Глава 22

Оказавшись на улице, Денис принялся вертеть головой из стороны в сторону. Спустя несколько секунд он наконец заметил ее — одинокую тонкую фигурку на лавочке, практически не освещенную уличным фонарем. — Злата! Фигурка не шевельнулась, и Денис бросился к ней. «Небось опять в своей короткой юбке и тонких колготках!» — мелькнуло у него в мыслях, и Денис на мгновение замедлился. Он упустил момент, когда его всерьез начало волновать здоровье Златы. Это же в первую очередь ее ответственность. Однако вспомнив, зачем вообще вышел, Денис уверенно продолжил путь. Подойдя к лавочке, он заметил, что Злата действительно выглядела замерзшей. Она мелко дрожала и, глядя куда-то в одну точку, машинально обдавала теплым дыханием свои руки в тонких перчатках. Сев рядом, Денис аккуратно коснулся ее плеча: — Злата… Она встрепенулась и повернулась к нему, а Денис увидел что-то темно-серое под ее глазами. Приглядевшись еще немного, он обнаружил, что ее ресницы странно слиплись в пучки. А это значило, что… — Ты что, плачешь? — Да нет, фонтан изображаю, — фыркнула Злата и дернула плечами, но спустя мгновение снова посмотрела на Дениса и выдавила: — Мои родители разводятся. Они целый день ругаются, оскорбляют друг друга… и меня тоже… Я не хочу идти домой, Денис. Он ощутил, как его нижняя челюсть упала и не желала подниматься даже вопреки прикладываемым усилиям. Несмотря на то, что с родителями Златы Денис был плохо знаком, они показались ему людьми интеллигентными и образованными, а их союз — очень гармоничным. Даже во внешнем их облике было единообразие: Никита Николаевич и Анна Владимировна выглядели так, будто вышли из какого-нибудь фильма про Древнюю Русь. У обоих были пшеничные волосы, открытые светлые доброжелательные лица и крепкие тела, пышущие здоровьем. Денис совсем не мог представить их такими, какими их только что описала Злата, — сквернословящими и злыми. — Злата… Мне очень жаль. Уже говоря это, Денис понял, насколько жалко и банально это звучит. Поэтому он положил руку ей на спину и аккуратно погладил. — Я не знал, что у вас в семье все так… сложно. Почему ты не рассказывала? — А сам как считаешь? — горько усмехнулась Злата, и Денис снова провел рукой по ее спине. — У тебя много своих проблем. Не хватало еще, чтобы ты нес мой груз. — Ты не обязана нести его в одиночку, если что, — вдруг сказал Денис, и Злата бросила на него удивленный взгляд. — Можно же разделить. Вдвоем проще будет нести этот… груз. Злата хохотнула: — Говорит Дениска, который все время пытается скрыть от меня свои трудности. Денис смутился, а Злата придвинулась к нему ближе. — Прости. Ты пытаешься меня поддержать, а я язвлю. Как обычно. — Она шмыгнула носом и обняла Дениса, а тот прижал ее к себе. — Прости меня, Рыжик. Я так хуево веду себя с тобой, но именно ты сейчас сидишь со мной тут, задницу отмораживаешь. Он негромко рассмеялся и крепче стиснул Злату в объятиях: — Все нормально. Мне не холодно. — У тебя шея холодная, — бесцеремонно сообщила Злата и подняла на него глаза. — И щеки. И ладошки твои тоже. Ты чего раздетый вышел? Денис в недоумении поднял брови: — В смысле? Я в куртке. — Шарф и шапка твои где, Русаков? — закатила глаза Злата, а Денис с неловкой улыбкой потупился. — Забыл. — А голову ты дома не забыл? Встретившись с ней взглядом, Денис увидел озорной блеск в ее глазах и понял, что Злата просто шутит. Когда она поняла, что до него дошло, то снова обняла его. — Дениска, — протянула Злата и, подняв голову, кокетливо уставилась Денису в глаза. — Тебе уже говорили, что ты солнышко? — Ага. — А то, что ты очень добрый, говорили? — Говорили. — А то, что ты очень милый? — Тоже говорили. — Денис вдруг подался к ней и чмокнул в макушку. — И я даже помню кто. Злата хитро улыбнулась одними глазами: — И кто же? Смерив ее ласковым взглядом, Денис запустил руку в ее пушистые волосы и осторожно потрепал их. — Одна очень красивая, страстная, чувственная, — он опустил голову, продолжая чувствовать на себе взгляд Златы, — но… очень колючая и вредная девушка. Она чем-то похожа на розу — очень красивая, приятно пахнет, но все время колется своими шипами. Я уверен, ты ее прекрасно знаешь. Денис снова поднял на нее смущенно улыбающееся лицо, и Злата рассмеялась во весь голос: — Моя ты тыква любимая! Притянув Дениса к себе, она оставила на его щеке звонкий поцелуй. Все его тело затрепетало, и Денис блаженно прикрыл глаза. Злата же прижалась своим лицом к его, а ее холодные пальцы провели по его лицу. — Спасибо, Рыжик. — Злата снова прижалась губами к его щеке. — Ты самый прекрасный, добрый, нежный, ласковый, милый и искренний парень, которого я когда-либо встречала. Я не знала, что ты такой, поэтому навыдумывала себе какую-то херню, но сейчас… я очень рада, что мы с тобой вместе. Ты классный. Настолько классный, что я даже не хочу, чтобы об этом знали другие. Хочу, чтобы ты был только моим. Пока Злата все это говорила, она смотрела на Дениса с таким восторгом и обожанием, что у него внутри снова все затрепетало. Ее слова звучали искренне, и Денис это не просто знал — он это чувствовал всем сердцем, которое отдавало волнами тепла, разжигающими внутри сильнейшее чувство нежности и вызывающими желание разреветься. В попытках подавить этот порыв Денис опустил голову. — Дениска? — Рука Златы нежно коснулась его волос. — Все хорошо? Ощутив, что по его лицу потекла первая слезинка, Денис понял, что опять проиграл в борьбе с чувствами. Злата тем временем подняла его лицо и ошеломленно уставилась в его слезящиеся глаза. — Рыжик, ты чего? Что случилось? Не в силах ответить из-за камня, который всегда лежал у него на сердце, а сейчас давил на него особенно сильно, Денис помотал головой и внезапно тихо заплакал. Он не ожидал, что такие простые, совершенно обычные слова произведут такой эффект на него. Ему же не раз уже говорили о том, какой он добрый, благородный, надежный, искренний и отзывчивый, с чистой душой и мягким сердцем, которые не позволят ему пройти мимо, если кому-то плохо. Но от Златы он ожидал этого меньше всего, даже с учетом того, что они сблизились и стали парой. Наверное, поэтому эти слова, которые она произнесла от чистого сердца, так растрогали его. Денис практически сразу же ощутил обвившие его руки Златы, которые принялись поглаживать его по голове и по спине. — Шшш, Дениска, солнце мое, — успокаивающе зашептала она, а когда Денис отозвался всхлипом — осторожно поцеловала его в щеку. — Ну ты чего? Я что-то не то сказала? Прости меня. Прости за все вообще гадости, которые я тебе сделала. Наверное, мне никогда от этого не отмыться, но я все равно буду просить у тебя прощения. Даже если ты все-таки никогда меня полностью не простишь. Прости меня, мой дорогой, милый, нежный Рыжик. Прости, пожалуйста. Если сможешь. А я… Она не успела договорить, потому что Денис вдруг приник к ее губам и пусть до сих пор не очень умело, но поцеловал. Злата явно не ожидала такого, потому что шумно вдохнула, но когда их взгляды встретились, она прижала Дениса еще крепче к себе и закрыла глаза. Он тоже сильнее стиснул ее в объятиях и поймал себя на мыслях, что в прошлый раз ее помада ощущалась лучше на вкус. Улыбнувшись этой мысли, Денис продолжал с присущей ему аккуратностью заталкивать язык ей в рот. При мысли о том, что ему все еще есть куда стремиться, Денис покраснел, но так как Злата прижимала его к себе что было силы и деликатно старалась направить его, он немного успокоился. Значит, ее устраивает то, что он все еще учится целоваться. Наконец оторвавшись от Златы, Денис не удержался от улыбки. Ему казалось, что он выглядит сейчас глупо, но какая разница, когда он так счастлив. Злата, кажется, тоже: она улыбнулась ему в ответ и сжала его ладонь своими пальцами. Так они и смотрели друг на друга с глупыми, но нежными улыбками, пока рядом не раздался голос: — Так вот куда ты убежал на ночь глядя. Денис ошеломленно уставился на мать, которая подкралась совершенно бесшумно и теперь с интересом разглядывала их. Он вновь ощутил, как щеки покрываются румянцем. Злата же несмело произнесла: — Здравствуйте… Мама бросила на Злату взгляд, но из-за полумрака Денис не смог определить, что она испытывает по отношению к его подруге. Внутренне сгорая от неловкости, Денис дрожащей рукой обнял Злату и, посмотрев на маму, произнес: — Мам, это Злата. Мы… я люблю ее. Очень. — И я очень люблю Дениса, — заверила Злата и прижалась затылком к его подбородку. — Он… он просто прекрасен. Такой милый. Денис снова ощутил тепло внутри и прижался к затылку Златы, все так же не сводя взгляда с матери. Она по-прежнему ничего не говорила, и Дениса это начало пугать. Вдруг мама сейчас выскажет Злате все, что думает о ее прежнем поведении? Этого ему не хотелось. — Значит, Лариса все-таки была права, — наконец выдохнула мама, и Денис облегченно выдохнул. — Ты с девочкой гуляешь. Денис опустил взгляд, чувствуя себя снова маленьким. Злата осторожно сжала его замерзшие пальцы своими, и он закрыл глаза. А мама вдруг спросила: — Злата, тебе не холодно в одних колготках? — Если честно, немного, — резко оробевшим голосом ответила Злата. Денис услышал, что голос матери смягчился: — Пришел марток — надевай трое порток. Дениска, что ж ты даму на морозе держишь? Пригласил бы к нам. Чаем отогрел бы. Со мной бы познакомил. А то сидите как два замерзших воробушка на жердочке… Злата тихо хихикнула, и Денис сделал то же самое. Подняв взгляд на мать, он поинтересовался: — А ты куда, мам? — Надоели вы мне, ухожу от вас, — серьезным тоном ответила она, но видимо, изменившееся лицо Дениса заставило ее все-таки дать истинный ответ: — Да я за Ларисой. Засиделась она уже в гостях, по-моему. Пора бы и честь знать. А вы правда зайдите пока к нам, — предложила мама. — У вас обоих лица красные. И… глаза тоже. Вы плакали, что ли? — Нет, — помотал головой Денис, а Злата одновременно с ним ответила: — Немного. Денис удивленно уставился на нее, а Злата немного отодвинулась, бросила на него нежный взгляд и вдруг сказала: — Дениса очень тронули мои слова, что он один из самых лучших людей, которых я когда-либо встречала. Ну а я… я испугалась, что опять сказала что-то не то и расстроила Дениса. Но сейчас все в порядке. Заметив, как заблестели глаза матери, Денис улыбнулся. Видимо, ей было приятно, что его так любят и ценят не только дома. Деликатно освободившись из рук Златы, Денис встал со скамейки и, подойдя к матери, положил руки ей на плечи. — Мам, правда. Сейчас все хорошо. Не беспокойся за меня. Смерив его ласковым взглядом, мама потрепала его по волосам. — Без шапки, без шарфа… и без перчаток, — добавила она, опустив взгляд, и Денис поспешил убрать покрасневшие руки в карманы. — В общем, так: быстро домой. К нам. Оба. Ощутив, что Злата подошла к нему и теперь стояла слегка прижавшись к его плечу, Денис улыбнулся. Взяв ее руку в свою, он кивнул: — Идем. — Только без… без этих всяких… ну вы поняли. — Денис улыбнулся краешком губ при созерцании попыток мамы быть строгой. Он снова кивнул, а она перевела взгляд на Злату. — Меня зовут Мария Сергеевна. Рада наконец познакомиться с тобой, Злата. Денис еле скрыл улыбку при виде смущения Златы, когда она пожимала ладонь его мамы, скрытую черной кожаной перчаткой. — Все, идите, — махнула наконец мама рукой. — А то мне на Злату холодно смотреть. Денис, чай. Обязательно! — Ладно, ладно, — засмеялся Денис и, повернувшись к Злате, снова стиснул ее ладонь своими пальцами. — Идем? Злата кивнула и последовала за ним. Внезапно Денис снова услышал оклик матери. Повернувшись, он увидел, как она показывает на него, а затем трет левую щеку. Сначала Денис хмурился, не понимая, на что намекает мама, а Злата вдруг протянула руку к правой стороне его лица и сделала то же самое. Когда до Дениса дошло, что мама намекала на оставшуюся на его щеке помаду Златы, он залился смехом — искренним и теплым, как весенний воздух, продирающийся сквозь зимнюю дремоту.