Коньки

Дарклинг дописал ответ на письмо, запечатал конверт сургучом и только после этого отправился на поиски Алины. В последний раз он видел ее за завтраком, и после этого от девушки не было ни слуху, ни духу, что не сулило ничего хорошего. Несколько месяцев назад она также исчезла вместе с Женей, а когда Дарклинг наконец-то их нашел — с ног до головы измазанных краской и устало лежащих на полу в гостиной — оказалось, что они расписали одну из стен в школе. Получилось довольно неплохо, хотя впечатление немного портил солидный счет на импортную краску и ругательства парочки учителей, которые не оценили современное искусство. Куда же она запропастилась на этот раз? Алины не было ни в библиотеке, ни в зале военного совета, где она могла часами рассматривать карты. Дарклинг уже собирался подняться в ее комнату, когда на лестнице столкнулся с группкой гриш. Они над чем-то смеялись и несли в руках коньки, на которых блестел нерастаявший снег. Неожиданно Дарклинг понял, чем все это время занималась Алина. *** Алина разбежалась и, продолжая по инерции скользить, попыталась резко развернуться, чтобы ехать спиной вперед, но вместо этого шлепнулась на лед. Она проехала на спине еще пару метров, пока не влетела в сугроб и не остановилась. — Ты живая? Не поднимая головы, Алина показала Жене большие пальцы. Утепленная кефта смягчила падение, и, не считая своей гордости, заклинательница солнца ничего не покалечила. — Я могу попросить Давида сделать что-нибудь с твоими коньками, — предложила Женя после того как Алина была извлечена из сугроба. Алина покачала головой, отряхивая снег с кефты. — Учитывая, что это уже третья пара коньков, которая должна была улучшить мои навыки маневрирования на льду, я начинаю подозревать, что дело не в них. — Заметь, это твои слова. Женя рассмеялась и отскочила в сторону, когда Алина наклонилась, чтобы собрать снега для снежка. Смех Портнихи внезапно оборвался, и заклинательница солнца обернулась, отыскивая заинтересовавший девушку объект. — Пожалуй, я пойду… — пробормотала Женя, наблюдая, как Дарклинг шагает по протоптанной дорожке к замерзшему пруду — как чернильная клякса, которая вдруг ожила и решила походить по белому листу бумаги отыскивая себе место получше. Алина дождалась, когда подруга переобуется и двинется в сторону мастерской фабрикаторов, чтобы под предлогом улучшения коньков поболтать с Давидом, и только потом пересекла пруд, останавливаясь у дорожки. — Ты не замерзла? — с легкой тревогой в голосе спросил Дарклинг. На нем была утепленная кефта, обшитая мехом, как и на Алине, но в отличие от девушки он не стал надевать шапку, и теперь в его черных волосах блестели снежинки. — Нет. Я много двигаюсь, так что мне даже жарко. Тоже решил покататься на коньках? Губы Дарклинга изогнулись в полуулыбке. — Боюсь, у меня еще куча дел. Просто хотел узнать, чем ты занимаешься. Запретив себе краснеть, Алина стала ковырять носком конька лед. Ей все еще было трудно привыкнуть к тому, что генерал Второй Армии уделяет ей столько внимания. Его забота; визиты, просто чтобы узнать, чем она занимается; вопросы, что ей привезти, если он уезжал по делам на другой конец страны. Это прельщало и пугало, и чем внимательнее он относился к Алине, тем обиднее ей было, когда он предпочитал работу ее обществу. — И что же это за дела? — осторожно спросила Алина. — Разные. Не загружай этим голову. Нахмурившись, Алина посмотрела на Дарклинга. Обычно он охотно делился с ней своими планами и внимательно выслушивал ее замечания. Когда Алина только приехала в Малый Дворец, она считала, что это банальная вежливость, но вскоре поняла, что Дарклинг действительно прислушивается к ее словам. У девушки было мало опыта в политике, и она задавала много вопросов, когда чего-то не понимала, однако ее мнение все равно было важно для него. Так отчего же сейчас Дарклинг решил смолчать? А может… — Хм, — Алина склонила голову на бок и прищурилась. — Хм? — Мне кажется, или у тебя нет никаких дел? Улыбка Дарклинга стала шире. — И почему же ты так считаешь? — Секретная информация. Но у меня есть основания полагать, что у тебя на самом деле нет планов на сегодняшний вечер. Дарклинг ничего не ответил, но улыбаться не перестал. — Если ты не любишь кататься на коньках, мог бы просто так и сказать, — продолжила допытываться Алина. — Я не люблю кататься на коньках. — Ясно. Минуту они просто смотрели друг на друга. Вокруг не было ни души, хотя погода была идеальной для времяпровождения на улице. Алина задумалась, не связано ли это с тем, что гриши не хотели мешать разговору генерала и его заклинательницы Солнца. — В таком случае, я поехала. Если стою на месте, то начинаю замерзать. Алина медленно поехала назад, оставаясь лицом к Дарклингу, чтобы понаблюдать за его реакцией. Это стоило ей немалого труда: она осторожно перебирала ногами, плавно скользя по льду и жутко нервничая из-за того, что она не видит, куда едет. Наконец ей пришлось прервать зрительный контакт. Заклинательница сделала несколько кругов по обледеневшему озеру — лицом вперед, конечно. Не хватало только распластаться по льду перед Дарклингом, как какой-нибудь ребенок, не знающий, когда нужно остановиться. Генерал Второй армии продолжал стоять на дорожке, его глаза неотрывно следили за ездой девушки. Снегопад усилился, но не настолько, чтобы это мешало кататься. Алина гадала, как Дарклингу удается не мерзнуть без шапки и варежек. Гриши не болеют, так что простуда ему не грозила, но обморожение ушей и пальцев рук само по себе состояние не из приятных. Проезжая мимо Дарклинга в третий раз, Алина все-таки сумела развернуться на льду, не упав: она широко развела руки, с их помощью удерживая равновесие, ее глаза были прикованы в ногам, будто те без должного надзора могли разъехаться в стороны. Убедившись, что она не падает, Алина довольно улыбнулась и подняла голову. Дарклинг уже не стоял на тропинке, как статуя. Одной ногой он был на льду, руки направлены в сторону Алины, словно он был готов в любую минуту сорваться с места, чтобы поймать ее. Между его бровей пролегла глубокая морщинка. Алина пожалела, что удержалась на ногах и не упала. — Я в порядке, — смущенно сказала она, останавливаясь. Только после этого Дарклинг опустил руки и шагнул назад, на тропинку. — Кажется, ты говорил, что у тебя еще много дел? — Будет еще больше, если ты свернешь себе шею. — На льду я скорее разобью голову или сломаю руку, нежели это. Она пожала о своих глазах, когда Дарклинг вдруг нахмурился. — Заканчивай. — Но я еще не накаталась! — Я не спрашивал. Алина скрестила руки на груди. Ей в голову пришла одна мысль. Злить Дарклинга было плохой идеей, однако если кто и мог рискнуть сделать это и остаться после этого в живых, так только она. — Прокатись со мной два круга, и я уйду. — Алина… — В противном случае я собираюсь кататься еще час, — Алина блефовала. У нее уже начинали болеть ноги и спина от долгого катания на коньках, и еще один час она точно не выдержит. Но она была достаточно упряма (спасибо Керамзину), чтобы выполнить обещанное, даже если потом придется наведать лекаря. Дарклинг скрестил руки на груди, копируя позу и мимику девушки. — Обычно люди со мной не спорят и делают то, что я говорю. — Ну, а я обычно не делаю то, что мне говорят. — Нет, — Дарклинг протянул это слово, растягивая единственную гласную. — Как правило, ты делаешь ровно противоположное, дабы не просто нарушить приказ, но и высмеять его. Алина подняла бровь. Этот трюк давался ей не так хорошо, как Жене и Дарклингу, и она надеялась, что выглядит смешно. — Так ты приказываешь мне? — Алина, еще десять минут, и домой. — Тридцать минимум. Ты все равно никуда на самом деле не спешишь. Тебе жалко потратить на меня полчаса? — Алина даже не потрудилась скрыть обиду из голоса. Все считали, что они были вместе. Никто не говорил этого напрямую, но Алина видела их взгляды, слышала перешептывания. Заклинатель теней и заклинательница солнца. Противоположности, которые просто обязаны были притянуться. Им было все равно, что на обед и ужин они приходили по отдельности, что почти весь день они проводили порознь, а те редкие минуты, когда они наконец-то виделись, приходились на совещания и официальные встречи. Женя любила подкалывать Алину, давать ей расплывчатые намеки и бесконечно шутила про «Дарклину». Заклинательница солнца на это заказывала глаза и пыталась увести разговор в другое русло, но никогда не показывала, как сильно ее ранят слова портнихи. И вот теперь у нее представилась прекрасная возможность провести немного времени с Дарклингом, а он идет на попятную, явно не желая делать слухи правдой. — Дело не в этом, — Дарклинг покачал головой, и с его волос посыпался снег. — А в чем? — Алина распахнула глаза. — Постой, ты что, не умеешь кататься на коньках? Дарклинг протяжно вздохнул и прикрыл глаза. Алина засчитала ответ за утвердительный. — Я могу научить тебя. — Я умею, — покачал головой парень. — Просто не очень хорошо. Губы Алины растянулись в улыбке. — Ну а это — уже не аргумент. Десять минут (пять — уговоров и угроз, ещё пять — переобувания) спустя Дарклинг уже был рядом с Алиной. Он выглядел донельзя недовольным, все его тело было напряжено, но он стоял на льду. Алина держалась подле него, хотя если парню вздумается упасть, ей вряд ли удастся его поймать. Первые несколько метров они преодолели не спеша. В езде Дарклинга прослеживалась неуверенность и осторожность, но он держался лучше, чем ожидала Алина. Она немного ускорилась, когда снова начала замерзать, и заклинателю пришлось тоже нарастить темп. Лед не везде был ровным, и если Алина знала, какие места нужно объезжать, то Дарклинг этой информацией не располагал. Наехав на трещину, он запнулся, взмахнул руками, но устоял. Алина замаскировала смех кашлем. Она протянула руку, и Дарклинг, поколебавшись, принял ее. — Я чувствую, какая у тебя холодная рука, даже сквозь варежку! — возмутилась Алина. Он намеревался стоять там, пока не покроется коркой льда? Дарклинг промолчал. Он напряженно смотрел себе под ноги, тщательно выбирая, куда ставить конек. Было непривычно видеть его таким. Неуверенным в своих шагах; напряженным от такого простого занятия, как катание на коньках. Доверяющим ей вести его за собой за руку. — Кажется, речь шла о двух кругах, — напомнил Дарклинг, когда Алина потянула его дальше. — Ты только вошел во вкус, я вижу это. Еще один круг. Дарклинг раздосадовано покачал головой, но послушно продолжил движение. Он и правда держался теперь увереннее: почти не смотрел под ноги, ехал вровень с Алиной, и, казалось, даже начал получать удовольствие от поездки. Его пальцы сжимали ладонь девушки, несильно, чтобы ей не было неудобно, но при этом цепко. Уже начинало темнеть, и вокруг озера зажглись фонари. Они отбрасывали на снег приглушенный оранжевый, голубой и даже зеленый свет, который служил скорее для красоты, нежели для настоящего освещения. Стояла завораживающая тишина, нарушаемая лишь шуршанием коньков и неровным дыханием катающихся. Ярко горели окна Малого дворца, похожие на глаза затаившегося чудовища. Алине казалось, что она попала в одну из тех сказок, которые рассказывали на ночь в Керамзине. Но, как и любая другая, эта сказка рано или поздно должна была подойти к концу. — Спасибо, что согласился, — сказала Алина, когда они заканчивали уже третий круг. Ей ужасно не хотелось отпускать руку Дарклинга и заканчивать поездку, но ноги грозили вот-вот подогнуться от усталости. — Думаю, это мне стоит говорить слова благодарности, а не тебе, — Дарклинг смотрел исключительно на лед, но Алина почувствовала, как его пальцы сжались на ее ладони. — Я иногда забываю, какое удовольствие могут приносить простые человеческие радости вроде катания на коньках. Щеки Алины зарделись от смущения и гордости. — Рада, что тебе понравилось. Они подъехали к дорожке, где их ждала оставленная обувь. Отряхнули с кефт и голов снег, переобулись в ботинки, кажущееся ледяными после разогретых коньков. Неохотно встали со скамейки, ощущая каждую клеточку уставшего тела, и замерли, не зная, что сказать и что сделать. — Говорят… — начала Алина в ту же секунду, как Дарклинг произнес: — Завтра… Заклинатели синхронно замолчали и улыбнулись друг другу. Алина кивнула на Дарклинга, предоставляя ему слово. — Завтра мне нужно уехать на пару дней, чтобы решить некоторые проблемы в соседнем городе. — О, — расстроенно сказала Алина. Она надеялась, что завтрашний день они тоже проведут вместе, но, похоже, теперь ей снова придется ждать несколько месяцев, прежде чем у них представиться такая возможность. — Ты пропустишь зимний бал? — Скорее всего. Алина посмотрела, как кружатся, падая, снежинки. Теперь она думала не о сказке, а о том, какими одинокими, наверное, себя чувствуют эти ледяные кристаллы, отделенные от своих товарищей, обреченные в конечном счете растаять и утратить свою красоту. — А ты что хотела сказать? — Неважно, — пожала плечами девушка. — Ты все равно уезжаешь. — Ты хотела бы, чтобы я успел приехать к балу? — после паузы спросил Дарклинг. — Нет. То есть, было бы неплохо, если бы у меня была компания, но я не об этом. Ночью обещают снегопад. Мы с Женей собирались кататься на санках и лепить снеговиков. Дарклинг улыбнулся. — Звучит как очень насыщенное времяпровождение. — Жалко, что ты это пропустишь. Заклинатель теней протянул руку и поправил на Алине шапку. — Это не последний снегопад в этом году, — напомнил он. — Мы с тобой еще успеем полепить снеговиков. Алина не сдержала улыбку, которая стала еще шире, когда Дарклинг снова взял ее за руку. Они медленно побрели к Малому дворцу: уставшие, но абсолютно счастливые.