Глава 15

Окончательно успокоившись и переместившись на свою кровать, Денис посмотрел на маму, которая расположилась на его рабочем кресле, и спросил: — Слушай, мам… по поводу Ксюши: ты не помнишь, в каком состоянии она была незадолго до смерти? Мария Сергеевна нахмурилась: — Почему вдруг тебя это интересует? Глубоко вздохнув, Денис признался: — Я читал ее дневник. Судя по нему, у нее были кое-какие проблемы… — Какие? — Личного характера. — Мария Сергеевна возвела взгляд к потолку, а затем снова посмотрела на Дениса. Он слегка подался вперед: — Вот ты, например, знала, что у нее был парень? Заметив, как округлились глаза его матери, Денис сделал вывод, что не знала. Поэтому тут же продолжил: — Она совсем немного о нем пишет. Его зовут Лёша и, скорее всего, он живет где-то неподалеку от нас: Ксюша упоминала колледж, в который он поступил. А он находится в нашем районе. Мария Сергеевна несколько мгновений смотрела на него, словно переваривая полученную информацию, а потом горько усмехнулась: — Как интересно. Я не знала, что Ксюша в принципе с мальчиками общалась, а уж про то, что она с кем-то из них встречалась, и подавно. Помолчав несколько секунд, она снова прервала тишину: — А она не написала случайно, как они познакомились? — Не помню, — не слишком уверенно ответил Денис. — Может, писала, но не прямо, а какими-нибудь намеками. Она так часто делает. Э-э… Вернее, делала. Как будто знала, что однажды дневник попадет к нам. Он усмехнулся, но не увидев улыбки матери в ответ, снова придал лицу серьезное выражение. — Может, этот Лёша в нашей школе учился до того, как поступить в колледж. Я даже не знаю, у кого спросить об этом, — сокрушенно покачал Денис головой. А Мария Сергеевна, не отрывавшая от него взгляд таких же синих, как у него, глаз, вдруг сказала: — А зачем у кого-то спрашивать об этом? Все равно уже ничего не изменишь. Была бы Ксюша жива — наверное, имело бы смысл, а так… Денис ощутил, что его сердце снова сжимает стальной кулак горя. Судя по тому, как приуныла его мама, она испытывала похожие чувства. Денис никак не мог ее винить в том, что она не может собраться и жить дальше, — вряд ли мама когда-нибудь сможет спокойно говорить об утрате Ксюши. Да и он тоже. — Мам, мне кажется, Ксюша могла специально броситься под машину, — поделился Денис гипотезой, которая не давала ему спать в течение нескольких ночей. — Она подозревала своего парня в измене и очень переживала из-за этого. У меня из-за ее записей сложилось впечатление, что она была очень нестабильна эмоционально. Поэтому я и интересуюсь, не замечала ли ты чего-то такого? Мария Сергеевна сразу же покачала головой: — Нет. Все было как обычно. Конечно, она была немного заторможенной и сонной, но это у нее часто бывало зимой — сам понимаешь, мало солнца, авитаминоз… Да и гуляла она не так много. Я и подумать не могла, — она растерянно поглядела на Дениса, — что Ксюша переживала из-за чего-то. И уж тем более что она думала совершить самоубийство из-за этого. Она выглядела абсолютно нормально. Мария Сергеевна вдруг громко всхлипнула, и Денис почувствовал, что внутри него все сжимается. — Бедная моя девочка, — прошептала она. — Ну почему никто из вас ни разу не подошел ко мне и не поделился тем, что вас волнует? Почему вы переживаете все сами? Вы мне не доверяете, да? — Мам, — протянул Денис, после чего тут же подошел к ней и крепко обнял. Мария Сергеевна издала еще один всхлип, а Денис прислонился щекой к ее растрепавшимся темным волосам. Гладя маму по плечу, он негромко добавил: — Ну не плачь. Мы доверяем тебе, просто не хотели тебя беспокоить своими проблемами. У тебя же своих достаточно. — Пока вам нет восемнадцати, ваши проблемы и мои тоже, — шмыгая носом, выдавила Мария Сергеевна и погладила Дениса по руке. — Да даже когда вам будет столько же, сколько мне сейчас, я все равно буду волноваться за вас и хотеть вам помочь. Денис печально улыбнулся и крепче сжал ее в руках. Может, иногда они и могут повздорить, но их мама — все равно лучшая. Самая добрая, самая заботливая, самая неравнодушная и любящая. — Я знаю, мам. — Он снова прислонился щекой к ее голове и закрыл глаза, продолжая гладить маму по плечу. — Поэтому мы с Ксюхой и хотели сами справиться со своими трудностями. Мы же уже взрослые. А вот Лариска еще маленькая и ей точно нужна твоя помощь. Мы… Я уже поговорил с Ольгой Игоревной и попросил ее отсадить Ларису от хулигана, который ее достает. Но я все-таки считаю, что тебя она послушает охотнее. Мария Сергеевна вздохнула: — Ладно, я поговорю с Ольгой Игоревной. А ты мне так и не ответил: хочешь завтра дома остаться? Денис задумался. Он действительно крайне редко пропускал уроки, хотя они порой сильно его утомляли. Совесть никогда не позволяла ему пропускать школу даже когда он простужался, но в этот раз перспектива остаться дома и посвятить время тому, что нравится, а не тому, что требует закон, была весьма заманчива. Поколебавшись немного, Денис все же ответил: — Нет, я все-таки пойду в школу. Завтра вроде новая тема по английскому и… у нас со Златой занятие. Мария Сергеевна подняла голову и внимательно посмотрела на него, будто спрашивая, уверен ли он в том, что действительно этого хочет. Денис же погладил ее по голове, как мама делала это с ним, и с легкой улыбкой добавил: — Я в порядке, мам. И я точно хочу завтра пойти в школу. Не переживай за меня. Ты лучше с Ларисой поговори. А завтра к Ольге Игоревне зайдешь. — Раскомандовался, — с добродушной улыбкой проворчала Мария Сергеевна, вставая с кресла. — Ладно, Дениска, отдыхай. Тебе это очень нужно — все время работаешь, как раб на галерах. Хоть раз бы не выполнил домашку! Денис потупил взгляд, а Мария Сергеевна вдруг добавила: — Честно говоря, я так удивилась, когда Елена Васильевна сообщила, что ты прогулял урок. Я даже уточнила, точно ли она о моем сыне говорит или у него появился двойник, как в книжке про Электроника. Денис не смог сдержать ответной улыбки: — И ты не будешь меня ругать за это? — За прогул? — уточнила Мария Сергеевна и, рассмеявшись, махнула рукой. — Еще чего! Точно не мне тебя за это ругать. Я сама прогуливала будь здоров. Да-да! — кивнула она, заметив изумленный взгляд Дениса. — И домашку не делала, и учителям дерзила, и с одноклассницами дралась. В общем, «Беликова, маму завтра в школу!» я слышала куда чаще, чем «здравствуй, Маша, как у тебя дела?». Денис издал смешок, а Мария Сергеевна добавила: — Честное слово! Если бы не моя бедная мама, которая делала домашки за меня, я бы школу не окончила, наверное. — А как же ты поступила в институт, если у тебя были плохие оценки? — поинтересовался Денис. Мария Сергеевна улыбнулась: — С чего ты взял, что я плохо училась? Троек многовато было, да, но благодаря маме я все же была хорошисткой. А учиться мне захотелось после того, как я подслушала разговор моей бывшей на тот момент подружки, которая хотела поступить туда же, куда и я. Естественно, мне нужно было как следует подготовиться к вступительным. И я сделала это. И поступила. А Гульнарка нет. — Денис с изумлением заметил злорадство в глазах своей обычно доброй мамы. — Но она, насколько я знаю, в другое место в итоге поступила, закончила и вроде как неплохо в жизни устроилась. Денис кивнул, продолжая смотреть на озорные огоньки в глазах матери, которые так давно не зажигались. Мария Сергеевна же улыбнулась ему, а потом притянула его к себе ближе и, поцеловав в лоб, обняла одной рукой. Денис прижался к ней, отчаянно упрашивая себя не концентрироваться на том трогательном моменте, который они сейчас проживали. — Только детей у нее так и не получилось, — внезапно добавила мама, возвращаясь к теме бывшей подруги, и подняла голову немного вверх. — А у меня есть вы. Целых трое. И я очень рада, что мне так повезло. Глядя на радость в ее глазах, Денис не стал напоминать маме, что их осталось двое. Он лишь снова обнял ее и вдохнул легкий аромат ее парфюма. Отстранившись, Денис вдруг произнес: — Мам, я люблю тебя. Его глаза увеличились в размерах, и он ощутил, что краснеет. В их семье никогда особо не было принято говорить о любви. Видимо, это еще одно изменение, вызванное уходом Ксюши, — осознание того, что смерть всегда рядом и нужно ценить каждый момент, проведенный с родными и любимыми. И, естественно, нужно почаще говорить им о том, что они нужны и любимы. Мария Сергеевна улыбнулась: — И я тебя люблю, Денис. Очень-очень. Тронутый искренним признанием матери, он улыбнулся в ответ. Денис верил, что мама его любила. В отличие от отца, который надеялся, что из единственного сына можно будет слепить свою копию, и потому очень расстроился, когда понял, что Денис — отдельный человек, который не интересуется рыбалкой или футболом и не хочет бросаться с кулаками на каждого, кто косо посмотрит в его сторону. Каждый раз, когда при отце Денис позволял себе быть собой — добрым, ласковым, сентиментальным или брезгливым, — тот насмешливо называл его девчонкой. Денис искренне не понимал, что плохого в девчонках — особенно если учесть, что в Ксюше отец души не чаял. Однако факт оставался фактом: судя по всему, папа не слишком его любил. Конечно, Денису было обидно. Номинально отец общался с ним, относился к нему так же, как и к его старшей сестре, но той теплотой и заботой, которую регулярно получала Ксюша, Денис был обделен. Мама изо всех сил пыталась убедить его, что папа просто так воспитан, что ему непросто проявлять чувства, особенно к сыну. Однако Денис, глядя на то, как крепко папа стискивал в объятиях Ксюшу, не верил, что он ошибается в своих подозрениях. Ксюша явно тоже заметила это неравенство в отношении брата, потому что каждый раз, когда отец исчезал из их поля зрения, она дарила Денису то внимание, которого он так ждал от родителя. Вспомнив о том, как Ксюша утешала его во времена родительских скандалов, Денис печально улыбнулся. Каждый раз, когда родители переходили с повышенных тонов на крик, Денис не мог сдержать слез. Ему было жалко маму, которая тоже могла заплакать после нескольких минут перепалки на повышенных тонах. Ему было страшно, когда отец замахивался на нее или даже давал звонкую пощечину, от которой мама вскрикивала и принималась плакать еще громче. Денис в том числе и злился на отца за то, что он позволяет себе обижать маму, которая всегда заботилась о том, чтобы дома было чисто, на столе всегда стояла свежеприготовленная еда, а все члены семьи получили внимание, поддержку и доброе слово. Эмоциональность маленького Дениса злила отца, и он начинал орать уже на него. Само собой, Денис пугался еще больше, и его рыдания становились лишь сильнее. На его защиту вставала мама, и отец вновь переключался на нее. А Ксюша, которая тоже при виде родительских ссор всегда была как на иголках, в конце концов утаскивала Дениса к нему в комнату, плотно закрывала дверь и разговаривала с ним, пока он не успокоится. — Не плачь, Денис, — с нежностью просила она, прижимая к себе ревущего брата и гладя его по голове. — Твоей вины тут нет. Папа и мама просто злятся друг на друга, вот тебе тоже досталось. Они поорут и перестанут. — А если нет? — спрашивал восьмилетний Денис, не делая ни единой попытки вытереть слезы. Ксюша сжимала его плечи, смотрела своими грустными глазами в его и убеждала, что все будет хорошо. Родители же всегда успокаиваются после того, как наорут друг на друга как следует. — А если они все-таки разведутся? — с ужасом прошептал Денис страшное слово, которое часто мелькало в родительских разговорах. Ксюша заверяла его, что не разведутся. — Все родители ругаются, — с видом знатока говорила она. — Не только наши. Но не все расходятся. Вот увидишь, наши тоже останутся вместе. Чуда не случилось: после очередного скандала отец хлопнул дверью, а в течение недели отцовские вещи полностью исчезли из их квартиры. Тогда-то мама и сказала, что они разводятся. Несмотря на видимое принятие того, что в этой жизни бывает все, девятилетняя Ксюша рыдала так же, как и ее младший брат. Денис тогда обвинил ее во вранье, а сестра, не найдя контраргументов, отвесила ему подзатыльник, чем спровоцировала новый приступ слез и рыданий. Нервничая и злясь из-за предстоящего развода, Мария Сергеевна тогда накричала на обоих и, не разбираясь, кто прав, а кто нет, развела по углам. Правда, вскоре уже обнимала их и горячо извинялась за то, что сорвалась на них. — Мне очень грустно, что так получилось, мои хорошие. — Мария Сергеевна поцеловала обоих в лоб и прижала к себе. — Простите нас с папой. Простите меня, мои маленькие. Мои солнышки… Ксюша и Денис снова заплакали, а мама лишь обнимала их и терпеливо ждала, пока они не успокоятся. Ксюша справилась с эмоциями быстрее и попросила у Дениса прощения за то, что ее предположение оказалось неверным. Он же принял ее объятия и тоже извинился за то, что хотел своей репликой сделать ей еще хуже. С того момента отец практически полностью исчез из их жизни. Появлялся только на выступлениях Ксюши, которая тогда занималась танцами, да забегал на пять минут на школьные праздники вроде Нового года. Просто так отец крайне редко назначал встречи и то чаще всего только с Ксюшей. Как бы ни ругалась Мария Сергеевна и ни напоминала бывшему мужу о том, что у него вообще-то трое детей, лишь Ксюшу тот считал достойной своего внимания. Сейчас Денис не чувствовал обиды на отца — лишь равнодушие. От этого человека им досталась фамилия, отчество, некоторые черты внешности, но ничего внутреннего вроде увлечений, полезных навыков или правильных ценностей отец им не передал. Поэтому Денис воспринимал его как чужого человека. Он был уверен, что и Лариса тоже — родители развелись, когда ей был всего год, а после развода отец редко проводил с ней время. Глядя на подрастающую Лариску сейчас, Денис неохотно признавал, что она очень похожа на папу, которого практически никогда не видела и о котором — это почему-то казалось ему неправильным — почти никогда не спрашивала. Снова бросив на маму участливый взгляд, Денис выпустил ее из объятий и сказал, что пойдет поговорит с Ларисой. Мария Сергеевна кивнула и пошла следом. Как можно тише приоткрыв дверь в комнату сестренки, Денис с улыбкой заметил, что Лариска сидела в своей комнате и смотрела в окно. Явно обиделась, что мама с братом секретничают и обделили ее вниманием. Переглянувшись с матерью, Денис тихо подкрался к Ларисе сзади. Почуявшая неладное девочка обернулась и пронзительно завизжала, а он засмеялся, довольный тем, что ему удалось ее напугать. Когда Лариска ударила его по плечу, Денис как ни в чем не бывало спросил, нужна ли ей какая-нибудь помощь в улаживании конфликта с Даней, который ее достает. — Ты можешь его побить? — с горящими глазами поинтересовалась Лариса. Денис помотал головой. — Ну Денис! Пожалуйста! Он словами не понимает! — Мы заставим его понять, — заверил он сестру. — Надо просто правильно подобрать слова. Лариса на мгновение снова загрустила, а потом вдруг засияла: — Мы — это ты и та красивая девочка? Денис вновь ощутил, что краснеет, но сказал: — Да. Мы со Златой найдем слова, которые этот твой Даня поймет. — Он не мой, — запротестовала Лариска, и Денис не смог сдержать улыбки. Потрепав уже изрядно разлохматившуюся прическу сестры, он снова взглянул на мать — та кивнула в сторону, призывая его выйти. Окинув взглядом Ларису и убедившись, что она в хорошем настроении, Денис вышел из ее комнаты и вернулся в кухню. Сев напротив миски с уже остывшим супом, он нехотя принялся его есть. А Мария Сергеевна, увидев это, предложила подогреть. — Не надо, — отказался Денис и продолжил лениво поглощать суп. Когда миска опустела и отправилась в посудомойку, Денис откинулся на стуле и внимательно посмотрел на маму, которая уже наливала ему чай. — Мам, ты о чем-то еще хотела поговорить? — Да. — Подвинув чашку к нему, Мария Сергеевна пристально посмотрела на него и спросила: — Почему ты мне не рассказывал, что вы с этой девочкой… Кстати, напомни, как ее зовут? — Злата. — Почему ты не рассказывал, что вы со Златой вместе? Денис почувствовал, что его пальцы сжали чашку сильнее нужного. А Мария Сергеевна продолжила: — И почему ты мне соврал, что гулял с Яной? Я посмотрела ваши школьные фото, и Яна со Златой вообще не похожи между собой. И Лариса, судя по всему, видела именно Злату. Зачем врать, Денис? — Потому что… — Он громко поставил чашку на стол и метнул взгляд за окно. — Если я скажу правду, ты мне не поверишь. Ну или начнешь докапываться. — Ну с чего ты это взял, сынок? — вздохнула Мария Сергеевна и положила руку на ладонь Дениса. — Не хочешь говорить — не надо. Но раз уж ты в компании Златы уже несколько раз попался на глаза Ларисе, почему бы не сказать честно, при каких обстоятельствах вы оказались вместе? Денис вспыхнул и вскочил: — Потому что это неважно. Мне надо делать домашку. — Денис, стой. — Мария Сергеевна ухватила его за рукав, и Денис с раздраженным выражением лица развернулся к ней. — В чем дело? Почему ты злишься? Если даже тебе эта девочка нравится, что в этом такого? — Она мне не нравится, — холодно произнес Денис, но Мария Сергеевна не поверила ему: — Если бы ты был равнодушен к ней, ты бы не пытался убедить Елену Васильевну… — Мам, отстань, пожалуйста! — воскликнул Денис и вырвал свою руку из ее. — Хватит лезть в мою жизнь! Вновь скрывшись в своей комнате, он плюхнулся на кровать и закутался в одеяло. Несмотря на то, что он тут же пожалел о сказанных маме словах, Денис не собирался идти извиняться. По крайней мере, пока он не остынет. Внезапно попытки матери участвовать в его жизни начали его раздражать — слишком уж много ее в ней. Конечно, он очень любил ее, но пора бы маме понять, что он уже достаточно взрослый и имеет право на секреты.