Глава 5.

Ангар, где стоял «Амарантин», был затерян где-то между Бристолем и Солсбери. Это было унылое, обшарпанное сооружение, одиноко торчащее посреди рельефного поля. Жухлые пучки травы, пробивавшиеся сквозь трещины в бетоне, казались здесь чем-то вроде местного чуда. Внутри ангара царила пустынная тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции и редкими шагами по металлическим мосткам. Ангар вмещал от силы десяток небольших судов, больше похожих на истребители, чем на корабли для дальних перелётов. Их облупленные корпуса покрывала ржавчина, а иллюминаторы были мутными, будто слезящиеся старческие глаза. Людей в ангаре почти не было. Мэри заметила лишь пожилую пару, бредущую вдоль ограждения, и рыдающую девушку, вцепившуюся в только что приземлившегося пилота. Заведений здесь тоже было немного. Одно кафе, выглядевшее хуже трущобной забегаловки, да дюжина полуразваленных палаток, где торговали чем угодно: от потрёпанных путеводителей к Стоунхенджу (камни которого давно растащили на сувениры, заменив их ржавыми металлическими кубами) до кебабов из мяса сомнительного происхождения. «Амарантин» стоял поодаль от остальных, и, к облегчению Мэри, выглядел куда презентабельнее своих ржавых соседей. Серебристые крылья, изогнутые, как у хищной птицы, и острый нос корабля выдавали в нём быстроходного, хоть и небольшого, зверя. У сходней их уже поджидала Элис — всё в том же ослепительно-розовом наряде, от которого у Мэри заныли глаза. Её каштановые волосы, теперь распущенные, ниспадали блестящими кольцами до спины, а в ушах поблёскивали серёжки с крошечными котиками. Увидев Мэри, она тут же бросилась обниматься, будто они были закадычными подружками. — Ой, наконец-то! — запищала она. — Я уж думала, вы не полетите! Скотта, стоявшего рядом, она обнимать не рискнула, ограничившись вялым рукопожатием. Возможно, вспомнила его поведение во время «вербовки». Впрочем, Скотт и не обратил внимания, ибо был слишком занят тем, что нервозно докуривал сигарету. — Мы что, первые? — удивилась Мэри, сжимая в руках свой потрёпанный рюкзак, в котором уместились небольшие пожитки: немного белья, зубная щётка, завёрнутая в тряпочку, и пара новеньких любовных романов «на дорожку». — А… не-е-ет! — Элис засмеялась, но тут же перешла на шёпот. — Сеньор Крауц тут с середины дня. Занял каюту рядом с нашей и больше не выходит. Понятия не имею, чем он там занимается… — Сидит, небось, уставившись в стену, — пробурчал Скотт, швыряя окурок под ноги. — Или дерётся с собственной тенью. Мэри предпочла не развивать эту тему. Они втроём ступили на борт корабля. Элис, словно заводная кукла, тут же пустилась в экскурсию, размахивая руками и указывая на подсвеченный синими огоньками коридор. — Вот видите? — её голос звенел от восторга. — Коридор разветвляется на три пути! — она ткнула пальцем влево. — Этот ведёт на второй этаж, к каютам, — затем махнула вправо. — А этот — в нижний отсек, где мы обычно храним всякий хлам. Раньше мы использовали его для перевозки посылок, — продолжала Элис, её глаза при этом сияли. — Ничего такого серьёзного, просто… иногда шахтёры с дальних рудников хотят отправить домой письмо или игрушку, сделанную своими руками. А их семьи — передать им что-нибудь вкусненькое, чего на тех планетах не достать, — она засмеялась. — Ведь не станет же огромный грузовой корабль тащить через всю галактику плюшевого мишку! Третий же путь вёл прямиком на мостик. Когда они вошли туда, Кьяра, сидевшая в кресле пилота, резко вскочила, как ужаленная. Рукопожатие её оказалось на удивление крепким — Мэри едва сдержала гримасу, ощутив, как кости её пальцев болезненно сжимаются в чужих тисках. В отличие от сестры, Кьяра старалась говорить мало и по делу. Одним взглядом она заставила Элис замолчать, затем взяла инициативу в свои руки и повела гостей в жилое отделение. — Наши каюты рассчитаны на двоих, — сказала она, останавливаясь перед дверьми. — Но так как женщин у нас всего трое, то одной достанется вся комната, — она посмотрела на Мэри. — Считайте это привилегией. — Потрясающе, — подал голос Скотт, идущий за девушками по пятам. — Значит, у меня в соседях будет либо паинька-мальчик, либо заносчивый француз, либо солдат-псих. Представив себе, как Скотт с Франциском дерутся за право лежать на втором ярусе, Мэри с трудом подавила в себе смешок. — Здесь расположены душевая и туалет, — Кьяра указала на две узкие двери в конце коридора, отмеченные синими светящимися полосками. — Воды взяли с запасом. Хватит на три месяца, даже если вы решите купаться по часу в день. — У вас что, нет рециркуляционной системы? — Скотт приподнял бровь в удивлении. — Есть, — капитанша поджала сердито губы. — Но земляне постоянно ворчат, что наша очищенная вода пахнет химикатами. — Ой, да вы не слушайте её! — Элис внезапно вынырнула из-за спины сестры, будто появляясь из ниоткуда. Её блестящие локоны раскачивались в такт энергичным жестам. — Всё у нас хорошо с водой! А что по поводу еды… Благодаря сеньору Калво, мы загрузили провизию на год вперёд! Там и копчёности, и консервы, и даже шоколадные пасты! И… — Заткнись! — Кьяра рявкнула так, что Элис инстинктивно прикрыла рот ладонью. Капитан тут же сменила тон, обращаясь к Мэри: — Надеюсь, у вас нет аллергий? Если что — скажите сразу, и мы скорректируем рацион. В этот момент дверь ближайшей каюты отодвинулась, и в коридоре появился Крауц. — Кёркленд. Мак’Кей, — он кивнул, пожимая им руки поочерёдно. Ладонь у него была горячей, сухой и шершавой, как наждачка. — Хорошо, что прибыли быстро. Осталось дождаться… — Бонфуа и Карьедо — Мэри ощутила, как под взглядом Людвига у неё холодеет спина. — Ты, — вдруг обратился Крауц к Скотту, указывая на свою каюту. — Нужно переговорить. Скотт, явно ошарашенный таким поворотом, сначала посмотрел на Кьяру с Мэри, после чего неохотно последовал за мужчиной. — Если не секрет… — Мэри сделала паузу, выбирая слова. — Как вы познакомились с Калво? Близняшки переглянулись, напоминая зеркальное отражение. — Niente di speciale, — наконец сказала Кьяра, но Мэри уловила лёгкое напряжение в её голосе. — Piccola sorella уже говорила — раньше мы занимались мелкими перевозками. Но в какой-то момент Калво стал нашим… постоянным клиентом, — она провела языком по губам. — Платил он хорошо, но его денег всё равно было недостаточно для того, чтобы расплатиться с… э-э… нашими долгами. — Preciso! — Элис захлопала в ладоши. — Мы перекраивали нашу ласточку, как минимум, двенадцать раз! Проклятый пояс астероидов! — Мы не из тех, кто в праве выбирать заказы, — Кьяра перехватила инициативу, пока они спускались обратно на мостик. — Когда Калво предложил эту работу… — она сглотнула, — обещанная плата в четыре раза перекрыла бы наши долги. Мы не могли отказаться. — И вас не пугает опасность задания? — Мэри прищурилась, наблюдая, как тень от приборной панели скользит по лицу Кьяры. Капитанша провела ладонью по своим коротким волнистым волосам. — Пугает, — нехотя призналась та. Её взгляд на секунду задержался на Элис. — Но мы с sorellina выросли в рабочем квартале для мигрантов. Наша семья… — она резко оборвала себя, будто наткнувшись на невидимую стену. — Впрочем, не важно. Это не относится к делу. Мэри стиснула губы, ощущая, как воспоминания о своём прошлом подступают комом к горлу. Старая боль, знакомая и чужая одновременно, нахлынули на неё подобно волне. Чтобы заглушить её, она резко указала на панель управления: — А это что? Над приборами выстроился миниатюрный парад из кошачьих фигурок. Каждая была размером не больше мизинца. — Они мои! — Элис вспыхнула от смущения, но затем тут же засыпала Мэри потоком слов: — Эту я привезла с Марса, а вон та — подарок от грузчика с Цереры… Мэри с пониманием кивала, беря в руки первого попавшегося котёнка, который, судя по всему, был сделан из какого-то метеоритного сплава. Их беседу прервали шаги. Франциск Бонфуа вошёл на мостик с таким видом, как будто он спустился в канализацию. В одной руке он держал пальто, в другой массивный чемодан, который в несколько раз превышал габариты кёрклендской поклажи. — Я надеюсь, эта куча хлама долетит хотя бы до лунной орбиты? — он постучал каблуком по полу, будто проверяя его прочность. Последним, запыхавшись, ворвался на корабль Антонио. От пот его куртка прилипла к спине, а большие изумрудные глаза бегали, как у загнанного зверька. — Perdón! Perdón! У соседа по квартире внезапно прорвало трубу, мне пришлось помочь! Я… не опоздал? — он осёкся, уставившись на молчаливых сестёр Варгас и Мэри. — Ой, если бы вы действительно опоздали, сеньор, — ответила ему Элис своим высоким мелодичным голоском, — вы бы это точно заметили.

***

Через полчаса приготовлений вся команда собралась на мостике, где в последний раз был оговорён предстоящий маршрут. Голограмма передвижений «Соломона» мерцала над центральным пультом, озаряя лица тёплым медно-рыжим светом. Элис, усевшись в кресло пилота, ловко щёлкнула переключателями. В ответ металлические стены «Амарантина» загудели. Мэри, никогда не летавшая в космос (по крайней мере, будучи взрослой и сознательной личностью), инстинктивно вцепилась в подлокотники. Скотт, выйдя из каюты Крауца, молчаливо сел рядом. Он натянул ремни безопасности, не глядя на подругу. Не прошло и пяти минут, как «Амарантин» рванул вперёд по изношенной взлётной полосе. Двигатели ревели, заставляя весь корпус вибрировать, словно в лихорадке. Мэри почувствовала, как перегрузка вдавливает её в кресло. Элис, не отрывая рук от штурвала, потянула его на себя, и корабль послушно взмыл в затянутое грязными тучами небо. Уши болезненно заложило. Затем началась тряска — сначала лёгкая, как на старой машине, потом всё сильнее и сильнее. Глаза Антонио стали круглыми от ужаса, когда его сумка с инструментами сорвалась с плеча и покатилась по полу. Предупредительные огни замигали карминовым цветом. «Амарантин» прорвался сквозь последние слои атмосферы, и тряска прекратилась так внезапно, будто её и не было. Корабль плавно, как по маслу, заскользил в объятия безмолвного и необъятного космоса. Настроив искусственную гравитацию, Элис жестом разрешила команде расстегнуть ремни. Чуть покачиваясь, Мэри первым делом подошла к лобовому стеклу. Там, за толстым прозрачным сплавом, расстилалась абсолютная, всепоглощающая тьма. Ни звезд, ни отсветов, только чернильная пустота. — Всё в порядке, — голос Элис прозвучал неестественно громко в новой тишине. Её пальцы все ещё сжимали штурвал, а на костяшках, унизанных маленькими колечками из бисера, появилась белизна. — Звёзды здесь практически не видны. Это на Земле они все как будто на ладони, а тут… сплошная скука. Мэри почувствовала, как волна тошноты неумолимо подкатывает к горлу. Не сказав ни слова, она развернулась и направилась в свою каюту, стараясь не смотреть в чёрную бездну за стеклом. Каждый шаг давался ей с усилием — ноги будто стали ватными после перегрузок. За дверью каюты её ждали узкая койка и большой иллюминатор, через который теперь тоже смотрела космическая тьма. Мэри глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Ей было откровенно не по себе находиться так далеко от дома. Вскоре дверь её каюты снова отодвинулась, пропуская внутрь мрачную тень Скотта. Он плюхнулся на койку рядом с Мэри, продавив тонкий матрац. — Этот Крауц вызвал меня к себе, чтобы прочитать проповедь, — выдохнул он, разминая шею. — Пытался убедить меня в том, что наша миссия архиважная, а моё поведение в баре его «крайне обеспокоило», — он сделал воздушные кавычки, и его губы искривились в ехидной гримасе. Мэри, всё ещё борясь с подкатывающей тошнотой, уткнулась взглядом в свои кроссовки. — Ну и? — прошептала она. — Что «ну и»? — Скотт достал сигарету, но, вспомнив, где находится, лишь грустно покрутил её в пальцах. — Это же твой цирк, а мы все тут — дрессированные обезьянки. Гнобить своего укротителя мы не в праве. Несмотря на тошноту, Мэри выдавила слабую ухмылку. Её пальцы вцепились в край койки. — Я постараюсь держать язык за зубами, — после паузы пробурчал Скотт. — А чтобы точно не сорваться, поселюсь к этому солдату. — Что?! — Мэри резко подняла голову, не веря в услышанное. — Ну да, — он пожал плечами, но кончики его ушей вдруг покраснели. — Люди в возрасте, знаешь ли, не стремятся занять верхнюю полку. В этом моё преимущество. Да и… — он замолчал, выбирая слова. — Мужик он ничего такой, когда не ведёт себя, как серьёзная куча дерьма. Не то что этот французский пижон. Кстати, когда ты успела с ним познакомиться? Мэри глубоко вздохнула и поведала историю о той злополучной встрече: как Бонфуа сначала принял её за наркоманку, а потом озвучил свои сомнения по поводу её успехов. По мере рассказа лицо Скотта становилось всё мрачнее, пока окончательно не приобрело оттенок грозовой тучи. — Конченный ублюдок, — его скулы напряглись, а в глазах загорелся холодный огонь, от которого у Мэри неожиданно сжалось сердце. — Если он попробует ещё раз вытворить похожий финт, я разобью ему лицо. И плевать, что об этом подумают остальные. Особенно Крауц.

***

Через час ленивого дрейфа в космической тишине Мэри вызвали на мостик. Элис сидела в кресле пилота, её пальцы летали по панели управления, а крошечные кошачьи фигурки подрагивали каждый раз, когда корабль менял курс. Крауц стоял возле парящей в воздухе карты, скрестив огромные руки на груди. — Капитан Варгас сказала, что световые прыжки будут доступны лишь в ограниченном количестве, — произнёс он с ощутимым надрывом. — Корабль жрёт много топлива. Мэри, всё ещё чувствуя подкатывающую тошноту, но уже привыкая к искусственной гравитации, покачала головой: — Ну, значит, будем заправляться по мере возможности. — До Тарнак-Дельты нужно дойти с полными баками. Особенно, если мы собираемся войти в систему, — сказала Элис, и её голос, обычно такой непринуждённо звонкий, теперь звучал глухо и серьёзно. — Мы сможем заправиться на ПГ-426b. Франциск Бонфуа, до этого молча наблюдавший за всем происходящим со своего затемнённого места, неожиданно скривил губы: — А правда ли, что на «Горизонте» нередко наведываются контрабандисты? — Узнаем, когда доберёмся, — парировала его ворчание Кьяра. — Путь предстоит не близкий. Франциск замолчал, но его лицо оставалось воплощением холодного высокомерия. Мэри невольно вспомнила свой разговор с Калво, который произошёл ещё на Земле, сразу же после встречи с командой. Хоть информатор и старался казаться спокойным, лёгкое волнение всё же угадывалось в его низком и хриплом голосе. К тому же в начале видеозвонка он беспокойно перебирал пальцами незажжённую сигару. — Как прошло знакомство? — спросил он. — Нормально, — пропустив эпизод с разгневанным Скоттом, ответила Мэри. — Команда получилась… профессиональная. — А вы во мне сомневались? Дело требует деликатности, потому дилетанты нам не нужны. Когда выдвигаетесь? — Сегодня вечером. — Правильное решение. А что насчёт Бонфуа? — Он… в деле. — Блестяще! Я знал, что вы до него достучитесь, Кёркленд. Мэри отвела взгляд, вспоминая слова Франциска по поводу её липового рейтинга. На долю секунды ей даже захотелось подставить своего коллегу, поведав всё информатору. Но такая месть была слишком грязной и подлой, совсем недостойной её воспитания. — Я понимаю, что такие люди как Бонфуа, — словно вдруг услышав её мысли, заговорил Калво, — вызывают вопросы. Но поверьте мне — он полезный игрок. Даже профессионалам иногда нужен кто-то, кто предотвратит «замыленное зрение». Думаю, в скором времени вы с ним подружитесь. «Это уж вряд ли», — подумала Мэри, приходя в себя от воспоминаний и украдкой посмотрев на профиль француза. — Сколько времени займёт весь путь? — недовольно спросил Франциск. Кьяра задумалась, подсчитывая на пальцах. — Если мы периодически будем использовать прыжок, то на полёт займёт около ста шестидесяти восьми часов. — Семь дней, — пробормотал Скотт, потирая переносицу. Он только-только зашёл на мостик. — Ебануться… — Это ещё ничего, — ухмыляясь, ответила ему Элис. — Мы вот однажды месяц проторчали в космосе, питаясь одной крупой. Вода уже толком не фильтровалась, потому у нашей еды ощущался стойкий запах… Кьяра дала ей смачную сестринскую затрещину. — Будет весело, если мы отыщем принца на «Горизонте», — с мечтательной улыбкой сказал Франциск, поправляя свои волнистые локоны. — В таком случае это будут самые лёгкие деньги в моей жизни. И тогда мысль пронзила Мэри, будто точечный удар между рёбер. «Соломон» и «Горизонт». Почему это не сложилось в её разуме раньше? Она впилась ногтями в ладони, пока боль не прояснила сознание. — Крауц… — тихо обратилась она к солдату. — Та станция ведь последней фиксировала проход «Соломона», верно? Мужчина оторвался от карты звёздного сектора: — Так точно. Данные подтверждены Землёй. Холодная волна накатила снизу: сначала она накрыла ступни, потом живот, и наконец невидимая хватка сжала горло почти до хрипа. Так случалось всегда, когда паззл начинал складываться в единую картину. — А они знали, кто был на борту корабля? Лицо её собеседника на мгновение стало пустым, почти нелепым. — По документам «Соломон» шёл как грузовое судно. Это было одно из условий принца при заключении договора. Они не хотели афишировать своё путешествие. «Но люди короля всё равно были в курсе. Как интересно». — А если корабль останавливался у них для заправки и принц сошёл на станцию? — Мэри сделала шаг вперёд, осветив себя свечением голограммы. — Местные могли его опознать и… — Ерунда! — Крауц прервал её, грубо повысив тон. — Речь идёт о колонии Европейского Альянса! Если её уличат в связи с преступниками, станцию ликвидируют, а тысячи горняков пойдут под трибунал, как соучастники. Мэри отвела взгляд. — Если уличат… — она медленно выдохнула. — Вы действительно верите, что Альянс тщательно следит за всеми своими колониями? Тишина повисла между ними густым и тяжким смогом. Людвиг переложил ладонь к «иксу», его пальцы сжали пластик с такой силой, что побелели костяшки. Ответа от него так и не последовало. Прозвучал лишь далёкий гул вентиляции, похожий на подавленный стон.