Первый день в Сайтаме

Сквозь тонкие, почти прозрачные шторки пробивались настойчивые солнечные лучи. Автобус заложил очередной крутой поворот и теперь золотистые зайчики бесцеремонно заплясали по лицу Мэй. Девушка недовольно поморщилась, ей совсем не хотелось прощаться с уютным сном, который так бессовестно прервали. Приоткрыв глаза, она почувствовала контраст звуков. Одно ухо всё ещё было заполнено мелодичным ритмом из наушника, в то время как второе улавливало оживленный гул голосов с задних рядов — там уже вовсю обсуждали предстоящие тренировки. В салоне стало невыносимо душно. Тяжелый, застоявшийся воздух вперемешку с ярким утренним солнцем создавал ощущение липкой ловушки, из которой хотелось поскорее выбраться. Мэй обернулась и окинула взглядом салон. Почти все уже проснулись, лишь пара счастливчиков всё ещё досматривали последние сны, наслаждаясь короткими минутами покоя. Кимото вздохнула, понимая, как только автобус затормозит у ворот спортивного лагеря, время ускорится втрое, а сон превратится в непозволительную роскошь, которой вечно будет не хватать. Причем это касалось не только спортсменов, которым предстояло тренироваться без продыху и искр в глазах. Сон станет непозволительной роскошью для всех, менеджеров, медиков и помощников, к числу которых относилась и сама Мэй, хотя вряд-ли помимо неё в лагере будет ещё фотограф. Очередной лесной массив остался позади. Автобус плавно сбавил ход, когда на горизонте показалась просторная парковка, а над ней, на высоком холме, выросло монументальное здание, явно принадлежавшее учебному заведению.Транспорт мягко качнулся и замер. Иттетсу-сенсей поправил очки, потирая переносицу от усталости и обернулся к затихшему салону. Взгляд его скользнул по рядам кресел, где вперемешку с сумками и спортивным инвентарем дремали уставшие ученики. — Приехали, — негромко, но отчётливо произнёс он и этот голос эхом отозвался в тишине. — Ребята, просыпаемся. Растолкайте тех, кто ещё спит и выходите на улицу. Пора за работу. Двери автобуса с мягким шипением распахнулись и в салон тут же хлынул поток свежего воздуха — того самого, особенного, который встречается только в пригороде. В нём не было гари и городской пыли, лишь тонкий аромат согретой солнцем травы и далекого леса. Внутри поднялась ленивая суета, кто-то уже не спеша потягивался в проходе, а кто-то настойчиво тряс за плечи спящих сокомандников. Кимото обернулась через спинку кресла. Парень, сидевший позади, уже открыл глаза, но взгляд его, затуманенный остатками сна, всё ещё был прикован к одной точке в пространстве. Брюнетка замерла, невольно разглядывая его черты в мягком утреннем свете. Прошла почти минута, прежде чем он почувствовал на себе её взгляд. Их глаза встретились внезапно, оба вздрогнули от неожиданности и в это мгновение между ними повисла неловкая, но теплая тишина. Первым опомнился Асахи. Слегка отведя взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение, он поднял руку к уху. Огрубевшие пальцы аккуратно извлекли наушник, который Кимото любезно одолжила ему на время поездки. Протягивая его девушке, он едва заметно улыбнулся. — Спасибо, — негромко произнёс он и его голос ещё хриплый после сна, звучал искренне. — Давно я так не наслаждался новой музыкой. Кажется, это был идеальный плейлист для такой дороги. — Да не за что, — Мэй тепло улыбнулась в ответ. Внутри у неё разлилось приятное чувство облегчения. Все те мелкие переживания «вдруг ему не понравится мой вкус?» или «вдруг музыка покажется слишком странной?» — мгновенно испарились. Видеть его таким расслабленным и довольным было лучшей наградой за смелость. Забрав наушник, она быстро убрала пару в кейс, щелкнув магнитной крышкой, и спрятала его глубоко в карман шорт. Теперь, когда наушники снова были при ней, они казались чуть теплее обычного. — Ну что,идём? — Мэй кивнула в сторону выхода, где сокомандники уже вовсю выгружали сумки, нарушая тишину пригорода громким смехом и спорами. — Кажется, нас уже заждались. Асахи кивнул, по-прежнему немного заторможенно, но уже с более ясным взглядом и начал подниматься со своего места, стараясь не задеть Кимото в узком проходе. Снаружи вовсю властвовало позднее утро. Солнце уже взобралось высоко, щедро одаривая землю своими обжигающими касаниями и быстро прогревая свежий воздух, который всего полчаса назад казался прохладным. Световые блики задорно прыгали по стеклам автобуса и летней одежде ребят. Парни, высыпавшие на улицу первыми, уже вовсю хозяйничали у багажного отделения. Под дружный гул голосов они вытаскивали тяжёлые баулы и инвентарь. Парни намеренно взяли самую тяжелую ношу на себя, предлагая помощь девушкам. Благодаря этому менеджерам остались лишь лёгкие сумки — сущая мелочь по сравнению с массивным снаряжением, которое ребята уже уверенно закидывали на плечи. Чуть поодаль, в спасительной тени автобуса, стояли Киёко и Ячи. Они напоминали строгих, но глубоко преданных своему делу кураторов. Шимидзу, сохраняя безупречное хладнокровие, внимательно сверяла количество сумок,. Рядом с ней, заметно суетясь, крутилась Хитока. Она с почти комичной серьёзностью следила за тем, чтобы никто из парней в спешке не оставил в салоне. Как только Мэй ступила на прогретый асфальт, Ячи, лучась дружелюбием, тут же протянула ей её сумку. — Вот, держи, я проследила, чтобы она не затерялась в общей куче! — протараторила подруга. В этот же момент Дайчи, проходя мимо с невероятной охапкой инвентаря, ловко подцепил свободным плечом рюкзак Кимото. — Оставь это мне, Мэй-чан. Донесу до входа. — Капитан подмигнул ей с той самой уверенной улыбкой, которая всегда вселяла спокойствие в команду. Мэй оставалось только благодарно кивнуть, чувствуя, как забота окружающих окончательно прогоняет остатки дорожной сонливости. Когда багажное отделение автобуса наконец опустело, а вещи были разобраны, команда Карасуно приготовилась к заселению. С вершины высокого холма, по внушительной каменной лестнице, навстречу им уже спускались несколько игроков Некомы. В этот раз лагерь принимала префектура Сайтама — здесь, на просторных тренировочных базах, обычно проводились самые масштабные сборы и атмосфера этого места поразительно отличалась от их прошлых встреч. Едва завидев знакомую двухцветную макушку, Хината сорвался с места. — Кенма! Кенма-а-а! — радостно закричал он, подлетая к другу. Шоё мгновенно засыпал Козуме вопросами о Токийской башне и местных достопримечательностях, путая географию и искренне веря, что башню должно быть видно из любой точки страны. Кенма, так и не привыкший к неиссякаемой энергии рыжего шторма, лишь сильнее вжал голову в плечи и уставился в экран приставки, однако тихим голосом всё же принялся терпеливо разъяснять, что они находятся в другом городе. Следом, лениво перебирая ногами, шёл Куроо. С его лица не сходила хитрая ухмылка, пока он обменивался колкостями с Дайчи и остальными третьегодками. Их неторопливый разговор о предстоящих матчах задавал тон всей процессии. Девушки-менеджеры предпочли остаться в хвосте этой шумной компании. Они намеренно не обгоняли парней, используя их высокие и широкие фигуры как надежный щит от палящего июньского солнца. В тени волейболистов было хоть немного прохладнее. Однако спокойствие длилось недолго тишину прорезал громогласный клич Льва. Двухметровый первогодка Некомы буквально скатился с лестницы, несясь навстречу Хинате. — Хината! Глянь на это! — Лев едва не сбил Шое с ног, тыча пальцем куда-то в макушку. — Я вырос еще на два миллиметра всего за пару недель! Слышишь? Начавшаяся перепалка между двумя гиперактивными первогодками окончательно ознаменовала начало лагеря — шумного, жаркого и многообещающего. Настоящий хаос начался у подножия лестницы. Несмотря на то что ступени были довольно широкими, организованный подъём превратился в сплошную толкучку, огромные спортивные сумки и баулы с мячами занимали всё свободное пространство. Инвентарь то и дело цеплялся за перила, а углы чужих чемоданов то толкали в бок, то прилетали по коленям, из-за чего из толпы то и дело слышались тихие «ойканья» и ворчание Кагеямы, которому кто-то наступил на пятку. С горем пополам команда всё же преодолела этот подъём. На вершине холма их ждал настоящий тренировочный городок. Здесь, в окружении зелени, располагался целый комплекс, несколько внушительных спортивных залов, из которых уже доносился характерный скрип кроссовок, уютное здание общежития и просторная столовая, откуда доносились манящие запахи. Рядом раскинулась небольшая парковая зона — идеальное место для прогулок в редкие минуты отдыха. Здание общежития располагалось совсем рядом — буквально в паре десятков шагов от верхней ступени лестницы. Едва добравшись до заветного входа, ребята с облегчением побросали тяжёлые баулы прямо в просторном холле, который мгновенно заполнился гомоном и смехом. Пока тренер и куратор решали организационные вопросы и ждали, когда им выдадут ключи от комнат, в вестибюле воцарилось оживлённое ожидание. В воздухе висело нетерпение. Не дожидаясь заселения, самые рьяные игроки решили не терять времени даром. Оставив личные сумки под присмотром менеджеров прямо в вестибюле, они подхватили громоздкий инвентарь и направились к спортивным залам. Это было делом чести, как можно скорее занести мячи, проверить площадку и, конечно, «отметиться» перед старыми соперниками. Проходя по коридорам, ведущим к залам, ребята уже слышали звонкие удары мячей и скрип кроссовок — другие команды уже вовсю обживали территорию. Пришло время поздороваться с давними знакомыми и короткими кивками или громкими приветствиями объявить: Карасуно на месте и готовы к игре. После того как все формальности были улажены, Иттетсу-сенсей вернулся с тремя ключами в руках, два предназначались для парней и один — для девушек. Дайчи, как и подобает капитану, тут же взял на себя руководство процессом. Вместе с оставшимися ребятами они быстро распределили между собой сумки тех, кто уже убежал в зал, чтобы никто не остался без своих вещей. Поднявшись на второй этаж, команда обнаружила интересную деталь, в этот раз организаторы решили поселить их всех в одном крыле. Девушки и парни занимали комнаты по разные стороны длинного коридора. Это было в новинку, ведь обычно их разделяли этажами или разными корпусами. Тренеры же вместе с помощниками предусмотрительно обосновались этажом выше — им явно требовалось хотя бы немного тишины и возможность отдохнуть от неугомонной энергии своих подопечных. В отличие от тесных комнат в предыдущих лагерях, в этот раз девушкам выделили по-настоящему просторное светлое помещение. Вдоль стен стояло несколько вместительных шкафов, куда можно было аккуратно развесить форму, а стопки свежих футонов уже ждали своего часа в углу. Но главным достоинством комнаты был вид из окна. Стоило только раздвинуть занавески, как перед глазами открылась панорама на соседнее здание спортивного зала, откуда доносились приглушенные звуки игры. А за ним простирался великолепный пейзаж Сайтамы, утопающие в зелени холмы, залитые ярким полуденным солнцем, и бесконечное небо. На мгновение девушки замерли, любуясь этой безмятежностью, прежде чем приступить к разбору вещей. Когда вещи были аккуратно разложены по местам, Мэй, Ячи и Шимидзу спустились на первый этаж. Там уже собралась вся команда, парни, заметно взбудораженные после первого осмотра территории и Куроо, который взял на себя роль неформального гида. Капитан Некомы любезно вызвался проводить гостей до столовой на завтрак. По пути он то и дело жестикулировал, указывая на различные постройки и тропинки. — А там, за корпусом, у нас площадка для пробежек, — лениво протянул Куроо, ведя толпу за собой. — Воздух здесь чистый, не то что в центре Токио, так что ваши легкие скажут вам «спасибо» после пары кругов. Эта импровизированная экскурсия помогала ребятам быстрее освоиться. Пока Куроо расписывал достоинства местной кухни и указывал на зоны отдыха, Карасуно постепенно привыкали к масштабам базы. Впереди их ждал первый совместный завтрак, за которым обычно и начинались самые интересные обсуждения ппредстоящих тренировок. Когда импровизированная экскурсия подошла к концу, стройные ряды окончательно смешались. Парни, учуяв запах свежего завтрака, оживились, самые голодные во главе с Хинатой и Нишиноей уже вовсю неслись наперегонки к дверям столовой. Мэй, решив не участвовать в этом забеге, просто прибавила шаг. Она легко лавировала между игроками, пока не нагнала Куроо, который шел вразвалочку, сцепив руки за головой и сохраняя невозмутимое спокойствие посреди этого хаоса. — Это такая новая тактика Некомы? Заговорить зубы экскурсией, чтобы мы расслабились перед игрой? Куроо хитро посмотрел на неё и на его губах заиграла привычная самодовольная ухмылка. — Обижаешь, Мэй-Мэй. Я просто забочусь о том, чтобы вы не заблудились между деревьями и залами. Хотя... — он сделал театральную паузу, — если вы слишком увлечётесь пейзажами и пропустите пару атак на первой тренировке, я не стану жаловаться. — Мечтай, Куроо, — с наигранным недовольством бросила Кимото, слегка вскинув подбородок. На самом деле ей чертовски не хватало этих ссаркастических разговоров. В привычной обстановке Карасуно она часто выступала в роли голоса разума, но рядом с Тецуро можно было не выбирать выражения — он понимал её юмор с полуслова и всегда был готов вернуть колкость с двойной отдачей. Куроо, заметив искорку в её глазах, лишь хмыкнул, явно довольный тем, что вывел её на этот разговор. — Ого, какие мы колючие с самого утра, — протянул он, склонив голову набок так, что его нелепая челка почти закрыла один глаз. — Сайтамский воздух явно идёт тебе на пользу, Кимото-чан. Придаёт остроты. — Скорее, это предчувствие того, как наши ребята разгромят вашу «железную оборону», — Мэй мельком взглянула на Хинату, который в этот момент как раз долетел до цели. Шоё, несясь по дороге на всех парах, попытался неумело затормозить перед самым входом, но инерция оказалась сильнее его воли. Он не рассчитал скорость и с глухим стуком впечатался прямиком в закрытую дверь столовой. — Разгромят? — Тецуро притворно приложил руку к сердцу, изображая глубокую обиду, но на удивление не обратил внимание на шум со стороны столовой. — А я-то думал, мы друзья. Экскурсию вам провёл, с ключами помог... А вы сразу — «разгромим». Какая жестокость. Когда они переступили порог, шум голосов внутри стал почти оглушительным — десятки голодных волейболистов уже вовсю орудовали палочками и перекрикивались через столы. В нос мгновенно ударил аппетитный, густой запах свежесваренного риса и жареной рыбы, от которого желудок предательски отозвался голодным урчанием. Мэй на секунду обернулась. У входа всё еще разворачивалась драматическая сцена, Хината стоял, зажмурившись и обеспокоенно потирая ушибленный лоб, а вокруг него маленьким встревоженным вихрем кружила Ячи. Она то и дело порывалась осмотреть его «ранение», причитая о возможных последствиях столкновения с дверью, в то время как сам Шоё уже вовсю принюхивался к ароматам из столовой, явно забыв о боли. — Дружба дружбой, Куроо, — Мэй слегка подтолкнула его локтем в сторону раздачи, — а в волейболе лапки только у вас. Мы же предпочитаем когти. — Ого, — капитан Некомы на секунду замер, а затем тихо рассмеялся, оценив метафору. — Ладно, Кимото. 1:0 в твою пользу. Но учти, у меня есть целая неделя, чтобы отыграться. Завтрак тонул в многоголосом шуме. Редкий женский смех переплетался с низким рокотом мужских голосов, создавая сплошной гул, в котором едва угадывались отдельные слова. Ребята из разных команд, сгрудившись за длинными столами, жадно навёрстывали упущенное за время разлуки, делились новостями, перебивали друг друга и бурно жестикулировали, забыв про остывающий чай. Звон тарелок и запах свежей выпечки лишь дополняли эту картину искреннего, предвкушающего новый день хаоса. Едва переступив порог комнаты, девушки поняли — времени на отдых нет. В их распоряжении было всего тридцать минут, прежде чем зал наполнится звуками кроссовок и команд тренеров. Менеджеры уже включились в работу. Тяжелее всего пришлось Мэй, ей нужно было не просто успеть к началу, но и провести тщательную ревизию оборудования. Она быстро извлекла фотоаппарат, проверяя настройки света и фокуса, ведь в динамике тренировки у неё не будет права на техническую ошибку. Девушки вошли в здание точно по расписанию. Ещё на подходе они заметили одну из команд, тренировавшуюся на свежем воздухе и решили не торопиться, в самом зале уже было неимоверно тестно, от обилия спортсменов. Когда они наконец переступили порог площадки, парни из их команды уже вовсю разминались, бросая короткие приветственные взгляды в сторону вошедших. На противоположной стороне сетки воцарилась знакомая атмосфера концентрации — волейболисты из Академии Фукуродани уже заняли свои позиции, всем видом показывая полную готовность к предстоящему матчу. Пока шла разминка, девушки суетились у края площадки, расставляли бутылки с водой и аккуратно развешивали на спинках стульев свежие полотенца, чтобы в любой момент подать их игрокам. Их работа прервалась, когда в дверях показались Юкиэ и Каори. Менеджеры Фукуродани буквально скрылись за горой пластика — каждая тащила в охапку столько бутылок, что едва видела дорогу перед собой. Хрупкая пирамида в их руках опасно покачивалась, грозя вот-вот рассыпаться по паркету под тяжестью воды. Не сговариваясь, троица из Карасуно сорвалась с места. — Осторожно! Давайте мы поможем. — первой подлетела Ячи, подхватывая верхние бутылки, которые уже начали соскальзывать. Шимидзу и Мэй действовали более уверенно, они перехватили больше бутылок, мгновенно облегчив ношу подруг. Юкиэ выдохнула с заметным облегчением, наконец-то увидев пол перед собой. Их собственные задачи были выполнены, так что никто в зале не посмел бы упрекнуть девушек за эту самодеятельность. Напротив, в этот момент стерлась граница между «своими» и «чужими» командами — здесь, у кромки поля, они были единым механизмом, обеспечивающим тыл для своих игроков. Когда последняя бутылка заняла своё место, напряжение сменилось лёгкой, приятной усталостью. Девушки разговорились и беседа потекла сама собой, перемешиваясь с короткими смешками. Время пролетело незаметно, растворившись в легком смехе и обмене новостями. Но внезапно пространство зала прорезал резкий, заливистый свисток, оповестивший о конце разминки. Атмосфера мгновенно изменилась, расслабленность испарилась, уступив место предельной концентрации. Девушки обменялись понимающими взглядами — время разговоров вышло. Коротко кивнув друг другу на прощание, они разошлись по своим сторонам площадки, возвращаясь к ролям, которые диктовал долг перед командами.Подойдя к скамейке, менеджеры застали тренера Укая в самом разгаре последних приготовлений. Он стоял, скрестив руки на груди и его суровый взгляд был прикован к площадке. Девушки встали рядом, готовые фиксировать каждое слово. Указания тренера в основном касались парней и поток его наставлений был стремительным. Игроки в это время напоминали сжатые пружины. Они ловили каждое слово Укая, уверенно и синхронно кивая на каждое его замечание. В их глазах читалась та самая решимость. Когда финальное наставление тренера Укая стихло, над скамейкой повисло напряжённое ожидание. Ребята замерли, вслушиваясь в гул зала и ожидая повторного свистка — того самого сигнала, который официально введёт их в игру. Команда действовала как единый, четко отлаженный механизм, где в эти решающие секунды у каждого была своя роль. Стартовый состав замер у самой края площадки, парни сосредоточенно разминали кисти рук, бросая на сторону противника острые, оценивающие взгляды. В их позах читалась предельная готовность к рывку. Те, кто остался в запасе, организованно отошли к стене. Они не просто стояли — они были готовы в любую секунду поддержать товарищей криками или выскочить на замену. Менеджеры заняли свои посты рядом с Укаем и Такедой-сенсеем. Шимидзу замерла с ручкой наготове, превратившись в аналитический центр команды, готовый фиксировать каждую деталь статистики и расшифровывать тактику чужих подач с первым же ударом по мячу. Ячи, стоявшая чуть сбоку от Киёко, напоминала натянутую струну. Она старалась во всём брать пример со старшей подруги, внимательно наблюдая за каждым её движением и одновременно не сводя глаз с команды. Боясь упустить хоть одну важную деталь или изменение в тактике, Ячи судорожно сжимала ручку, готовая впитывать опыт и быть полезной в этом огромном, гудящем от напряжения зале. Мэй действовала быстро, стараясь не привлекать к себе внимание. Проверив настройки объектива, она привычным движением поправила ремень камеры на шее. Пока остальные были прикованы к своим местам, она скользнула вдоль площадки, выбирая лучший ракурс. Она остановилась чуть в стороне от судейской вышки, поближе к сетке. Это была «золотая зона» для фотографа, отсюда в кадр попадали и яростные лица атакующих и взлетающие над тросом руки блокирующих. Мэй замерла, почти слившись с окружением, — она знала, как важно быть невидимой, чтобы не мешать игрокам, но при этом поймать тот самый единственный миг триумфа или предельного напряжения. Раздался резкий свисток. Время ожидания истекло. Шестёрка игроков шагнула на паркет и кроссовки скрипнули по дереву в унисон, ознаменовав начало битвы.