sweet revenge

Он решил, что спит. На протяжении нескольких дней Дарклинг изматывал себя работой по ночам, созданием ничегой и физическими упражнениями, потребовавшиеся для поддержания формы после того, как он чуть не умер под обрушившейся часовней. Он довел себя до такой степени изнеможения, что чуть не заснул во время отчета своих шпионов. Впрочем, ничего нового они не рассказали: заклинательница Солнца словно исчезла с лица земли, а принц-отказник перехватил очередную партию оружия. Небезосновательно решив, что сегодня вряд ли произойдет что-то важное, Дарклинг отправился спать пораньше, намереваясь лишними двумя часами восстановить свои силы, но едва его голова коснулась подушки, как желание спать улетучилось. Он еще долго лежал с закрытыми глазами, то ворочаясь и злясь на святых, покинувших его, то наоборот замирал, как лис, караулящий незадачливого кролика. Пару раз ему даже удавалось задремать, но затем одно неверное движение вырывало его из лап сна, и приходилось начинать сначала. Поэтому когда он почувствовал, что в его ногах кто-то сидит, то решил, что ему наконец-то удалось уснуть, и просевшая под чьим-то весом кровать — плод его воображения. Но затем что-то коснулось его ноги, и на Дарклинга навалилось осознание, что в комнате действительно кто-то есть. Дарклинг распахнул глаза и резко сел в кровати. Это было ошибкой с его стороны: ослабевший организм плохо перенес встряску и решил отомстить. В ушах зазвенело, перед глазами словно развернули темное полотно. Дарклинг стиснул простынь и сжал зубы, готовясь принять удар даже будучи временно оглушенным. Но его не последовало. — А ты пускаешь слюни, когда спишь, — сообщил до боли знакомый голос. Дарклинг не видел Алину, но слышал, что она довольно улыбается. Дарклинг быстро заморгал, пока к нему не вернулось зрение. В комнате было темно, хотя судя по часам, скоро должен был заняться рассвет. Он скорее почувствовал, нежели увидел, как Алина заерзала, усаживаясь поудобнее. Спиной она прислонялась к столбику кровати, ноги вытянула поверх скомканного в попытках уснуть одеяла. Она снова стукнула пяткой по колену Дарклинга, но в этот раз — специально. — Удивлен твоим визитом, — сохраняя хладнокровие, сказал Дарклинг. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и не спросить удивленно «что ты здесь делаешь?», пусть это и была первая мысль, пришедшей в голову. — Почему? Я уже показала, что для меня не проблема повторить твои фокусы. Дарклинг не удержался и тихо фыркнул. Не проблема? Да, Алина смогла прийти к нему через их связь неделю назад, но он бы не сказал, что это легко ей далось. С двумя усилителями она должна была овладеть этим «фокусом» куда быстрее. Если, конечно, ей что-то не мешало, блокируя ее силу. — Не слишком ли поздно для тебя? В это время ты обычно уже спишь, — Дарклинг сам навещал девушку, когда она пыталась заснуть, поэтому прекрасно знал ее обычный график. Даже если она не хотела спать, то все равно ложилась ровно в одиннадцать, словно иначе не могла. Дарклинг не знал, появилась ли эта привычка в приюте или во время службы в рядах Первой Армии. — Скорее слишком рано. Я могла спать еще около полутора часов. Дарклинг хотел спросить, почему. Нет, на самом деле, Дарклинг хотел спать. И если быть точным, он был бы совсем не против спать, удерживая заклинательницу Солнца в своих объятиях. — Куда такая спешка? — его голос должен был звучать равнодушно, но наигранное безразличие испортил приглушенный зевок. Алина засмеялась. — О, ты еще и зеваешь. Как мило. Эта Алина не походила на ту заклинательницу Солнца, которая нанесла ему визит в прошлый раз. Та была уверенной в себе, поддерживающей его игру и не боящейся нанести ответный удар. В сидящей перед ним сейчас девушке было больше детской наивности и любопытства, которые так его привлекли в первые несколько недель после их знакомства. Когда Алина еще не знала правду о нем и пыталась узнать его получше потому что действительно этого хотела, а не чтобы найти его слабые стороны. Что изменилось? Может, Дарклинг спит? А может, Алина решила сбить его с толку, ведя непринужденный разговор. — Как странно видеть тебя таким обычным, — сказала Алина. Дарклинг ощутил на себе ее изучающий взгляд. Он лег прямо в той же одежде, в которой провел весь день — разве что кефта осталась висеть на стуле, где он ее бросил, едва войдя в спальню. — Что ты имеешь в виду? — Обычно от тебя так и веет уверенностью, собранностью и силой. А сейчас ты просто мальчишка, который не может заснуть, — она склонила голову на бок. — Ты всегда спишь в одежде? — Ты всегда спишь в одежде? — У тебя уже есть ответ на этот вопрос. Что мешает тебе уснуть? Дарклинг напрягся. Ему не нравилось, что Алина чувствует себя настолько раскованно и самоуверенно, в то время как он ведется на ее слова. Но она поймала его врасплох, когда он был чуточку не в себе. Если Дарклинг не хочет, чтобы Алина снова его обыграла и закончила визит своей победой, ему стоит напомнить ей, кто он такой. Не мальчишка-отказник, которым можно помыкать, а древний гриш, захвативший столицу. Дарклинг откинулся на спинку кровати и набросил на себя скучающий вид — насколько это было возможно при сонливости. — А где же твой принц-отказник? Спит рядышком, пока ты разговариваешь со мной? Или, быть может, сегодняшнюю ночь ты провела со следопытом? — Почему бы не с двумя сразу? Воображение услужливо подкинуло картинку, где Алину ласкают сразу две пары рук, причем не где-либо, а в спальне Дарклинга в Малом Дворце. Его роскошная кровать легко вмещала сразу троих человек, вне зависимости от того, собираются ли они на ней спать или заниматься чем-то еще. Дарклинг зло отмахнулся от образа Алины, целующей чужие губы, пока кто-то покрывает ее плечи и шею невесомыми поцелуями. Дарклинг не был уверен, не подкинула ли эту картинку через связь Алина, чтобы посмотреть на его реакцию. В ее глазах блестели озорные огоньки. Она прикусила нижнюю губу, удерживая себя от того, чтобы улыбнуться или снова рассмеяться. — А впрочем, — произнес Дарклинг, игнорируя незнакомую тяжесть в животе и глухую боль в сердце. — Какая разница, с кем ты была ночью, если затем ты пришла ко мне. — Можешь утешать себя этой мыслью столько, сколько влезет. — Утешать? Мне не требуется утешение. — Тогда что? Почему ты не можешь заснуть? — повторила свой вопрос Алина. — Если бы я знал, то уже давно нашел бы способ заснуть, — нахмурившись, ответил Дарклинг. Сдавшись, он устало потер глаза. В темноте раздалось шуршание, и через мгновение рядом с ним оказалась Алина. Она прижала ладонь к его щеке. — Посидеть с тобой, пока ты пытаешься заснуть? Дарклинг знал, что ему следовало прогнать ее. Использовать разрез, который не причинил бы ей никакого вреда, и недвусмысленно дать понять, что ему не нужна ее помощь в таком простом деле, как сон. Вместо этого он кивнул. Положив под спину подушки, Алина полулегла на кровать и позволила Дарклингу положить голову ей на живот, прижаться щекой к рубашке, в которую она была одета, и почувствовать сквозь ткань тепло ее тела. Алина стала осторожно перебирать пряди его спутанных волос, мурлыча себе под нос какую-то мелодию. Дарклинг закрыл глаза. — Почему ты пришла, Алина? — спросил он. Неожиданно для него самого, сон вернулся, словно все это время Дарклингу не хватало именно объятий Алины. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы услышать ее ответ на вопрос. — Потому что ты нуждался во мне.

***

— Что ты сейчас делаешь? Помимо того, что наблюдаешь, как я переодеваюсь. Дарклинг старался не смотреть в сторону кресла, где развалилась Алина. Когда он проснулся, ее уже не было, и только четкое воспоминание о том, как Алина перебирала пряди его волос свидетельствовало о том, что ему это не приснилось. Он успел отдать указания своему приближенному сердцебиту (который не мог сравниться с Иваном, но Дарклинг, к сожалению, не умел воскрешать мертвых) и умыться. Вытерев лицо полотенцем и посмотрев на себя в зеркало, Дарклинг обнаружил, что за его спиной, опираясь на стену, стоит Алина. Она поздоровалась, когда Дарклинг сказал ей: «Доброе утро, Алина». Но больше не произнесла ни слова, пока он пролистывал принесенные сердцебитом документы. Рядом на столе дымилась чашка кофе. Отчёт был прочитан трижды, когда Дарклинг понял, что девушка не собирается ни говорить, зачем пришла, ни уходить, чтобы обеспечить ему уединение. Тогда он достал свежий комплект одежды, приготовленный для сегодняшнего дня и принялся расстёгивать пуговицы рубашки. Алина не шелохнулась. Покосившись на нее, Дарклинг понял, что она все ещё изучает комнату, в которой они находились. Через связь она видела все расплывчато, четкость приобретали только те объекты, что были в непосредственной близости от Дарклинга. Она уже поняла, что Дарклинг занял спальню короля, или выдвинула другие версии? После того, как Дарклинг спросил, чем она сейчас занимается, Алина перевела на него взгляд. Безо всякого смущения — и Дарклинг совершенно не хотел знать, почему — она лениво смотрела, как он бросает рубашку на стул и, оставшись с голым торсом, тянется к пуговицам на брюках. Не то, чтоб его нервировал ее взгляд на его теле. Дарклинг уже давно перестал стесняться и превращал все, что смутило бы любого на его месте, в оружие. Но ее молчание, спокойный вид? Где румянец на щеках, стыдливое любопытство в глазах? Неужели его Алина больше не так невинна, как была, и запретное для неё таковым теперь не является? Или её безразличие — всего лишь иллюзия, навеянная через их связь? — Пытаюсь не умереть от скуки. Слова прозвучали так неожиданно, что Дарклинг замер, засунув большие пальцы за пояс брюк. — Ты спросил, что я сейчас делаю, — напомнила Алина. Дарклинг обдумал ее слова. Факт о раннем подъеме и скуке свидетельствовали о том, что Алина сейчас куда-то перемещается. Но куда? И откуда? Прячет ли ее где-то принц-отказник, или они разделились, чтобы Дарклингу было сложнее их обнаружить? Внезапно Алина выпрямилась в кресле и нахмурилась. Взгляд её был устремлен в пустоту. Похоже, рядом с ней — её телесный оболочкой, оставшееся где бы то ни было — что-то происходило. — Ну вот, на самом интересном месте, — пробормотала Алина и исчезла. Дарклинг некоторое время стоял, не двигаясь, и пытался через связь прочувствовать настроение Алины. Он хотел понять, угрожало ли что-то ее безопасности, или её просто отвлекли. Легонько дернув за нить, Дарклинг не получил ответа. Что бы ни происходило с ней, сильных эмоций, которые могли дойти до него по связи, это не вызвало. Она приходила еще дважды в тот день: во время совещания и вечером, когда Дарклинг просматривал документы у себя в спальне. В какой-то момент он осознал, что это своеобразная месть за его продолжительные визиты к ней. Алина практически ничего не говорила и не пыталась выведать у него информацию, но ее присутствие все равно выбивало из колеи. Когда он увидел ее в углу зала военного совета, то сбился на мгновение и потерял нить повествования. Заминку удалось скрыть, но осадок остался неприятный. Трижды или четырежды Даклинг переставал слушать, что ему говорят, потому что Алина начинала кружить по комнате, мурлыча под нос ту же песенку, что пела ему на ночь. Кажется, это была та же мелодия, которую на китобойном судне напевал Штурмхонд — и этот факт только сильнее раздражал. Девушка удовлетворённо усмехнулась, когда Дарклингу пришлось переспросить докладчика о нынешнем расположении наблюдаемого объекта. Гриш в испуге уставился на него. К облегчению Дарклинга, его репутация играла ему на руку, и никому и в голову не могло прийти, что он невнимателен во время совещания. Несчастный докладчик теперь будет считать, что произнес что-то не то, но это не проблема Дарклинга. А вечером, пока Дарклинг сидел за столом в полумраке комнат бывшего короля и при тусклом свете свечи пытался рассортировать документы на срочные и не очень, Алина угнездилась на углу столешницы, болтая ногами и снова тихо напевая эту песенку. — Ты не могла бы прекратить? — мягко попросил Дарклинг, не уточняя, что именно. Он и так дотянул с сортировкой до последнего из-за бессонницы. Как бы ему ни льстило, что Алина развила свои способности достаточно, чтобы так часто и подолгу у него задерживаться, были дела, которые он не мог забросить. Алина оказала ему услугу и замолчала одновременно с тем, как перестала болтать ногами. — Спасибо. Дарклинг уткнулся в документы. Стопка не отсортированных документов все еще была сильно больше стопки тех, с которыми он уже разобрался. Благодаря связи он вдруг почувствовал, что Алина собирается уйти, и моментально схватил ее за руку, не давая спрыгнуть со стола. От порыва ветра стопка со срочными документами покосилась, и бумаги посыпались на стол, но ни одному из них не было до этого дела. — Не уходи. — Я же мешаю, — с издевкой произнесла Алина, глядя на него сверху вниз. — Не уходи, — повторил Дарклинг. Через связь открыл ей одолевающие его эмоции и чувства. Усталость от бесконечной череды никому не нужной работы. Раздражение на глупых гришей, которые и рядом не стояли с его любимчиками, которых переманила Алина. Радость и умиротворение от того, что сейчас она рядом и что он не один этим вечером. Прошла долгая минута, прежде чем Алина откинулась назад и положила нога на ногу. Убедившись, что она никуда не уходит, Дарклинг отпустил ее руку и наклонился, чтобы собрать упавшие документы. Когда он выпрямился, то обнаружил маленькую солнечную сферу, парящую над столом и разгоняющую мрак комнаты. Он улыбнулся, когда Алина снова запела, но ничего не сказал.