Частичка тёмной души

      Очередная прогулка по апрельскому лесу. Снег окончательно растаял, пропитывая землю под растениями необходимой им влагой. Небо застилала пелена не то облаков, не то светло-серых дружелюбных туч.       Лео был таким же, как и всегда. Как и всегда бодро общался с Тигом, травил анекдоты. Самый обычный, дружелюбный и всеми любимый Лео.       Подле него шла Никс с таким же поднятым носом. Она также как и Лео шутила и веселилась. Также, как и всегда. Единственное, что было для неё не характерно — бегающий от дерева к дереву взгляд, и сужающийся временами зрачок.       Остальные: Тиг, Яра и Мила также были бодры и улыбчивы. Куба старался разделить атмосферу всеобщего веселья, но в его глазах была отчётлива видна тяжесть от недавней предновогодней потери. Его чёрные зрачки смотрели как будто сквозь толщу мутной воды, не замечая красоту окружающего мира. А смотреть было на что.       Трава уже пробилась сквозь землю, деревья только что надели яркие и пышные зелёные наряды и свежих, отлитых солнечным светом листьях. Лето близится. Новое лето для старой компании. Примерно год назад они и познакомились, в окружении такого же обновлённого после зимы леса, когда Никс и Аспид... Та-а-ак!       Чёрный одноглазый волк невидимой тенью метался между кустами и стволами деревьев, то отставая от компании, то её нагоняя. Его перемещение напоминало перемещение снайпера в боевом построении: такой же отчуждённый, своевольный, невидимый и опасный.       Аспид двигался аккуратно, стараясь особо не попадаться друзьям на глаза. Никто не обращал внимание на более отчуждённое поведение волка, нежели обычно. Никто, кроме Никс и Лео. Они оба это видели, но лишь один до конца понимал причину такого поведения.       Красный олень. всё в огне. Молодая травка, только что пробившаяся сквозь землю медленно умирает от повышенной температуры воздуха. Воздух раскалён и спёрт. Приходится бежать наугад, не используя обоняние. Шерсть палят языки пламени, тянущиеся от стволов трупов вековых сосен, кои пошатываются и могут свалиться в любой момент. Надо бежать.       В голове Аспида царствовал хаос из отвлечённых мыслей из рязряда: "Какие цветочки лучше подарить Яре?" или "Почему некоторые кабаны синего цвета?" Но несмотря на это, среди расноцветного клубка ерунды, которой он самостоятельно забил голову, проскальзывала чёрная субстанция суровой реальности, в которой... не-е-е, ему не предстоит сделать выбор. Выбор очевиден, он сделал его уже давно. Ещё в тот злополучный день, когда Лада впервые почувствовала металлический привкус крови во рту. Основная проблема была в том, что с этим выбором надо как-то мириться.       Она не простит. Она точно не сможет его простить. Она не узнает. Она не узнает, что он мог бы его спасти. Он мог бы спасти, и он даже знал, как это сделать. Он делал это не раз. Она это видела. Может, она догадывается? Может она знает? Может Пандига ей всё рассказал? Тогда как объяснить сестре, что он... убил. Его.       — Ты рассказал ему про сегодня? — прошептала Никс, поравнявшись с Лео. Морда в миг стала крайне мрачной и безжизненной. Лео напротив, был крайне улыбчив, как будто не вкурсе того, что сейчас вообще происходит.       Лес сменил цветовую палитру. Теперь вместо зелёных и светло-синих цветов остались лишь чёрный и ярко красный. Красный не был похож на цвет крови. Кровь была темнее. Огонь выглядел вычурно, на фоне картины леса. Он никогда не являлся домом для пламени и его сотен тысяч обжигающих языков. Пускай огонь и даёт свет, но лишь на мгновение, а после всегда наступает тьма, чернее, чем до огня.       — Да, — спокойно отвечал Лео, глядя на прижатые к голове ушки волчицы и её испуганный взгляд, — я тебе говорил, что ты выглядишь очень мило, когда вот так прижимаешь ушки?       — Ох, — Никс отвернулась, ушки встали торчком, хвост игриво завилял, интонация стала проще и напористей. Пока что он всё делает правильно, — Я даже не смогу сосчитать, сколько раз ты мне это говорил.       Под конец фразы, Никс усмехнулась. Её достаточно сильно удивляла реация Лео на факт того, что сегодня ему буквально придёться выпрыгивать из лап смерти. Пророческий сон должен сбыться сегодня, но Никс ни за что не даст этому произойти.       Всё случилось быстро. Никс даже не заметила массивный чёрный ствол, падающий с режущим уши скрипом, как будто медвежьи когти скрипят о волчьи кости. Никс успела пробежать. Тиг успел, Мила, Яра, Куба... Аспид не успел, перебежать, ровно как и Лео. Только если Аспид просто остался отрезан от остальных, то Лео остался отрезан...       Пандига ничего не рассказал волчице про Аспида. Она до сих пор считала, что в силах изменить что-то и спасти Лео. Или Лео сам сможет спастись, после того, как услышал про свою смерть. Да! Он точно будет более аккуратным. Он точно увернётся от всех деревьев, которые по воле красного оленя будут падать на них.       — Лео, — Никс прижалась к леопарду щекой, обтираясь об него, оставляя свой запах, — Я верю, ты справишься. Знаешь, как мне будет грустно оставаться одной?       — Всё будет хорошо, — абсолютно уверенно, не колеблясь отвечал Лео, тихонько лизнув лоб волчицы, — Мы справимся.       Где-то позади Тиг брезгливо отвернулся от подобных нежностей. Безусловно, он был рад за друга, что тот нашёл себе пару, но... у Тига-то её до сих пор нет.       Яра из раза в раз пыталась вникнуть в происходящее: смеялась над чьей-то внезапной шуткой, слушала рассказы Милы о своём новом самце, разговаривала о этих самых самцах с Никс, но...       Сиреневые глаза постоянно искали в чаще леса один знакомый чёрный силуэт, который постоянно ускользал от их взора. Волк сегодня был сам не свой. И Яре жизненно необходимо было узнать причину такого поведения.       Угарный газ распространялся по воздуху, заполняя и обжигая лёгкие. Но Никс было всё равно. Она пыталась его подтолкнуть, ухватиться за его лапы и вытащить, сделать что-то с деревом. Но ничего не получалось. Время выходило. Лео бормотал что-то бессвязное, глядя на неё заплывшим взглядом. Огонь небольшими струйками шёл по шёрстке, причиняя нестерпимую боль леопарду. А он всё ещё жив и сопротивляется. Значит и она должна сопротивлятся! Они всё преодолеют, если будут вместе!       — Аспид! — раздался голос самки в чаще леса, метрах в сотне от тропинки. Рысь боязливо огляделась по сторонам. Как и ожидалось, тёмный силуэт хладнокровного убийцы отделился от не менее тёмного силуэта давно сгоревшего дерева от удара молнии.       Блестящий жёлтый глаз смотрел на рысь с невыносимой тоской. Аспид молча подошёл к ничего не понимающей Яре и уткнулся лбом в её лоб, легонько поскуливая. Яра не понимала, что происходит, но ужасно переживала за своего тёмного друга.       — Аспид? — спросила она, легонько полизывая шею друга. Тот осел, закрывая глаз, давая Яре ласкать себя, — Всё хорошо?       — Нет, — глухо ответил тот, — всё просто ужасно.       Аспид не кричал, не выл, не плакал, но было отчётливо видно, что он хочет сделать всё перечисленное, причём одновременно. При любом выдохе его гортань вибрировала, отдавая низкочастотный скулёж в воздух.       — Расскажи, — ласково попросила Яра. Если он расскажет, то ему наверняка станет легче.       — Не могу, — томно ответил тот. Яра навострила ушки со своими пышными кисточками, удивляясь такому ответу. Он впервые отказывается ей что-то рассказывать.       — Почему? — спросила самка, отстраняясь от своего самца. Аспид вновь жалобно посмотрел на неё, показывая, какую боль он сейчас испытывает. Из единственного глаза пошла слеза.       — Потому что ты назовёшь меня монстром, — расплывчато ответил тот и отвернулся. Волчий хвост был опущен. Обычно он как минимум задорно приподнимается, при виде Яры, но не сейчас.       — Аспид, — рысь подошла к отстраняющемуся волку вплотную, вновь полизывая его, — ты должен мне всё рассказать. Я никогда не назову тебя монстром. Обещаю.       Что стоит её обещание? Она в любом случае может нарушить его и бросить Аспида. И тогда волку останется только прыгать со скалы. Но... он же должен ей довериться? Кому, как не Яре он может доверить все свои секреты? Эта бурая рысь не просто очередная кошка в тайге. За последний год она стала неотъемлимой частью его жизни. Частью его самого. Частичкой его тёмной души.       — Яра... — Аспид повернулся в сторону её мордочки. На языке вертелась тысяча не высказанных слов. Тысячи не рассказанных историй. Тысячи не выраженных чувств к этой маленькой рыси с большими сиреневыми глазами. И вместо объяснений и оправданий, он принял единственную мысль в голове, побуждающую к действию. Он вытянул лапы вперёд, навалился на рысь и крепчайше обнял, отвечая на её поцелуи.       В нос кроме ароматов окружающих цветов и его самки ударил ещё один запах. Гарь. Пепел. Огонь. Смерть.       Страшный запах, заставлявший дрожать каждое животное в лесу. Запах поступи красного оленя. И тогда он моментально понял, что будет делать все последующие часы, дни и годы — охранять Яру. Пока она в опасности — он не отступит от неё ни на шаг.       И среди всех благородных мыслей, в его жёлтом глазу мелькнул огонёк подлости и коварства: Яра — лишь прикрытие и оправдание, из-за которого он готов отдать Лео на растерзание огню.