Когда выигрывает проигравший

— Сдавайся. — Я никогда не сдаюсь. — Даже когда очевидно, что тебя ждет поражение? — Даже тогда. Я иду до конца, каким бы он ни был. — Вполне приятный, — воодушевленно сказала Алина, имея в виду конец. — По крайней мере, для одного из нас. Итак?.. Дарклинг снова посмотрел на карты, разложенные между ними на кровати, а затем на те, что держал в руках. Не спеша, он отбил каждую из «подкинутых» десяток. Валет пик, король бубен, «козырная» семерка. — Бито, — с едва заметным облегчением сказал Дарклинг. Алина кивнула. Битые карты ушли в отдельную кучу. Настала очередь Алины. Дарклинг долго выбирал карты — а благодаря нескольким неудачным ходам выбор был достаточно большой. Наконец он выложил на кровать две семерки. Алина «побила» их дамами. Дарклинг подкинул даму пик. Алина отбила королем. Король треф. Туз треф. Король червей — козырной. Лишь взглянув на довольно улыбающуюся девушку Дарклинг понял, что так увлекся игрой, что забыл подсчитать, сколько карт осталось у Алины. — Ты проиграл в ту самую секунду, когда решил подкинуть мне короля, — сказала Алина, наблюдая, как меняется выражение лица Дарклинга. Он поморщился от осознания, что допустил ошибку, но не выглядел слишком расстроенным. — Впрочем, тебя бы это все равно не спасло. Алина выложила последнюю карту. Козырной туз. Дарклинг издал протяжный стон, превратившийся в смех. — Я предупреждала: я профи в этой игре, — напомнила Алина, собирая карты. — В Керамзине было мало развлечений, и мы могли часами играть в одно и то же. К двенадцати годам я была чемпионкой в «Дурака». Затем она ткнула пальцем в Дарклинга, который неподвижно сидел на краю кровати, словно бы не должен ничего делать. — Ты проиграл, — выразительно подняв бровь, сказала Алина. Удовольствие от того, что хоть в чем-то смогла переиграть Дарклинга, подпитывала мысль о своем призе за выигранную партию. Алина старалась не выглядеть слишком довольной собой, но у нее ничего не вышло, когда заклинатель теней снял брюки и отбросил их на кресло, к прочей проигранной одежде. Как и после предыдущих партий, ее одновременно охватили смущение и азарт. — Еще партию? — облизнув пересохшие губы, спросила Алина. За пять партий «Дурака» на раздевание ей не пришлось снять ни одной вещицы, в то время как на Дарклинге оставалось только нижнее белье. — В Керамзине вы тоже играли на раздевание? — Дарклинг пытался звучать недовольно, но уголки губ упрямо поднялись вверх. Трудно злиться на свой проигрыш, когда это в чем-то даже выигрыш. — Иногда. Алина перетасовала карты, и игра началась. Заклинательница Солнца всю партию думала о своей грядущей победе — а точнее, об очередном проигрыше Дарклинга. И о том, куда это может привести. Когда они от скуки достали карты, Алина пошутила, что они могли бы сыграть в «Дурака» на раздевание, но не думала, что Дарклинг согласится. Сначала ей казалось, что он не воспринял ее слова о плате проигравшего всерьез, но после первой же победы Алины без лишних вопросов снял кефту. Потом носок один, и еще один, затем была рубашка и вот наконец они достигли ситуации, что после очередного его проигрыша игру придется заканчивать — по причине отсутствия одежды на одном из игроков. Впрочем, после этого невозможность продолжать игру будет мало их волновать… Но все мечты Алины разбились, как зеркало, когда Дарклинг «отбился» и показал ей руки. Алина уставилась на его узкие ладони, не сразу сообразив, что он хочет этим сказать. — Ты не мог выиграть! — пораженно воскликнула Алина. Как она могла упустить из вида, что у Дарклинга осталось всего три карты? И все — козырные. Алина расслабилась, погрузилась в фантазии и не запомнила вышедшие из игры карты. — Ты проиграла, — выразительно подняв бровь и передразнив тон Алины десятью минутами ранее, сказал Дарклинг. — Как ты… — У меня был хороший учитель. У Алины закралось подозрение, что все это время он дурил ее и специально проигрывал, чтобы усыпить ее внимание. Или он тайно любит сидеть по вечерам в одном нижнем белье в чьей-либо компании, и поэтому так расслаблено играл. Или ему на голову внезапно свалилось везение… Чувствуя легкое раздражение и злость на саму себя (планировалось, что этим вечером раздеваться будет Дарклинг, а не она. По крайней мере, по началу…), Алина сняла кефту. Подозрения девушки о манипуляции и притворстве со стороны Дарклинга усилились еще тремя партиями спустя, когда ей пришлось снять носки и брюки. — Если я узнаю, что ты жульничал, тебе будет худо, — пригрозила Алина, поджимая под себя ноги и накрывая их длинным подолом рубашки. Ей хотелось завернуться в одеяло, чтобы прикрыться, но это было бы нечестно отношению к Дарклингу, который, несмотря на почти полную наготу, без стеснения сидел на кровати, скрестив ноги. — Это все твои ноги, — буркнула Алина, рассматривая новые карты. Они начали новую партию, и девушка была намерена ее выиграть. Она не собиралась в ближайшие несколько минут расставаться с рубашкой или чем-либо другим. Дарклинг удивился. — Что не так с моими ногами? Девушка промолчала. Она запретила себе краснеть, но щеки полыхнули от смущения. — Алина? — Они меня отвлекают, — пробормотала Алина, надеясь, что он ее не услышит. Услышал. И звонко рассмеялся. Алина швырнула в него подушку, и Дарклинг едва не свалился с кровати, потеряв равновесие. — Подкидывай давай, — возмущено сказала Алина. Голые плечи Дарклинга слегка подрагивали от тихого смеха, но он послушно продолжил партию. Колода карт быстро уменьшалась. Алина и Дарклинг больше не разговаривали, напряженно следя за картами. Время было позднее, и они оба понимали, что эта партия — последняя. Решающий момент. Алина мысленно пересчитала карты, вышедшие из игры. Может, она и не могла запомнить все карты, но годы игр в Керамзине научили ее, что главное — помнить, сколько осталось козырей. У Алины на руках была десятка и валет, и обе карты — козырные. По ее подсчетам, у Дарклинга тоже на руках осталась пара козырей. Но какие? Козырной туз вышел еще в начале — и в этом вина (или часть хитроумного плана) Дарклинга, который слишком легко расстается с крупными картами. Сейчас была очередь Алины подкидывать карты, и все зависело от того, какую карту она выложит первой. Обе карты были разного достоинства, а значит, подкинуть последнюю карту она сможет лишь если Дарклинг отобьется валетом (что исключается, поскольку валет нужной масти был у самой девушки). Алина может начать с козырной десятки. Если у Дарклинга только один козырь более высокого достоинства, то она выиграла. Если меньшего достоинства или вообще нет, выигрывает все равно Алина. Если оба его козыря — дама и король, то все можно свести к ничьей, что не так интересно, но все же лучше проигрыша. И почему Алина не запомнила, вышли ли старшие козыри? Да потому что взгляд от карт на постели постоянно перемещался к очень голым ногам, животу и груди одного заклинателя теней. А ведь и не скажешь, глядя на его пресс и мускулистые бедра, что ему больше нескольких сотен лет… — Алина, чего ты ждешь? — спросил Дарклинг. Он не улыбался, но озорной блеск в глазах выдавал его осведомленность о мыслях девушки. «Значит, у него дама и король,» — мрачно подумала Алина, пытаясь сосредоточиться на более насущной проблеме. Так как при любой стратегии девушка не могла проиграть, тянуть время и продумывать каждый возможный расклад было бессмысленно, но девушка все еще стремилась избежать ничьи. Алина выложила десятку. Дарклинг отбился дамой. Вышедшие карты были отброшены в сторону. Внезапно Алина сообразила, что ошиблась. Она так зациклилась на том, как ей сходить, чтобы избежать ничьи, что совершенно не учла тот факт, что если Дарклинг сейчас выложит козырного короля, то она проиграет. Их взгляды встречались, и по глазам Дарклинга девушка поняла, что он знает причину ее испуга. Он лениво постучал пальцем по оставшейся карте, словно они играли не в «Дурака», а в покер, и Алина должна была определить, блефует ли он. Старкова неотрывно следила за его движениями, сердце глухо стучало в груди. Перспектива окончательно раздеться перед Дарклингом почему-то ужасно ее испугала, хотя она прекрасно понимала, что если она скажет, что не хочет этого делать, заклинатель теней не будет на нее давить. Дарклинг медленно выложил карту между нами. Алина уставилась на нее, не веря своим глазам. — Не козырь! — удивилась Алина, глядя на девятку пик. — Но я была уверена… — Ты отбилась козырным королем еще в середине игры, — посмеиваясь, сказал Дарклинг. — Я так и понял, что ты об этом забыла. Давай, выкладывай своего валета. Пораженно качая головой, Алина накрыла девятку валетом. Она все еще не могла поверить, что когда-то у нее на руках был козырной король, о котором она совершенно забыла. То есть она, разумеется, помнила о об этом, но искренне считала, что это было несколько партий назад. В игре столько часов подряд были свои минусы. А затем до нее дошло, что она не просто выиграла, но, что важнее, Дарклинг — проиграл. Ее взгляд снова метнулся вверх и встретился с глазами Дарклинга. Алина запретила себе смотреть куда-либо еще, кроме его лица, и уж точно старалась не думать о продолжении «банкета». Одно дело — фантазировать о победе, и совершенно другое, когда вот-вот они пересекут новую черту дозволенного. — Боюсь представить, что будет, если научить тебя играть в покер, — покачал головой Дарклинг, не спешащий выплачивать долг. Он откинулся на подушки и вытянул вперед свои длинные ноги. — Военные собрания проходили бы куда интереснее. — А я-то наивно думала, что на советах обсуждают государственные дела, а вы, оказывается, играете в покер! — Еще в домино и «Виселицу». — О, а в них я умею играть. В домино так себе, а вот в «Виселице» мне не было равных среди картографов. Дарклинг застонал. — Дай угадаю: тоже на раздевание? Весело же проходили деньки в Первой Армии. — Ну почему же на раздевание? Иногда на желание, — Алина задумчиво почесала затылок. — Правда, чаще всего это все равно заканчивалось раздеванием. — Чьим? — Я похожа на человека, который будет раздеваться перед малознакомыми людьми? Склонив голову к плечу, Дарклинг окинул Алину долгим взглядом. Девушка стиснула подол рубашки, лежащий у нее на коленях. У нее затекли ноги, но она не была уверена, что сможет аккуратно сменить позу. — Я — не малознакомый человек. — Что за намеки, Дарклинг? И, между прочим, сейчас не моя очередь раздеваться. Дарклинг резко сел. Он собрал разбросанные карты и начал их перетасовывать. — Что насчет еще одной партии? — И что ты будешь делать, если проиграешь? — посмеиваясь, спросила Алина. — Не проиграю. — Откуда такая уверенность? — У меня был хороший учитель. Ну же, Алина. Или ты боишься? Забыв о неловкости, Алина вытащила из-под себя ноги и скрестила их. Расправила подол рубашки, делая вид, что не замечает взгляда Дарклинга и не слышит его прерывистого дыхания. — Раздавай. *** Алина несколько минут смотрела на лежащие перед ней карты. — Клянусь Святыми, если узнаю, что ты жульничал… Дарклинг покачал головой и принялся собирать карты. — Я древний, Алина, а не бессмертный, чтобы рисковать своим здоровьем и злить тебя, — заявил Дарклинг, убирая колоду карт в ящик прикроватного столика. — Конечно, если ты по какой-то причине против, то я не буду заставлять тебя выплачивать долг. Думаю, будет справедливо, если мы закроем глаза на две последние партии. Алина злобно посмотрела на Дарклинга, но он был слишком занят, сворачивая свою одежду подобающим образом. Так вот в чем заключался план! Либо оба выигрывают, либо оба проигрывают. Да чтоб она хоть еще раз играла с Дарклингом в «Дурака» или в любую другую игру… — Ну так что? — самым невинным образом спросил Дарклинг. — Уже поздно, а завтра долгий день. Буркнув что-то неразборчивое, Алина перегнулась через Дарклинга и погасила лампу. Она почувствовала его ладони у нее на талии, удерживающие ее от падения, но не стала отстраняться. Вместо этого она перекинула через него одну ногу и оказалась над ним. Дарклинг тихо засмеялся, но смех угас, когда Алина взялась за подол рубашки и стянула ее через голову. — Твоя очередь.