Часть 2

— Она сражалась храбро. Без неё было бы потеряно ещё больше жизней. Королевство и я скорбим вместе с вами, хотя не смею даже представить вашу боль, — замешкавшись, Леголас опустил взгляд на землю, а затем продолжил: — Мне… мне жаль, что я не смог её спасти. Отец погибшей держал голову опущенной, но Леголас всё ещё видел слёзы на его лице. Горе матери выходило за пределы слёз. Она смотрела на Леголаса пустым, безжизненным взглядом. — Эрнил нин, мы не виним тебя в том, что произошло. Вина лежит лишь на тёмных созданиях этого мира, ни на ком другом, — потерявшая ребёнка мать сделала паузу. — Благодарим тебя за твой визит. Мы знаем, что у тебя много дел. Леголас быстро покачал головой: — Леди, прошу, не думайте так. Я лишь желаю, чтобы мог сделать для вас больше. Она взглянула на мужа, но тот не поднял головы. Он сделал вдох, который вскоре перешёл в рыдание. Леголас сжал губы и опустил взгляд. Как бы он хотел защитить их дочь. Как бы он хотел защитить всех эльфов в королевстве. — Мы благодарим тебя за то, что ты вернул её тело. Мы знаем, что это не всегда возможно. Принц едва сдержал вздох, стараясь не выдать своей боли. Это был не первый его визит в этот дом. Менее двадцати лет назад он сидел за тем же столом, принося этим родителям весть о смерти их сына. Тогда ему не удалось вернуть тело для достойного похоронного обряда. В тот день дома была и их дочь. Она была моложе брата, но уже проходила обучение, чтобы стать воином. Она мечтала служить рядом с ним, как только завершит обучение. Но она не искала виноватых среди живых, она посвятила себя борьбе с тем, что отняло у неё брата и вторглось в их дом. Она удвоила усилия, стала сильной, способной и преданной делу королевства. Теперь не стало и её. Леголас принёс родителям весть о смерти их дочери и её тело. Они поблагодарили его. Это был последний визит к этой семье. У них больше не осталось детей, которых можно было бы вернуть. Раздался тихий стук в дверь, и в комнате появился Галатиль. Он вошёл, опустив голову, и тихо произнёс: — Мой лорд, прошу прощения за вмешательство, но нам пора. Совет… — Может подождать, — остановил его Леголас, не отводя взгляда от скорбящих родителей. — Нет, эрнил нин, — тихо сказала эльфийка. — Пожалуйста, иди. Мы… мы справимся. Возвращайся во дворец, продолжай эту войну. Выиграй её. Сделай так, чтобы жизни наших детей не были отданы напрасно. Леголас кивнул, встал и поклонился им обоим, положив руку на сердце. — Если вам что-то нужно, обращайтесь. Народ нашего королевства в вашем долгу. Мы не сможем вернуть ваших детей, но, пожалуйста, не стесняйтесь просить о помощи. На этих словах эльфийка попыталась улыбнуться, но не смогла. Её муж продолжал смотреть вниз, и Леголас покинул их дом в тишине. Больше нечего было сказать. Менее чем через год отец отправится в Валинор, ибо его беспокойная душа не найдёт покоя ни в темноте Мглистого леса, ни где-либо ещё в Арде. Мать же останется. Она станет целителем и будет сражаться за жизни других детей. В будущем ей не раз придётся перевязывать раны Леголаса и заботиться о каждом своём пациенте, как о собственном ребёнке.

***

Когда они возвращались во дворец, Галатиль шёл рядом с Леголасом. Путь домой затянулся, и их прибытие вызвало немалый переполох во дворце. Были вызваны целители, а самые первые отчёты уже поступили в совет. Совету пришлось подождать подробного доклада, так как Леголас немедленно отправился встретиться с семьями павших — задачей, которую ему приходилось выполнять слишком часто в последнее время и которая оставляла его эмоционально истощённым. Эти визиты заняли больше времени, чем он ожидал, но он отказался спешить и теперь опоздал на заседание, запланированное после возвращения. Леголас знал, что король не будет доволен, но поймёт. При появлении, его встретил строгий взгляд, но ничего больше. Совет, несомненно, уже знал о случившемся. Хотя им нужны были детали, их отсутствие не должно было помешать началу работы. Леголас надеялся, что они уже приступили к делам. Желания посещать эти собрания не было даже в лучшие дни, а сегодняшний явно таковым не был. Он машинально положил руку на бок — рана, скрытая под туникой, начинала пульсировать с каждым движением. — Леголас, может, мне стоило бы пойти на заседание совета? — не пропустив видимого признака боли у друга, заметил Галатиль. В ответ Леголас хрипло рассмеялся: — Осторожнее, Галатиль, я могу согласиться. — Серьёзно, я могу пойти. Он действительно был серьёзен, и Леголас это знал. Галатиль вполне мог бы провести доклад — он уже делал это, когда Леголас отсутствовал по делам или находился в палате исцеления с ранением. Можно было даже утверждать, что Галатиль лучше подготовлен к сегодняшнему докладу, чем сам Леголас, ведь именно он оставался в сознании всю битву. Но сражение стало разочарованием для совета, и заседание наверняка не будет лёгким для того, кто представит воинов. Леголас не хотел отправлять друга в такую ситуацию без необходимости. Он был не просто капитаном, а принцем, и долг требовал его присутствия. Не говоря уже об отце, который определённо ожидал того же. — Знаю, друг мой, но у нас есть дела помимо заседания совета. — Дела? — Да, — кивнул Леголас. Галатиль нахмурился: — Будет трудно распределить патрули, пока раненые с этого сражения не поправятся. — Знаю, — вздохнул Леголас. — Трое из погибших часто возглавляли отряды, их будет непросто заменить. — Придётся разделить командование в некоторых существующих патрулях. Может, некоторых новичков можно отправить в безопасные районы? — Да, командование нужно пересмотреть, но я не хочу спешить с отправкой новичков на границу. Надо тщательно обдумать все варианты, прежде чем принимать решение. Галатиль кивнул в знак согласия: — Я обновлю списки и посмотрю, что можно сделать с назначениями. — Нет, просто займись списками. Тебе тоже нужен отдых, а с распределением разберёмся позже, если я не успею этим заняться сегодня вечером. Галатиль открыл рот, чтобы возразить, но Леголас прервал его: — Ты был на ногах даже дольше, чем я. Остальные капитаны тоже должны рассмотреть списки, и это можно будет сделать только завтра. — Ладно, но пообещай, что будешь отдыхать. Если завтра утром я застану тебя за работой, я… — он замолчал, подыскивая подходящую угрозу. — Сделаешь что-то очень ужасное, я уверен, — усмехнулся Леголас. — Обещаю, я отдохну. Галатиль похлопал его по спине: — Удачи. — Спасибо, — ответил Леголас, когда они разошлись. Галатиль направился в зал капитанов, а Леголас — во дворец.

***

— Если бы их там не было, мы потеряли бы гораздо больше земель! Даже сейчас Лесная Дорога может оказаться в тени. — Мне нет дела до старой гномьей дороги. — Важна тебе эта дорога или нет, она слишком близко к свободным деревням. Разве это тебя не беспокоит? — Горы защитят их. — Не на востоке и западе! Мы можем использовать ландшафт в свою пользу, но наши воины защищают деревни и эльфов, а не горы! Как далеко мы позволим этой тени продвинуться по нашим землям? Будешь ли ты полагаться на защиту реки, когда орки подойдут к нашему королевству вплотную? Леголас остановился у двери зала королевского совета, откуда уже доносился спор. Сегодня шум был громче обычного. И Валар, как же он не хотел этого! Он мечтал просто уйти в свою комнату и проспать целую неделю. После битвы, ранения и бесед с семьями погибших он был измотан. Войны и политика его не интересовали. Как капитан и лучник он знал, что эти сведения важны для принятия решений, но он не хотел слушать споры о том, сколько стоит жизнь эльфа. Боль в голове уже начинала нарастать, и это наверняка усугубит её. Солдат, стоявший на страже у двери, внимательно наблюдал за Леголасом. — Мой принц, вы в порядке? Леголас слегка усмехнулся. — Да, но не уверен, как долго это продлится, — ответил он, бросив значительный взгляд в сторону зала. — Вероятно, лучше покончить с этим поскорее. Солдат кивнул с лёгкой улыбкой и открыл дверь. Леголас мгновенно выпрямился и спрятал выражение лица за беспристрастной маской. Он был воином, капитаном и принцем этого королевства, а потому не собирался входить в совет согбенным и побеждённым. Сдержанно, но уверенно шагнув в зал, он занял место справа от отца. Трандуил наблюдал за ним с интересом. Совет ещё не получил официального доклада, но он слышал достаточно, чтобы знать, что сын был ранен. Остальные могли лишь заметить его уверенную осанку, но Трандуил, как отец, видел больше: чуть укороченный шаг, осторожные движения рук и корпуса — его сын подавлял боль. Тем не менее он был здесь, а не в покоях целителей, и Трандуил доверял его суждению. Или, по крайней мере, был уверен, что кто-нибудь другой заставил бы его сына обратиться к целителям, если бы это действительно было необходимо. Совет продолжился. Чем скорее завершится эта встреча, тем лучше для всех. — Леголас, помимо кратких уведомлений о вашем возвращении, мы слышали лишь слухи о произошедшем. Думаю, все здесь выиграют, если услышат твой официальный отчёт. Насколько я понимаю, у тебя есть другие дела, и я не хотел бы, чтобы ты проводил здесь больше времени, чем необходимо, когда наши воины нуждаются в тебе. Леголас понял, что отец дает ему возможность для раннего побега, и был благодарен. Он кивнул и начал свой отчет. Он рассказал о том, как он и его воины три дня патрулировали территорию орков, избегая их обнаружения и стычек. Привел подробности о числе и организации врага, их движениях и лагерях. Описал план атаки, который предусматривал ожидание до рассвета, когда большинство орков спало, перемещение части своих войск на восток и запад, прежде чем двинуться дальше на юг в попытке обойти их с фланга, и их усилия оставаться на деревьях и держаться повыше. Он рассказал об удивительно скоординированном ответе орков и описал, как они получили подкрепление вскоре после начала битвы. Бой пошел плохо, когда трое из их числа были поражены стрелами орков. Воины упали с деревьев, вынудив других спуститься, чтобы прикрыть их. Потеряв преимущество, ход событий начал поворачиваться против них. Он не стал упоминать о своем ранении, когда орк сумел прорваться через его защиту, пока тот сражался, защищая одного из раненых воинов, который позже умер от ран — сейчас это не имело значения. Вместо этого он рассказал о попытках вернуть павших и вернуться на деревья. Им частично удалось это сделать: достаточно эльфов забрались на деревья, и они смогли отогнать орков своими стрелами. После этого Леголас был вынужден опереться на отчет Галатиля. Орки в конечном итоге отступили за пределы досягаемости эльфийских лучников, но воспользоваться преимуществом не удалось. Раненым требовалась помощь и защита, а многие из оставшихся в состоянии сражаться имели легкие ранения, требующие ухода. Под конец Леголас объяснил, где проходят границы между территориями, контролируемыми орками, эльфами и спорными территориями. — Мы не позволили им захватить землю, но и не смогли продвинуть наши позиции. Вся линия остается спорной, мы не будем уверены в точных районах, пока не будут отправлены другие патрули для разведки. Один из них уже направился на юг. Наша надежда, что они не столкнутся с врагом так скоро после боя. Леголас сделал паузу, давая совету время задать вопросы. Когда вопросов не последовало, он продолжил. — Никогда прежде я не видел, чтобы так много этих зловонных существ среагировали так быстро для организованной атаки. Думаю, они намеревались продвигаться дальше на север и, вероятно, достигли бы цели, если бы мы не попытались отогнать их на юг. Мы не дали им захватить землю, но и не смогли продвинуть нашу границу, как надеялись. Тишина повисла после доклада, пока ее не нарушил Бередрон, старейший советник. Леголас уважал его. Бередрон никогда не был воином, но всегда внимательно слушал тех, кто говорил о боевых действиях, и всегда знал, что необходимо. Он умел уравновешивать нужды королевства с его ресурсами. Что важнее всего, он обычно мог прямо и четко определить, что важнее всего, и сосредоточиться на этом. — Были ли уведомлены семьи погибших? — Да, — ответил Леголас, — я говорил с ними сам перед тем, как прийти сюда. Вот почему я опоздал. Остальные позаботятся о них. Удовлетворенный, Бередрон кивнул. Гальдор, однако, был крайне недоволен. И если Бередрон был сдержан и тактичен, то Гальдор был резким и прямолинейным. Леголас ценил, что ему не нужно было гадать о том, что думает советник, но он часто думал, что Гальдору не помешала бы сдержанность. Сегодня, зная, что он был дядей одного из погибших, сдержанности ждать не приходилось. — О них позаботятся? — холодно спросил Гальдор. — Что им нужно, так это безопасность. Им нужно знать, что они и их семьи в безопасности. Так почему наши воины не могут этого обеспечить? Леголас опустил взгляд. Он знал, что в войне всегда будут потери. В их доме уже давно шла война. Эльфы королевства долго отказывались признавать правду и пытались продолжать жить, как раньше, когда Зелёный Лес еще не был тронут тенью Дол Гулдура. Но теперь эта земля была Мертвым Лесом, не только на картах. Хотя, будь на то воля Леголаса, он никогда не назвал бы так их родной лес. — Никакая победа не приходит без жертв, — наконец ответил он. — В последнее время, похоже, мы способны только на жертвы, а не на победы! — вспылил Гальдор. — Неужели мы не можем прожить и одного месяца без потери жизни эльфа? С горечью Леголас подумал, что нет. В последнее время они не могли бы даже этого. В последнее время он не мог защитить никого. — Мы не должны так строго судить воинов, они хотя бы предотвратили очередное наступление врага, — ответил Бередрон. — Подумайте о том, что могло бы случиться, если бы наших воинов там не было. Некоторые члены совета кивнули в знак согласия, другие, казалось, всё ещё были неуверены. Леголас едва сдержал вздох. Он ненавидел эту часть заседаний. Ожидание, пока совет начнет спорить о текущем положении дел и решит, что делать дальше. Для него все было достаточно просто: остановить орков, очистить гнезда пауков, отогнать тень на юг. Завершить войну — это уже более долгосрочная цель. Его мысли унеслись к длинному списку задач, которые ожидали решения. Его воинам нужно было отдохнуть, а работа, которую обычно выполняли раненые, не будет ждать их восстановления. Он поймал взгляд отца и понял, что тот заметил его беспокойство. Бередрон тоже обратил на него внимание. Бередрон, однако, был более сочувствующий положению Леголаса. — Леголас, насколько я понимаю, ты перераспределил патрули, чтобы собрать больше воинов для этого наступления. Можно ли считать, что патрули придется скорректировать еще раз, учитывая новые обстоятельства? Гальдор фыркнул. — Говори прямо, Бередрон, корректировки необходимы, потому что у нас есть убитые и раненые. Бередрон не ответил. Он продолжал смотреть на Леголаса, который невольно прикусил губу после замечания, прежде чем снова исправить выражение лица. — Да, мой лорд. Галатиль обновляет списки, после этого я перераспределю назначения. Бередрон взглянул на Трандуила. — Мой король, думаю, Леголас предоставил всю необходимую информацию для дальнейших обсуждений совета. Я полагаю, что нашему королевству будет лучше, если мы отпустим его для выполнения обязанностей перед воинами. Король подавил желание улыбнуться Бередрону. Было приятно видеть, что у его сына есть сторонник в совете. — Согласен. Леголас, займись своими другими делами, но я хотел бы поговорить с тобой позже сегодня. — Да, мой господин, — вставая, ответил Леголас. Двинувшись со своего места, он подавил желание бежать самым некоролевским образом и старался не слушать, как совет снова пустился в споры.