Часть 38. Валет пик (2)

Первый раунд был завершен с равным счетом — Ногути Ичиро был лишен сознания с кулака, а после проткнут нагинатой молодого парня. В качестве отдыха для бойцов был выделен перерыв на минуту. Отдыхом это назвалось чисто формально — время дали для выбора оружия тем, кто только вступал в борьбу. — Я ножами толком то не билась никогда, — немного удрученно протянула Хэйя, подняв со стола очередной мачете. — Стреляешь из лука? — спросила Сэкера, получив в ответ кивок. — Смотри, на краю стола лежат сюрикэны. На них никто даже не посмотрел, поэтому их применение сможет послужить эффектом неожиданности и сыграть на руку. Метать — почти как стрелять. «Второй раунд начинается. Победит та команда, чьи игроки устранят всех соперников». — Если что, зови нас с Куиной, — бросила Сэкера, прежде чем побежать в сторону мускулистых мужчин. — Мы тебя прикроем. Сейчас тактика была проста — устранить всех громил, чтобы не путались под ногами. Рэйден наверняка не станет марать руки без надобности, поэтому, чтобы вывести его на поединок, Кирии необходимо было привести счет в свою пользу. Начать она решила с Кана — осадок от того, что с ним она не закончила, оставался. На пути к парню, длинным лезвием катаны ей удалось лишить оружия девушку из отряда Рэйдена, оставляя ее на совести женщины с баронгом из своей команды. Перед тем, как встретиться лицом к лицу с Хидеки, локтем она выбила латинский мачете из рук еще одного гражданина — пришлось, правда, пожертвовать целостностью тонкой кожи. — Хочешь драться со мной? — хищно улыбнулся Хидеки, намечая удар кукри в живот девушки. — Думал, предпочтешь Акуму. — Обязательно, но сначала убью тебя, — хмыкнула Сэкера, удивленно покосившись на парня. Тот, сам от себя не ожидая, выронил большой мачете на пол. Лишь приглядевшись, они заметили рядом с клинком металлический сюрикэн с четырьмя изогнутыми остриями. Поразмыслив, девушка подняла его с пола и бросила в сторону. — Хэйя, лови! Брюнетка ловко схватила звездчатую пластину, сжав ту между двумя ладонями. Так профессионально, будто она якудзе. — Но с пола ведь нельзя поднимать… — Сюрикэны нужно метать, — усмехнулась Сэкера. — Не думаю, что она не может поднимать то, что итак летает в воздухе. В этом и была хитрость — едва заприметив на столе сюрикэны, Кирия поняла, что это очень хитрое оружие. Никто, пребывая в здравом уме, находясь в помещении и имея условие о запрете поднимать выпавшие ножи, на него бы не глянул. Сэкера сразу поняла, что в этом мог крыться подвох. Теперь ей стало известно о еще одном преимуществе метательных пластин — при метком и ловком ударе они могли выбить клинки из рук оппонента. Хэйя, очевидно, тоже это поняла. Уже двое гражданских лишились ножей. Воспользовавшись растерянностью Кана, Сэкера прописала тому кулаком в нос. Он отклонился назад, норовя упасть, но девушка оказалась быстрее — причиной падения послужил не неожиданный удар, а глубокая рваная рана в груди. Расправившись с Хидеки, девушка решила помочь своим сокомандникам. Она оглядела территорию, анализируя, чья ситуация наиболее опасна. Хэйя, хоть и не дралась с кем-то определенным, мастерски лишала соперников лезвий. Куина взяла на себя Рэйдена. Тот точно бился не в полную силу, лишь отражая удары девушки и изредка покрывая ту порезами посредством катаны. Повторно окинув взглядом помещение, Сэкера вдруг поняла, что в тени лежит труп девушки лет двадцати пяти из ее команды. Кого из граждан она упустила… — Кирия, аккуратно!  Возглас Хэйи был сопровожден внезапной болью в районе лопаток. Кажется, ей нехило проехались лезвием по всей ширине спины. Сэкера развернулась, выставляя перед собой катану, но ей тут же пришлось пригнуться — острие нагинаты чуть не задело ее голову. — Попалась! — ухмыльнулся парень в майке, наставляя на девушку длинное копье. Благодаря орудиям перед ними, они находились на достаточном расстоянии друг от друга. — Хочу порубить тебя, как кусок мяса перед тем, как с тобой столкнется Рэйден. — Ты его подчиненный? — спросила Сэкера. Она уточняла не просто так — Рэйден позволял называть его по имени лишь близким родственникам и друзьям. Кирия следила за тем, как тот рывком головы смахнул с лица светлую челку. У нее на мгновение сперло дыхание — его левый глаз был затуманен белесой пеленой, а веко кривовато косило вниз. Будто две части разрезанной кожи сшили. Ее не покидало настойчивое ощущение, что она его где-то видела. — Ага. Пересеклись на игре месяца три назад, — жутковато протянул парень. — Меня взял под крыло тот, кто закрыл в детской колонии. Круто, да?  Кирию будто током прошибло. Она вдруг поняла, что видела этого парня около трех лет назад на записи суда над ним. Кажется, он убил своего одноклассника в школьной столовой, но предварительно тот успел ткнуть ему в глаз вилкой. Рэйден на университетской практике выступал на стороне обвинения.  — Ты Аоки Ясуо? — решила удостовериться Сэкера. От парня последовал кивок. — Я нахожу твое имя весьма символичным. — Да мне похер, — оскалился Аоки. — Я вспорю тебе глотку, чтобы ты молила Рэйдена о пощаде. — Не зарывайся, парень, — фыркнул над его ухом женский голос. Он обернулся, и сразу был перехвачен Куиной, которая попыталась пнуть его в живот. Парень был очень проворным — свою роль в этом определенно сыграла нагината. Похоже, Сэкера зря считала это оружие неудобным… — Не так быстро, — произнес Ясуо, резко ударяя копьем по танто в руках Куины. Та, не ожидав такой нападки, выронила меч из рук. — Черт! — досадно буркнула она, поднимая глаза на резко замолчавшего парня. А перестал разговаривать тот не просто так — Сэкера заломала ему руки, а тот сконцентрировал все силы на то, чтобы железной палкой бить ее по бедру. Получалось так, что сдвинуться девушка не могла — тогда выпала бы ее катана, зажатая локтями, или Ясуо выкарабкался бы из крепкой хватки. Оставалось терпеть боль от ударов… Вдруг парень в ее руках ослаб, безвольно спадая на пол. Нагината выкатилась из его разжатых пальцев. — Что произошло? — удивилась Куина, уклоняясь от нападок какого-то мужчины. Сэкера и сама не поняла, прежде чем не развернула Аоки лицом. Из его правового виска торчал точеный наконечник сюрикэна. Резким движением Кирия вытащила его и, найдя глазами Хэйю, бросила пластину, благодарно кивая. — Он еще живой, — выдохнула Куина, глядя на тяжело дышащего парня. — Исправим, — пожала плечами Сэкера, пронзив грудь парня катаной. — Чтобы не мучился. Куина, возьми на себя тех, кто выронил оружие. Осталось семеро граждан на пятерых игроков. Хикари унеслась в направление троих мужчин, лишившихся ножей. Парень с красным ежиком на руках боролся с громилой в дзюдоги. Сазама искусно рассекал воздух пангой в борьбе с тем самым выжившим парнем из первого раунда, оставшимся при нодати, и еще одним вооруженным катаной мужчиной лет пятидесяти. Хэйя всаживала сюрикэны в спины всех подряд, отвлекая тех для того, чтобы товарищам было удобнее наносить удары. — Заранее вышел из боя, чтобы дождаться меня? — дернула уголками губ Сэкера, обнаружив недвижного Рэйдена посреди помещения. В его руках был идентичный ее меч. — Не мог упустить возможности сразиться с тобой один на один, — улыбнулся он, принимая начальную позу и выжидающе глядя на сестру. — Ты наверняка хочешь многое у меня узнать.  Кирия не стала медлить и принимать пафосное положение перед боем, поэтому просто направилась в его сторону, вытянув катану. — Ты отсудил у меня опеку над Кохэку ради того, чтобы стать пиковым валетом? — спросила она, дожидаясь, пока тот ударит. — Ты придурок? — Знал бы, что попаду в этот мир, не задумываясь отдал бы его тебе.  От таких утверждений и нахального лица брата у Сэкеры аж зубы сводило. Говорил о Кохэку, как о ненужной вещи. — Ты знал, что я здесь, — это было скорее утверждением, нежели вопросом. Однако девушка ждала подтверждения своим мыслям. — С твоей игры за червовую пятерку, — сдержанно кивнул он. — Потому что я играла с гражданином, который тебе все доложил? — подняла брови Сэкера. Его бездействие начинало напрягать. Он все также стоял с поднятой катаной, не шелохнувшись в ее сторону. — С двумя, — улыбнулся парень, ловя вопросительный взгляд Кирии. — Кан стал организатором игр еще до меня. Именно он принимал участие в создании пройденных тобой червовой двойки, пиковой шестерке и восьмерке. Была еще Кристина, помнишь ее? — Сэкера прекрасно помнила ту славянку-блондинку, играющую за комиссара. Неужели… — Она тоже гражданка? — Была, — кивнул Рэйден. — Она была бубновой дамой и сегодня умерла от рук твоей школьной подружки Нагаи. Я вижу твой растерянный взгляд, детка, поэтому предвижу вопросы, — Сэкера невольно дернулась от такого обращения — все детство звал ее так, а теперь говорил это, будто имел право. Но он будто прочитал ее мысли, потому что она действительно удивилась его раскрепощенности к информации. — Они все сдохли, поэтому я могу говорить о них тебе, не боясь лазера свыше. Валетом бубнов был Амон Комаяма, думаю, он тебе хорошо известен. Он оказался не такой сволочью, каким я считал его в прежнем Токио. А убил его твой друг Чишия, с которым вы вместе проходили игру червей. Ее валетом был Энджи Мацусита — знатный мошенник в мире криминологии, гипнотизер. Я в эту чухню не верю, однако за хорошие деньги он каким-то образом вынуждал выбранных нами с отцом кандидатов на заключение говорить о своей виновности. Представляешь, как я удивился, когда увидел, с кем ты сотрудничала для победы? Банда ведь практически убил тебя, но ты как уж на сковородке, вывертилась. Я недооценил твои данные к манипуляции — ты ловко поймала его на крючок. Сэкера слов подобрать не могла. Кристина Громова — бубновая дама? Кирия не была из тех, кто мыслит стереотипами, однако блондинку с ярко накрашенными губами она точно не подозревала в гениальности и великой дедукции, в причастности к организации игр — тем более. Сэкера действительно знала Амона Комаяму — тот считался авторитетом в бизнесе, завязанном на азартных играх. Она слышала и о Мацусите — отец на одном из семейных ужинов рассказывал матери о шарлатане, который неведомым образом заставлял обвиняемых выдавать на суде то, что нужно. Что Рэйден расскажет еще…? — Короля червей ты также уже встречала. Помнишь парня, что играл с тобой в твои единственные трефы? — Акума точно говорил не о Кюме и его друзьях. Тогда… — Да, тот американец Лиам. На игре он мог показаться тебе нерасторопным и даже немного глуповатым, однако в жизни он… Настоящий психопат. Будучи гражданином, ходил на игры на ровне с остальными игроками, хамил руководству и организаторам, всегда говорил, что ему на все фиолетово и что у него нет специализации. Именно потому, что он шизофреник, его отнесли к червам. Кроме него, лично я знал лишь одного человека, ходящего на игры не для продления визы, а забавы ради, — Сэкера поняла, к чему он клонит, и уже хотела перебить. — Не подумай, я не называю тебя тронутой. Однако ты обхитрила и его. Я не видел, как ты проходила его игру, но знаю, какая там арена. Ты ведь единственная, кто оттуда вышел. Проползла с десяток этажей между стен… — Я поняла, что ты мной восхищен, — остановила его Кирия. — Скажи, Кюма ведь уже был гражданином, когда мы встретились? Последовал утвердительный кивок. Значит, тогда поведение парня и его свиты не зря показалось ей странным. — Кюма… Он, пожалуй, был одним из лучших людей, которых я здесь встретил, — забвенно произнес Рэйден. — Но и он полег в борьбе за выживание. Та девчонка ведь играла против него тогда? — он махнул рукой в сторону Куины. — И снова там была твоя Нагаи. Она всегда казалась мне соплячкой. Никогда не понимал, чего ты в ней нашла. — Мива обыграла короля треф и даму бубнов. Можно ли после такого триумфа называть ее соплячкой? — приподняла брови Сэкера. — К чему ты рассказываешь мне о гражданах фигурных карт? Чего ты добиваешься? — А ты еще не поняла? — усмехнулся он. — Ты и твои друзья убили всех, с кем я здесь работал. На мой взгляд, слишком уж затянулась ваша череда побед. Я закончу ее на тебе и твоей жалкой компании, которая уже на исходе сил. Мы выиграем, наберем новую команду, и будем сражаться до тех пор, пока всех твоих знакомых не вырежем. Кирия рано думала о его бездействии — Рэйден просто ждал окончания своей речи. Теперь он кинулся на нее с безумными глазами, замахиваясь катаной. Сэкера едва успела выставить свой клинок, чтобы предотвратить встречу острия с головой. Парень не стал так просто сдаваться, продолжая наступать. Девушка осознала, что тот собирается прижать ее к стенке. — Ты все это время жил в Эдогаве, да? В семейном доме? — спросила Кирия, в надежде отвлечь внимание брата. Как-то слишком уверенно он ее атаковал. — Да, — отозвался Рэйден, в очередной раз мазнув лезвием ей по плечу. — Но как начался второй этап, я туда не возвращался. Как ты узнала? — Чишия нашел в твоей комнате открытую книгу. Ту, которую отец подарил тебе, — ответила Кирия, оглядываясь — до соприкосновения ее спины с деревом оставалось не больше десяти шагов. — Сложить два плюс два не составило труда. — Так ты подозревала, — усмехнулся он. — Что ж, твой дружок весьма догадливый. Если бы ему было суждено пройти все игры, он смело мог бы претендовать на роль бубнового короля. Хотя, нынешний король непревзойден. — И кто же нынешний? — в голову Сэкеры взбрела безумная идея. Нужно было выбираться из западни. — Его личность удивила бы тебя, — хмыкнул Рэйден. — Но назвать ее я не могу. Да и зачем тебе? Отец не закончил начатое. Я исправлю его ошибку. Сэкеру передернуло. Кажется, нечто подобное говорил брат в ее сне не более двух недель назад. Его клинок дернулся, норовя съездить по ее горлу. — Я играла шестнадцать игр не для того чтобы сдохнуть от руки трусливого папиного сынишки, — улыбнулась девушка. — Выйдя с семнадцатой игры победителем, я сама спрошу у Чишии, кого удалось прикончить ему. И Сэкера, перекинув катану в левую руку, резко развернулась и побежала в стену. План был рискован и, скорее всего, безнадежным, однако выбора не оставалось — отражать атаки Рэйдена вечно не представлялось возможным. Оказавшись в шаге от стены, Сэкера коснулась ногой дерева и, будто сила притяжения была ей не подвластна, побежала по перпендикулярной полу поверхности. — Хэйя, в лоб! — крикнула она, дернув катаной в сторону брата. Кирия зажмурилась, ловко приземлившись на пол в другой четверти зала. По ее подсчетам, она пробежала по стене шесть шагов. Подняв глаза, Сэкера заметила лежащую на полу катану. Но ее меч был в руках. — Тебя даже сюрикэн во лбу не берет? — усмехнулась Кирия, прижав лезвие меча к кадыку брата со спины. — Что ж, возьмет катана в глотке. Без единого содрогания руки и трещащей над ухом совести девушка резвым движением провела мечом в сторону, отскакивая от летящего на пол тела.  — Я резанула не так сильно, чтобы ты сдох, — сказала Сэкера, нависнув над Рэйденом. — Вас осталось трое: дзюдоист, парень с первого раунда и ты. Пока ты здесь языком чесал, Куина без оружия пересчитала нескольким мужикам зубы, а Хэйя зарезала вооруженного катаной сюрикэном. Я убью тебя, а после покончу с остальными. Но прежде ты ответишь мне на вопрос — для чего? Почему ты бросил Кохэку и не вернулся? Рэйден истекал кровью. Красная жидкость фонтаном хлестала из его горла, впитываясь в доски под ним. Несмотря на мутящееся сознание и закатывающиеся глаза, он усмехнулся. Противно и злорадно, как делал это всегда. — Да нахрена мне Кохэку? Отец ненавидел тебя, но я всегда видел, что тебя это лишь раззадоривает, — пробормотал Рэйден, силясь не закрыть глаза. Сэкера непонимающе смотрела не него. — Ты все равно была сильна во всем, что делала. Ты наступала мне на пятки. Ты была угрозой для моей важности. Я хотел поквитаться с тобой. Доказать себе, что не слабак. — Доказал? — рассмеялась она, чертыхнув того тупой стороной лезвия, чтобы не отключался. — Избиения и ненависть этого обмудка меня раззадоривали?! Ты тронулся головой, Рэйден. Ты помешанный и бесчувственный баран, не видящий дальше своего носа. Я наступала тебе на пятки? Я всегда была на два шага впереди тебя, сука! — Сэкера кулаком заехала в скулу брата. Ее выводило из себя то, что он нес. — Ты никчемный трус, который и взгляда в свою сторону не достоин. Мне стыдно, что когда-то я носила с тобой одну фамилию и считала такую гниль авторитетом. И я несказанно счастлива, что сейчас завалю тебя так, как когда-то отец убил мать и хотел убить меня. — Кирия… Я говорил тебе, что ты взяла странную фамилию? — прохрипел Рэйден. — Акума тебе подходила больше. И Сэкера, не став дослушивать эту глупую навязчивую мысль, вонзила катану в грудь парня. Четко в сердце. Не туда, куда метил в нее отец. Она — не он, что бы там Рэйден не говорил.