Часть 16. Информация не бывает лишней

Сэкера за последние пару дней успела почувствовать себя коалой больше, чем человеком — все свободное время она спала, как убитая. Вчера компания из четырех человек в основных чертах обсудили свои дальнейшие действия, а по наступлению темноты Кирия предпочла сразу свернуться под одеялом, давая организму очередную дозу отдыха. Казалось, в таком количестве он скоро вполне может привести к передозу. К своему удивлению, девушка проснулась рано — по виду из окна ей показалось, что сейчас около восьми утра. В такое время добрая половина Пляжа только готовилась ко сну, пьяными телами расползаясь по этажам. Были и те, кто не утруждался — заваливались на диванах, а то и на лежаках.  Однако в столь ранний час любящей спать на убой до полудня Мивы в кровати не оказалось. Подумав, что подруга могла выйти налить себе воды или вообще пойти завтракать, Сэкера быстро — насколько это можно было сделать в ее положении — переоделась из спального в парадное и вышла на территорию общего балкона. Парадной ее одежда называлась лишь в простонародье — на деле это были простые голубые джинсы, коричневый пуловер с воротником и кеды, одолженные из ассортимента Мивы. Ее обувь после позавчерашней резни в ванной теперь была похожа на тряпку, участвующую в жестоком обряде жертвоприношения каких-то очень изощренных оккультистов. В коридоре было так умиротворяюще тихо, что для Пляжа совсем не присуще. Сэкера на мгновение даже подумала, что осталась здесь одна. Однако… — Привет, — послышался голос за ее спиной. Кирия обернулась, чуть не сталкиваясь лицо в лицо с Чишией. — Куда путь держишь? — В ресторан. — Голод все таки добрался до тебя? — улыбнулся блондин, заглядывая на Сэкеру. — Как твой бок? — Терпимо, — глухо отозвалась девушка. Непроницаемости ее лица хватило, правда, ненадолго — только ступив на первую лесенку она инстинктивно схватилась за живот, который будто пулей пробило. От внимательного взора карих глаз это не ускользнуло, но Кирия лишь подняла ладонь мол «терпимо, не оспаривай». — У тебя золотые руки. Было в разы больнее, когда наложили швы на ногу и шею. — Кожа на шее априори тоньше. У тебя в области рук, груди, шеи и ключиц она совсем мягкая и тонкая, поэтому неудивительно, что тебе было дискомфортно, — пожал плечами Чишия, не утруждаясь достать руки из карманов. Сэкера на мгновение смутилась, пытаясь понять, почему ему о ее собственной коже было известно больше, чем она знала сама? — Изучил меня? И что же меня выдало? — дернула уголком губ девушка. — У тебя очень светлый тон, на лице и руках четко видна капиллярная сетка, вены ярче, чем у обычных людей. Это особенность твоего организма, так что ничего страшного в этом нет, — объяснил блондин. Вроде оправдался, а вроде и нет. Сэкере оставалось лишь надеяться, что он не разглядывал ее намеренно, а лишь подмечал характерные недостаточному количеству мелатонина детали своим наметанным глазом. Это ведь суть профессии? — Почему ты не любишь врачей? Негативный опыт? — Задело? — пустила смешок Сэкера. — Что-то вроде того. На моем пути попадались люди, зовущие себя врачами. Кроме пустого звука и корки об окончании института на их совести ничего не было. К тебе не отношу, не печалься. Кирия заметила, как Чишия взметнул брови. Она вопросительно уставилась на него с немым вопросом, а он лишь кивнул. Со стороны казалось, будто два глухо-немых только что пообщались на какую-то важную тему. Вопрос действительно стоял острый — ему серьезно было интересно послушать? — Не все люди добросовестны к своей деятельности. Это горькая правда жизни, с которой все рано или поздно столкнуться, — начала Сэкера. — Лет в тринадцать во время боя на дзюдо я вывихнула своему оппоненту руку. Мы побежали в ближайшую больницу через дорогу, а там, как оказалось, врач неотложной помощи обедал. Он отказался вправить мальчику руку, и мне пришлось делать это самой.  — И ты судишь всех специалистов по единичному случаю?  — Конечно нет. Мой брат… Страдал муковисцидозом. Наверняка ты знаешь что это, и мне не нужно объяснять, — последовали утвердительные кивки. — У Кохэку были крайне слабые легкие, подверженные постоянному риску подхватить заразу. Ему требовалась пересадка с самых малых лет. Мы отстояли очередь на легкие в несколько лет, отдали, кажется, целое состояние, а перед нами пропихнули ребенка тех, кто заплатил больше. Так было дважды, и Кохэку наконец согласись прооперировать только после того, как мама устроила истерику в приемной, а отец стал угрожать судебным разбирательством. Сэкера, видимо, чересчур погрузилась в собственные размышления, а потому оступилась едва не полетев вниз. — Осторожно, — Чишия вовремя подхватил ее за сгиб локтя, притягивая обратно в ровное положение и предотвращая перелом пары-тройки костей. — Мой наставник однажды сказал, что идеализмом все жизни спасти не получится. — Я с этим согласна, но… Мой брат умирал, но имел все права на жизнь. Мы ждали своей очереди три года, боролись за него всеми возможными способами. Пока все его сверстники веселились на улице и проводили время с семьей, он проводил недели в частном корпусе больницы. А все ради чего? Ради того, чтобы его дважды отказались оперировать из-за тех, кто больше заплатил? — На моей совести жизнь десятилетнего мальчика, — вдруг сказал парень, вогнав Сэкеру в ступор. — Операция по пересадке сердца должна была спасти ему жизнь, но за неделю до нее его донора отдали внуку хорошего друга директора больницы. Хаято умер. Кирия остановилась, болезненно опираясь на перила лестницы и всматриваясь в профиль Шунтаро. Тот задумчиво смотрел в лесенки перед собой. Очевидно, что та ситуация тяготила его душу. — Мне нечего тебе сказать, Чишия, — наконец произнесла она, заставляя блондина обернуться. — Ведь не ты лично сдвинул мальчика с очереди, не тебе и тащить ношу за его смерть на себе. Я прекрасно понимаю, что такова жизнь. Она несправедлива и жестока, это истина. Как бы мы не хотели, всех спасти не получится. Я просто не люблю врачей — это как факт, никак не относящийся лично к тебе. Сэкера ободряюще улыбнулась, наконец сползая с последней лесенки и, заваливаясь на правую ногу, направилась в ресторанный зал. Блондин слегка поразился такой легкости и проследовал за ней. Такой противоречивой и повидавшей, кажется, все актуальные проблемы жизни. Кирия прошла к столовой, ведущей в кухню, в холодильниках которой наверняка должны были храниться пищевые заготовки, но почувствовала руку на своем плече и вздрогнула. Слишком уж часто они с парнем начали касаться друг друга. — Тихо-тихо. Это всего лишь я, — примирительно поднял ладони он, дернув уголками губ. — Что будешь? — Я даже не знаю, что здесь есть, — отозвалась Сэкера. — Посмотрим, что есть… — Есть все, о чем ты можешь подумать. Скажи, чего хочешь, я схожу на кухню и принесу, — перебил ее Чишия. Девушка не стала настаивать, бросив короткую фразу о кофе без сахара и молока и салате кани. Парень вернулся с подносом через пару минут, расставляя на столе еду. — Спасибо, — благодарно улыбнулась Сэкера. — А где все, не знаешь? — Нагаи уехала на игру ранним утром, — глаза девушки удивлено округлились. — За ней заходил Арису. Не слышала? — Арису был в нашей комнате?! — едва не поперхнулась кофе Кирия. — Он ведь меня не видел? — Моя реакция была примерно такой же, — блеснул глазами Чишия, отправляя в рот кусочек омлета. — Нагаи сказала, что он стоял в дверях и при всем желании тебя бы не высмотрел. — Остается надеяться, — буркнула Сэкера. — План тот же? Будем ждать последней игры, а после объявимся перед Арису? Блондин медленно кивнул, принимаясь за еду. Пару минут они завтракали молча, пока Чишия вдруг не сказал: — Мне все больше кажется, что ты права насчет Миры, — девушка оторвала глаза от еды, устремляя их на Чишию. — Вчера вечером ко мне подошел Шляпник и явно намекнул на то, что сегодня состоится игра на семерку бубнов. Не знаю, сказала ли ему так Мира, или он сам что-то скрывает, но кроме этого есть еще информация о количестве игроков.  — И сколько? Вероятно, он доверил тебе собрать пол-Пляжа интеллектуалов? — усмехнулась в кружку кофе Сэкера. — Боюсь тебя огорчить, но не думаю, что ты сможешь найти даже десяток достойных. Чишия сначала смотрел на нее с неприкрытом скептицизмом, однако Кирия заметила, как спустя несколько секунд этих переглядов его губы дрогнули в легкой улыбке. — Я тоже сначала так подумал, но все гораздо проще. Четыре, — он согнул большой палец, прижимая его к ладони, а оставшимися постучал по поверхности стола. — Лимит этой арены — всего лишь четыре игрока. — Ты уверен, что он имел ввиду лимит? Может быть, столько человек нужно отправить конкретно от Пляжа? Парень отрицательно мотнул головой, заставляя Сэкеру задуматься. Ну, во-первых, почему Шляпник вообще с ним об этом заговорил? Каковы шансы, что он и его шайка поняли, что Кирия и Чишия что-то подозревают или, не дай Бог, замышляют? Во-вторых, почему игроков так мало? В этом наверняка есть подвох… — Есть идеи, во что нам предстоит играть? — словно прочитал ее мысли Чишия. — Да. Едва ли в этом мире может быть хоть какая-то закономерность, но… Я отыграла уже четыре бубновых игры, — она стала загибать пальцы. — Бубновая двойка была моей второй игрой. Покер, — Кирии показалось, что блондин хмыкнул что-то вроде: «Как удачно», но она это тактично проигнорировала. Запомнил, что она была крупье? Собирает факты ее биографии? — Кроме меня было еще восемь людей, но из них выжил лишь один — Анн был дилером, а я выбила идентичный ее фулл-хаус. Остальных… — Вешали? — Чишия в который раз за это утро вынудил девушку взметнуть на себя глаза. — Видимо, такова структура всех карточных игр Пограничья. Я играл за карту шестерки бубнов в первый день своего пребывания здесь. Нас было пятеро, я выиграл один.  — Во что играли? — Блэкджек. Смотришь так, будто разочарована, что не играла с нами, — хохотнул парень. — Так и есть, — пожала плечами Кирия. — В блэкджеке довольно просто победить, если был хоть один опыт в игре. Пользуясь сплитом, подсчетом карт и… — она запнулась, думая, стоит ли говорить. — Кражей чужих фишек и подтасовкой, выиграть ничего не стоит. — Стартовое число наших фишек определялось по тому, сколько часов осталось на наших визах. Как думаешь, много было у меня в первый день? — хитро улыбнулся блондин. — Я узнал правила блэкджека, будучи уже с петлей на шее. Ни разу до этого не играл.  — Обдурил всех? — не скрыла удивления Сэкера. — Все дурили друг друга, а на меня внимания практически не обращали. Сразу поняли, что я новичок, — он лениво откинулся на спинку своего стула. — Они все пижонствовали, но стремительно вылетали, потому что не считали карты. А я считал. — Дай угадаю — свою способность к психоаналитике ты, конечно же, применял? — Мне несколько раз крупно повезло, но это… Всем, кроме того, кого начинали подозревать в жульничестве, давали возможность выстрелить. Лишь один раз, — пояснил Чишия. — Ты заставил их переубивать друг друга, — догадалась Сэкера. Хотя, до этого не нужно было догадываться — чтобы Чишия не применил все свои трюки? — Так или иначе, мы имеем: двойка бубнов — девять игроков, шестерка бубнов — пять игроков. Из карт, кратных двум, я прошла также бубновую восьмерку. Там мы решали судоку размером двадцать пять на двадцать пять клеток за десять минут. Кто не укладывался во время — умирал от лазера. — И за сколько ты решила? Очевидно, Чишия любопытствовал не просто так — кажется, практически каждый японец играл в судоку в школьные годы. Помнится ему, поле, оговоренное Сэкерой, он заполнял в районе двадцати минут. — За семь, — буднично, словно о погоде, поведала Кирия, заставляя парня немного удивленно приоткрыть глаза. — В последнюю минуту закончила четверть оставшихся. На старте нас было в три с четвертью раз больше тех, кто сумел выйти живым. Восьмерка бубнов — тринадцать игроков. Понимаешь, к чему я веду? Пытался — да, но понять… Чишия хмыкнул мол «не тяни», поэтому Сэкера продолжила. — Я была, скажем, малость раздосадована тем, что Анн унесла бубновую двойку, — сказала девушка, а блондин невольно усмехнулся — судя по тому, как филигранно Кирия поделилась своими чувствами, она была крайне недовольна, вовсе не малость. — Поэтому я практически сразу направилась на другую арену, которая, благо, была совсем близко. На ней мы играли в морской бой, — Сэкера недовольно закатила глаза, услышав, как Чишия прыснул. — А мне вот было не до смеха. Чтобы была гарантия на выигрыш нужно играть постоянно, а я занималась этой ерундой пару раз в жизни, когда Миве становилось скучно на уроках. В общем, там все было гораздо ветвистее, чем может показаться на первый взгляд. Четверть финала, полуфинал и, наконец, финал, на котором я играла со стариком, который, видимо, все детство провел за листочком, ручкой и двумя полями десять на десять. Однако нам с тобой хорошо известно, что червы и бубны нередко бывают тесно связаны. Я бы не сказала, что хороша в интеллектуальных играх, — хотя, тут Чишия бы поспорил. — А вот в психологии и умении абстрагироваться от этической стороны вопроса о чувствах людей я менее уязвима. Я и второй финалист всю игру сидели бок о бок, а потому было бы странно, не изучи мы тактику друг друга. Именно поэтому, когда мы играли друг против друга, я действовала прямо противоположно тому, как в двух предыдущих раундах. Дедушка вылетел, сумев утопить только мой четырехпалубный, трехпалубный и два двухпалубных. Тройка бубнов — восемь игроков. — Итак, во что же ты играла за пятерку? — выжидающе посмотрел на нее Чишия, вспоминая, как ее упоминал Нитога на игре в догонялки. — Шахматы, в которых вместо ключевых фигур — сами игроки, — ответила Сэкера. — Я играла за белую ладью. К концу партии на поле остались две наших ладьи, наш король и король противника. — Вы поставили ему мат, — утвердительно кивнул Чишия. — Имеем: пятерка бубнов — шестнадцать игроков. Кажется, я стал улавливать ход твоих мыслей. — И снова масть бубнов упирается в человеческую психологию, — произнесла девушка, опуская щеку на кулак. — Нужно быть глубоко копающимся во всех тончайших деталях человеком, чтобы выявить закономерность: четность карты — нечетность игроков и наоборот. — Тогда твоя логика объясняет слова Шляпника, — задумчиво кивнул Чишия. — Думаю, что со статистикой карточных игр, следует быть готовыми к одной из них. — Возможно. Но меня смущает один момент — Шляпник не намекнул тебе, лучше взять человека с номером повыше или, наоборот, выбрать игрока поглупее и менее полезного? Блондин внутренне удивился, но лицо не дрогнуло. С каждым разом он поражался ее способностью выстроить такую длинную, а главное правильную логическую цепочку почти интуитивно. — Говорил. Сказал выбрать того, кто хорош в бубнах. Остальных двоих он выберет сам. — Значит, я с самого начала была верна в своих догадках, — скорее себе, чем сидящему напротив Чишие, озвучила свои мысли Кирия. — Он точно завуалировал так то, что ты должен найти себе напарника. Игра будет командная, два на два, это точно, — говорила девушка так уверенно, что в голове не проскользнуло ни одного возражения. — Остается ждать, чтобы понять его политику — либо он отправит против нас простых игроков под предлогом истечения визы, давая нам безоговорочную возможность выиграть, либо поставит кого-нибудь предрасположенного к бубнам, чтобы устранить.  Такеру был хитер и непредсказуем — это ясно точно. Что ж, на игре стоит ожидать приятные встречи с теми, кто хорош в бубнах. Кузурю, Анн, Нираги, Арису… Нужно готовится к столкновению с ними. Пляж становится все интереснее…