Глава 7.

Посадка «Амарантина» была похожа на настоящую пытку. Корабль трясло так, будто он мчался сквозь суровую бурю, лавируя между летящими метеоритами. Каждый новый толчок заставлял Мэри сжимать зубы, чтобы они не вылетели из челюстей. Её внутренности смещались то к горлу, то к тазу, а в глазах темнело от накатывающих волн тошноты. За иллюминатором мелькали оранжевые всполохи плазмы, и огромная тень красной планеты нависала над ними, как огромная, бесконечная гора. Последний рывок бросил экипаж вперёд так резко, что ремни больно впились им в плечи. Если бы не они, команда размазалась бы по стенам. Мэри вцепилась в подлокотники. Волосы прилипли к лицу, защекотали ноздри. В голове мелькнула навязчивая мысль: «Какой ироничный конец — разбиться при посадке». Элис, с перекошенным от напряжения лицом, орала что-то бессвязное в микрофон, но её слова тонули в яром скрежете корпуса. Мышцы на её руках вздулись, как канаты, когда она пыталась удержать бешеный штурвал. Казалось, этот кошмар будет длиться вечность… но потом раздался оглушительный удар, и «Амарантин» внезапно замер на месте, словно его взяли в стазис. Первым звуком, прорвавшимся сквозь тишину, был чей-то стон. Вся команда выглядела так, будто её вывернули наизнанку. Только пилотесса сияла улыбкой, хотя её волосы торчали в разные стороны, как проволоки. — Ну что ж, вроде мы приземлились, — она отлипла от кресла и вытерла кулаком пот со лба. — Простите, я немного не учла, что местная гравитация… э-э… наиболее агрессивная, чем на Земле. Обычно я деликатнее сажаю корабли. — Угу. А это что за мигалка? — Бонфуа указал на панель, где тревожно пульсировал красный индикатор. — Ой! — Элис дрогнула, всплеснув руками. — Похоже, терморегуляторы наших плазменных ускорителей слегка перегрелись. — Что значит «слегка»? Корабль повреждён? — Крауц уже освободился от ремней и рывком подошёл к панели. — Насколько всё серьёзно? Пилотесса смущённо зарделась, оказавшись лицом к лицу с мужчиной. — Да я же… только что объяснила… — Для точных прогнозов у нас есть инженер, не так ли? — вмешалась Кьяра, подкатив к Элис на своём кресле. — Пусть он этим и занимается. — Карьедо? — солдат повернулся к юному инженеру, который тут же съёжился под его недобрым взглядом. — Ну… сначала мне нужно провести полную диагностику, — пробормотал Антонио, пряча стыдливо глаза. — Пока Антонио осмотрит ускорители, — сказала Мэри, с трудом подавляя тошноту, — мы изучим «Горизонт». Нам необходимо исключить присутствие «Соломона» на станции. Людвиг резко развернулся к ней, и его грубоватое лицо исказила злобная гримаса. Напряжение повисло в воздухе, пока наконец он не отступил, сжимая кулаки до белых костяшек. — Ну что? — Элис, мгновенно воспрянув духом, вспыхнула улыбкой, будто предыдущие минуты паники и вовсе не существовали в её жизни. — Выйдем наружу?

***

На посадочной платформе их ждали двое. Первый был высоким и сильно худощавым. Его длинные, грязные волосы цвета выгоревшего дерева спадали на узкое лицо с резкими чертами — тонкий прямой нос, бесцветные губы, бледно-зелёные глаза, суженные от яркого света прожекторов. Когда Мэри протянула руку, он дёрнулся, будто ожидал удара, но затем, с видимым усилием, коснулся её ладони кончиками пальцев. Второй мужчина казался карликом на фоне своего коллеги — невысокий, почти детского сложения, с круглым, розовощёким лицом, лишённым каких-либо морщин или изъянов. Короткие, мышиного цвета кудри торчали в разные стороны, как у ёжика. В отличие от своего угрюмого напарника, он энергично потряс Мэри руку, демонстрируя подчёркнутую дружелюбность. — Добро пожаловать на станцию «Горизонт», — проговорил он, улыбаясь ещё шире. — Меня зовут Райвис. А это мой коллега Торис. Поправив на голове капюшон, Мэри незаметно окинула взглядом помещение. Ангар «Альфа» представлял собой запущенное пространство, где кроме «Амарантина» не было ни одного корабля. Ржавые стены, разбросанные по углам детали, оборванные провода — всё это говорило о долгом запустении. Воздух пах чем-то прокисшим, будто где-то в темноте гнил забытый пищевой блок. — У вас редко бывают гости? — спросила она, стараясь звучать буднично. Райвис заёрзал: — Мы… э-э… довольно далеко от основных маршрутов. Иногда сюда прибывают корабли с неопознанными знаками, но мы никого не допускаем без верификации личности. Да и приземлиться без нашего разрешения невозможно — «Горизонт» защищен орбитальными турелями. Они, кстати, не раз спасали станцию от метеоритных потоков… Речь оборвалась, когда он заметил, как Бонфуа, стоящий за спиной Мэри, с брезгливым выражением рассматривает облупленную краску на стенах и покрытые ржавчиной перила, которые скрипели при малейшем касании. — Простите за беспорядок, но наш главный ангар «Бетта» сейчас на ремонте. А этим мы почти не пользуемся. — Заметно, — процедил Бонфуа, проводя пальцем по пыльной поверхности и демонстративно разглядывая грязь на кончике. — Нам нужно топливо, — вступила в разговор Кьяра, выдвигаясь вперёд. — И некоторое время на ремонт. — Конечно-конечно, — закивал головой Райвис. — Мы всё для вас устроим. Для таких случаев у нас предусмотрена комната отдыха. Прошу, пройдёмте. По поводу оплаты можете договориться с моим коллегой, — он указал ладонью на Ториса. Пока Кьяра и Элис говорили с угрюмым Торисом, остальные последовали за Райвисом. Они шли через длинные коридоры станции, погружённые в гнетущую тишину. Стены, покрытые слоем пыли и рыжими подтёками ржавчины, украшали плакаты: улыбающиеся семьи с оравой детей, застывшие перед объективом на фоне красных рудников. Пол под ногами представлял собой металлическую решётку, и каждый шаг отдавался глухим дребезжанием. Гравитация на станции была искусственно сбалансирована, и Мэри не чувствовала усталости во время ходьбы. Вскоре Райвис нарушил молчание: — Как вы здесь оказались, если не секрет? — Геологическая экспедиция, — быстро ответила Мэри, вспомнив о липовых документах от Калво. — Изучаем аномальные породы на астероидах в системе Тарнак-Дельты. Она почувствовала, как Людвиг напрягся рядом с ней. — О-о, невероятно! — Райвис всплеснул короткими пальцами. — Эта система просто кишит всякими… типами, — он сделал паузу, намеренно задерживая взгляд на пустых подсумках команды. — Вам не страшно лететь туда без оружия? — Мы предпочитаем избегать конфликтов, — гладко ответила Мэри. — Ну да-да, конечно! — Райвис захихикал, потирая ладони. — Просто ваш корабль класса «Стелс»… Да, я много о них слышал. Он не совсем подходит для перевозки оборудования, согласитесь? О, вот мы и на месте! С театральным жестом он распахнул перед ними дверь. Контраст был невероятен. После убогих коридоров комната отдыха сияла такой стерильной чистотой, будто её перенесли с какой-то футуристической орбитальной станции. Кондиционер тихо гудел, наполняя воздух искусственной свежестью. Кофемашина с аккуратными рядами пластиковых стаканчиков и саше с сахарозаменителем казалась нелепым оазисом цивилизации после долгих и ржавых коридоров, тянущихся к «Альфе». Но главным достоянием комнаты был гигантский экран, занимающий всю стену — на нём в бесконечном цикле плескались кристально-голубые волны о пляж с белоснежным песком, какой уже лет двадцать не встречался на загрязнённых земных побережьях. — Отдыхайте! Пейте кофе… — Райвис оживился, заметив сигареты в руках Скотта. — Ах да! Для курящих есть отдельный закуток, вон за той неприметной дверью, — сказав это, он спешно направился к выходу. — Не стану вам докучать. Чувствуйте себя как дома! Обрадовавшись такой неслыханной щедрости, Скотт тут же удалился в курилку. Франциск же уселся на кресло из искусственной кожи и, запрокинув голову, уставился на огромный экран. — Délicieusement, — произнёс он, наблюдая, как очередная морская волна разбивается о белоснежный песок. — Интересно, это их форма пытки? Заставлять работников дышать дымом и пылью, рисковать своим здоровьем, пока на экранах крутятся райские пляжи? Неудивительно, что тот второй парень выглядит как живое пособие для психиатра. Мэри обратилась к Людвигу: — Нам необходимо как-то пройти вглубь станции. Здесь мы не найдём улики. Прежде чем ответить, тот медленно обвёл взглядом потолок, стыки панелей, вентиляционные решётки, выискивая намёки на слежку. — Всё чисто, — успокоил его Бонфуа. Он уже полулежал в кресле, расслабленно закинув ногу на ногу. Только мерцание механического зрачка выдавало его участие в деле. — Жучков нет, мсье. Крауц издал звук, похожий на скрип ломающейся балки. Казалось, он прилагал титаническое усилие над тем, чтобы не закричать от гнева. — Хорошо. Допустим, станция захватила принца, — наконец выдавил он. — Но куда, по-вашему, делся экипаж «Соломона»? Где корабль? — В главном ангаре, — ответил за Мэри Франциск. — Очень вовремя они затеяли ремонт. Людвиг провёл рукой по лицу, и в его бесцветных глазах промелькнул не просто гнев, а что-то похожее на отчаяние. — Но какой в этом смысл? — прошептал он. — Если они виновны, то зачем сообщили о пролёте корабля? Разве не разумнее было бы тогда смолчать? Сказать, например, что... он не долетел до них. Мэри уже знала, что ответить, ибо сама недавно задавалась схожим вопросом. — Стратегия, — уверенно сказала она. — Они хотели спрятать иглу в стоге сена. Когда улика лежит на виду, людской разум ищет более сложные решения, из-за чего проходит мимо очевидного, — она замолчала, увидев, как лицо солдата мгновенно стало землистым, словно покрылось пеплом.— Но... пока что это всего лишь моё предположение, подкреплённое домыслами. Я допускаю, что станция может быть вообще невиновна в пропаже Кассиана. Но мы должны её проверить, понимаете? Её взгляд случайно скользнул в сторону Франциска. Между ними пробежала искра — короткая, но яркая, как разряд статики. Искра абсолютного понимания. Мэри даже затаила дыхание от наплыва новых, чуждых ею ощущений. Какого чёрта он ей подыгрывает…? — Надо проверить ангар, — заключил Бонфуа, не сводя с неё своих раскосых небесно-голубых глаз. Тем же временем отворилась входная дверь, впуская в комнату Элис, Кьяру и запыхавшегося Антонио. Лицо инженера было перепачкано машинным маслом, а его комбинезон выглядел так, будто парню пришлось ползти через двигательный отсек. — Всё хуже, чем я думал, — заявил он, опираясь руками о колени. — Повреждены не только терморегуляторы… — он сделал паузу, чтобы перевести дух, — но и основной гидравлический контур системы стабилизации. Если попытаемся взлететь в таком состоянии, нас просто разорвёт на части при первом же манёвре. Мэри заметила, что ноздри Людвига агрессивно раздулись. — То есть… — хрипло начал он. — То есть, на ремонт потребуется минимум двенадцать часов, — закончил Антонио, нервно облизывая губы. — И при условии, если станция предоставит нам запчасти. Без необходимых вещей починка займёт двое суток по земным меркам. — Блядь, — выругался Скотт, вернувшись из курилки и став невольным свидетелем инженерного отчёта. — Я уже сообщила тому парню, Торису, о поломке, — сказала Кьяра. — Скоро за нами придут, чтобы решить, как поступить дальше. — О, великолепно, — растянул губы Бонфуа, всё ещё лукаво поглядывая на Мэри. — Двенадцать часов в этом райском уголке. — Но это то, что нам нужно! Пока корабль чинится, мы сможем… — начала Мэри, но её слова оборвались гулким звуком шагов со стороны коридора. В проёме появился человек. Его исполинская фигура заполнила собой всё пространство — даже Людвиг рядом с ним казался подростком. Широкое, как лопата, лицо с близко посаженными сиреневыми глазами и сломанным носом напоминало грубо вытесанную каменную глыбу. Соломенные волосы беспорядочными прядями спадали на лоб и закрывали уши. Вся команда, включая Мэри, уставились на его причёску. Ужасно непривычно было видеть в одном месте двух белокурых людей. — Приветствую, — произнёс мужчина, одарив гостей мягкой улыбкой. — Иван Брагинский, начальник станции «Горизонт». Мне сказали, у вас неприятности с кораблём. Повисла пауза. Брагинский улыбнулся ещё шире, и на его бледных щеках обозначились тонкие морщинки. — Ничего страшного, у нас такое случается каждый сезон. Грузовой корабль с провизией постоянно садится, как подстреленная птица, — его взгляд скользнул по Элис, которая тут же порозовела от смущения и отвернулась. — Станция с радостью предоставит вам жильё на время ремонта. Считайте это… компенсацией за капризы нашей маленькой красной планеты. Посчитав, что дальше молчать было бы нелепо и грубо, Мэри вышла вперёд и представилась: — Меня зовут Мэри Кёркленд, и я работаю на… — Вы геологи, верно, — прервал её с улыбкой Брагинский. — Пойдёмте, я покажу вам дорогу к жилому сектору, попутно и побеседуем. Наша станция — настоящий лабиринт. Шанхайское метро по сравнению с ним просто детская песочница. Когда начальник «Горизонта» распахнул дверь и жестом пригласил гостей в коридор, Людвиг внезапно схватил Мэри за локоть и притянул так близко, что его губы почти коснулись её уха. — Будьте осторожнее, Кёркленд. Я знаю этого ублюдка.