Альбомы

Следующее утро в тренировочном лагере ощущалось иначе. Воздух, казалось, был наэлектризован предвкушением: это был предпоследний день, финишная прямая, когда усталость в мышцах странным образом сменялась вторым дыханием. Сегодня парням предстояло показать всё, чему они научились за эти изнурительные дни, и каждый зал гудел от звуков мощных ударов и скрипа кроссовок по паркету. Мэй работала сосредоточенно. Она не выделяла кого-то одного — её объектив скользил по всей площадке, стараясь запечатлеть прогресс каждого. Вот Кагеяма и Хината пробуют свою новую, еще сырую, но уже пугающе быструю атаку. Вот Цукишима, чьи блоки стали более расчетливыми и холодными. — Смотри, как они прибавили, — тихо заметила Шимидзу, подавая полотенце только что сменившемуся игроку. Мэй кивнула, не отрываясь от видоискателя. Она ловила моменты, которые со стороны могли показаться незначительными, но для команд были бесценны: правильная доводка либеро, слаженная работа связки, уверенный взгляд нападающих. В объектив попал и Асахи. Он был полностью погружен в игру. В его движениях чувствовалась новая уверенность, но это была не какая-то особенная бравада перед Мэй, а настоящая, спортивная концентрация. Когда он мощно пробивал сквозь блок, Мэй нажимала на спуск, фиксируя силу его плеч и точность удара. Она видела, как он тяжело дышит в перерывах, как обсуждает тактику с Сугаварой, и чувствовала профессиональную гордость за то, что может задокументировать этот рост. Парни из разных команд — Некома, Фукуродани, Карасуно — словно соревновались в том, кто извлек больше пользы из этого лагеря. Даже Лев под строгим надзором Яку стал совершать меньше нелепых ошибок, что Мэй тоже не преминула снять для архива Некомы. Взаимодействия между Мэй и Асахи в этот день были минимальными и деловыми. Короткий кивок, когда он проходил мимо за водой, или случайный взгляд в сторону скамейки — всё это тонуло в общем ритме напряженного тренировочного дня. Лагерь подходил к концу, и сейчас на первом месте был волейбол. Мэй чувствовала удовлетворение. На её карте памяти теперь были сотни кадров, на которых парни выглядели настоящими воинами. Она знала, что эти снимки станут лучшим напоминанием о том, какой путь они проделали за это лето. Матч против Фукуродани стал настоящим украшением предпоследнего дня. Парни из Карасуно, которые в начале лагеря часто робели перед мощью академии, теперь сражались абсолютно на равных. Было видно, как часы изнурительных тренировок превратились в мышечную память: синхронные атаки стали слаженнее, а защита — непробиваемой. Мэй, сидя на корточках у судейской вышки, едва успевала переводить объектив. Она видела, как Хината буквально парит в воздухе, отвлекая блокирующих, и как Цукишима с ледяным спокойствием читает траектории Бокуто. Но когда на линию подачи вышел Асахи, в зале на мгновение стало тише. Это был момент истины для их аса. Асахи глубоко вздохнул, подбросил мяч и, выждав идеальную паузу, вколотил его в поле соперника. Снаряд пролетел в считанных сантиметрах от рук либеро Фукуродани и с грохотом впечатался в паркет. Чистый эйс. — Есть. — выдохнула Мэй, успев поймать в кадр момент соприкосновения мяча с полом. Асахи не праздновал бурно; он лишь коротко кивнул сам себе, сохраняя предельную концентрацию. Он снова вышел на подачу. На этот раз удар был не менее мощным, но Фукуродани, быстро адаптировавшись, сумели принять мяч. Либеро соперников в красивом падении смягчил удар, и игра продолжилась в бешеном ритме. Мэй видела через линзу, как на лице Асахи на секунду промелькнуло разочарование, которое тут же сменилось боевым азартом. Он не сломался от того, что его подачу приняли — напротив, он тут же рванул вглубь площадки, готовясь к защите. Весь зал был заполнен звуками борьбы, и прогресс Карасуно был очевиден каждому: они больше не были «павшими воронами», они были хищниками, которые научились летать заново. Борьба затянулась. Счёт на табло менялся после каждого затяжного розыгрыша, и в какой-то момент Карасуно действительно совершили рывок. Благодаря невероятному спасению Нишинои и хитрому сбросу Кагеямы, они вырвались вперёд на два очка, заставив Бокуто по-настоящему занервничать. Мэй видела, как в глазах парней загорелась та самая искра надежды. Они чувствовали, что победа над топ-школой близка как никогда. Асахи в очередной раз взмыл над сеткой, и его удар, казалось, должен был стать решающим, но… Фукуродани не зря считались одними из лучших. В самый критический момент их опыт и стальные нервы взяли верх. Они смогли зацепить атаку Асахи блоком, а затем Бокуто, вошедший в свой лучший режим, вколотил два невероятных удара подряд. Партия закончилась. Карасуно проиграли, отстав всего на несколько очков. В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая только частым дыханием игроков. Парни стояли, упершись руками в колени, пот градом катился с их лиц. Мэй опустила камеру. Ей было физически больно видеть их разочарование, но, присмотревшись к кадру на дисплее, она поняла: это не было поражением в полном смысле слова. Несмотря на проигрыш по очкам, это была их личная победа. Они заставили Фукуродани выложиться на полную. Они больше не были аутсайдерами. Асахи выпрямился, вытирая лицо краем футболки. Он выглядел опустошенным, но в его взгляде не было прежней привычки винить себя во всём. Он посмотрел на табло, затем на своих товарищей и коротко выдохнул: «В следующий раз». — Отличная игра, — негромко произнесла Киёко, подходя к ребятам с бутылками воды вместе с Ячи. Мэй подошла следом, чувствуя, как внутри всё еще дрожит от напряжения этого матча. Она поймала мимолетный взгляд Асахи — в нем была усталость, смешанная с какой-то новой, спокойной гордостью. Тренеры действительно выглядели довольными. Укай-сенсей лишь коротко кивнул, а Такеда-сенсей расплылся в ободряющей улыбке — они видели, что команда сделала качественный скачок. — Вы молодцы, — подвёл итог Укай. — Заставили их попотеть. Это ценнее, чем просто цифры на табло. Асахи стоял чуть в стороне, понурив плечи. Как только адреналин спал, его снова начало грызть чувство вины. — Если бы я во второй подаче вложил чуть больше силы... — негромко пробормотал он, глядя на свои ладони. — Если бы рискнул пробить мощнее, когда они приняли... Мы могли бы сравнять счёт. Мэй, стоявшая неподалёку и проверявшая снимки, едва не выронила камеру от возмущения. «Дурак», — пронеслось у неё в голове. Она-то видела через объектив каждый миллиметр его движений и знала, что та подача была технически идеальной. Он был великолепен, он был настоящим лидером, но его вечная привычка копаться в себе снова брала верх. В этот момент тишину вокруг аса нарушил Нишиноя. Либеро подскочил к нему, размахивая руками, и его голос мгновенно перекрыл шум в зале. — Асахи-сан! О чём ты вообще говоришь?! — закричал Ю, заставляя окружающих обернуться. — Это я должен был довести тот мяч чище! Если бы мой приём был идеальным, у Кагеямы было бы больше вариантов, и мы бы не застряли на твоём ударе! Так что виноват я, а не твоя подача! — Но Ноя-сан... — попытался оправдаться Асахи, пятясь под напором своего маленького, но грозного защитника. — Никаких «но»! — Нишиноя уже вовсю спорил, перетягивая всё одеяло вины на себя, как он делал всегда, когда хотел поддержать друга. К ним тут же подключился Танака, и в кругу Карасуно завязался привычный, шумный и сумбурный спор. Мэй наблюдала за этой сценой и не могла сдержать улыбки. Она видела, как Асахи под этим градом «обвинений» от друзей понемногу расслабляется, понимая, что он не один. Настроение парней было непривычно лучезарным, и этот внезапный прилив энтузиазма невольно заставил девушку замереть в удивлении. Лагерь доживал свои последние часы. Воздух казался наэлектризованным: каждый хотел испить этот день до капли, выплеснуть на площадку остатки сил и сжечь в игре все накопившиеся эмоции. Нишиноя, Асахи и Мэй, верные своему уговору, вновь сошлись под сводами спортзала для финальной тренировки. Но на этот раз тишину привычного трио нарушило шумное вторжение — Танака и Сугавара ворвались в их круг, привнеся с собой вихрь азарта и задорного гула, от которого стены зала, казалось, начали вибрировать еще сильнее. Мэй стояла с камерой, наблюдая, как Сугавара с предвкушением разминает плечи. Обычно рассудительный связующий в этот раз решил сменить амплуа. — Я совсем не против в этот раз сам побить с пасов Нишинои! — с задорной улыбкой объявил Суга, поглядывая на либеро. — Ноя, приготовь свои лучшие передачи, я хочу почувствовать себя асом! Нишиноя, услышав это, буквально просиял. Его глаза загорелись фанатичным огнем, и он тут же принял боевую стойку, готовый пасовать сверху. Танака и Асахи подбадривали товарищей криками, и даже Асахи, кажется, окончательно забыл о своих недавних терзаниях. В этом кругу друзей, среди смеха и волейбольного драйва, последний день лагеря казался по-настоящему особенным. Мэй поймала этот момент в объектив: четверо парней, объединенных одной страстью, готовых играть до тех пор, пока в зале не выключат свет. Прошло достаточно много времени. Пока парни отрабатывали новые приёмы, Мэй привычно держалась в стороне: она то ловила удачные кадры, то помогала собирать разлетевшиеся по залу мячи. Несмотря на азартную атмосферу, она так и не решилась выйти к сетке — свою тайну о прошлом центрального блокирующего она пока была готова доверить только Асахи. На обратной дороге их небольшая компания разделилась. Нишиноя и Танака, стоило им заметить Шимидзу, направлявшуюся к краникам с водой, тут же испарились в её сторону, на ходу придумывая поводы для помощи. Асахи, Сугавара и Мэй спокойно дошли до игрового зала, где всё ещё кипела жизнь и слышались выкрики других команд. Мэй на какое-то время погрузилась в работу, стараясь запечатлеть динамику последних матчей лагеря. Однако её занятия прервал Такеда-сенсей. Вид у него был слегка растерянный, а в руках он сжимал несколько увесистых папок. — Кимото-сан, прости, что отвлекаю, но мне очень нужна твоя помощь, — обратился он к ней, поправляя очки. — Завтра у нас финальное барбекю, и мне нужно уладить ещё уйму организационных моментов. Я совершенно не успеваю доделать памятные альбомы для игроков. Не могла бы ты взять это на себя? Ты ведь сделала столько отличных снимков, никто лучше тебя не справится с тем, чтобы отобрать лучшие моменты для ребят. Мэй посмотрела на папки, затем на уходящего к тренерам Такеду. Это было ответственное задание — фактически, в её руках теперь была память об этом лагере для каждого игрока. Мэй кивнула Такеде-сенсею, принимая поручение, и направилась в сторону третьегодок. Она заметила, как Дайчи, завидев Сугавару и Асахи, тут же направился к ним навстречу. Со стороны это выглядело забавно: эмоции на лицах парней сменялись каждую секунду — от серьезного обсуждения прошедшей игры до внезапных взрывов смеха. Когда Кимото подошла достаточно близко, до её слуха донеслась очередная порция дружеских подначек. — Ну ты и негативный бородач, Асахи! — звонко бросил Сугавара, и в его голосе отчетливо зазвенели нотки ехидства. Не успела Мэй и глазом моргнуть, как Коши, не сбавляя темпа, с размаху ткнул Асахи кулаком в бок. Ас охнул, смешно втянув голову в плечи и став похожим на большого напуганного кота. Связующий же, ни капли не смутившись, провозгласил с видом экзорциста: — Изгоняю из тебя весь негатив! Прочь, дурные мысли! Завтра нас ждет барбекю, а ты всё еще пережевываешь ту злосчастную партию с Фукуродани. Дайчи, наблюдавший за этой экзекуцией, лишь обреченно покачал головой, хотя в уголках его губ притаилась едва заметная теплая улыбка. Асахи, потирая ушибленный бок, выглядел одновременно сконфуженным и странно посветлевшим. Похоже, такая шоковая терапия от Сугавары была единственным лекарством, способным вытащить его из вязкого омута самобичевания. Мэй замерла в паре шагов, боясь спугнуть этот момент. Глядя на них, она остро ощутила: в выпускном альбоме третьегодок обязательно должен быть такой кадр. Не с кубком или на площадке, а именно здесь — где они просто дурачатся, напоминая, что за броней сильных игроков скрываются обычные мальчишки, умеющие искренне смеяться над собой. Она подошла к парням, и на какое-то время они все вместе погрузились в общий разговор. Дайчи, как всегда внимательный к деталям, сразу заметил увесистую папки в её руках — Ого, Кимото, что это у тебя? — спросил он, кивнув на бумаги. — Опять какие-то отчеты или новые тактические схемы от тренеров? Мэй лишь неопределенно отмахнулась, улыбнувшись. Она не хотела раньше времени раскрывать сюрприз с альбомами, чтобы не портить парням предвкушение праздника. — Да так, кое-какие поручения от Такеды-сенсея, — уклончиво ответила она. Когда они наконец решили, что пора закругляться и идти на ужин, на самом выходе из игрового зала компания столкнулась с тренером Укаем. Он выглядел уставшим, но довольным. Заметив Мэй с её ношей, он притормозил и хитро прищурился. — Кимото-сан, постой-ка, — окликнул он её. Парни притормозили, когда тренер Укай окликнул Мэй, но она лишь коротко махнула им рукой: «Идите, я сейчас догоню». Троица третьегодок, всё ещё продолжая о чём-то спорить, послушно направилась в сторону столовой, так и не услышав начала их разговора. Укай дождался, пока Дайчи, Сугавара и Асахи отойдут на достаточное расстояние, и только тогда заговорил, кивнув на папку в руках девушки: — Такеда сказал, что ты взялась за альбомы. Дело хорошее, но работы там непочатый край, а завтра уже барбекю. — Он хитро прищурился, глядя вслед уходящим парням. — Можешь официально взять себе в рабство кого-нибудь из наших ребят в помощь. Одной тебе до ночи сидеть не резон, а им полезно будет делом заняться. Выбирай любого, я разрешаю использовать их на полную катушку. Мэй невольно улыбнулась, представив лица парней, если бы они услышали это предложение. Идея была заманчивой: помощь ей действительно не помешала бы, да и компания сделала бы монотонную работу куда приятнее. Она посмотрела вслед удаляющимся спинам третьегодок. Дайчи наверняка подошёл бы к делу максимально ответственно, Суга превратил бы всё в весёлую игру, а Асахи... Асахи просто был бы рядом, и это казалось Мэй самым правильным вариантом. Девушка сжала папку покрепче и посмотрела на тренера с легким сомнением. Задумка с альбомами должна была стать сюрпризом, и ей не хотелось, чтобы слухи разлетелись по лагерю раньше времени. — Тренер, а мне можно будет рассказать этому помощнику, над чем именно мы работаем? — уточнила она. — Или это должно остаться в тайне от всей команды до завтрашнего дня? Укай на мгновение задумался, потирая подбородок, а затем коротко усмехнулся: — Ну, раз уж он будет вклеивать снимки вместе с тобой, то шифроваться не получится. Главное — выбери того, кто умеет держать язык за зубами и не разболтает всё остальным раньше времени. Скажи ему, что это секретная миссия. Думаю, так парням будет даже интереснее. Он кивнул ей на прощание, давая понять, что карт-бланш получен. Мэй проводила его взглядом и поспешила догнать парней, которые уже скрылись за поворотом коридора. Как ни странно, после ужина до общежития Асахи и Мэй снова шли вместе. Это уже стало своего рода привычкой — спокойный путь после шумного дня в зале. Мэй несла те самые папки, о которых спрашивал Дайчи, и когда они почти дошли до дверей, она решила, что медлить не стоит. — Асахи-сан, — обратилась она к нему. — Тренер Укай поручил мне работу: нужно успеть подготовить памятные альбомы для всех игроков к завтрашнему барбекю. Одной мне до ночи сидеть. Он разрешил взять кого-то в помощь, так что... выручишь? Асахи на мгновение замялся, потирая затылок. — Альбомы? Это где фотографии и статистика? — он кивнул на папНи. — Ну, если ты считаешь, что я не испорчу всё своими огромными руками, то я только за. Все равно планировал просто сидеть в комнате. — Вот и отлично, — деловито ответила Мэй. — Только учти, это секрет. Укай сказал, что никто не должен видеть результат раньше времени, особенно Дайчи и Сугавара. Так что придется поработать тихо. Асахи сразу посерьезнел. Ответственность перед тренером и важность «секретного задания» быстро вытеснили его обычную неловкость. — Понял. Могила. Раз нужно помочь — помогу. С чего начнем? На первом этаже общежития находился небольшой кабинет, специально отведенный для административных нужд. Там стоял принтер, на котором можно было распечатать свежие кадры, а на стеллажах ровными рядами лежали заготовки будущих альбомов. Суть работы была простой, но кропотливой: нужно было аккуратно расклеить снимки по страницам и сделать подписи. Заглянув в дальний шкафчик, Мэй обнаружила несколько уже законченных альбомов — видимо, Такеда-сенсей успел начать работу до того, как его завалили организационными делами. — Подожди здесь, я сейчас, — бросила она Асахи. Оставив парня осваиваться в кабинете, Мэй быстро поднялась в свою комнату. Она забрала ноутбук, на котором были отсортированы все сегодняшние фотографии — те самые моменты триумфа и усталости, которые она снимала весь день. Когда она вернулась обратно, Асахи уже разложил на столе клей и маркеры, готовясь к работе. Мэй поставила ноутбук на стол и открыла папку с сегодняшними снимками. Экран осветил их лица в полумраке кабинета. — Ну что, Асахи-сан, приступим, — деловито сказала она, подключая принтер. — Сначала распечатаем сегодняшние игры, а потом начнем компоновать страницы. Мэй села рядом с Асахи и начала объяснять суть дела. На столе перед ними лежали стопки из сотен фотографий, на обороте каждой из которых виднелись мелкие цифры. Эти числа были ключом к огромному списку имен и номеров игроков, который она положила в центр стола. Сначала нужно было аккуратно подписать обложку альбома, указав даты этой тренировочной смены, а затем начиналась самая кропотливая часть: поиск нужных кадров для каждого парня. Мэй показала, как вклеивать снимки так, чтобы оставалось место для коротких заметок. Она предложила Асахи иногда добавлять от себя подписи — те самые мелочи, которые сделают альбом живым: «Отличный блок», «Тот самый эйс» или просто «Хорошая работа». Асахи, стараясь быть максимально осторожным со своими крупными ладонями, сосредоточенно взялся за первый альбом. Пока Мэй на ноутбуке обрабатывала и отправляла в печать свежие кадры сегодняшнего дня, в кабинете установилась рабочая, но уютная тишина, нарушаемая только мерным гулом принтера и шуршанием бумаги. Они работали слаженно: Асахи подписывал даты и распределял фото по номерам, а Мэй следила за тем, чтобы ни один важный момент не был упущен. Работа пошла своим чередом. Они негромко переговаривались, обсуждая, какую фразу лучше подобрать для того или иного кадра или как правильно подписать фамилию игрока, чтобы не допустить ошибок. Когда Асахи с гордостью протянул Мэй первый законченный альбом, та внимательно его изучила. Всё было сделано на совесть — очень аккуратно и четко, но, по правде говоря, выглядело это слишком официально и скучно. — Неплохо, но чего-то не хватает... — пробормотала брюнетка. Она выхватила ручку из рук парня и в углу страницы, несколькими легкими штрихами набросала небольшой схематичный рисунок. Страница мгновенно ожила. Мэй довольно прищурилась, глядя на результат, и идея ей явно пришлась по вкусу. — Смотри, так ведь намного лучше! — воодушевленно воскликнула она. — Живее получается. Учитывая, как круто ты рисуешь, Асахи-сан, мы можем сделать эти альбомы по-настоящему уникальными. Асахи, который до этого боялся лишний раз капнуть клеем, приободрился. Он взял свой маркер и уже более уверенно добавил на следующей странице небольшую зарисовку волейбольного мяча в движении. Проблема скучных отчетов была решена: теперь каждый альбом превращался в маленькое произведение искусства, где сухая статистика соседствовала с их общими шутками и живыми набросками. Закончив с обработкой последних кадров на ноутбуке, Мэй закрыла крышку и тоже придвинулась к столу, чтобы включиться в процесс. Однако, когда Асахи потянулся к очередной стопке фотографий, на которых замелькали знакомые черные формы, девушка решительно перехватила его руку. — К альбомам Карасуно даже не притрагивайся, — твердо, но без злобы сказала она, отодвигая стопку поближе к себе. — Это я возьму на себя. Асахи удивленно моргнул, застыв с маркером в руке, но спорить не стал. Мэй решила, что именно она должна оформить воспоминания для своих ребят: она видела их путь в этом лагере под особым углом, через видоискатель, и знала, какие именно моменты станут для них самыми ценными. Ей хотелось вложить в эти страницы что-то свое, личное, сохранив для каждого игрока Карасуно те секунды триумфа, которые они могли не заметить в пылу игры. Оставив Асахи заниматься остальными командами, где его художественные таланты были как нельзя кстати, Мэй сосредоточенно склонилась над первым альбомом воронов. В кабинете воцарилась уютная рабочая тишина, прерываемая лишь шуршанием бумаги и тихим скрипом перьев. Работа в четыре руки кипела, но даже в таком темпе за два часа они успели закончить лишь около тридцати альбомов. К этому времени в общежитии уже начал близиться отбой, а осознание того, что они не сделали и половины, немного давило — ведь завтра был последний день лагеря. Почувствовав, что внимание начинает рассеиваться, они решили сделать небольшой перерыв. Мэй откинулась на спинку стула, перелистывая в руках пачку свежеотпечатанных фотографий и вглядываясь в запечатленные на них лица. Асахи же, заметно уставший, вытянул одну руку вдоль стола и, положив на неё голову, замер. Он смотрел в сторону темного окна, в котором на черном небе уже вовсю блестели звезды. В кабинете стало совсем тихо. Тишину нарушал лишь мерный гул работающего оборудования и их тихое дыхание. — Звёзды сегодня очень яркие, — негромко произнес Ас, не меняя позы. — Даже не верится, что завтра всё закончится. Мэй оторвалась от снимков и тоже посмотрела в окно. В этом моменте не было лишней суеты, только спокойствие двух людей, которые делают общее дело. Она понимала, что впереди еще много работы, но этот короткий отдых в тишине был им обоим необходим, чтобы набраться сил на оставшуюся часть ночи. Мэй мягко кивнула, не отрывая взгляда от звездного неба за стеклом. — Да, действительно очень красиво, — негромко согласилась она. — В городе такого не увидишь из-за фонарей. Асахи продолжал лежать на руке, его голос звучал глухо и как-то непривычно спокойно, будто ночная тишина дала ему сил спрятать свою вечную тревожность. — Знаешь, — начал он, глядя на отражение звезд в окне, — в начале лагеря я думал только о том, как бы не провалиться на площадке. Но сейчас я понимаю, что самое ценное здесь — это не только волейбол. Бывают люди, которые смотрят на тебя сквозь линзу камеры и видят то, чего ты сам в себе не замечаешь. И рядом с таким человеком... мир вокруг кажется не таким уж и пугающим. Даже если всё плывет перед глазами, как у тебя без очков. Хотелось бы, чтобы такие моменты длились дольше, чем этот лагерь. Он произнес это удивительно ровно, почти без запинок, сумев скрыть привычное смущение за маской легкой усталости. Это было признание, спрятанное в метафорах, — искреннее желание быть рядом, которое читалось между строк. Мэй на секунду замерла, обдумывая его слова, но усталость и концентрация на работе сыграли свою роль. Она лишь понимающе улыбнулась и кивнула на стопку бумаг. — Ты прав, Асахи-сан. Хорошая команда и поддержка друзей действительно творят чудеса. Здорово, что ты это почувствовал. Нам всем важно знать, что в нас верят, — ответила она, совершенно не считав его личный посыл и восприняв всё как разговор о командном духе. Асахи на мгновение закрыл глаза, едва заметно вздохнул и выпрямился, потирая затылок. Момент был упущен, но он не выглядел расстроенным. — Да... именно это я и имел в виду, — он легко отмахнулся, возвращая на лицо привычную мягкую улыбку. — Ладно, что-то мы засиделись. Давай доделаем хотя бы еще десяток, пока глаза окончательно не слиплись.