Аспид

      Сколько они не встречались вот так вот всей компанией? Кажется, с того самого дня, когда тайга была окутана пламенем. Когда Красный олень спустился с небес, устроив ад на земле. Когда Лео...       — Никс! Мр-р, — её ушки дёрнулись на шум. Её голова медленно развернулась к блестящей воде серебренной реки. Там, словно малые дети, резвились её друзья, пришедшие на плановую встречу. Вроде взрослые звери, а скалят улыбки только из-за прилипшей к их шерсти воды.       Источник обращения плавно, перебирая лапами, шёл к ней. Её чёрные уши с белым мехом расслабленно смотрели вперёд. Но мордочка рыси была нахмурена. Никс переложила передние лапы друг на друга, распиливая взглядом идущую к ней Яру.       — Зачем я тебе? — угрожающе прорычала Никс, сверкнув жёлтыми очами. Но Яра продолжала идти к ней.       — Я хочу поговорить, — спокойно ответила бурая.       — И о чём же?       — Об Аспиде, — обе перевели взгляд на черного волка, плескающегося водой на Леонеллку. Он выглядел на удивление счастливым. Поразительно счастливым после всего того, что он пережил и кем являлся. А ведь раньше этот волчонок сидел так же как и Никс, в сторонке, пристально за всеми присматривая. — Я знаю, что он умрёт.       — Мы все когда-то умрём, — каким бы ленивыми и безразличными не были эти слова, но Никс насторожилась. Она ведь никому не рассказывала про сон. НИКОМУ. Даже самому Аспиду. А Тиг и Леонелла выглядят не такими смышлёными, чтобы додуматься до этого. Дёрганье её белых ушей заметила и Яра, принимая это к сведению.       — Не притворяйся, что ты меня не поняла, — рысь сощурилась, говоря эти слова.       — Откуда ты вообще об этом знаешь?! — воскликнула Никс, сужая зрачки. Ни к чему хорошему это привести не может.       — И ты не сказала об этом ему? — Яра выгнула бровь, делая вид, что не замечает агрессии со стороны собеседницы. Саму же собеседницу это ещё больше выбешивало. — Почему ты не стала говорить ему об этом? Мр-р.       — Какая тебе вообще разница?! — Никс встала на все четыре лапы, грозно глядя на Яру. Пускай к ней вернулись далеко не все силы, но её вид всё равно внушал страх. Рысь, сжавшись, сделала шаг назад. — Ты, мелкая потаскуха! Какое право ты вообще имеешь обвинять меня в чём-то?! Это касается только меня и Аспида!       — Вот как? — Никс услышала тот самый рычащий голос сзади. Она не стала разворачиваться, уже понимая, что её спину осматривает хищный жёлтый глаз брата. — В таком случае, если это касается меня, то почему я об этом ничего не знаю? Почему ты не рассказала мне о своём сне?       Теперь время сжиматься в комок не Яре, а Никс. Она и не заметила, как волк вышел из воды и уже зашёл её за спину. С одной стороны — он её брат и боятся её нечего, даже когда она переборщила с оскорблениями в его сторону, он даже не повысил на неё голос, а тихо и мирно ушёл. С другой стороны —сейчас он звучит крайне обозлённым. Неважно из-за чего: из-за того что Никс накричала на Яру или из-за того, что она ему ничего не сказала. Сейчас это уже не важно. Когда он будет рвать её на куски — всё уже будет не важно.       — Я... — Никс всё-таки развернула мордашку в его сторону, пригибая уши к черепу. Её зрачки уже не узились, став обычными кругляшками. Сутулая фигура тёмного хищника заметно смягчилась, заметив такие перемены. — Я думала, что ты это и так знаешь.       Знает. На удивление, знает. И Яра теперь тоже посвящена в их мрачные тайны. Диалог с ней тогда был крайне тяжёлым, но необходимым. Всё-таки в их клубе просвещённых освободилось одно место. К тому же, Аспиду знатно повезло иметь сверхъестественные силы, ведь только по этой причине, Мапа соизволил рассказать ему о том, что нашептал ворон на его счёт.       И какая же на удивление контрастная картина. Аспид буквально блестел, отливая белизной солнечных лучей, рикошетящих от его мокрой шерсти. И напротив его сестра — всё ещё не до конца отмылась от чёрных комков грязи, поглощающих свет, скрывающие её истинный цвет.       — Знаю, — Аспид стал медленно кружить сестру, оставляя её на широком радиусе. — Действительно знаю, но лишь по счастливому стечению обстоятельств, а не благодаря своей любимой сестрёнке. Ты же прекрасно понимаешь, насколько это ценные сведения в текущей ситуации.       — Чёрт, Аспид, я... — начала было цедить Никс, но Аспид вгрызся посреди её речи, как вгрызается в шею добычи.       — Нет, Никс, ты уже никак не оправдаешься, — рычащие нотки в его голосе заставляли не только Никс, но и Яру ёжиться, поджав хвостики, — я понял абсолютно всё. Не сложно было связать два плюс два и понять, что ты решила не говорить о нём специально и абсолютно осознанно.       — Аспид я не понимаю о чём ты... — пускай Никс и боялась вставить даже слово, но признаваться было не то что стыдно... позорно. Даже в глазах самой себя.       — Ты ведь до сих пор винишь меня в смерти Лео. Ты до сих пор считаешь, что я убил своего лучшего друга из злобы или из-за чего-то подобного. И ты ненавидишь меня. Ненавидишь сильнее, чем любишь...       — Да! — воскликнула Никс. Всё-таки силы духа ей не занимать. — Да, потому что ты монстр, Аспид!       Волк резко остановил своё шествие по кругу, оставив лапу в подвешенном состоянии в воздухе. Он как будто застыл. Его зрачки теперь не метались по телу сестры, а остановились на пол пути при смене фокуса, оставаясь смотреть в пустоту. Картина была крайне жуткая. Жути добавляли и сотни шрамов на его теле, что как будто, стали заметнее только сейчас.       — Ты убийца, — продолжила Никс, осмелев, заметив, что её брат потерял бдительность. — Ты буквально лишь для этого и создан. Чтобы убивать. Какая разница, почему ты убил Лео, если он не был ни в чём виновен. Он просто жил свою скромную жизнь рядом со мной, а ты взял и убил его. Монстр!       Глаза Никс уже бесстыже метали слёзы во все стороны. Это был, наверное, самый тяжёлый разговор за всю её короткую жизнь. Весёлая волчица теперь была вынуждена чуть-ли не биться в конвульсия, объясняясь перед братом. Она надеялась, что он поймёт всё, когда будет уже слишком поздно. Но какого-то чёрта он как-то узнал о своей скорой кончине.       — Я... я... я не... — язык Никс уже заплетался. Она захлёбывалась в слезах, растерянно перебирая лапами под собой. — Я не хочу иметь такого брата, как ты. На... Надо было бросить тебя умирать ещё тогда... когда мы только пришли сюда...       Аспид давно понял план сестры. Её тирада не стала для него откровением. Никс уже развернулась и быстрым шагом стала уходить от допроса. Ни Аспид, ни Яра не пустились вдогонку. Её последние слова пробудили в нём воспоминания о том, кем он когда-то был. Мелкий, ничего не умеющий волчонок. Даже в стае за спиной перешёптывались, называя его слабым. Теперь он в одиночку может завалить того, кого валила вся стая целиком.       А ведь тогда именно Никс спасла его. Именно она первой встретила их компанию. Именно она делила с ним то, что смогла наловить сама. И...       Да, теперь воспоминания стоят абсолютно чётко. Не он тогда позвал Никс сбегать от медведя. Это она вывела его из транса и вытолкнула из логова.       Теперь она хочет его убить. Какая ирония.

***

      Летнее солнце спускалось к горизонту. Кроваво-красные лучи заката были как предзнаменование к неизбежному. Нагулявшиеся звери довольные лежали на траве, наблюдая за медленно проявляющимися звёздами. Лишь Никс, озлобленная лежала поодаль от остальных. Озлобленная на всё и всех. На себя, на Аспида, на Яру, на Духа Тайги и ворона... Даже на Лео. Пускай она вроде как и пошла на поправку, но ситуация буквально вынуждала её вновь закрываться ото всех.       Может со зла, может от обиды, может ещё по какой-то причине, но мысль о смерти Аспида приносила некое удовлетворение. Удовлетворение, тащащее за собой стыд за такие ужасные мысли. Он ведь её брат... Её брат, убивший её возлюбленного.       Но пожалуй самой сильной эмоцией сейчас являлся страх. Страх за саму себя. Никс боялась, что её тёмный брат в один момент накинется на неё как на добычу. Что он сбежит от медведя, не понеся наказание за убийство Лео. Но с другой стороны... Если она умрёт, она станет новой звёздочкой на небе, встав рядом с Лео. И их дуэт будет вечно освещать тайгу, служа ориентиром для заплутавших зверей.       А вот и Лео. Самая яркая звёздочка наконец-то попала в поле зрение волчицы. Если соединить ближайшие яркие звёзды линиями, то получится фигура, которую её мама называла Малая Волчица. Хотя Мапа и не соглашался с таким названием, утверждая, что она зовётся Малой Медведицей. Медведицей...       Со стороны Никс, относительно валяющихся друзей послышался гул. Её ушки встали торчком, и она сперва посмотрела в гущу леса, а затем в сторону зверят. Никто даже не дёрнулся... кроме Аспида. Но тот даже не шевельнул головой, лишь подобно сестре навострив уши.       Солнечно-жёлтые глаза Никс заметались. Она прекрасно понимала, что за монстр надвигается, и она панически искала выход. Самое лучшее, что она придумала — это переместиться за друзей, используя их как стенку, как естественное укрытие от косолапого. Её дрожащие от страха и слабости лапы с трудом подняли её, передвигая Никс за крайнего Тига. Всё-таки тигры — достаточно сильные существа. Он сможет как-то задержать медведя.       Глухие удары становились всё отчётливее слышны, и кроме Аспида, уши навострили Куба и Яра. Тиг, Мила и Леонелла продолжали лежать, наслаждаясь звёздами. После очередного удара, Тиг поднялся на лапы, поворачивая голову на тёмные стволы.       — Какого... — только и произнёс Тиг, когда по долине раскатился басистый рёв. Тут-то Аспид и встал в боевую стойку.       Разве что Никс сомневалась в том, насколько это именно боевая стойка. Наверняка Аспид либо просто сбежит, либо прикажет сбежать, оставив Никс на съедение, ведь её собственной скорости не хватит для побега.       Но её мнение по поводу Аспида было ошибочным. Никс всё ещё оставалась его сестрой, его стаей, последним воспоминанием о доме. А волк был готов положить свою жизнь ради стаи, и не важно, что она о нём думает и что хочет с ним сделать. Он готов.       Зрачок левого глаза сузился. С деревьев послетали птицы, видимо, когда медведь на них опирался. Из его пасти невольно сорвалось рычание. И пока остальные его друзья отступали, Аспид стоял на месте, готовый накинуться на гиганта.       Яра обеспокоенно глядела на волка, отступая самой последней, продолжая оставаться самой близкой к нему. Аспид уверил её, что сможет выкрутиться как выкручивался раньше, что сможет победить монстра и, разумеется, останется в живых. На помощь Яры рассчитывать не приходилось, она меньше и не такой умелый боец, как чёрный волк.       Вот, силуэт косолапого стал проглядываться в тени чащи. Он неспешно приближался, будучи в неясном бешенстве. Какая-то сила тянула его к поляне. Аспид пошире расставил лапы. Стоило чёрному носу только на миллиметр сунуться на поляну, как волк тут же набросился на него.       Аспид быстрее и манёвреннее медведя. Он тут же стал кружить вокруг него, накидываясь на его жирные бока, вонзая в них клыки, заставляя медведя стонать в приступах боли. Тот, стоя на четырёх лапах, крутил головой, пытался поймать юркую и мелкую, в сравнение с ним цель. Спустя два укуса, медведь стал отмахиваться лапами. Но Аспид умело нагибался и прыгал, когда видел когтистое бревно, пытающееся его схватить.       В один момент, Аспид оказался прямо перед носом медведя. Тот встал между стволов так, что Аспиду к нему никак не протиснуться. Оставалось лишь кидаться на него в лоб. Мишка, с характерным рёвом, также кинулся на него. Но волчья пасть сработала быстрее, и не взирая на то, что Аспид отлетел позвоночником в одну из сосен, мишка застонал и заревел от боли. Его чёрный нос был превращён в кровавую кашу и вырван "с корнем". Аспид выплюнул кусок плоти, оставшийся в пасти. По его зубам стала стекать багровая кровь.       Медведь становился лишь злее и яростнее. Его удары становились опаснее, движения быстрее, а действия, на удивление, более осмысленными. Мишка начинал предугадывать движения Аспида, из-за чего вновь и вновь отталкивал его от себя, слегка царапая шкуру. Его удары были сильными и Аспид отлетал на огромное расстояние, обычно тормозя об стволы. Одно такое столкновение можно пережить, но на четвёртое Аспид почувствовал сильную отдышку. Сил уже не оставалось. Ему надо было передохнуть.       Одноглазый стал отступать в гущу леса. Медведь злобно наступал вслед за ним.       — Не туда! — послышался рык со стороны поляны. То была обеспокоенная Яра, оставшаяся единственная наблюдать за представлением. Тиг увёл Леонеллу, Никс просто тихо ушла, удивлённая внезапной самоотверженности Аспида. Остальные просто разбежались, спасая свои шкуры. В конце-то концов, если волк сам ринулся в бой, то это было наверняка для того, чтобы выиграть время для остальных — рассуждали Куба и Мила.       Аспид замешкался. Это было его ошибкой. Медведь вцепился в его спину клыками, пытаясь перекусить его пополам. Волк завыл, стараясь вцепиться когтями лап в морду бурого. Яра, увидев это резко сорвалась с места, направляясь на помощь своему самцу, ведь кто ему поможет, если не она? Очевидно, он не справится в одиночку. Пускай её помощь скорее всего будет слабо ощутимой.       Когти Волка удачно впились именно в чувствительные щёки. Рефлекторный рёв боли освободил Аспида, но тот даже не думал падать на землю, продолжая хвататься за слабые места зверя, забираясь на него, как Спайк в своё время забрался на Аспида. Вытащив когти из щёк, он, на остатках сил, вонзил их в озлобленные глаза медведя.       Аспид выдохся. Его спина сильно кровоточила. Из неё неаккуратно выглядывал голый позвонок. Всё его тело было побито и испещрено ссадинами и синяками от регулярных ударов об сосны. Всё, что он мог теперь — это держаться за глазницы медведя, в надежде, что тот упадёт от болевого шока, истощения, кровотечения или чего-нибудь подобного.       Но медведь был живучий. Встав на дыбы, тот попытался смахнуть Аспида, ревя на всю тайгу. Но его лапы не дотягивались до головы. Тогда он, не в силах что-либо сделать попытался просто побежать в случайную сторону, в надежде удариться в дерево и об него смахнуть назойливого волка. Но Аспид, сквозь полу-прикрытое веко понимал, что тот бежит по протоптанной тропинке и навряд ли скоро встретит дерево.       Аспид понимал и кое-что ещё. Что быстрее он умрёт от потери крови, чем медведь. Что именно его силы на исходе. Что он всё-таки проиграет медведю.       Его глаз постепенно закрывался. Из него не вытекло слёзы. Лишь зрачок на мгновение расширился, став почти прямоугольным, прежде, чем его последний глаз совсем закроется. А медведь всё нёсся, ревя так, что его слышала вся тайга. Он уже был обречён. Даже если медведь выживет, ему уже не светило счастливого финала. Без обоняния и зрения выжить было практические невозможно.       Яра всё ещё пыталась их догнать. Своего самца, верхом на своём заклятом враге. Заливаясь слезами и задыхаясь она пыталась хотя бы сравняться с ними по скорости, но медведь всё равно был быстрее. Всё равно она их уже никак не догонит. И в один момент она остановилась.       — Аспид... — тихо проговорила Яра в пустоту, — ты же обещал...       И правда. Он же обещал ей выжить, если бы он этого не сделал, она бы в жизни его не подпустила к медведю. И что теперь? Его поганая сестра жива. Леонелла, которую он воспитывал как младшую сестрёнку жива и осталась без названного брата. Все остальные живы лишь благодаря ему.       Услышит ли он хоть слово благодарности? Уже вряд ли. Но он же обещал.       Шмыгнув носиком, Яра развернулась обратно, отправляясь домой с опущенной головой. И всё же она будет ждать его. Ждать, когда он наконец вернётся. Может завтра, через неделю, спустя месяц, на следующий год или в последний день её жизни. Она будет ждать его.

***

      "Вот и всё" — думала Никс, также низко опустив голову. Она не ушла. Она лишь отошла за кусты, опасаясь за свою жизнь, но совесть не позволяла настолько откровенно бросать брата. Она просто не могла отвернуться от него окончательно. Отвернуться от волчонка, с которым провела всю свою жизнь и которого знает дольше всех остальных. И Никс всё видела.       Видела, каким обречённым был взгляд волка, когда тот запрыгнул на голову медведя. Таким же взглядом на неё смотрел Лео, лёжа под бревном, задыхаясь в сизом дыме. Теперь у неё нет брата. Совсем нет никого. Абсолютно никого. Все, с кем она была в хороших отношениях и кого любила — мертвы.       Больше не будет неопределённости, неизвестности в развитие сценария. Теперь нет волка, который был бы способен вмешаться и забрать жизнь одного ценой жизни другого. Что же ей остаётся делать? Молча наблюдать кошмары, в которых в прошлом, настоящем и будущем умирают её родные и просто знакомые. Наблюдать и молчать, стиснув зубы, ибо какой всё-таки толк от знания, если его нельзя применить? Пусть жертвы пребывают в счастливом неведении, проводя остатки своей жизни в быту, а не в отчаянии.       Чтож, Никс рассчитывала, что загорится яркой звездой вместе с Лео в созвездии Малой Волчица. Может, Аспиду повезло попасть именно туда? Но прошерстив глазами небо, она не увидела ни одной новой звезды, что была бы столь же яркой как и Аспид. Видимо, Духи сочли тёмного монстра недостойным неба. "Какая жалость" — ухмыльнулась Никс, оскалив клыки, уходя в сторону своей пещерки.