Глава 23

После нескольких минут тишины и сидения над чашками с горячим напитком Денис все же нарушил тишину: — Ты хочешь поговорить о… ну… о твоих родителях? Злата подняла на него уставшие глаза: — Да о чем там говорить… Они уже наверняка сами все решили. Как обычно. Денис кивнул, и они снова принялись неторопливо пить чай под мерное тиканье часов. — Ты говорила, что не хочешь идти домой, — снова заговорил Денис, когда заметил, что Злата клюет носом. — Где ты собираешься провести ночь? Злата медленно растянула губы в улыбке: — А с чего такой интерес, Рыжик? Хочешь предложить переночевать у тебя? Денис уже в какой раз за день ощутил, что краснеет. Смущенно улыбнувшись, он почесал в затылке: — Да я бы с радостью, но… — Мама не позволит, — догадалась Злата, и Денис смутился еще больше. — Она строгая, да? — Ну… не очень. Но как и все мамы… — Он осекся. — Наверное… она считает, что в пятнадцать лет проводить ночь с человеком противоположного пола рано. — Моя такая же. И при этом водит любовников к нам домой, — ядовито отреагировала Злата. Денис сник и снова сделал глоток из чашки. Несмотря на то, что он не одобрял поведения матери Златы, он не хотел говорить что-либо о нем, потому что шанс остаться в итоге виноватым был слишком велик. Злата еще помирится с мамой, но его нелестные слова в ее адрес никогда не забудет. Злата тем временем подсела ближе к нему и, обняв одной рукой за пояс, притянула к себе для поцелуя. Денис покорно позволил ей это сделать, а сам мягко обнял ее за талию. Когда его рука случайно скользнула чуть ниже, все внутри него замерло, а Злата слегка отстранилась и с хитрой улыбкой посмотрела на него. — Не терпится уже, да, Дениска? — Ничего подобного, — краснея от неловкости, ответил Денис и хотел было отстраниться, но Злата крепче обхватила его за шею и, одним движением переместившись к нему на колени, уставилась ему в глаза. Денис нервно сглотнул, а Злата уткнулась носом в его щеку. — Злат, что ты делаешь? — застонал он, пока Злата скользила губами от его лица до шеи. — Отпусти меня, пожалуйста. И слезь с меня. — Ни. За. Что, — выдохнула она и решительно отогнула ворот его рубашки. Денис бессильно закрыл глаза. Он прекрасно понимал, чего ждет от него Злата. Более того, он тоже очень хотел этого, но в то же время четко осознавал, что пока не готов ей этого дать. Во всяком случае, на том уровне, к которому она наверняка привыкла. При мысли о том, что ему придется полностью раздеться перед Златой, Дениса уже с головой накрывал стыд. А уж о том, чтобы лежать в обнимку и что-то там делать непотребное, вообще речи не могло быть. Кроме того, скоро должны были вернуться мама с Лариской. Денису очень не хотелось, чтобы они застукали его за тем, свидетелями чего они со Златой стали несколько недель назад. Ему и так еле удавалось скрывать свои сеансы самоудовлетворения от любопытной Лариски, которая частенько забывала стучать, прежде чем входить в его комнату. Если мама и младшая сестра узнают о его, так сказать, взрослой стороне жизни — можно сразу проваливаться сквозь землю. Прямо в преисподнюю. — Дениска! — вдруг капризно простонала Злата и на мгновение заткнула ему рот поцелуем. — Чего ты сидишь столбом? Тебе не нравится, что я тебя целую? Денис тяжко вздохнул и посмотрел ей в глаза. — Нравится, — не стал отрицать он, и Злата с торжеством улыбнулась. — Очень. Просто… я не готов. Ну, к этому. К самому. — Да Господи! — закатила глаза Злата. — Че ты стесняешься? Скажи это вслух! В горле у Дениса резко пересохло. Лицо снова запылало, а руки начали подрагивать. Помотав головой, он уставился вниз. На бедра Златы, которые короткая юбка скрывала меньше чем наполовину. — Денис! — Обхватив его лицо обеими руками, Злата заставила его поднять голову и посмотреть ей в глаза. — Скажи это. Не стесняйся. Не бойся. Это нормальная вещь. Все этим занимаются. Как минимум для того, чтобы родить детей. Произнеси это вслух, и я от тебя отстану. На сегодня, — поторопилась добавить она и хихикнула, когда увидела испуг на лице Дениса. Погладив его по спине, будто успокаивала маленького ребенка, проснувшегося от кошмара, Злата ласково добавила: — Скажи это, Денис. Ты не готов… — Я не готов, — послушно повторил Денис, еле ворочая языком от резко одолевшей его жажды. А Злата продолжала коварно его подначивать: — Ты не готов заниматься с… — Сексом! — выпалил он, чувствуя, как горят его щеки и какие холодные по сравнению с ними его ладони. Тяжело выдохнув, словно разгрузил несколько вагонов угля, Денис посмотрел в смеющиеся глаза Златы и раздраженно повторил: — Я не готов заниматься сексом. Все, довольна? Злата потрепала его по щеке, а затем поцеловала в подбородок. — Довольна, довольна. Умничка. Видишь, ничего страшного в этом слове нет. Слово как слово. Чего ты так стесняешься? — Я… Я не знаю. — Денис опустил голову. — Просто… да я даже не этого стесняюсь, а… Боже, зачем мы вообще об этом начали разговор… — Рано или поздно нам бы пришлось это сделать, — напомнила Злата, гладя его по взмокшей от напряжения спине. Денис страдальчески посмотрел на нее: — Но это было бы после того, как мы бы стали юридически взрослыми! Тогда было бы уже проще… наверное. Злата снова бросила на него взгляд, и Денис заметил озорные огоньки, прыгающие в ее глазах. — Злата, — простонал он. А она приблизилась вплотную к его лицу и, слегка коснувшись губами его носа, практически шепотом спросила: — Что? — Не надо. — Я ничего и не делаю. Хотя, — она отстранилась и окинула его взглядом, — мне очень хочется. Как и тебе. Денис закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул, а Злата засмеялась: — Ну Дениска! Не надо стесняться. Это нормально, что тебе тоже хочется. Тебе просто страшно. — Да не страшно мне… — Страшно, страшно. Но это нормально, — поспешила заверить Злата, и Денис потер глаза рукой. — Когда я была неопытной в этом деле, я тоже очень боялась. Но все оказалось не так сложно… — Можно, пожалуйста, без этих подробностей? — поморщился Денис. — И так тошно. Злата снова засмеялась и так нежно провела пальцами по его загривку, что глаза Дениса закатились, а из его груди вырвался отрывистый вздох. — Хорошо. Тогда приступим к делу? — Что?! — тут же вынырнул из приятных ощущений Денис и ошарашенно уставился на Злату, которая смотрела на него с хитрой улыбкой. — Нет! Злата, ну я же несколько раз уже сказал, что… — А мне кажется, что ты просто ломаешься, — игриво предположила она и легонько ущипнула его за щеку. Денис хмурился и лихорадочно пытался придумать способ тактично выпроводить Злату из квартиры, пока все не зашло слишком далеко. Злата же тем временем снова обхватила его лицо руками и принялась покрывать его терпкими поцелуями. Денис силился сохранять самообладание и непоколебимость, но чем настойчивее целовала его Злата, чем интенсивнее она воздействовала на его уязвимые места вроде шеи, затылка и губ, тем больше он смирялся с тем, что в плане межличностных отношений он — самый настоящий слабак. Особенно во взаимоотношениях с женщинами: Денису всегда было непросто им отказывать в каких-то просьбах. Возможно, потому что с детства женщин к нему тянулось больше, чем мужчин. А может, мама просто воспитала его слишком хорошо, чтобы он позволил себе оставить ее без какой-никакой моральной поддержки, Ларису — наедине с ее обидчиком, Ксюшу — наедине с Лариской и обязанностями по дому, Яну — самостоятельно разбираться с физикой, в которой она ничего не понимала вопреки пятерке за год, а Злату — с бойкотом от класса и давящими родителями. Денису было несладко от ощущения ответственности за тех, к кому он в той или иной степени неравнодушен, но отказать женщине в какой-либо просьбе все равно было выше его сил. Потому что как правило он всегда имел возможность эту просьбу выполнить и считал нечестным утверждать иначе. Ведь просто так люди о помощи, например, не просят. «Как наивно», — хмыкал внутренний голос и напоминал о множестве случаев, когда Денис помогал тем, кто вполне мог справиться самостоятельно, если бы приложил хоть немного усилий. Не в силах слушать насмешливый голос, Денис зажмурился. Еще немного — и он будет готов уступить Злате. — Злат, — выдохнул Денис, слегка шевеля плечами из-за щекотки, вызванной деликатным прикосновением Златы к его шее, — давай не сегодня. Прошу. Ты когда-нибудь слышала о возрасте согласия? — Слышала. — Она положила голову ему на плечо, а ее руки обвили его талию. — Шестнадцать лет вроде, да? — Именно, — с облегчением выдохнул Денис, а Злата вдруг выпалила: — Мне шестнадцать, я согласна! — после чего снова втянула его в глубокий поцелуй. Издав недовольное мычание и закатив глаза, Денис на несколько секунд поддался, но потом все же бережно отстранил от себя Злату, явно недовольную этим, и как можно мягче улыбнулся: — Но мне-то еще нет шестнадцати. А возраст согласия требует именно — нет, подожди! — воскликнул Денис, заметив, что Злата снова тянется его поцеловать. — Возраст согласия… — Денис, ну ты серьезно? — застонала от досады Злата. — У нас разница всего несколько месяцев. Я же не старше тебя на пять лет! Короче, ты просто не хочешь меня, вот и все. Она спрыгнула с него и, вернувшись на свое место, с выражением вселенской обиды уставилась в чашку. Денис тут же ощутил себя виноватым, хотя объективно причины не было. Он четко обозначил свое нежелание делать то, что предлагала Злата, а она никак не хотела это принять. — Злат. — Он потянулся было к ее руке, лежащей на столе, но Злата тут же убрала ее. — Злата… ну прости, что я так резко. Но я правда еще не готов. Почему ты мне не веришь? — Потому что парни гораздо раньше начинают этого хотеть, — пробурчала Злата и, одним глотком опустошив свою чашку, с вызовом посмотрела на него. — Вообще-то это ты должен лезть ко мне за этим! — Я?! — возмутился Денис и едва не смахнул со стола чашку, все еще полную горячего чая. — Это почему еще? И в смысле должен? Если бы ты сказала, что не хочешь, я бы сразу прекратил. А не как ты… «Да че ты ломаешься, я же вижу, что ты хочешь…» — А ты не хочешь?! — крикнула Злата, и Денис с ужасом увидел, что ее глаза были полны слез. — Вообще никогда? Или ты именно со мной не хочешь? Потому что я тебе все еще отвратительна… — Так, вот этого я не говорил. — Поняв, что он начинает повышать голос, Денис вдохнул, выдохнул и, призвав на помощь остатки терпения, предпринял новую попытку расставить все по полочкам. — Злата, дело не в тебе. Совершенно. И это я не просто так говорю, чтобы отмазаться, а потому что это правда. Это я не готов переходить к этому… гм… этапу наших отношений. Ты мне очень нравишься. — Его голос автоматически стал тише и ниже. — Честное слово, Злат. Сегодня я сказал маме правду — я очень тебя люблю. Я теряю голову, когда ты со мной рядом. Меня это пугает, но я стараюсь не поддаваться. Знала бы ты, как это непросто. Отрывисто дыша, Злата смотрела на скатерть. Ее руки были скрещены на груди, а губы сердито поджаты, и Денис понял, что она закрылась от конструктивного диалога. Он запаниковал: если они не поговорят как подобает, они точно поссорятся еще больше. Но и если они начнут говорить прямо сейчас и каждый из них начнет обвинять другого в том, что тот был недостаточно внимателен по отношению к нему, они тоже могут поссориться. При мысли об этом, как лизун к потолку, к спине Дениса прилип страх. Он совсем не хотел ссориться со Златой. Но и ущемлять себя ради нее — тоже. Она же отстаивает свои интересы. Может, и ему наконец попытаться отстоять свои? — Злата, то, что я не хочу сегодня, не значит, что я не захочу больше никогда, — как можно доброжелательнее произнес Денис и все-таки осторожно прикоснулся к ее плечу. Злата не дернулась, не начала шипеть, чтобы он не прикасался к ней, — она вообще никак не отреагировала. Поэтому Денис аккуратно сжал ее руку и медленно погладил ее. — Прости, если я как-то резко ответил тебе и таким образом обидел тебя. Я не хотел. Ты мне очень важна и я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Но… — Тогда почему ты не хочешь заняться сексом сейчас? — всхлипнула Злата, по-прежнему не глядя на него, внутри которого уже бушевали сильные порывы эмоционального ветра. — Чего ты боишься, Денис? Меня? Себя? Того, что я увижу тебя голым? — Да! — все же вырвалось у него, и Денис поспешил прикусить язык. Казалось, что если он продолжит говорить, то скажет еще какую-нибудь глупость, из-за которой Злата поднимет его на смех. Та, впрочем, просто изумленно посмотрела на него. Глядя в ее все еще влажные глаза, Денис все же продолжил свою мысль: — Да, я боюсь этого. Я стесняюсь раздеваться при тебе. Я стесняюсь видеть тебя… без одежды. Я боюсь, что в самый разгар процесса нас застукают. Как я буду смотреть маме в глаза? А Ларисе? — Он прикрыл глаза ладонью. — Я еще и не умею ничего… Я только посмешищем стану. Как тогда, когда ты при всех поцеловала меня в школе. Или… или ты бросишь меня. Из-за этого. Из-за того, что я ничего не знаю и не умею. Ты, наверное, скажешь, что это глупо, но… значит, я не такой уж и умный, раз меня это пугает настолько, что я боюсь действовать. Денис ощутил, что все его тело бьет крупная дрожь. Дыхание, которое перехватывало через каждые две реплики, теперь окончательно перехватило от волнения, и он принялся растирать грудь в надежде успокоить ускорившееся сердце. На глазах выступили слезы — то ли от эмоциональной перегрузки, то ли от сопереживания Злате, которая тоже с трудом сдерживала слезы. И когда только она стала такой эмоциональной? От него заразилась, что ли?.. — Ты правда считаешь, что я тебя выбрала только из-за того, что хотела заняться с тобой сексом? — обиженно спросила Злата. Денис решил промолчать: в этом вопросе вполне мог оказаться скрытый подвох. Одно неосторожное слово — и они точно расстанутся этим вечером. — И ты серьезно думаешь, что я тебя брошу, потому что ты типа ниче не умеешь? — продолжала наседать Злата, и в ее голосе звучало неподдельное расстройство. — Значит, такого ты мнения обо мне, Русаков? Продолжая пристыженно молчать, Денис уставился на цветастую скатерть. Глупые слезы так и просились наружу, но он тратил немалое количество энергии, чтобы не позволить им это сделать. Злата и так считает его слабаком и нюней. Пора что-то менять уже наконец. Денис вздрогнул, когда Злата коснулась его сцепленных между собой и покоящихся на столе пальцев, а затем ее темно-красные ноготки невесомо направились вверх по его руке, оставляя после себя легкое ощущение щекотки на тыльных сторонах ладоней. Дойдя до локтя, Злата обхватила его обеими руками и, когда Денис повернулся к ней, с неловкой улыбкой заговорила: — Рыжик, ты мне очень нравишься. «Люблю», наверное, слишком громкое пока слово, но то, что ты мне нравишься, — это стопудово. Я, если что, в курсе, что у тебя мало опыта в отношениях и… во всем, что с ними связано. И поэтому… мне часто сложно выразить свои чувства к тебе. Но меня это совсем не смущает! — заверила она, крепче стискивая его локоть и деликатно проводя по нему ногтями. — Я знала, на что шла, когда пыталась подкатить к тебе. Я готова помогать тебе учиться этому всему, это не проблема. Но иногда мне тоже нелегко с тобой. Не потому что с тобой что-то не так, а потому что я сравниваю нас и… мне часто кажется, что между нами пропасть. Что я слишком тупая для тебя. — Почему… — Дай договорить, Дениска, — ласково попросила Злата, немного сжимая его руку, и Денис подчинился. — Я считаю, что школьные оценки мало не определяют ум. Но еще я считаю, что даже если бы не было ярлыков «Денис-отличник» и «Злата-троечница», ты все равно был бы умнее меня. Я не знаю, как объяснить… Как будто ты всегда был таким. Еще до школы. Ты родился с этим. А я нет. Мне не дано быть хотя бы в половину умной, как ты. И учиться мне тоже неинтересно. И если честно, — она приблизила свое лицо к его, — я завидую тебе. Тебе, кажется, интересно абсолютно все. Я не могу так. Но тем не менее когда я показала, что ты мне нравишься, ты ответил мне взаимностью. Почему? Денис неловко улыбнулся. Он не знал, что ответить на это, поэтому лишь сказал: — Сердце так решило. А я впервые решил его послушать. Злата засияла и прижалась головой к его плечу, а Денис чмокнул ее в макушку и, положив голову на нее, прикрыл глаза. — А почему? — снова спросила Злата, стискивая его ладонь своими руками. Денис немного пошевелил головой, чтобы уютнее устроить ее на волосах Златы. — Почему я решил наконец послушать сердце, а не мозг? — Угу. Денис задумался. Он не знал ответа на этот вопрос, но считал своим долгом ответить хоть что-то более или менее рациональное. Поэтому решил сказать как есть: — Когда мы начали заниматься математикой, я поймал себя на том, что совсем не знаю тебя. Да и ты наедине со мной по-другому раскрылась. Как будто… Как будто сбросила маску, которую носишь в классе, и разрешила мне увидеть себя настоящую. И я понял, — он на мгновение зажмурился от удовольствия, — что настоящая ты мне очень нравишься. Ну и конечно мне было приятно, как ты на меня смотришь — как на того, кто знает ответ на любой вопрос. Честно говоря, я всегда мечтал стать таким человеком. И очень здорово, что у меня получилось им стать хотя бы для тебя. Подняв ладонь, обхваченную ладонями Златы, Денис нежно коснулся губами ее рук. Повернув лицо к Злате, он с удивлением обнаружил румянец на ее скулах. Нежно потрепав ее по щеке, Денис прижал Злату к себе и погладил по волосам. Злата же провела рукой по его плечу и, глубоко вздохнув, прижалась к его груди. Спустя несколько секунд Денис сказал: — Ты не глупая, Злат. Ты правильно сказала: тебе просто не нравится учиться. Но, может, если ты попробуешь найти других учителей, дело пойдет лучше. — А если не получится? — печально спросила Злата. Денис потерся щекой о ее пушистые волосы. — Получится. Обязательно. Потому что с тобой буду я. — Спасибо, Дениска, — прошептала Злата и, отстранившись, взглянула ему в глаза. — Спасибо, что даешь мне шанс. — И тебе спасибо, — ответил Денис с улыбкой. Заметив недоумение на лице Златы, он пояснил: — За то, что разглядела в тощем рыжем ботане парня, который хочет любить и быть любимым. Злата тихо засмеялась и ткнула его в плечо: — Не такой уж ты и тощий на самом деле. И ты не ботан! — А кто? — Кто-то… очень умный. — Денис снова не смог сдержать улыбки, когда заметил, как Злата смущается. — Кто-то, кто в будущем может стать ученым и спасти мир. Ну или изобрести какую-нибудь новую штуку, которая спасет мир. Притянув Злату к себе, он нежно поцеловал ее в лоб и прижался своим лбом к ее. — Спасибо. Кстати, — вдруг отстранился Денис, чтобы посмотреть ей в глаза, — зря ты говоришь, что тебе сложно выражать чувства. Ты же обнимаешь меня, целуешь. Это такое же проявление чувств, как и… как и секс. — Да? — озадаченно нахмурилась Злата. Денис непонимающе уставился на нее: — Ну… вообще-то да. Или ты это не считаешь за проявление чувств? — Считаю, — кивнула Злата и посмотрела на него с такой несвойственной ей неловкостью. — Я просто думала, что они слишком… ну… что тебе этого недостаточно… — Пока этого очень хорошо хватает, — заверил Денис. Злата снова прильнула к нему, и он прижал ее к себе. Гладя ее волосы, все еще пушистые после улицы, Денис поймал себя на мысли о том, что ему бы хотелось почаще получать такие вот моменты откровений. А еще — что в моменты своей уязвимости Злата более привлекательна, чем когда пытается строить из себя страстную любовницу.