Как долго ты сможешь бежать?

            Над головой нависало уродливое грязно-серое небо. Казалось, оно могло вот-вот упасть сверху и окончательно похоронить всё, что осталось на земле. А осталось там не так уж и много: жухлая трава, сухой воздух, корявые деревья и обломки зданий. Во всём мире остались лишь война и… Справедливость.       Эмили сжала кулаки ещё крепче. В груди щемило от бессильной ярости. Ноги еле сгибались от напряжения. Богиня войны ходила кругами, пытаясь успокоиться. Но как можно быть спокойной в ситуации, когда от Пантеона не осталось почти ничего? И всё по вине Ники. По вине той, что всегда клялась стоять за Пантеон горой, что обещала защищать его до последней капли крови. А что же в итоге?! Та самая богиня справедливости оказалась богоубийцей! И как Эмили не догадалась раньше? Почему она так поздно поняла, кто на самом деле стоит за всем хаосом и разрушением?       В том, что Ника убивает богов, у Эмили сомнений не было. Для неё это была чистейшая истина, неопровержимая правда. Богиня войны лишь корила себя за то, что не поняла этого сразу; не поняла ещё тогда, когда что-то можно было сделать. Ведь всё было очевидно ещё на тот момент, когда Ноуни впервые с возбуждённым видом рассказала о том, что в Пантеоне происходит что-то неладное и что творится это неладное по воле Ники. Тогда Эмили посчитала это бредом. Разве может главное божество пойти против того, что само воздвигло? Это же абсурдно. Да и не стоит так просто верить речам богини раздора. Хотя даже для неё врать про такое слишком… Но потом слова Ноуни подтвердил Игорь, которому хотелось кричать о своих переживаниях. В какой-то момент Эмили и сама начала замечать, как мир людей и Пантеон чахнут. Тогда отрицать смерть богов стало бессмысленно. Но кто же за всем этим стоит?.. Конечно же, Ника! И это логично! Как главной богине, ей хватает сил для того, чтобы убить другого бога. Кроме неё на такое никто не способен. Теперь понятно, почему главная богиня каждый раз твердила о том, что боги не могут умирать. Видимо, она уже давно планировала стать единственным божеством Пантеона… Ника всегда относилась холодно к окружающим. Её всегда интересовали исключительно собственная выгода и самолюбие. В этом вся богиня «справедливости». Она точно способна пойти на убийство! На серию убийств! В этом Эмили убеждалась всё больше и больше с каждым разом. Она своими глазами видела, как миру становится хуже, и своими ушами слышала слухи о новых деяниях главной богини. Все доказательства на лицо.       Предательство главной богини ощущалось ножом в сердце. Зачем ей всё это? Что ею движет? Как она могла так поступить? Неужели из-за власти можно потерять рассудок?.. Эмили на пару секунд прикрыла глаза. Нет, она не боялась за свою жизнь. Она знала, что сможет за себя постоять. В отличие от некоторых, у Эмили есть честь и достоинство, которые она готова отстаивать до последнего. Ей было страшно только за мир, которому становилось всё хуже и хуже. А богиня войны ничего не может с этим сделать. Почему она была так слепа? Почему не замечала самых элементарных вещей? Хорошо, что она вообще осознала всю правду. Хорошо, что высказала всё Нике в лицо, а не стала прятаться, как другие трусливые особы. Но всё же… Было слишком поздно…       Каждому шагу вторил гулкий звон доспехов. Эмили встряхнула головой в надежде отогнать от себя ненужные мысли. Она не может тратить время на пустые переживания. Как бы ни было больно и обидно, нужно всегда смотреть вперёд на случай, если враг захочет застать тебя врасплох. Никогда нельзя терять бдительность. Особенно в такой ситуации. Ситуации, когда тебя хотят убить.       Неожиданно за спиной раздался подозрительный шорох. Сердце пропустило удар. Эмили резво обернулась на звук. Она была готова увидеть главное божество, была готова встретиться с его свирепым взглядом и дать отпор. Однако ожидания богини войны не оправдались. Вместо Ники она увидела Дженд с мечом в руках. В глазах богини любви читался страх, лицо её было бледным, а ладони сжимали оружие так, словно кто-то мог его вот-вот отобрать. Эмили нахмурилась. Странно… Она ещё никогда не видела Дженд такой. Что её так напугало? Может быть, она узнала нечто, связанное с Никой? Нужно разобраться.       Эмили сделала пару шагов вперёд и обратилась к богине любви: — Что с тобой? Ты что-то видела?       Дженд сглотнула и медленно попятилась назад. Её глаза ещё больше расширились от ужаса. Да что происходит?       — Эй… — Эмили помахала рукой, пытаясь привлечь внимание к своему голосу. — Ты в порядке?..       Богиня войны хотела подойти к Дженд ещё ближе, но не успела. Богиня любви резко развернулась и побежала прочь со всех ног. Эмили потребовалось несколько секунд для того, чтобы осознать ситуацию и броситься девушке вслед. Тут точно что-то не так! Это чересчур подозрительно! Дженд точно что-то скрывает. Вдруг она вообще сообщница Ники?! Нужно её догнать! Догнать и опросить!       Погоня проходила через лес. Картинка перед глазами сменялась спешно, взгляд цепляло лишь белое платье Дженд. Бежала богиня любви быстро. Но Эмили быстрее!       — Да стой же ты! — Крикнула богиня войны. Голос её раздался по лесу эхом. Дженд ускорилась. — Далеко не убежишь!       В груди стучало. Напряжение струилось по мышцам. Вот богиня любви свернула на узкую тропу. Ей это не поможет! Эмили не отстанет ни на шаг!       Тонкие ветки болезненно били лицо. Богиня войны морщилась, но не останавливалась. Пусть Дженд бегает зигзагами, сколько хочет! Погоня скоро подойдёт к концу. Скоро всё решится!       Богиня любви ещё раз завернула за угол. А потом ещё раз. Как же раздражает! Рывок вперёд. Эмили в одно движение вынула меч из ножен на поясе и занесла его над головой.       Ну вот и всё!       Выпад. Взмах мечом. Дженд пригнулась. Эмили крепче стиснула зубы. От неё не убежишь!       Второй выпад. Дженд удалось ранить в ладонь. Богиня любви болезненно простонала и рухнула носом в грязь. Её клинок упал рядом. Получилось! Губы Эмили растянулись в победной улыбке. Ну всё, добегалась!       Богиня войны остановилась, чтобы перевести дыхание. Дело осталось за малым. Но стоило подойти к Дженд ближе, как Эмили тут же встала в ступоре. Вместо богини любви перед ней лежал Стас, прикрывавшийся руками. Это… Как вообще?.. Брови богини войны ошеломлённо поднялись вверх. А где?.. Почему?.. Ей не мерещится? Как так вышло? Разве бог виноделия не умер? Или… Погодите-ка…       Эмили продолжала возвышаться над Стасом. Её тело отказывалось шевелиться. Казалось, что время застыло. Но не для бога похоти. Он резко вскочил на ноги, подобрал меч и, плюнув Эмили в лицо, бросился бежать дальше.       Богиня войны, поморщившись, тут же вернулась в реальность. Гнев вспыхнул в ней ярким пламенем. Что за поразительная наглость! Вот же тварь! Что это такое было?!       Эмили размазала плевок по коже, грозно топнула ногой и ринулась догонять существо дальше. Теперь она точно обязана проучить этого подлеца! Ему не скрыться! Кем бы эта тварь ни была, от злой богини войны ей не убежать!       Ярость придавала сил, бешено разгоняла кровь по венам. Эмили не замечала ничего, кроме своей цели. Ей нужно бежать быстрее! Она обязана выяснить правду!       Стас сдаваться тоже не собирался. Один раз он оглянулся через плечо, встретился с Эмили взглядом и задвигал ногами ещё резче. Поскорее бы они у него отсохли!       Новый поворот. Стасу удалось скрыться из поля зрения. Эмили зло рыкнула. «Ну уж нет, он так просто не отделается!» — промелькнуло в её голове в момент, когда она остановилась возле толстого деревянного ствола. Только тогда богиня ощутила, как сильно горят её лёгкие. Рваный вдох. Эмили склонила голову вниз и огляделась по сторонам. Нужно как можно скорее понять, куда бежать дальше. Эта тварь не могла уйти слишком далеко. Эмили чувствовала, что она рядом.       — Покажись, трус! — Воскликнула она. — Я тебя поймаю, слышишь?! Поймаю, несмотря ни на что!       Тишина. Тело ломило от долгой погони. В горле пересохло. Это… Ещё не всё… Это…       Вдруг сбоку послышался скрип веток. Эмили обернулась: из-за корявого дерева с новыми силами выбежал Игорь. «Игорь!». Богиня войны снова вспыхнула злобой. Из груди раздался глухой рык. Усталось испарилась за секунду. Погоня возобновилась.       Эта дрянь не сможет бежать долго!

***

             Ноги отказывались передвигаться. Но останавливаться нельзя. Никак нельзя! Нельзя… Но тело не слушалось. Энергии хватило только на то, чтобы выбежать из леса.       Сошедший и не заметил, как его прижали к стене, а к горлу приставили остриё меча. Богиня войны смотрела на существо сверху вниз, и взгляд её пробирал до мурашек. Это был тупик. Бежать больше некуда. По щеке скатилось что-то холодное и мокрое. Нет-нет-нет…       — Ты… Ты… — Женская особь пыталась одновременно отдышаться и выразить свою мысль. Выглядела она устрашающе; ещё страшнее, чем тогда, когда тяжело ходила на месте. Сошедший уже успел много раз пожалеть о том, что заявился к ней. Теперь ему оставалось только сжимать меч в ладонях и прижиматься спиной к стене. Почему всё так вышло?..       — Что ты такое? — Отрезала богиня. — Отвечай.       Сошедший молчал. Он чисто физически не мог открыть рот. Его сейчас убьют?.. Его убьют?..       — Я не люблю повторяться дважды, — холодное лезвие прижалось ближе к шее. — Не советую тебе выводить меня из себя.       Зубы стучали друг о друга. Что делать? Что делать?! Женская особь может напасть в любой момент! Как Сошедший будет с ней драться? У неё ведь даже уязвимых мест на теле нет! То есть есть… Одно. Это голова и шея. Они единственные не защищались доспехами. Значит, нужно бить туда. Но как до этих мест добраться? Как ударить до того, пока не ударили тебя?       — Как ты связан со смертью богов? — Разрезал уши голос богини войны. — Ты имеешь какое-то отношение к Нике?       — Я… Я… — Мямлило существо.       — Отвечай.       Сошедший судорожно оглядывал окружение. Где-то должен быть выход. Должно найтись хоть какое-то спасение! Оно точно находится где-то рядом.       Вдруг взгляд существа зацепился за собственную ладонь. На ней находилась длинная царапина. Стоп! Царапина? А где глубокий порез от холодного лезвия? Сошедший озадаченно моргнул. Ему это кажется? Или нет? Как рана зажила так скоро? Что произошло за такое короткое время?       Может… Может, дело в смене обличия? Не зря ведь Сошедшему было легче бежать после каждой перемены облика. Возможно ли, что такой трюк помогает залечивать раны быстрее?..       — Ты куда смотришь? — Не унималась богиня войны. Но существо её проигнорировало. Ему нужно кое-что выяснить.       Сошедший ещё раз поменял тело. Теперь от царапины не осталось и следа. Существо поражённо вскинуло брови. Это… Это его шанс! Путь к спасению! Может, перепрыгивание из одного обличия в другое поможет в битве? Может, ещё не всё потеряно? Внутри засиял луч надежды. Из этого луча разгорелся огонёк решимости. Ну уж нет, Сошедший так просто не сдастся! Он обязательно выживет! Он никогда не умрёт!       Стоило существу подумать об этом, как тут же раздалось угрожающее: «ты сам напросился». Богиня войны взмахнула мечом. Сошедший подставил лезвие перед собой. Клинки встретились. Толчок вперёд. Существо молниеносно поднялось на ноги, а женская особь отскочила назад. Удар. Рывок в сторону. Нападение.       Бой начался.

***

      В Пантеоне воздух казался разряженным. Кристально чистый звук шагов отдавался в ушах. С некоторых, — а может, с недавних — пор здесь было слишком тихо. Голоса богов более не звучали. Привычных разговоров, шуточных перепалок и смеха не к месту больше не было слышно. Оставшиеся отголоски природы тоже молчали, напоминая о том, что Клубничка и Глазастик отныне мертвы. Пантеон теперь не был самым прекрасным местом на всем белом свете. Как раз-таки наоборот: он обнажал все уродство и грязь сложившейся ситуации. Нынешняя обстановка этого места прекрасно показывала последствия промедлений главного божества. За слепоту, за игнорирование очевидных вещей, за добровольно связанные руки приходилось платить. Но это была явно не та цена, которую Ника хотела бы заплатить.       Принять новость о существовании убийцы богов было не так трудно, как могло показаться, — в конце концов, богиня справедливости и так долгое время не замечала ответов перед носом — поначалу. Куда сложнее было принять и простить себе тот всплеск эмоций; ту слабость, которой быть и вовсе было не должно. Ника вспоминала те слезы и слова отчаяния с презрением и с наивысшим осуждением. Кто ей разрешал о таком думать? С чего она вообще решила, что имеет право на слезы? Глупость, безрассудность и легкомыслие — только такие слова подбирались к тому импульсивному и совершенно не помогшему делу поведению. Если даже само главное божество похоронило Пантеон, как он должен, по его мнению, выстоять? Как Пантеон должен удержаться на плаву, если в него никто не верит? Ника еще долго могла презирать себя и обещать, что такого в дальнейшем никогда не допустит, но были задачи куда поважнее. Нужно было действовать. Нужно было найти богоубийцу и заставить его расплачиваться за все сотворенное. Если хватило смелости лишь на то, чтобы «устранить» слабых божеств, то с таким отродьем богине справедливости говорить не о чем. Ника сильнее. И она уж точно разберется с этим сумасбродом. Иначе никак. Пощады в самом деле не будет.       Отчаяние быстро сменилось на глухую ненависть и злость. Это же и выжгло любой намек на какие-либо прочие эмоции и чувства. Внутри было пусто так, как никогда еще не было. Мысли больше не кружили огромным вихрем, голова больше не прокручивала варианты происходящего в Пантеоне, нет. Осталось только одно — цель. Другое не имело смысла. Уничтожить убийцу богов необходимо было любыми способами. Теперь на кону лежало слишком многое, хотя и жертвовать, по правде говоря, было уже нечем: жертвой стали убитые божества. Ника — создатель этого мира, а значит, спасать его ей придется в том числе самой. Она не жаловалась. Никаких желаний, кроме того, чтобы заглянуть богоубийце в глаза; чтобы поймать с поличным и уничтожить, не было. Есть всего-навсего одна цель. И ради нее богиня справедливости будет жить.       Под ноги попался камень, и главное божество остановилось. Что-то здесь не так… И дело совсем не в камне и не в том, что Пантеон стоит полуразрушенным и уродливым — это, если честно, как раз-таки уже привычно, — а в том, что… Шум. Откуда-то разносится шум! Почувствовать, сколько осталось богов в живых, Ника, к сожалению, не могла, но были у нее смутные предположения, что не так уж и много. Эта земля; это место, когда-то считавшееся садом, уже давно не слышали ничего, кроме ветра, время от времени пробегавшего мимо. Богиня правосудия огляделась. Прислушалась получше. Когда получилось выявить сторону, с которой доносился звук, она спешно направилась туда. Вдруг там кого-то убивают?! А вдруг… Вдруг там богоубийца?! Медлить нельзя. Больше нет.

***

      Учитывая размер шага и скорость, Ника шла недолго. А замерла на месте она сразу же, как неподалеку от себя увидела такую картину: Эмили и Дженд дрались. Богиня правосудия, не поверив этому сначала, быстро проморгала и убедилась в том, что ей это не мерещится. Две богини Кровавого Круга… В какой-то степени неудивительно, что они и оставались по-прежнему живыми. В момент, когда главное божество хотело частично выдохнуть от осознания того, что в Пантеоне из богов еще кто-то остался, она резко остановила саму себя. В голову моментально врезался вопрос: почему же богини дерутся?.. Нашли время! Эмили, пускай и является богиней войны, никогда в драку без причин не полезет. Особенно с кем-то из «коллег». Но не успела Ника развить эту мысль дальше, как произошло непоправимое: Дженд, уклоняющаяся от атак второй, резко превратилась в Кисси. Богиня правосудия не скрыла своего удивления: что здесь происходит?!

***

      Драка шла продолжительное время. Она была до безумия изнуряющей и выматывающей. Вступать в открытый бой с женской особью было большой ошибкой! Сошедший в этом убедился тогда, когда эта женщина перерубила все прошлые облики существа и, кажется, не собиралась останавливаться. У него осталось только совершенно неудобное и мерзкое тело какой-то там богини, чье имя, разумеется, он благополучно забыл, и меч в руках. Нужно было быть умней, нужно было как-то обхитрить эту глупую богиню войны, но чувство голода не оставляло выбора! Сошедший в этом не виноват! И вообще женской особи по-хорошему уже надо сдаться!       Сегодня существо впервые ощутило страх за собственную жизнь. Ему не хотелось умирать! Он был уверен, что переживет всех на этом свете и будет наслаждаться всеми благами этого мира, но… Уверенность оказалась самую малость подорвана. Сошедший чувствовал, как уходят его силы; как ему становится тяжелее драться… Наверное, и голод усиливался, однако из-за решимости, из-за боязни, из-за постоянного внимания существо ничего не ощущало. А богиня войны тем временем не казалась уставшей или изнеможденной! Хоть и с некоторыми ранениями, она продолжала наносить удары, а вместе с этим от них и уклоняться! У Сошедшего не было совершенно никакого преимущества. Кто вообще придумал богиню войны?! Глупая-глупая женщина!       Внезапно богиня войны, до этого времени дотошно следившая за движениями существа, на секунду отвела взгляд и посмотрела куда-то в сторону. Она замешкалась. Это был прекрасный шанс для Сошедшего! Лучше просто не подобрать! Существо, на ходу принимая свой истинный облик, замахнулось мечом и прицелилось прямо в нескрытый доспехами участок тела — шею. Женская особь не успела повернуть голову обратно и что-то предпринять, как в горло ей вонзилось острие холодного метала. За считанные секунды, собрав всю свою силу и волю в кулак, Сошедший лишил богиню войны головы. Впрочем, она была ей не сильно нужна. Тело, извергая из себя кровь, повалилось назад, а верхняя часть последовало тому же примеру, оказавшись рядом. Существо улыбнулось и мысленно похвалило себя. Драка закончилась. Он победил.       Кровь растекалась по грязной земле, окропляя все вокруг, а Сошедший лишь жадно облизывался. Еще одна женская особь повержена. Он раз за разом доказывает свою силу и мощь! Какой же он молодец! Меч, которым существо дралось, оказалось откинуто в сторону, а сам он поспешно приблизился к отрубленной голове. Длинная коса богини войны была перемешана с грязью и красной жидкостью, а на ее лице так и осталось читаться недоумение. Она даже не успела понять, что происходит. Впрочем, так даже и лучше. Еще немного, и Сошедший точно бы выдохся. А это страшно! Очень страшно! Существо практически оказалось на грани жизни и смерти!       Он наклонился и поднял голову за волосы. Слюна подступила ко рту в ожидании еды, и Сошедшему лишь оставалось представлять, какой вкусной будет богиня войны, которую он добыл кровью и потом, между прочим! Ее пришлось практически «отвоевывать»! А это было очень трудно!       Сошедший уже оголил свои зубы и впился в шею убитой богини. И только в тот момент он краем глаза заметил что-то неподалеку. Как раз-таки в той же стороне, куда и смотрела женская особь за пару секунд до своей смерти. Ни о чем не подозревая, существо повернуло свою голову туда и замерло. Там стояла Ника. Грозная, страшная и злая Ника. Он не мог несколько секунд пошевелиться, так и оставшись стоять с частью тела богини войны. Что же делать? Что же делать?..       Бежать! Нужно бежать! Пока эта богиня «несправедливости» не поймала и не сожрала Сошедшего с потрохами! В одно мгновение существо зажало голову богини войны подмышкой, а второй рукой подняло меч. Далее оно бросилось бежать, совсем не оглядываясь. Плевать на тело, сейчас собственная безопасность важнее! Лишь бы не попасться на глаза, лишь бы Ника не начала погоню, лишь бы не заметила Сошедшего… Сейчас существо забоялось за свою жизнь еще сильнее. Кто угодно, но только не Ника! Только не еще одна женщина!       Даже когда дыхание сбилось, он продолжал бежать. Нужно найти укромное место…

***

      Превращение из одного бога в другого; смерть Эмили; черное существо, оно же богоубийца — все это произошло так стремительно, что Ника не успела что-либо предпринять, дав виновнику всего произошедшего просто так уйти. Она, конечно, могла бы броситься вслед за ним и что-то сделать, но… Тело убитой богини войны все еще было перед глазами и просто так его бросить главное божество себе бы не позволило. Значит, к тому моменту жива была лишь Эмили… То, что скрывалось за обликом Дженд и Кисси, явно настоящими богинями не являлось. Это наталкивает на определенные мысли…       Внутри было все мертвенно пусто. Плакать по богине любви и носить по ней траур не хотелось. Не сейчас. Для Ники это являлось лишь подтверждением того, что убийца богов действительно существует и что он нигде не прячется. От эмоций ничего не осталось еще после того… Момента. Голову размышления только о предполагаемом богоубийце и заполонили. Как противостоять ему? Какие у него слабости, а какие преимущества? Что он умеет, а чего не умеет? Что знает, а чего не знает? Ответов было мало, но состоявшийся бой прекрасно продемонстрировал то, что это существо… Умеет принимать вид других, — вероятно, убитых — богов и использовать их тела в полной мере. Но зачем ему убивать? Можно предположить, судя по тому, с каким рвением существо вцепилось в оторванную шею Эмили, словно желая ее съесть, что с целью пропитания. Значит, исходя из этого, богоубийца способен испытывать голод. Получается… Получается… Он просто съел большую часть Пантеона?.. Но может ли это быть причиной? Может ли одно подозрительное существо уничтожить других богов просто из-за того, что существует желание есть? Пока Ника ответить на это не могла. Но останавливаться она не собиралась.       В голове возник образ. Такой старый и давний образ, который по возрасту был старше этого мира… А что, если… Все точно так же, как и в прошлый раз? А что, если… Нет. Не время. Богиня правосудия тряхнула головой. Ей надо думать о том, как снова встретиться, только уже тет-а-тет, с убийцей. С разрушителем всего Пантеона. Можно считать, что она дала ему фору. Он ведь не сможет прятаться вечно… Он обязательно… Обязательно сам придет к ней.       Оглядываясь по сторонам, — мало ли, — Ника вплотную подошла к оставшемуся телу без головы — единственное напоминание о том, что когда-то в этом мире существовала богиня войны. Потухший взгляд прошелся по останкам: кровь по-прежнему струилась небольшим потоком, никак не давая надежду на то, что кто-то мог выжить. Если не смотреть наверх, а только, например, на ноги, то будет складываться ощущение, что Эмили, не сняв своих доспехов, просто уснула. Но обманывать себя не стоило: богиня войны мертва. Как мертвы и остальные боги. Как мертв и… Нет, Пантеон не мертв!       Меч, которым она так отважно сражалась, лежал совсем близко. Ника хмыкнула и подняла оружие. Через несколько секунд она, склонившись перед тем, что осталось от Эмили, сложила руки богини войны таким образом, чтобы в них могла поместиться рукоятка меча. Это меньшее, что главное божество могло для нее сделать. Это недостаточно для того, чтобы извиниться за собственное промедление и излишнюю невнимательность, но, во всяком случае, Ника могла еще успеть уничтожить богоубийцу. Для этого пока еще не поздно.       Богиня справедливости снова вернулась к размышлениям. Если это отродье испытывает голод и питается, значит, головы, с которой оно так трусливо убежало, не хватит. Снова захочется есть очень быстро. Получается, существо должно будет вернуться за телом, чтобы забрать недостающее. А это означает то, что… Нет! Ника свершится этому не позволит. С телом Эмили нужно что-то сделать, дабы у убийцы богов не было ни малейшей возможности восполнить запас энергии и продолжить творить хаос. Если уж начали играть, то богиня правосудия, как минимум, должна сперва ослабить своего противника… Это будет не так сложно.       Если раньше еще в голове возникли бы мысли о морали и правильности поступков, то сейчас уже нет. Принимать такое решение было не из приятных, но другого выхода не было, если Пантеон должен выстоять. Еще раз оглядев останки богини войны, что была жива каких-то пару минут назад, и меч, вложенный в ее руки, Ника сама себе призналась в том, что собиралась сделать:              Нужно сжечь тело Эмили. Чтобы у богоубийцы даже и мысли не было о том, чтобы ее доесть.