остаток тела сам собой расслаблялся, а сознание становилось размытым, как бы Тулина ни старалась за него хвататься. Она уже не понимала, какую именно часть тела пожирает существо. Ей оставалось только иногда мысленно морщиться от боли и ждать момент, когда она совсем исчезнет.       И когда тварь раздвинула Имбирке ноги и начала грызть её тазобедренную кость, Тулина этого почти не слышала. На пару минут существо прервалось и сделала пару шагов в сторону.       Как же долго… Пусть её доедят уже… Это невыносимо…       В последнюю очередь тварь взялась за ноги, придерживая бёдра липкими пальцами. Тулина уже почти ничего не чувствовала на тот момент. Она почти что растворилась в водной глади.       Последней слабой мыслью перед исчезновением Тулина коротко попрощалась с Имби и Кисси.       Потом ещё секунда — и тело богини снов оказалось полностью съедено. Так можно было считать, что обе богини снов мертвы.

***

      И луна на небе больше не взойдёт, и лотосов, мирно плывущих по реке, не будет.